Сохара нажал на кнопку пульта и переключил на первый канал NHK. На экране появился традиционный музыкальный конкурс, который ежегодно транслировали тридцать первого декабря. На сцене собрались участники самых разных возрастов.

– До встречи, Хасимото-сан! Увидимся у костра дзикува, – сказал он.

Женщина обернулась и спокойно улыбнулась в ответ.

– Сицурэй симасу, – попрощался Сохара, закрывая за собой дверь, и вышел на улицу, где зима уже окутала все вокруг.

Сидя за рулем, он стал вспоминать, как помогал Хасимото одеваться и усаживал ее обратно в кресло. И вдруг он понял, что произошло. Чтобы вновь обрести смысл жизни, найти силы для разговора с Токой и приготовиться к ее разочарованию, Сохара выбрал учителя Каваками и госпожу Хасимото. Встреча с ними и простое осознание того, что они есть и всегда будут рядом, наполнили его сердце теплом. Теперь, что бы ни случилось этой ночью, он был готов к этому.

– Тадаима, – сказал он, вернувшись домой. – Я вернулся!

– Окаэри, – раздался в ответ ясный голос Йоко. – С возвращением!

Сохара увидел, что жена тоже надела кимоно, и подумал, что она прекрасна.

– Пойду приму душ и переоденусь, а потом пойдем.

– Я положила твое кимоно на кровать.

– Спасибо, – пробормотал Сохара, снимая пальто и вешая его в прихожей.

– Тока приедет к одиннадцати…

– Так поздно?

– К сожалению, ветер немного усилился, и кораблю пришлось замедлить ход.

– Главное, чтобы она успела, и ей не пришлось ночевать в Осиме, – ответил Сохара, направляясь в комнату. Йоко последовала за ним.

– Звонил доктор Такеути. Он под вымышленным предлогом заходил к Кодаме и осмотрел ее. Сказал, что, к счастью, у нее не начало пневмонии, как ты опасался, а просто сильный кашель. Он дал ей лекарства и сказал, что теперь она быстро поправится.

– Отлично. А что с Судзуки? – спросил он, снимая рабочий комбинезон.

– Они уже собираются выходить, чтобы забрать Хасимото и отправиться в главный зал. Доктор Такеути заедет за Танакой и Симидзу, а Маэда и Нозато поедут в машине с Накатой.

– Хорошо, нам нужно поторопиться.

– Ах, да, чуть не забыла тебе сказать самое главное!

– О чем?

– Хасегава попросила всех задержаться на полтора часа, потому что ей надо порепетировать с маленькой Рейной-тян. Сегодня вечером девочка будет представлять детей у костра дзикува и немного нервничает. Они решили спокойно порепетировать в зале.

– А как же Хасимото? Ей нельзя оставаться одной…

– Не волнуйся, Хасегава уже предупредила Судзуки. Они побудут с ней в течение этого часа.

– Ладно, тогда все в порядке. Приму душ, а потом мы тоже посмотрим телевизор.

– Как когда-то, до рождения Токи.

Сохара улыбнулся и пошел в ванную. С тех пор, как он вернулся, Йоко незаметно наблюдала за ним, пытаясь уловить изменения в выражении его лица и движениях. Может быть, Маэда ошиблась, и в письме Ямады не было плохих новостей. Может быть, ничего страшного и не произошло.

Пока жена успокаивала себя, Сохара понимал, что ему совсем не хочется обманывать ее и говорить, что черная тень Ямады отступила. Поэтому он был благодарен Йоко за то, что она не задавала вопросов. Хотя Сохара все еще волновался, он решил подождать встречи с Токой, чтобы понять, как лучше действовать в этой ситуации. Ведь, как его научили Каваками и Хасимото, надо уметь доверяться жизни.

Два часа спустя Йоко и Сохара сняли обувь у входа в главный зал. На Йоко было коричневое кимоно с оби, вышитым узорами из хризантем и журавлей. На Сохаре – темно-синее кимоно с широкими рукавами, окаймленными белыми полосами, которое он надел поверх плотного праздничного костюма. Вечером, когда Сохара начнет ритмично ударять палочками по натянутой коже барабана, рукава его кимоно будут двигаться, словно живые, взмывая вверх и опускаясь вниз, следуя безупречным вертикальным линиям.

В комнате, устланной татами, уже стояли многочисленные праздничные блюда, их нежные цвета сочетались с яркой керамикой – красной, темно-синей и белой, как бутоны цветов уно-хана. Рядом сгрудились стопки бумажных тарелок и стаканчиков и еще не разделенные пары деревянных палочек.

Сохара думал, что они, как обычно, приехали раньше всех, но с удивлением обнаружил, что все уже собрались. Он взглянул на часы, чтобы убедиться, что не перепутал время, но стрелки стояли на своих местах. Пришла Танака, бросая взгляды на доктора Такэути, Нозато оживленно беседовал с господином Судзуки; неподалеку госпожа Судзуки расположилась возле Хасимото и подробно рассказывала, как и в этом году, несмотря на бесчисленные мелкие заботы, вовремя приготовила праздничные угощения. Когда все испугались, что корабли не успеют доставить продукты до Нового года, она придумала новые, необычные способы приготовления любимых блюд. Канда, старик Оно, Кавабата и Нагахара и прочие звонкие голоса смешались с общим гулом, создавая атмосферу наступающего праздника. Те, кто больше всего боялись холода, встали под кондиционерами или у обогревателей, приговаривая: «Самуи самуи. Как холодно, как холодно!»

Пока Сохара оглядывал присутствующих, у него возникло ощущение, что здесь, среди этих людей, только что завершилось некое дело, напрямую связанное с ним. Войдя в зал, он ощутил в воздухе легкое волнение. Оно не было вызвано появлением одного человека и не объяснялось хором приветствий, которым его встретили. Причина была в чем-то другом, но в чем именно, он поначалу понять не мог.

Конечно, его появление привлекло внимание всех собравшихся, однако их улыбки были менее естественными, чем обычно. Взгляды людей, скользнув по Сохаре, вопросительно встретились и опустились на пол, на руки или на стол, где стояла еда. Но большинство повернулись в сторону учителя Каваками, прямо стоявшего у стены, за которой находился склад. Сохаре показалось, что это был тайный знак, после которого учитель кивнул головой, откашлялся и поприветствовал вошедших:

– Йоко, Мамору, проходите!

Йоко стала расставлять на длинном столе приготовленную еду в многоэтажных лакированных шкатулках.

– Прошу прощения, может быть, мы опоздали, – сказал Сохара, смущенно повернувшись к жене. – Мы думали, что в зале будут репетировать.

– Правильно, все так и есть. Малышка Рейна-тян готова к вечеру! – воскликнула госпожа Хасегава, сидя у стены на другом конце зала. – Вы как раз вовремя, Сохара, проходи, присаживайся!

– Йоко? Можешь сходить со мной на склад? Мне нужна твоя помощь, – прервала ее Кодама и, взяв Йоко за руку, повела ее за собой.

Йоко растерянно посмотрела на мужа, но Сохара кивнул, и та пошла за Кодамой. Наконец, учитель Каваками обернулся к стоявшим в комнате людям и сказал:

– Проходите, давайте рассаживаться.