Я повернулась к Володе.

— Можно пофантазировать?

— Конечно, — кивнул Костин.

— Сначала озвучу то, что знаем, — начала я. — Это просто информация, без размышлений. Иосиф Яковлевич сообщил нам, что хранит в своем домашнем сейфе большую коллекцию ювелирных изделий. Основная ее часть досталась ему от старших поколений семьи, но и оценщик внес свою лепту, он не пустил по ветру наследство, а преумножил его. Берг холост, ни детьми, ни женой не обзавелся. Проблем с любовницами у него нет, но Иосиф не желает хлопот на свою голову, его вполне устраивают отношения без всяких обязательств и возможность в любой момент отправить даму сердца в отставку. Надоела? Получи приятный, очень дорогой подарок, и останемся друзьями. От детей он не в восторге, в роли отца себя не видит. Возникает вопрос: если Иосиф живет под девизом «я свободен, я ничей», то зачем он делает Генриха Альтова своим наследником, завещает все этому молодому мужчине, приближает его к себе?

— Берг не хочет, чтобы после его смерти уникальные ювелирные украшения делись не пойми куда, — ответил Северьянов.

— На мой взгляд, Иосиф Яковлевич не лишен тщеславия, — заметил Костин. — Такой человек мог бы завещать собрание музею. Заранее обговорить все с руководством культурного учреждения, выдвинуть условие: «Полу́чите уникальные вещи, но непременно укажите, что на витринах дар Иосифа Берга».

— Вот-вот, — кивнула я. — Почему все должно отойти Генриху?

— Оценщик рассказал нам, что любит парня, он сын его близких друзей, — напомнил Костин. — Он знает психотерапевта с рождения.

— А еще он говорил, что у Бориса Альтова и его жены долго не было наследников. Мальчик появился на свет, когда отец и мать потеряли всякую надежду стать родителями, — быстро проговорила я. — Что, если Иосиф Берг — отец Генриха?

— Ну… — протянул Даня, — нельзя подобное исключить.

— Борис был постоянно на гастролях, он уставал, хотел отдохнуть. Супруга оставалась без внимания, ей было одиноко. Вот и случился роман. Когда же родители Генриха ушли из жизни, Иосиф сообщил правду младшему Альтову, показал, как отодвигается шкаф, продемонстрировал сокровища, пообещал, что все после его кончины достанется единственному сыну…

Я замолчала.

— Говори, говори, — попросил Володя. — Это интересная версия, и она многое объясняет. Берг не хотел детей, не желал растить их, на ноги ставить. Не все мужчины радуются младенцам, кое-кто их боится или брезглив, не хочет малыша на руки брать — вдруг испачкается. Вероятно, Иосиф из таких, но, когда родился мальчик, кровный отец его полюбил, сумел наладить отношения с сыном. Но почему бы оценщику не составить бумагу с последней волей? Он холост, бездетен, наследников нет, родни тоже. Никто прав на имущество не предъявит, Генрих все спокойно получит.

— Если оставить завещание, составленное по всем правилам закона, то человек, который вступает в права наследования, обязан заплатить пошлину, — вспомнила я. — Учитывая, чем владеет Иосиф, Генриху придется отстегнуть государству деньги за квартиру и дачу. Сумма получится серьезная, пусть и подъемная для человека, который хорошо зарабатывает. Но если речь о коллекции ювелирных изделий, то в данном случае кусок в казну огромен. И Альтов, подумав, что все равно все ему достанется, забрал коллекцию.

— Интересно, что он с ней делать собрался? — задался вопросом Северьянов. — Там такие экземпляры, которые не всякий даже очень хорошо обеспеченный человек купит. В данном случае нужен мегабогатый приобретатель.

— Например, Сергей Федорович Акулов, — усмехнулся Володя.

— Возможно, у Генриха случилась беда, — предположила я, — понятия не имею, какая. По рассказам Софьи Михайловны, матери Курганова и бабушки Алеши, психотерапевт не имеет никаких пороков, не пьет, не курит, любовниц не меняет — прямо образцовый гражданин. Но под каждой крышей свои мыши. Нет у нас никаких сведений об Альтове. Вдруг у него просроченный большой кредит в банке, приключилась некая неприятность, для устранения которой парню понадобились немалые средства? Может, он стал жертвой мошенников, которые ловко вытащили накопления со всех его счетов?.. Не знаю, по какой причине Генриху очень срочно понадобились деньги, но Иосифу он ничего рассказывать не захотел. Почему? Точного ответа опять нет.

— Боится, — предположил Даниил. — Небось, натворил дел совсем уж нехороших. Может, он и не знает, что является единственным сыном Иосифа, полагает, что Берг решил оставить ему все, что имеет, потому что он дружил с его родителями. Но мало спереть ювелирку, надо ее еще продать. Если бы добычей музыкального психотерапевта были побрякушки из простого магазина, то их можно было бы сбыть с рук, выставив в сеть и слегка скинув цену. У Генриха возникла масса проблем. На «Авито» то, что хранил Иосиф, не выставить. Аукцион? Это равносильно признанию «я вас обокрал», Иосиф Яковлевич вмиг поймет, чьи шаловливые ручонки в его золотой казне пошарили. Отнести в ломбард? Ни в одном, за редким исключением, не принимают бриллианты и оценивают вещи ниже низкого. Генрих решил отдать все Василию Олеговичу. Откуда он его знает? И по какой причине вручает Светову уникальные ювелирные изделия?

— Ответ прост! — обрадовалась я. — Они встречались у Берга или еще где-то.

— Ладно, — кивнул Володя, — подобное возможно. Передача «золотого запаса» происходила в харчевне? В толпе народа? Все было сложено в чемодан и рюкзак, причем последний нес десятилетний Алеша? Глупее я ничего не слышал!.. В общем, у нас много информации, но она вся похожа на документ, который превратили в мелкие обрывки, а потом кое-как склеили, чтобы он походил на солидную бумагу, и в результате ничего прочитать не получается. И у меня еще вопрос: зачем Генриху Алеша? У них с мальчиком хорошие отношения, но мужчина не чадолюбив, не женат. Для каких целей ему понадобился десятилетний школьник, с которым полно хлопот? Дотащить вещмешок с золотом? Вы что-нибудь смешнее слышали?

Телефон на столе зазвенел.

— Слушаю вас, — произнес в трубку Северьянов.

— Владимир! Мне нужен Владимир! — быстро заговорила женщина. — Срочно! Скажите ему, Софья Михайловна на линии!

Руль разговора перешел к Костину.

— Здравствуйте, госпожа Ветрова.

— Он исчез! — закричала мать Филиппа.

— О ком идет речь?

— Мой сын улетел утром рано на Мальдивы, я сейчас нашла письмо! Он не вернется в Россию, останется там!

— На островах?

Софья всхлипнула.

— Да не знаю! Он бросил мать!.. Отстаньте от меня!!!

— Софья Михайловна… — начал Костин, помолчал, положил телефон на стол. — Она трубку бросила. Странно, зачем тогда звонила? Чего от нас хотела?

— Одни женщины постоянно затевают скандалы, — неожиданно произнес Даниил, — по всякому поводу орут, ругаются, рыдают, за день сто замечаний сделают. Другие никогда не повышают голос, а если ты их в самом деле обидел, они не ударяются в плач, просто уходят куда-то, возвращаются с улыбкой. Милые они, тихие. Думаете, с представительницей первой группы жить ужасно, а со второй — комфортно? Нет. С точностью до наоборот. Когда твоя жена — любительница крутых виражей на метле, привыкаешь к подобному поведению. И дама эта все свои обиды прямо сразу мужику в лицо кидает. Нет у нее второго дна. А вот тихушница… Что у нее на уме? Никогда не узнать. Но, если у вроде все понимающего создания стоп-кран сорвет, так ее спутник жизни обидит, что больше не будет сил терпеть, вот тогда тушите свет, выносите из дома иконы. Ни разу не сказавшая грубого слова жена молча, с улыбкой отравит супруга, бросив ему в чай таблеточку. Она все продумает, инсульт или инфаркт у обидчика случится. Потом вдова идеально организует похороны и поминки, и никому в голову не придет, что она мужа убила. Все вокруг знают, что бедняжка спутника жизни обожала, ни разу на него голос не повысила. Пройдет время, безутешная женщина квартиру поменяет, в другой район переберется, она теперь будет свободна, начнет жить так, как хочет… Бойтесь тихих, скромных, всегда улыбчивых и милых людей. Сам черт не знает, что у них на уме.

— Это ты к чему сейчас сказал? — удивился Володя.

— Просто так, мысли вслух, — ответил Даня.

— Так что делать будем? — задала я вопрос дня. — Василий Олегович завтра приедет.

— Идея побеседовать со Световым мне нравится еще больше, — отозвался Костин. — И также хочется побеседовать с Софьей Михайловной.

— Она телефон выключила, — сообщил Даня.

Тут затрезвонил городской аппарат. Северьянов взял трубку.

— Слушаю.

— Добрый день, — произнес тихий женский голос. — Меня зовут Лена, фамилия — Борисова. Ваш контакт дал человек, которому вы недавно помогли. Пожалуйста, очень прошу! Нет, умоляю! Можете приехать вместе с Евлампией? Меня хотят убить или еще что похуже сделать! В полицию обратиться не могу, у него там связи. Христа ради, спасите! Иосиф способен на все!

— О ком идет речь? — насторожился Костин, отнимая у Дани трубку.

— Не могу назвать фамилию, — зашептала Елена. — Я специально купила трубку и номер, нахожусь сейчас не дома. Боюсь, вдруг мой вызов к вам поймают. Отчество у него — Яковлевич, любит золото-бриллианты.

— Куда ехать? — осведомился Володя.

— Волоколамское шоссе, кафе «Путеводная звезда». Спасибо, спасибо, спасибо!

— Не нравится мне это, — произнес Северьянов, когда мы с Костиным пошли к двери. — Очень странный звонок.

— Трус не играет в хоккей, — улыбнулся наш начальник. — В кафе, небось, полно народу.

— Подозрительно, что тетка имя Иосифа Яковлевича назвала, — не умолкал Северьянов.

— Возможно, Берг хочет что-то сообщить нам, но по какой-то причине опасается сам позвонить или приехать. Пошли, Лампудель.