Ларс проснулся, как обычно, с рассветом, вышел на палубу, прошелся по кораблю, посмотрел, как лучи утреннего солнца окрашивают волны в розовые тона. Было еще не жарко. Дема накануне он отпустил, а несколько дежурных матросов спало, завернувшись в одеяла. Ларс вернулся в каюту, достал книгу, прочел несколько страниц. Теперь надо было попробовать сделать упражнение, которое предлагал автор. Он вновь вышел на палубу, нашел уединенное место и попробовал погрузиться в медитацию. Сначала мысли атаковали его со всех сторон, он не мог сосредоточиться на своих ощущениях. Через несколько минут захотелось всё бросить и бежать делать все дела сразу, но он напомнил себе, что не просто расслабляется, а занимается архиважным делом и даже сумел отчасти в это поверить. «Владеть потоками означает владеть своими эмоциями», — вспомнил он слова из книги. Наконец, удалось успокоиться и сосредоточиться на внутренних ощущениях. Тьма плотным облаком притаилась где-то в центре груди. Едва Ларс коснулся её сознанием, она начала расширяться, стремясь заполнить всё, а за ней поднялась злость.

«Подумай, зачем тебе нужна эта ненависть? Быть может, ты хочешь защитить того, кого ты любишь?»— вспомнил он слова из книги, и тут же в памяти всплыло лицо матери и захотелось крикнуть: «Нет! Я просто хочу, что Цебер мучился вечность! Он, император, который допустил это чудовище к власти и все его прихвостни!»

Ларс резко открыл глаза и с яростью уставился в лазурно-голубое небо, оно было столь безоблачно и прекрасно, не верилось, что под этим небом может существовать такое чудовище, как Цебер. Тьма рвалась и требовала выхода. Он направил руку на торчащую среди волн скалу, и она исчезла, словно и не было её ту вовсе. Ларс выдохнул и вновь закрыл глаза. Тьма не ушла, но сейчас она не переполняла всё его существо.

Он попытался сосредоточиться на светлом источнике. Он неплохо ощущал его, но с некоторых пор прежде чем использовать, он словно расчищал ему место, а сейчас просто позволил подняться. Ларс представил себе, как возвращается в Ненавию и входит со своими людьми в город, как предает огню ненавистный дворец и водружает на стенах флаги Ассурина, как его люди возвращаются в свои дома. Он почувствовал, как свет соединяется с тьмой, сила переполняет всё его существо, она хлынула с его ладоней в небо потоком, который непрерывно менял оттенки. Ларс зачарованно смотрел на удивительный луч, а потом опомнился, и радуга исчезла. Никому не стоило знать о том, что он абсолютный маг.

* * *

Руд чувствовал себя барашком, который сам идет на заклание. Он шествовал за магом по темным улицам, справа и слева, чуть позади за ним шло двое. У него на шее был артефакт, который отчасти подавлял ментальное воздействие, но против сильного мага он был слишком слаб. Тем не менее вскоре парень почувствовал, что его отпускает. Тем временем они приблизились к ограде дворца. Руд попытался было вырваться, но его успели схватить.

«Замри», — услышал он в своей голове приказ, и тут же руки мага сдернули с его шеи кулон с аметистом. Теперь даже в сознании Руда даже мыслей не было о сопротивлении. Его провели во дворец, в небольшой уютный кабинет. За столом в кресле сидел Теймир.

— Мы доставили его, господин актирен, — сказал маг.

— Прекрасно, Аифир, читать его я буду сам.

Руд почувствовал, словно в его голову засыпают песок. Это было необычайно мерзко, но он сидел в кресле и не мог ни двинуться, ни даже вскрикнуть.

— Когда ты познакомился с Ларсом? — спросил наместник.

В памяти Руда невольно всплыла та роковая встреча.

Теймир тут же спустился на нужный виток и начал подниматься. Его изумлению не было предела. Значит, Ларс — обычный оборванец! Значит, один из потомков Сетхарзима имел сношение с какой-то ассуринской девкой, видимо, напали на пограничную деревню. У царя Ритреи было много детей и лишь единицы без дара. Он просмотрел всё и дошел до воспоминаний о том, как Руд узнал, что его приятель теперь владеет тьмой. Теймир вышел из сознания парня, залпом выпил стоящую перед ним чашу с вином и бессильно откинулся на подушки. То, что он узнал, поражало до глубины души. Значит на его острове, в его городе ходит абсолютный маг! Неудивительно, что Миали так в него вцепилась. От понимания, какую силу представляет Лалей вместе со своими людьми и с оборотнями, по спине наместника пробежал холодок. Странно, что он еще считается правителем в этом городе. И тут в голову Теймира неожиданно пришла обнадеживающая мысль — значит Миали спит с этим проходимцем вовсе не от большой любви! Он почувствовал невероятное облегчение и тут же обозвал себя дураком. Сколько бы любовников ни заводила красавица, она прочно заняла место в его сердце.

— Аифир, этот ассуринец мне больше не нужен. Сотри у него память о том, что было сегодня вечером, влей побольше алкоголя и кинь где-нибудь на улице, пусть думает, что перебрал накануне.

— С какого момента стирать память, господин актирен?

— Ну бой на площади оставь, найди эпизод, где он выпивает, а остальное убери.

— Нет! — сумел произнести Руд, но дальше ему говорить не дали.

Вновь последовал ментальный приказ и вот он уже шел в сопровождении людей императора по темным улицам. Совсем недалеко от места, где моряки сняли жилье, маг остановился вручил Руду большую бутылку и сказал «Пей!»

Парень давясь и кашляя влил в себя какую-то жуткую бурду, земля пошатнулась, но он устоял.

— Еще! — произнес маг, глядя на сопровождавших его людей.

— Так я одну бутыль только взял, — виновато ответил сопровождающий его слуга, — кто же мог подумать, что ему окажется мало!

— Осел ты паршивый, Бекадин. Да хор с ним. Сейчас память сотрем и уходим.

Спустя пару мгновений Руд обнаружил себя стоящим среди розоватых стен на одной из улочек Маира. Всё плыло перед глазами. Он с трудом двинулся вперед, его нещадно мотало из стороны в сторону, несколько раз он не вписывался в поворот, падал, разбивая колени и лицо, но поднимался и шел дальше. Никогда он так не напивался. Но, наконец, показалось знакомое здание. Дверей вдруг стало невероятно много, они закружились в бешеном хороводе. Руд несколько минут наблюдал за этой каруселью и, наконец, решил, что просто надо рвануть как можно быстрее и тогда он точно попадет в одну из них.

Ариселла спокойно спала, когда дверь её комнаты с грохотом отворилась и в неё ввалился грязный, разящий перегаром Руд. Он немного пошатался и трупом упал на кровать, девушка только и успела вовремя соскочить. Она с возмущением посмотрела на распластавшегося на всю кровать приятеля. А ведь еще накануне она так хотела, чтоб он в ней оказался. Сейчас этот человек вызывал в ней лишь жгучее разочарование. Она направилась к двери, чтоб закрыть её, и увидела в проеме одного из моряков с «Ленивой пчелы». Он хмыкнул и захлопнул дверь.

* * *

Закончив медитировать, Ларс почувствовал сильный голод и тут же увидел поднимающихся на корабль Гелия и Луция.

— Ларс, что ты тут делаешь? А мы пришли, чтоб сменить Дема и никак не ожидали тебя тут встретить.

— Прекрасно, — ответил он, — тогда смените меня, а то очень много дел в городе. Вы не знаете, где остановился Вальд?

Ему сказали адрес.

Провожаемый задумчивыми взглядами он сошел с корабля и отправился в город. В первую очередь надо было найти Ариселлу и поговорить с ней. Её поведения было совершенно неподобающим, и настало время положить конец этому безобразию. А после он пойдет к ювелиру и обсудит с ним возможность изготовления приборов для создания щитов.

Ларс дошел до города и вскоре оказался на улице, где было расположено множество питейных заведений. Большинство из них еще не работало, но из одного тянулся восхитительный запах свежей выпечки. Едва Ларс присел за стол, как дверь отворилась, и в зал зашло несколько ассуринских моряков, которые часто составляли Руду компанию в прогулках по кабакам. Быть может, они знают, где искать Ариселлу?

Увидев Ларса, моряки радостно заулыбались и подсели за его столик. Хозяин принес поднос с пряными лепешками и имбирным пивом. Судя по тому, как ассуринцы накинулись на пиво, погуляли они накануне славно. Ларса заверили, что вчерашний вечер закончился прекрасно, обмолвились о том, что и Руд ушел с ними

— Ариселла тоже была с вами? — словно между делом спросил Ларс и тут же увидел отблески воспоминаний о вчерашнем вечере, где девушка пила из одного бурдюка с моряками. В сценах, уловленных магом в сознании моряков, почему-то фигурировал валяющийся ничком на кровати Руд. Лицо Ларса становилось всё более и более хмурым.

— Да, — робко сказал один, — она сняла комнату в том же здании.

— Где это? Представь себе путь, а я посмотрю, — попросил Ларс.

Практически не поев, он решительно вышел из кабака и направился к постоялому двору.

* * *

Ариселла некоторое время наблюдала за храпящим Рудом. От него омерзительно пахло перегаром. В конце концов, она разозлилась и решила любыми путями выдворить его из комнаты. Перетащить здорового парня представлялось чем-то нереальным. Тогда она попробовала его протрезвить. Влив в несчастного изрядное количество света, Ариселла направила ему ментальный приказ: «Проснись и топай в свою комнату». К её огромному облегчению всё получилось. Парень поднялся и направился к себе. Она проследила, что он вошел в правильную дверь, села на кровать и заплакала от жалости к себе. И тут раздался стук. Девушка с недоумением уставилась на дверь.

«Ариселла, открой, это Ларс»

«Не заперто», — горестно ответила она.

Да и какое заперто, когда Руд, вломившись, вырвал щеколду из двери с гвоздями.

Глядя на Ларса, сразу можно было понять, что он вчера не напивался. Как обычно серьезный и сдержанный, он окинул хмурым взглядом комнату и сморщился.

— Ну и запах у тебя тут, сестра. Значит, в Ритрее считают подобающим царевнам пить с моряками?

— Да ладно тебе, Ларс!

— А где Руд?

— Если ты надеялся застать его в моей комнате, то напрасно.

— Я хотел составить вам компанию в храм.

— Что⁈

— Ты готова выйти замуж за Руда, сестра?

— Ларс, мы же с тобой говорили об этом совсем недавно! Я не хочу выходить замуж ни за кого и никогда!

Ариселла смотрела на решительное лицо Ларса, и вдруг он стал ей ужасно напоминать отца в момент, когда тот был зол. Её аж затрясло от страха.

— Ты уверена в своих словах? Ты отказываешься выйти замуж за Руда?

— Ларс! Да он и сам не очень-то горит желанием взять меня в жены!

— Это он просто стесняется, но я убежден, что из вас получится прекрасная пара. Отвечай — да или нет?

Ариселле начало казаться, что сейчас случится что-то очень плохое и это плохое неизбежно. «А может согласиться?» — мелькнуло у неё в голове, но тут же перед глазами встала сцена валяющегося на кровати пьяного тела.

— Нет, — твердо ответила она, — я не хочу выходить замуж ни за Руда, ни за кого бы то ни было еще!

Ларс нахмурился еще больше, хотя, казалось бы, куда еще.

— Тогда я запрещаю вам друг к другу приближаться. Собирайся, я уведу тебя отсюда.

Арселла почувствовала, как комок подкатил к горлу, она совершенно не понимала — почему ей вдруг так хотелось зарыдать, она ведь всё решила правильно.

— Я не знаю, как всё это перетаскивать, — сказала она, демонстрируя раскиданный по комнате вещи.

— Ну и прекрасно, значит, это всё тебе не нужно и останется тут.

Девушка зарыдала, подхватила корзину с рынка и стала складывать в неё одежду. Ларс покачал головой:

— Оставь, пойду найду большой вещевой мешок, одевайся пока.

Он постучал в соседнюю дверь, которая неожиданно открылась, и на него дохнуло перегаром. Ларс вошел и увидел лежащего на полу рядом с кроватью Руда. Недоуменно посмотрев на это зрелище, он убедился, что приятель просто пьян, нашел его мешок и отправился обратно к сестре.

Вскоре они шагали по городу, к жилищу Вальда. Они сняли небольшой домик с внутренним двориком. Ему навстречу выбежала Эйлин и тут же запрыгнула на руки.

— Мама! Мой любимый Ларс пришел с Ариселлочкой!

За ребенком появилась Медея с Вальдом.

— Медея, ты могла бы присмотреть за моей сестрой?

Вальд рассмеялся.

— Она, конечно, присмотрит, привет Ларс.

— Ты пойдешь со мной к ювелиру? Я хочу попробовать заказать ему прибор для создания щитов.

Спустя четверть часа они вошли в ювелирную лавку. Хозяин был на месте и очень обрадовался ассуринцам. Ларс развернул перед ним оба чертежа и начал торопливо объяснять — что ему нужно. Хозяин лавки молчал, лицо его было совершенно безрадостным.

«Кажется, ювелир не слишком-то внимательно тебя слушает», — услышал он Вальда.

Ларс поднял глаза и понял — мастер прекрасно знает, что за изделие его просят создать. Лемейриец смотрел на Ларса и, казалось, тоже догадывался о том, что то думает.

— Господин маг читает мысли?

— На тебе защита, а специально в твою голову я не лез, — ответил Ларс.

— Ладно, скажу честно. Я не стану делать то, что вы просите, уважаемый. Если наместник узнает о том, что я создал подобный прибор, то меня ждет смерть. Я уже когда искал для вас камни, догадывался, для чего вам всё это нужно. Так что простите, но я вынужден вам отказать.

Ларс усмехнулся.

— Ты уверен, что можешь отказать мне, мастер?

На лице ювелира промелькнул страх.

«Ларс, подожди, остановись. Есть значительно более важные вещи, чем создание этих устройств, подумай о своем источнике».

Ларс сверкнул глазами на Вальда и за несколько мгновений стер воспоминание о встрече из головы ювелира.

— Добрый день, уважаемый, — сказал он.

Лемейриец несколько раз удивленно моргнул и вежливо улыбнулся Ларсу.

— Рад вас видеть, уважаемый. Чего изволите?

— А нет ли у вас какого-нибудь уникального набора камней?

Ларс покинул лавку, купив огромный алый алмаз, и заказал изготовить из него кольцо.

— Зачем ты остановил меня, эльф?

— Я беспокоился о твоем светлом источнике. Тебе не нужны эти щиты, Ларс. Когда ты полностью войдешь в силу, то все эти приспособления не будут создавать какую-либо помеху, так же как и маги. Но если этого человека из-за тебя убью, то это будет на твоей совести.

— Вальд! Я не вездесущ, и мои силы не безграничны! Когда нам придется сражаться с Феликсом, хананьские устройства будут как никогда кстати. Ладно, хор с этим ювелиром. Может на острове есть еще кто-то, кто сможет сделать то, что мне надо. Спрошу у Миали.

Вечером Ларс пришел в особняк царицы, но Гаутрунг сказал ему, что госпожи нет.

— Где она? — поинтересовался Ларс.

Орк кинул на него недобрый взгляд и ответил, что он не обязан докладывать. Но Ларс сумел прочесть в его сознании, что царица ужинает с наместником.

Он вновь отправился на корабль, в течение пары дней он медитировал и ждал, что Миали про него вспомнит. Идти снова в её дом и кланяться порогу ему не хотелось. Наконец, в один из бесконечных дней, на закате, Ларс захватил сознание чайки и решил слетать к ней. Он приземлился на окно её спальни. Женщина была одета в изумрудное платье и прихорашивалась перед зеркалом, явно куда-то собиралась.

«Ларс? — усмехнулась она, увидев чайку, — Подглядываешь?»

«Нет, просто прилетел спросить — что происходит?»

«Это я у тебя спросить хотела. Ты почему меня не дождался?»

«То есть ты будешь ходить на ужин к другим мужчинам, а я ждать тебя?»

' Теперь я уже не уверена, что хочу, чтоб ты меня ждал'.

Миали резким движением захлопнула створку окна.

Ларс взлетел, сделал несколько кругов и покинул тело чайки. Пытаясь справиться с отчаянием, он продолжил медитировать. С каждым днем он все больше приходил к убеждению, что Миали его бросила. Чем больнее ему было, тем больше он погружался в медитацию, проживая боль, исследую все её оттенки, и вот в один день он понял, что знает о ней всё, и она больше не имеет над ним власть. Нет, боль не ушла, но он смотрел на неё словно со стороны, изучая, как нечто чужое, по какому-то нелепому случаю занявшее место в его душе.

А потом он вновь обратился к своему свету и ощутил, что его структура изменилась. Это был уже не тот спонтанный поток, который рождался сам по себе, а сила, которую он мог порождать сознательно. В нем было очень много света, и он принял его, признав, что даже эта нелепая любовь к Миали является частью его самого, значит, он может обратить это в силу.

Раз к нему заглянул Руд. Друг выглядел совершенно потерянным, он явился в дом Вальда, но Медея не позволила ему пообщаться с Ариселлой. Руд готов был на всё, и хотел просить её руки.

— Я был бы только рад, если бы вы поженились, — ответил Ларс, — но она тебя не любит, и чем скорее ты её забудешь, тем для тебя будет лучше.

В тот вечер они вместе напились на корабле, с утра Руд ушел в город, а Ларс продолжил медитации.

Однажды к нему прибежал посыльный от ювелира и принес заказанное кольцо. Изделие лемейрийца было восхитительно. Мастер не стал добавлять других камней, а алмаз он огранил в форме капли. Ларс полюбовался изделием, расплатился с посыльным и зашвырнул коробочку куда-то вглубь каюты. Прошло еще семь дней, и вот однажды он увидел, как на «Бешеный комар» поднялась знакомая изящная фигурка в белом хананьском костюме.

* * *

Зель повезло, едва оказавшись в воде, она увидела огромный косяк тунцов, и тут же вселилась в тело одной из рыб. Если бы она не сделала это, то могла бы очень быстро вновь очутится в темных мирах. Только уже далеко не в том привилегированном положении, в котором она была раньше. Нет уж, если Зель вознамерилась подчинить этот мир, то пойдет до конца. Большой тунец всплыл наверх, сориентировался по солнцу и поплыл в сторону северо-востока. Вскоре она вынырнула и поняла, что сбилась с направления. Пришлось плыть по самому верху, постоянно корректируя маршрут. Она чувствовала, как тают её силы, и понимала, что вскоре потеряет способность к переселению. И вот, когда она уже было отчаялась, перед ней в воду опустилась рыбацкая сеть. Вскоре она почувствовала, как её тянет наверх вместе с другими рыбами и оказалась лежащей на палубе. Свет слепил в глаза, вдохнуть было невозможно, казалось еще пара мгновений, и она покинет этот мир. Но перед глазами мелькнули чьи-то мозолистые, с распухшими суставами руки. И она из последних сил ринулась к моряку.