Кадетский интернат

25 августа 2006 года. Москва. Ночь. Кадетский интернат при Управлении «Л» Администрации Президента России.

Почему у нас был Кадетский интернат, а не корпус, как у других? А потому что форму мы не носили и строем не ходили. Нас во всём интернате всего-то пятнадцать мальчишек и девчонок двенадцати-шестнадцати лет. Со всей страны, с разными судьбами и способностями, недоступными обычным людям.

Невзрачное панельное трёхэтажное здание с цокольным этажом и подвалом за трехметровым бетонным забором с КПП в лесопарковой зоне на Юго-Западе Москвы. Никаких особых укреплений. Таких много по лесам вокруг Москвы. На КПП два прапорщика с общевойсковыми погонами и пистолетами. Всех кадетов они знали в лицо и предъявлять пропуск не требовали. Во дворе была оборудована спортивная площадка — турники, волейбол, тренажёры и разные скамейки.

Первый этаж. Большой уютный холл с телевизором и диванами, столовая, кабинеты, санчасть, канцелярия и прочая бюрократия. Кормили нас отлично! Всем давали разное по предпочтениям. Завтрак, обед, полдник и ужин. И на ночь ещё выставляли подносы со стаканами с кефиром и сдобными булочками. В общем как в санатории!

Цокольный этаж. Несколько учебных классов как в школе. Доска, столы, стулья.

Подвал. Небольшой тир и спецзона. Туда мы ходили только в сопровождении инструкторов. Они там с нами занимались, но об этом позже.

Второй и третий этажи жилые. У каждого кадета была своя комната. Замечательная комната, просторная, светлая, на два окна. Коридорчик, удобства, отдельно душ и умывальник. Огромный встроенный шкаф для всего. Деревянная кровать-полуторка. Рабочий стол, стулья, телевизор. На полу ковёр. Остальное по желанию. Я геймер, поэтому у меня был мощный игровой компьютер в максимально возможной комплектации и со всеми прибамбасами. Ещё был хороший музыкальный центр с дисками. Всё пожалуй.

Если кому-то что-то было нужно: новые джинсы, модные кроссовки или игру к приставке, говорили Михалычу — коменданту Кадетского интерната старшему прапорщику Борису Михайловичу Захарченко. Тот внимательно выслушивал просьбу, записывал в свой блокнотик и через некоторое время приносил испрашиваемое прямо к тебе в комнату. Нате, пользуйтесь, товарищ кадет!

Прерванный сон

— Кадет Волошин! Вася! Да проснись ты уже, Вася-Василиск! — кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

Просыпаться было трудно, но нужно. Так, Васей-Василиском, меня называл только один человек: дядя Толя, Анатолий Александрович Титов, генерал-майор, начальник управления «Л». Я подтянулся на руках и сбросил ноги на прикроватный коврик. Команды «Встать!», «Одеться!», «Стройся!» и пр. не поступало, поэтому только так — проснулся, одеяло на голые коленки и весь внимание!

А ведь каким интересным был так грубо прерванный сон. Я в Мироздании прилетел смотреть на ураган «Кэтрин», бушующий сейчас над Новым Орлеаном. И с высоты космической орбиты мне открылось потрясающее по красоте зрелище — «Глаз бури». Этот глаз был почти круглый и вокруг него против часовой стрелки закручивалась сама буря. Так всегда было в Северном полушарии. И вода в раковине и ураганы всегда закручивались против часовой стрелки. А в Южном полушарии наоборот.

В «Глазе бури» мелькала земля. Мне было туда! Ниже, ещё ниже. На земле затишье — жара, солнце и лёгкий ветерок. Но это обман. Вот он, центр бури. А вокруг были затопленные пространства, по которым плавали тысячи трупов чёрных людей.

Чу-у! Я услышал острый запах серы. Это взорвался огромный резервуар химического завода. Какие-то люди, вместо того, чтобы спасать терпящих бедствие ближних, вытаскивали из затопленных магазинов мешки и коробки с товарами. Это были мародеры! А ну-ка, ещё ниже. Хотелось взглянуть на этих преступников в упор.

Хриплое прокуренное дыхание, безумные глаза навыкате, капли вонючего пота на блестящей чёрной коже. Покарать их? А не получится. Я чувствовал к ним только брезгливость и острую жалость. А для кары мне нужна ненависть. Она была катализатором и спусковым крючком моего жала.

Бунт в тюрьме

Время на светящихся часах 03−02, «час волка». Огромная полная луна в окне. Рядом с моей кроватью сидел дядя Толя. У него в руках лист бумаги. Оперативная рация лежала рядом на столе. Генерал как обычно, был тщательно выбрит, причёсан, наглажен и благоухал своим горьким одеколоном. Он спал вообще? Я представил как генерал спал по стойке «смирно», что бы ни одна складочка на брюках не помялась, а-ха-ха!

— Значит так, кадет Волошин, — менторским тоном сообщил мне генерал, — Начинаем ночное занятие по специальности. Вот ситуация — бунт заключённых и захват заложников в тюрьме.

И продолжил уже обычным голосом:

— До Капотни дотянешься, Вася-Василиск⁈

— Хм-м! — возмущённо фыркнул я, — Я до куда хотите дотянусь, не проблема! Вы же знаете…

— Знаю, знаю… но так получается, что это не учебная задача, Вася. Там в тюрьме действительно бунт и заложники. Женщины, 15 человек обслуги, и сам «хозяин». Зарежут их, если начнём штурмовать. А если не штурмовать, то обещали каждый час убивать по одному заложнику, если мы не выполним их требования.

— А что за требования? — поинтересовался я.

— Да как всегда… Наличные деньги миллион фунтов стерлингов и самолёт до Лондона! Придурки безграмотные, самоубийцы. Англичане ведь только политических не выдают, а криминал наш им и на фиг не нужен. Вернут мгновенно. Уже под «пыжик» (ПЖ — пожизненное заключение). Причём каждому. Смерть заложников им не простят.

Генерал помрачнел и сжал зубы:

— Так ты слетай туда, Вася, посмотри, что там и как… Если удастся пресечь, пресекай, как ты умеешь, без каких-либо ограничений в действиях. Это не люди, нет у них уже права на жизнь. А я тебя здесь подожду, газетку почитаю. Спецназ ФСИН у меня на связи, — генерал показал на оперативную рацию, — Как прилетишь, так и скомандуем штурм, уже без вариантов, с чем бы ты не прилетел. Всё ясно?

— Так точно, ясно, товарищ генерал-майор, — ответил я по-уставному, — А дайте оперативку почитать, дядя Толя.

Тюрьма в Капотне

Несчастная эта тюряга в Капотне. Она считалась жестокой по отношению к заключенным. В ней содержались те, чей приговор пересматривался и те, кто отбывал срок за воровство. А также криминальные авторитеты. Этой зимой после снегопада там рухнула крыша на площади пятьдесят квадратных метров, погибли три человека и еще десять пострадали.

А летом, у забора этой тюрьмы прошли многолюдные митинги родственников заключенных, требующих расследования издевательств над сидельцами:

— Они отрабатывают на наших детях удары дубинками. Выводят по одному и бьют. У моего сына голова пробита! А у моего рука сломана, — жаловались женщины, — И никакой медицинской помощи. Твари, издеваются над людьми, маски надевают. Тридцать восемь человек изувечили и хотят, чтобы все было шито-крыто.

И вот сегодня в этой тюрьме случился бунт и захват заложников. Похоже доигрались тюремщики в жестокость.

ОПЕРАТИВНАЯ СПРАВКА УПРАВЛЕНИЯ ФСИН РОССИИ ПО ГОРОДУ МОСКВЕ:

Осужденные во время прогулки совершили нападение на персонал СИЗО «Чагино», захватили пятнадцать заложников (женщин) и начали бунт. Также среди заложников — начальник СИЗО. Применив подручное оружие, осужденные вместе с заложниками забаррикадировались в кабинете начальника СИЗО. В бунте принимают участие около сорока человек. Заключенные воспользовались попустительством охраны СИЗО и переоделись в камуфляжную форму. Вооружены заточками, несколькими пистолетами «Макаров» и несколькими АКМ с запасными магазинами. С ними начаты переговоры, которые пока ни к чему не привели.

Заключенные, захватившие заложников, ранее совершили тяжкие преступления, в том числе убийства. Двое из них осуждены на двадцать пять лет лишения свободы, еще один — на девять лет. Главарь группы — бывший офицер-пограничник Александр Пухтеев, осужденный за два убийства. Бунтовщики требуют деньги в размере одного миллиона фунтов стерлингов наличными и самолёт до Лондона. На территории СИЗО ими полностью захвачено трехэтажное кирпичное административное здание.

На месте происшествия присутствует прокурор города Москвы и глава комиссии Общественной палаты России по контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур, а также проведением судебно-правовой реформы. Прибыли пожарные машины, кареты «Скорой помощи» и дополнительные силы милиции. Спецназ ФСИН готовится к штурму.

Операция

— А почему бы им не дать эти деньги и самолёт? — спросил я генерала, — Пусть летят. Всё равно же англичане их вернут.

Генерал посмотрел на меня с жалостью как на умалишённого и торжественно произнёс:

— Запомните, кадет Волошин, государство никогда не ведёт переговоры с террористами! Никогда! Как бы выгодно это со стороны не казалось. Ясно?

— Так точно, ясно! Разрешите начать выполнять задание? — гаркнул я.

— Давай, Вася, удачи тебе! — дядя Толя спокойно закинул ногу на ногу и углубился в чтение газеты.

А я вздохнул, лёг на кровать и накрылся одеялом с головою.

Та-а-ак! Выровнял дыхание, как меня здесь научили и ушёл в глубокий транс, тоже как научили. Сегодня у меня всё получилось с первого раза! О, привет, Мироздание, давно не виделись! Ну что, полетели в Капотню⁈

Ага, вот и тюряга, вся буквально залитая светом прожекторов. По внешнему периметру высокого забора с колючкой под током стояли машины. Через каждый метр — автозаки, скорые, пожарные. У ворот тюрьмы — броневики Спецназа ФСИН. Машины начальства стояли поодаль, чтоб не зацепило в случае чего. Вездесущие телевизионщики со своими камерами пытались взять интервью хоть у кого-нибудь. Но пока безрезультатно, начальство от них шарахалось, но не гнало, не те времена. За плотным оцеплением местные жители и родственники заключённых волновались и галдели. Ясно, все ждали штурм.

Высокие ворота тюрьмы были наглухо закрыты, а в «стакане» и шлюзе никого не было. Сразу за воротами, направо, стояло то самое кирпичное трехэтажное административное здание. По его периметру ходили двое в камуфляжной форме и с автоматами. Зеки конечно, горбились, курили на ходу. Но глазами исподобья зыркали по сторонам и в любой момент были готовы стрелять на поражение. Ладно, походите пока, мне дальше.

По лестнице на второй этаж, в приёмную. Ого, в секретарской зоне гульбан как в ресторане! Где-то уже добыли спирт, видимо в санчасти. Орал магнитофон, картишки на деньги, которые отняли у заложников. Весело им было! Ну-ну… А вот и кабинет начальника тюрьмы. Здесь не так весело, но тоже многолюдно. Сам начальник тюрьмы, крупный пожилой полковник, избитый и связанный, хрипел и задыхался в углу с кляпом во рту. Видимо у него астма и ему сейчас было совсем худо.

За рабочим столом начальника тюрьмы сидел, ноги на стол, главарь Пухтеев и с кем-то трепался по телефону. Улыбался довольный. В мыслях наверное уже был на Пикадилли. В другом углу, на полу, сбились в плотную стайку тринадцать женщин. Некоторые сильно избитые. Молодые, пожилые, в форме и по-гражданке. Так, а почему их тринадцать? Где ещё одна? Куда её дели⁈

Ясно! За небольшой перегородкой, отгораживающей умывальник и что-то типа комнаты отдыха — кушетка, два кресла и низенький столик, два молодчика. Один держал заточку у горла насмерть перепуганной женщины, а второй задрал ей сзади юбку и уже расстёгивал себе штаны.

Знакомая картина! Не-на-ви-жу!

КЛАЦ!

Двое насильников, один в свалившихся на пол штанах, бессмысленно улыбались, гугукали, пускали пузыри, нелепо и забавно махая руками. Я не убивал насильников, не было у меня для них такой милости.

КЛАЦ!

Пухтеев так и остался сидеть за столом начальника тюрьмы, ноги на стол, но его голова откинулась за спинку кресла, а руки беспомощно повисли по бокам. Он был мёртв. А из динамика упавшего на пол телефона слышался женский голос:

— Саша! Сашенька! Алло! Алло!

КЛАЦ! КЛАЦ! КЛАЦ!

В приёмной начальника СИЗО так и орал магнитофон, но его уже никто не слушал, все были мертвы.

КЛАЦ! КЛАЦ!

Два мёртвых зека-автоматчика на улице раскинув руки лежали на земле головами друг к дружке. Автоматы лежали рядышком.

Всё? Всё! Теперь быстро домой, до подъёма в Кадетском интернате ещё три часа, ещё успею выспаться!

* * *

25 августа 2006 года. Город Москва. Утро.

Передаёт агентство «Интерфакс»:

Все заложники, захваченные в СИЗО на юго-востоке Москвы, освобождены. Об этом прямо у ворот СИЗО сообщил журналистам сегодня ночью Глава ФСИН России.

«Все заложники освобождены, никто не пострадал, — сказал он, — В штурме участвовала группа спецназа ФСИН. Вначале бойцы взорвали шумовую гранату — это был отвлекающий маневр. Затем в сторону здания была дана короткая автоматная очередь. После чего все преступники сразу сдались. Бойцы сработали блестяще. Все оценки и разбирательства потом. Операция длилась около 15 секунд, а ее подготовка заняла примерно три часа».

Представители прокуратуры вышли к собравшимся у оцепления и тоже заявили, что штурм закончен и все заложники освобождены. В то же время, глава ФСИН опроверг появившиеся в СМИ сообщения о том, что на территории СИЗО был, якобы, массовый бунт. Заложников удерживали всего три человека.

Между тем родственники заключенных не верят, что при проведении операции по освобождению заложников никто не пострадал. Родные заключённых, которые собрались возле здания СИЗО задолго до начала штурма, уже после окончания спецоперации наблюдали, как из ворот следственного изолятора выезжало множество машин «скорой помощи» с включенными спецсигналами. По мнению родственников заключенных, на этих машинах могли увозить убитых и раненых.