Ямада Такуми появился на свет в неблагополучной семье. С ранних лет он прятался в доме Сохары, спасаясь от жестоких побоев матери и беспробудного пьянства отца. Дядя Такуми – старший брат отца – в молодости торговал книгами, а теперь искал повсюду тени своих близких.
С Сохарой они делились всем, что имели: переживаниями, конфетами, учебниками, нагоняями. Все это, по мнению Сохары, делало их лучшими друзьями. На небольшом острове, где вместе росло не более десятка детей, различия между ними казались незначительными, поэтому слово «друг» для Сохары было равносильно слову «земляк». И все же гнев Ямады, его ненависть к миру, недоверие к окружающим и непрекращающаяся внутренняя боль лишали смысла всякую дружбу. В его глазах даже Сохара не был другом.
– Рядом со мной ты чувствуешь себя круче, – упрекнул его однажды Ямада. Как-то после уроков они сидели дома у Сохары, и то, с какой нежностью мать товарища готовила им еду, пробудило в нем странные чувства. – Поэтому тебе нравится водиться со мной, – сердито сказал Ямада. – По сравнению со мной ты всегда выглядишь победителем.
Оба мальчика понимали, что это неправда. Сохара никогда не ставил себя выше Ямады или кого бы то ни было еще. Мысли о превосходстве ему были чужды. И все же тогда он почему-то ощутил укол совести. Он промолчал и с тех пор об этом дне ни разу не вспоминал. В его сердце переплелись чувство вины за то, что судьба была к нему благосклоннее, и осознание собственной беспомощности перед лицом невозможности помочь Ямаде.
Они вместе учились в начальных и средних классах, и на этом их учеба закончилась. Их семьи не могли позволить себе переезд на материк, где можно было получить полное среднее образование, и Сохара стал разнорабочим. Он выписал по почте учебники по столярному делу и строительству; в свободное время и в перерывах между работой в парикмахерской мамы изучал большую энциклопедию ремонта «Сделай сам» или иллюстрированные руководства по сантехнике и электрике. Все это приводило его в восторг. Особенно его обрадовало открытие, что починить можно почти все. Он научился не только склеивать разбитые вещи или восстанавливать переплеты книг и папок, но и браться за такие сложные задачи, как ремонт электрики, водопровода, вентиляции и стен. Теперь он мог устранять неполадки, которые обычным людям казались непоправимыми. Оказалось все можно починить, если знаешь как!
Совершив это замечательное открытие, Сохара так обрадовался, что вспомнил сказки из далекого детства. В этих сказках благодаря доброте какого-нибудь бонзы или волшебной силе священной статуэтки в пустом котле над очагом бедняка происходили настоящие чудеса: откуда ни возьмись появлялись ложки, наполненные ароматным блестящим рисом.
Ямада после окончания школы устроился на фабрику камелиевого масла. Он проработал несколько лет, но был уличен в краже и тут же уволен. С того дня он исчез, и никто его больше не видел. Сохара неоднократно наведывался к Ямаде, пытаясь выяснить, куда делся друг, но каждый раз получал от его матери один и тот же ответ: «Откуда мне знать?» – после чего она захлопывала дверь перед носом гостя.
Через несколько недель до Сохары дошли слухи, что Ямада сел на корабль и перебрался на большую землю, в Осаку или Кобэ, а может быть, даже в Токио. Для жителей острова особой разницы между этими местами не было, главное, что человек уехал куда-то. Прошло примерно полгода, и Сохара наконец получил открытку от Ямады. В нескольких строчках, написанных хираганой, друг хвастался, что зажил «настоящей жизнью» и обустраивает свое место в мире так, как ему нравится. Он писал из Токио, но не упомянул, чем зарабатывает на жизнь. Сохара был так рад получить эту весточку, что не стал задавать лишних вопросов, и между ними завязалась переписка.
Шли годы. Умерли родители Ямады: отец – от цирроза печени, мать – от истощения, вызванного опухолью, которую она даже не пыталась лечить. Ямада на похороны не приехал. Он признался Сохаре, что боялся, как бы родители не оставили ему долгов, превышавших стоимость дома и всех пожитков, находившихся в нем. У него и без того хватало кредиторов.
«Тогда-то мне и пришла в голову эта мысль», – вспоминал Сохара, измеряя крошечными шагами спуск с горы. Попрощавшись с пожилым дядей Ямады, он направился к населенному склону острова. Сохара помнил, что впереди еще много дел, а люди ждут его помощи в последний день уходящего года. Ускоряя шаг, он погрузился в прошлое, пытаясь найти ответы на мучившие его вопросы.
Впервые с тех пор, как прочитал письмо Ямады, Сохара улыбнулся. Он вспомнил идею, которая пришла ему в голову в двадцать лет, чтобы помочь другу выбраться из долгов. А еще ему почему-то вспомнился случай из далекого детства, когда им было по пять лет. В тот день Сохара, Ямада и еще семеро детей того же возраста вышли в море на рыбацкой лодке семьи Оно. Когда они смотрели на деревню с моря, Сохара неожиданно разрыдался. Взрослые недоумевали: что случилось? Может быть, маленький Мамору испугался качки? Или пожалел умирающих рыбок? Но Сохара отчетливо помнил, что его сердце сжалось при виде далеких домиков. Он плакал не из-за страха перед волнами, а потому что ему показалось, что эта кучка крыш, стен и заборов может запросто свалиться в море. Всего лишь легкий толчок, землетрясение или оползень могли уничтожить все, что он любил. Все люди и вещи, из которых состояла его жизнь, могли рухнуть в воду. Какой беззащитной и хрупкой показалась ему деревня, раскинувшаяся на крутом склоне остроконечного острова!
Сохара остановился. Перед ним возник большой бело-голубой дом, погруженный в тишину. С начала прогулки он знал, что ноги сами приведут его сюда. Он заглянул через ворота в тихий сад и увидел замок на входной двери. Дом был заперт с конца лета, когда уехали временные жильцы – четыре семьи из Хиросимы, Сидзуоки и других восточных городов. Он отчетливо вспомнил приоткрытые окна в августе. С приходом осени и наступлением зимы окна плотно закрывали, но весной, в марте и апреле, ставни распахивали настежь. Сохара знал об этом доме все: каждый камень фундамента, каждую трещину в стене, размеры каждой комнаты. Он знал, что на кухне, под полом, свернувшись калачиком, спит енот, а на заднем дворе до того, как Сохара перекопал его, валялись осколки сотен бутылок. Он помнил, как под еще неотремонтированной крышей свили гнездо ласточки. Это был дом, где вырос Ямада. Первый дом, который Сохара полностью отремонтировал своими руками.