Всё дело в точке зрения

— Всё он тебе верно рассказал, Вася, — генерал Титов был задумчив, — Всё правда! И странно было бы, если бы он где-то соврал. Сразу вычислили бы и вся работа насмарку.

Я сидел в кабинете начальника Управления «Л» АП России, похожем на библиотеку, так много в нем было книг, и дописывал отчёт о своей встрече с Плотником. Или его со мною, не поймёшь.

— Вопрос, Вася, всегда один — в точке зрения на эту правду. Вообще такие вербовочные подходы делают к каждому нашему новому сотруднику, — продолжил генерал, — Странно то, что к тебе подошли так рано, ещё на первом курсе. Видимо сильно их беспокоят твои способности, о которых они конечно знают, но без подробностей.

И действительно, ухмылка судьбы, привет из 1992-го года. Опять собирается та же тёплая компания, но теперь уже из сыновей участников тех событий. Нужно подумать, что бы это значило. В нашей работе случайностей не бывает, ибо, любая случайность по Гегелю есть неосознанная, но необходимость.

Генерал тонко улыбнулся и продолжил:

— Мы же тоже делаем подходы к их людям. И к этому моменту наши вербовщики тщательно готовятся. Заметил, что Плотник не сделал тебе никаких предложений? А потому что по ходу беседы вербовщик может что-то предложить и некоторые даже соглашаются, но цель первой беседы не в этом, а заставить объект вербовки взглянуть на некоторые вещи с выгодной точки зрения для вербовщика. Кто посадил твоего отца? Советская власть, государство! Кто сделал его василиском? Советская власть, государство! С чем боролся твой отец? С Советской властью, с государством. А ФСБ ваше слабенькое, ломали её через колено кто не попадя, ещё с Кукурузника!

Генерал уже не улыбался:

— А ты сам, Вася, живёшь в огороженном со всех сторон болотце, служишь этому ненавистному государству, с которым боролся твой отец, а значит предаёшь память о нём. А рядом — Мир. Такой большой и прекрасный, и до него один шаг! Но объект вербовки должен созреть! А предложения будут в следующий раз — деньги, комфорт, политическое убежище. Стандартный набор. А за всё про всё — деликатное порученьице. Не в России даже — а в какой-нибудь вшивой мусульманской странишке. И главное, Вася, сказано, что их политиков и наших оппозиционеров, которые на их полном коште, умерщвлять тебе нельзя. А то потом или совесть замучает или они тебя кокнут. Как отца! Вот что он тебе сообщил.

Генерал сделал паузу:

— Что следует из дела, копию которого тебе передали? А то, что отец твой, Вася, был крайне неосмотрительным юношей. Ну если уж ты в те времена с товарищами решил заняться антисоветчиной и убить Хрущёва, зачем кричать об этом на каждом углу?

Хм-м, а ведь всё так и было. Из дела следовало, что донос на отца написал однокурсник, который в курилке подслушал его слишком громкий разговор. В итоге арестовали все 26 человек и те подумали на отца, что он их предал. И ведь где-то они были и правы, недаром же говорят, «болтун находка для шпиона».

— И что же мне теперь делать? — растеряно спросил я.

— А ничего, — ответил мне генерал, — Заниматься своими делами. Это им нужно думать, что с тобою делать. Пока у них есть надежда на вербовку, ты в безопасности. Если решат, что завербовать тебя не удастся, попробуют устранить.

— Убить? — взволновался я.

— Да, уничтожить. Или подставить. Или ещё какую-нибудь пакость организовать. Коллега Плотник и коллега Хайтауэр отменные специалисты по пакостям, госликвидаторы со стажем. Чего ты так испугался? Я же сказал, попробуют устранить, а не устранят. О чём нам говорит «Третий закон Ньютона»? О том, что на любое действие найдется противодействие. Причем в прямом смысле. Мы же тут тоже не лаптем щи хлебаем! Так что не ссы, Вася, мы своих в обиду не даём!

— Анатолий Александрович, а встреча с Плотником контролировалась, а то вдруг я что-нибудь забыл? — спросил я, откладывая исписанный лист.

— А сам как думаешь? — тут же выкупил мою маленькую хитрость генерал.

— Да, контролировалась!

— А вот и нет! Где нам столько контролёров взять? Кроме того, мы доверяем своим сотрудникам.

Бальные танцы

6 сентября 2009 года (воскресенье). Москва. Прошёл год.

Я уже успешно перешёл на второй курс АВР и опять находился в увольнении. Бесцельно бродил по старой Москве, наслаждаясь великолепными видами. Московские клёны уже вспыхнули светофорами, но облетать ещё не спешили.

Я размышлял…

Ну ладно, Английский и Немецкий языки, факультатив — французский и испанский, это было действительно нужно. А вот на фига будущим российским госликвидаторам была нужна высшая математика и светские бальные танцы?

Кадриль «Летучая мышь» под музыку Штрауса «Fledermaus Quadrille» — кадрильный сет из четырех пар — первая (спиной к музыке) и третья пары — центральные, вторая и четвертая — боковые. Первая фигура: 1–8. Центральные пары: chaine anglaise, 9–16. Центральные пары: променад, 17–24. Центральные пары: chaine des dames. Боковые пары танцуют фигуру еще раз…

Нормально это всё запомнить⁈

А ещё французская кадриль «Le Quadrille Française», как в колонну, так и квадратом в 4 пары. Испанский вальс «Valzer Spagnolo». Традиционный шотландский вальс XIX века. Богемская национальная полька, танец Well hall и другие. Ух-х!

В расписании занятий первого курса предмет «Танцы» был совмещен по две пары в неделю. Как у мужской, так и у женской группы. Ребята надевали настоящие смокинги, а девушки — бальные платья и специальные туфли с каблуками. Моя неизменная партнерша по танцам — бывшая одноклассница Марина Гончарова. Нравилась она мне, гибкая, музыкальная. И я бы с ней не только потанцевал. Но как вспоминал ту волну смертельного ужаса и тот жуткий устрашающий рык, там, в коридоре Кадетского интерната… всё желание сразу пропадало.

А вот курсантам Кабанову и Медведеву девушек не хватило и они танцевали друг с другом, попеременно чередуясь — за девочку и за мальчика. Умора!

Танцы нам преподавала Амалия Фридриховна Брин, маленькая сморщенная старушенция, но которую у нас все боялись как огня. Она приходила на занятия с настоящим французским выездковым стеком времён Наполеона, да ещё и с плетёным фалом вместо шлепка. Этим стеком Амалия Фридриховна нам дирижировала, отмахивая музыкальные доли и фигуры. Но горе было тому, кого она засекала сгорбившимся или косолапым. Мгновенно следовало болевое дисциплинарное воздействие вдоль спины с оттягом и лошадь (зачёркнуто) зазевавшийся курсант продолжал двигаться в танце, но уже с выпяченной вперёд грудью и старательно выворачивая ступни наружу.

Египет

Поработать по будущей специальности за прошедший год меня привозили в Управление «Л» по тревоге всего два раза — оба в связи с захватами самолётов с пассажирами.

Первый раз, я работал на кушетке в кабинете генерала Титова в аэропорту египетского города Шарм-эль-Шейх. Российский авиалайнер со 164 пассажирами на борту совершал рейс по маршруту Стамбул — Москва, но был захвачен и сел в Египте. Трое захватчиков, чеченцы: 43-летний главарь и два его сына, 20-ти и 17-ти лет. Они были вооружены заточкой-стилетом, которую пронесли на борт в каблуке ботинка и взрывным устройством в виде коробки из-под видеомагнитофона, доставленной на борт кем-то из служащих стамбульского аэропорта.

При захвате, бандиты тяжело ранили в живот бортпроводника и потребовали направить самолёт в Египет. Фактом угона самолёта бандиты хотели привлечь внимание всего мира к чеченской проблеме и уже на земле потребовали немедленной дозаправки самолёта и беспрепятственного вылета в Афганистан. В подтверждение серьёзности своих намерений бандиты ранили ещё троих и пообещали каждый час убивать и выкидывать из самолёта по одному пассажиру.

Вылететь в Египет приготовились бойцы группы «А». Но местные власти не согласовали их прилёт, мол, сами справятся. Египетский спецназ провел тренировку на аналогичном самолёте, после чего стало ясно, что с такой подготовкой эти бойцы при штурме перестреляют и самих себя и вообще всех вокруг. Но поскольку самолёт являлся российской территорией, египетские власти запросили у российской стороны санкцию на проведение штурма. Под видом согласования такой санкции Президент и вызвал генерала Титова.

И вот я был в Египте.

Наш самолёт стоял на самой дальней стоянке аэродрома. На солнце +54°C. Бедные люди, они не привыкли к такой жаре. Второй день без воды и питания. Главарь бандитов, а его сразу видно, посадил возле себя молодую красавицу-стюардессу и держал украденный в самолёте кухонный нож рядом с её горлом, готовился к штурму. Девушка была в ужасе и полной безнадёге. Вот сволочь! Не-на-ви-жу!

КЛАЦ!

Нож упал на пол, а главарь завалился набок, он был мёртв. И к нему по проходу подбежали двое его сыновей, вооружённых топориками со взломанного пожарного щита самолёта.

КЛАЦ! КЛАЦ!

Оба парня легли рядом с отцом.

Всё? Всё! Я вышел из глубокого транса и коротко доложил генералу:

— Все трое бандитов уничтожены, в самолёте четверо раненых.

Всё? К сожалению, не всё! И вот что там происходило дальше…

После того, как была дана команда бортпроводникам выводить людей и первые заложники уже выходили на трап, начался штурм. Бессмысленный и беспощадный штурм египетского спецназа в красивых чёрных масках, бронежилетах и с короткоствольными автоматами. Видимо кто-то кого-то не так понял.

Штурмовали с четырёх направлений одновременно. Первая группа шла через кабину пилотов, воспользовавшись тросом, по которому ранее вылезли члены экипажа. Вторая группа — через главный выход, расположенный между салонами. Третья группа — через люк в хвостовом отсеке. Бойцы четвёртой группы высадились на крыле и рассчитывали проникнуть в салон через аварийные иллюминаторы. Почему-то по трапу через открытые двери грёбаный египетский спецназ не пошёл.

Спецназовцы не справились с открытием люков, в результате чего первой в салон ворвалась группа из пилотской кабины. Стоящего в переднем тамбуре пассажира из Турции спецназовец расстрелял в упор. На борту началась паника, пассажиры бросились в заднюю часть самолёта. Остальные группы спецназа тоже так и не смогли открыть выходы. Тогда им на помощь пришла та самая красавица-стюардесса. Протиснувшись сквозь толпу к двери, она открыла её и тут же получила в благодарность пулю спецназовца, который заодно убил и пассажира, пытавшегося положить её на пол. Девушка умерла от сквозного ранения в шею через десять минут на двадцать шестом году жизни.

Вскоре всё было кончено. В спецназе дружественным огнём убит один и ранены несколько бойцов. Умершие от сердечной недостаточности бандиты были похоронены в Египте при содействии чеченской диаспоры.

А на Пыхтинском кладбище во Внуково прошли похороны красавицы-стюардессы, настоящей русской героини, награждённой «Орденом Мужества» посмертно.

Внуково

Второй случай был не такой трагический и кровавый. Скорее вонючий.

Какой-то финский и в дым обкуренный студент во Внуково под угрозой взрыва потребовал от экипажа Finnair со 123 пассажирами на борту следующего в Хельсинки, немедленно везти его в Чуйскую долину, при этом, не уточнив, со стороны Киргизии или Казахстана. Что уж ему там понадобилось, видимо он объяснил следователю, когда протрезвел.

Я не стал его убивать. Не было у него никакой взрывчатки. Всего-то он у меня экопрез заработал за своё показательное выступление. Это, по-научному, неспособность человека к сознательному контролированию акта дефекации (недержание кала).

Санаторий

В августе все курсанты разъехались по домам на каникулы. А мне генерал Титов вручил месячную путёвку в ведомственный санаторий на Чёрное море в районе Сочи. Хитренький такой был этот санаторий, даже без названия. Это где секретные «рыцари плаща и кинжала» поправляли телесное и душевное здоровье после тяжелых загранкомандировок во славу Родины.

— Это тебе, Вася, поощрение. Но не увлекайся там, — напутствовал меня генерал.

— А чем не увлекаться, дядя Толя? — спросил я.

— Там узнаешь, — ухмыльнулся генерал.

Вот и узнал! Кроме великолепных врачей, весь обслуживающий персонал — горничные, официантки, массажистки и медсёстры в этом санатории без вывески были красивыми молодыми женщинами, все как на подбор. Видимо на подбор они и были. И они не имели права отказывать героям, работа у них была такая.

В итоге на море за месяц я не был ни разу. Только ел и спал, спал, спал. Ну а чего вы хотели от здорового парня восемнадцати лет, у которого тестестерон из ушей лился?

В общем отдохнул я в этом санатории просто замечательно. Даже похудел на пару килограмм.