Дорога до кафе заняла чуть меньше часа. Нам повезло, почему-то сейчас Москва не замерла в пробках. Шоссе тоже оказалось свободно. А вот в ресторане оказалось много народу — наверное, здесь хорошо готовят.

Мы вошли в зал, начали осматриваться, и тут к Володе подошла милая официантка.

— Вы Владимир Костин?

— Да, — одновременно ответили мы.

— Пойдемте, пожалуйста, — попросила девушка.

Мы молча двинулись за ней и оказались в небольшом пустом кабинете. Сопровождающая вынула из кармана пульт и протянула его нам.

— Когда уйду, нажмите на зеленую кнопочку. Садитесь в кресла.

Мы выполнили все указания и через короткое время поняли, что нас пригласили на «Зум»-конференцию.

— Добрый день, — произнес мужчина, который расположился за столом.

Понять, где этот человек находится, было невозможно. За его спиной виднелась стена серого цвета — вероятно, «задник», которые используют для съемок и интервью на камеру. Фон возможен любого колера и сюжета: цветущий сад, заводской цех, библиотека, сафари. Мужчина был одет в темно-бордовую водолазку.

Он живо начал беседу.

— Я Акулов Сергей Федорович. Знаю, вы меня ищете.

— У нас нет фото бизнесмена, чье имя вы назвали, — отозвался Костин, — и мы его никогда не видели. Почему мы должны верить, что он — это вы?

— Согласен, — кивнул мужчина. — Я не звезда эстрады, не киноактер, у меня нет фанатов, не люблю шум-гам. Давно отошел от дел, живу тихо, поэтому удивился, когда услышал, что детективное бюро господина Максима Вульфа активно интересуется моей личностью. Думаю, единственное, что вам удалось узнать, — мне делали пересадку печени, шрам остался. Смотрите.

Мужчина задрал водолазку.

— Разрешите сделать снимок? — попросил Володя.

Мужчина живо набросил себе одежду на голову так, что закрылись лицо и шея.

— Начинайте.

Костин быстро щелкнул телефоном и попросил:

— Дайте нам пятнадцать минут.

— Окей, — кивнул наш собеседник, и экран погас.

Володя быстро набрал какой-то номер и заговорил:

— Рома, что это за отметина?

— Шрам от пересадки печени, — быстро ответил его хороший друг, врач.

Я прекрасно знаю Романа Леонова. Он хирург, работает в медцентре, который занимается трансплантологией.

— Я даже могу предположить, кто делал операцию, — продолжил Леонов. — Наш главный. У каждого своя манера работать со швом. Великий-и-ужасный вышивает прямо как машина — аккуратно, красиво. На девяносто процентов уверен, что это он. Или его лучший воспитанник Соловьев… Хотя нет, сам командующий работал. Он лично любит делать это.

— Спасибо, — поблагодарил его Володя и громко произнес: — Мы готовы!

Экран снова вспыхнул. Мужчина в темно-бордовой водолазке неожиданно широко улыбнулся.

— Согласитесь, глупо уродовать себя скальпелем, зашивать, — и все для того, чтобы прикинуться Акуловым… Зачем я понадобился вам? Утолите мое любопытство!

Пару секунд Костин помолчал, потом задал вопрос:

— Вам знаком Василий Олегович Светов?

— Да. Когда я занимался бизнесом, у меня были помощники по разным направлениям. Василий был экономом. — Наверное, на моем лице отразилось удивление, потому что Акулов пояснил: — «Эконом» — мужской вариант слова «экономка». Светов занимался хозяйственными вопросами: зарплата домработницам и водителям, починка сломанного, химчистка… Всякое такое.

— В ваши бизнес-дела он был посвящен? — полюбопытствовала я.

— Нет. Знаю, Василий хотел решать и другие вопросы, но у него не было способностей. И уж очень он любил деньги. Вы бы такого к себе приблизили?

— Нет, — коротко ответил Володя.

— По какой причине? — поинтересовался Акулов.

— Ненадежен. Быстро продаст вас тому, кто больше заплатит, — ответила я вместо Володи. — Но зачем вы наняли человека с таким «талантом», сделали его завхозом?

— За него очень просил тот, кому я многим обязан, — объяснил Сергей Федорович. — Отказать не мог. И Василий занимался простыми делами, такие есть у каждого управляющего имением. Но вынужден признать: вы правы. Не следовало впускать подобную личность в свою жизнь… После операции я решил отойти от дел, покинул Москву. Взял с собой несколько человек, имена и фамилии называть не стану. Светов пытался войти в их число. Но вы, Евлампия, четко назвали причину, по которой он не попал в коллектив: ненадежен, может продать. Все помощники, которые остались в Москве, получили квартиры, дома, новую работу и хорошую сумму на счете в банке. Василий был в их числе, не обижен он. Но рот-то у мужика на большой кусок разинулся… У вас возник вопрос, откуда я знаю, что Василий к вам обратился?

— Очевидно, за особо приближенными к вам бывшими сотрудниками до сих пор присматривают, — предположил Костин.

— Естественно, — подтвердил Акулов. — Их в Москве, включая Светова, осталось трое. Один пару лет назад скончался от тяжелой болезни. Второй живет в свое удовольствие на свежем воздухе, женился, детьми обзавелся, у него собаки, коты, огород и все такое. Этот парень ни за какие золотые пиастры рта не откроет. Он мне благодарен за все, тех денег, которые он получает сейчас, ему выше крыши. И у этого моего помощника не белоснежная работа была, не милый зайка он. Если вдруг что случится, меня не найдут, а себя он утопит… Теперь о Светове.

Акулов усмехнулся.

— Деньги, деньги… Почти все хотят ими обладать. Но у большинства людей мечты простые, как молоток: ипотеку выплатить, машину хорошую купить, дом построить, детям образование дать, ремонт в квартире сделать, полететь на отдых, родителям помочь, в хорошую больницу отца, мать и бабушку с дедом пристроить. Василий — из другого теста. Ему требуется о-го-го сколько, да наилучшего качества. Он мечтает получать миллиарды, но нет у мужика ума, таланта, сообразительности и понимания, что порой надо отступить. Несколько раз Светов затевал бизнес, но вмиг прогорал. У Василия в кармане диплом историко-архивного института. Официально он числится на службе по профилю. Если проверять начнут — все путем, заведующая архивом подтвердит, что есть такой в штате. Но промолчит, что сотрудника никогда на месте нет, а его оклад к ней в карман падает.

Сергей Федорович тихо кашлянул.

— Несколько раз упав с горы, мужик не оставил желания заниматься бизнесом. А начальный капитал где взять? Нет его! И придумала его умная голова, каким образом средства раздобыть — меня найти. Если не соглашусь нужную сумму отстегнуть, то у него компромат на меня есть. Глупая идея, но так и автор ее — не великий мыслитель. Да, кое-что о некоторых моих мелких делах он вроде как знает. Подслушивать любил, подглядывать, да еще обладает фантазией, которой многие писатели позавидуют. Мечтал стать членом моей стратегической группы. Но он туда никогда бы не попал. Сложился у дурака план, как стартовый капитал заполучить, а заодно меня ущипнуть, показать, что я не увидел таланта великого комбинатора, а Светов меня, бывшего босса, обдурил.