Я больно ударился лицом о пол и тут же вскочил, дико озираясь. Сердце бешено колотилось, уши ещё закладывало от пронзительного крика. Я подбежал к окну и распахнул его, подставив разгорячённое лицо под холодный невербухский ветер. Я вдыхал родной воздух с запахом дымка и палых листьев. Глаза скользили по силуэтам зданий, выступавших из серого утреннего сумрака.

«Дома, я снова дома!»

Странно, но собственная квартира показалась мне незнакомой, почти чужой. Словно меня не было тут по меньшей мере год. Я принял ванну, тщательно побрился и причесался. И только после этих процедур почувствовал, что прихожу в себя и прихожу домой. Накинув любимый халат, я прошёл в гостиную. Долго копался в баре. Наконец, выудил маленькую керамическую бутылочку. Бульюнский бальзам – вот, что мне сейчас нужно. Тонкий мятный аромат, горьковатый, но приятный вкус. Сначала пищевод обожгло жидким огнём, но уже в следующий миг по телу разлилась бодрящая прохлада. Вот теперь я готов, если не к новым подвигам, то, по крайней мере, к завтраку.

Я оделся и вышел в город. Перед тем как зайти к Мелиссе, я решил немного прогуляться,

Фонарщики уже ушли с улиц, экономно погасив огни, как только занялся рассвет. Я шагал по тихому утреннему городу и любовался им. Тянулись на рынок заспанные торговки, молочники катили тележки с рядами бутылок. Дворники хозяйничали на тротуарах и газонах, сноровисто маша мётлами. И в пекарнях уже вовсю шла работа, там давно разожгли печи, и аромат свежей выпечки сочился из-под приоткрытых окон и дверей.

Я свернул с бульвара на узенькую улочку с невысокими, в два-три этажа, домами. Жёлтые и розовые фасады напоминали пирожные, выстроившиеся в ряд на прилавке кондитерской. Дошёл до канала Безымянного Сказочника и вышел на середину старинного каменного моста. Поглядел вниз. Облетевшие листья, словно разноцветные лодочки, скользили по тёмной быстрой воде.

Восточный край неба смущённо розовел. День снова обещал быть погожим.

Я не стал переходить мост и вернулся на бульвар Левых ног тем же путём, каким пришёл к каналу. Пройдя под темнеющими на фоне прозрачно-зелёного неба деревьями, я оказался у кофейни «Дргой дрг». За стеклянной дверью горел неяркий свет.

«Дорогой друг», с нежностью подумал я и, толкнув дверь, вошёл внутрь.

Мелисса стояла за прилавком, словно и не ложилась спать, и не разыгрывала роль боевой магини Имперской армии в диком и кровавом спектакле, поставленном в далёком прошлом.

В полутёмном зале кофейни я не сразу заметил два силуэта за дальним столиком.

– Аркача, ты нагулялся? – спросил меня старческий голос. – А то мы тебя заждались.

И я только теперь разглядел, что пожилая медам в светлом старомодном платье – моя бабушка Агрифизия.

Я даже не пытался что-либо ответить, а просто стоял и смотрел на бабулю. Летом мы с ней виделись в цирке. Но тогда она скорее походила на призрака, чем на живого человека. А к призракам усопших родственников у меня нет никаких претензий. Посещение ими своих попавших в переплёт живых потомков – старинная и вполне почтенная традиция. Но вот так – воплоти, сидеть за столиком моей любимой кофейни с чашкой в руке – это, знаете ли, как-то чересчур!

А кто же вторая медам – женщина, от которой исходит слабое золотистое сияние? Погодите, мне показалось, или она действительно парит в трёх-четырёх сантиметрах над стулом?

Женщина сидела ко мне спиной и ей пришлось обернуться, чтобы посмотреть на меня. Лицо её показалось мне смутно знакомым.

– Арчи, – дрожащим от волнения голосом позвала меня Мелисса, – позволь, я представлю тебя своей маме.

– Которая Феёри? – глупо спросил я и сел мимо стула.

***

Мы вчетвером расположились за одним столиком, чтобы обсудить планы. Если бы кто-нибудь сказал мне позавчера, даже вчера, что я буду сидеть между своей умершей бабушкой и сказочной Феёри и мирно с ними беседовать, я бы только покрутил пальцем у виска. Но это вчера. Тем более позавчера.

– Твои два ведра супа оказались как нельзя кстати! – сказал я Мелиссе, заканчивая свою версию увиденного ночью кусочка прошлого.

– Моё ведро было только одно, – ответила она. – Вторым запустила в Эрцэ-шех какая-то девица. Ну из тех, что тряслись у стены. Она потом подошла к девочке и женщине. Ты разве не помнишь?

Я отрицательно покачал головой.

– Девица? Странно. Кухарки вроде были не очень молоды. А, должно быть, это служанка женщины в парике! Сообразительная какая, даже удивительно…

– Ты ведь тоже заметила, – Агрифизия повернулась к Мелиссе, – что на жене Сарода был зелёный парик?

– Да. Если честно, он ей совершенно не шёл. Вот чёрные волосы, я думаю, это её естественный цвет, очень хорошо подходили к её глазам.

Я внутренне содрогнулся. О, женщины! Последнее, что мы видели с Мелиссой, была оторванная голова полковника Сарода в клешне кошмарного монстра. Это видение будет преследовать меня до конца дней. А они тут парик обсуждают. Подходит он к глазам или не подходит.

«Зря вы так негодуете, – голос у Феёри был нежный и мелодичный, будто перекликались маленькие колокольчики, – парик – это очень важная деталь».

Я не сразу сообразил, что она не открывала рта. Значит, я услышал её мысли, обращённые ко мне. А ведь и мои мысли для неё тоже не секрет!

Я обречённо поглядел на маму Мелиссы – дескать, никаких тайн от вас не укроешь? Та ответила смущённой улыбкой и добавила безмолвно и загадочно: «Я не держу ваши мысли. Также как и свои».

Я громко заявил:

– Ну так объясните мне, в чём важность этого парика?

Три пары женских глаз уставились на меня.

– Я, милый внучок, могла бы объяснить, – Агрифизия снисходительно усмехнулась, – да вот хочу, чтобы ты сам до всего доходил. И в детстве от тебя этого требовала, и сейчас. Одна только польза будет, если самостоятельно мозгами пораскинешь. А у нас есть множество других дел. Я уже отправила весточку одному учёному господину, ты его, кажется, знаешь. Профессор Плюнкив. Он скоро присоединится к нам. Надеюсь, профессор поможет нам разобраться в этой загадочной истории.

Я хлопнул себя по лбу.

– Ох, меня же одна ведьма попросила послать ей весточку сегодня с утра, сообщить, как пройдёт наше путешествие в прошлое. Она мне вчера такого наговорила, что голова кругом пошла. Говорит, из-за Ёллы сюда в Невербух заявится какой-то жуткий колдун и устроит Конец Всего или что-то вроде этого.

Мелисса добавила:

– Мы решили, что это полковник Огворн Сарод. Всё на это указывало.

– И у него был медальон с инициалами О.С. и надписью «Бич Империи», – вставил я. – Эх, не хотел я дурного о Зюве думать, но… я уже такого навидался, что готов поверить во что угодно.

– Но когда появилось это чудище с головой полковника… – Мелисса нахмурилась.

– Так ведь и у Зюва – как раз только голова собственная и осталась! Остальное – механизмы и выращенные конечности. Всё сходится!

– Ну так уж и всё? – Агрифизия с иронией поглядела на меня. – А чудище, которое вы видели? Оно на Бича Империи не похоже?

– Ну не знаю, – я пожал плечами, – как-то странно представить этого монстра на Императорской службе. Ага, входит такой во дворец, на доклад Императору и высшим вельможам.

– Да, – сказала бабуля, – я знаю, о какой ведьме ты говорил. Я сама нанесу ей визит, но немного позже. Сегодня вечером никакая помощь не будет лишней. А Гердулия – лучшая колдунья Невербуха. Из живущих, я имею в виду. Очень хорошо, что ты с ней познакомился.

Я осторожно глянул на бабушку и спросил:

– Бабуля. Так ты умерла? Или нет? Мы же тебя всем нашим многочисленным кланом хоронили. Я собственноручно нёс гроб. Как же ты… здесь…

Агрифизия сочувственно поглядела на меня и, загадочно улыбнувшись, молча покачала головой. Вот что означает это покачивание? Не может просто сказать? Да? Или нет?

В голове у меня опять зазвенели колокольчики:

«Такие великие волшебницы, как Агрифизия не обязаны считаться с обычными представлениями о жизни и смерти. Просто прими как есть».

«А, это как бывает во сне, что ли?» – мысленно откликнулся я.

Обе непостижимые медам в ответ одобрительно закивали.

Вскоре к нам присоединился профессор Плюнкив. Зайдя в кофейню, он оглядел нашу милую компанию и слегка побледнел. Но человеком он был закалённым, поэтому быстро совладал с собой и в отличие от меня сел точно на стул.

Но некоторое время хмыкал, протирал очки и бормотал:

– Вот уж не думал, что мне доведётся увидеть Феёри! Так близко! Своими глазами! Феноменально!

То, что он коленками чуть не задевает Агрифизию, которой по-хорошему полагалось бы спокойно лежать в фамильном склепе Штокеров, его не очень смутило. А вот легендарная Феёри, это, значит, феномен! Я даже слегка обиделся за бабулю.

Агрифизия постучала ложечкой по пустой чашке.

– Дорогой профессор, сосредоточьтесь! Раз вы видите перед собой Феёри, значит, ситуация чрезвычайная. А чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. Именно по этой причине наша невероятная гостья посетила нас.

«Меня разбудили, и поэтому я здесь» – вновь услышал я в голове серебристый голосок.

– Да, это я разбудила маму, – с гордостью призналась Мелисса. – У меня всё-таки получилось.

«И нас разбудила, – подумал я, – обратно в Невербух».

Плюнкив подслеповато огляделся.

– А нельзя ли в этом замечательном заведении получить чашку чая и что-нибудь к нему? Я, признаться, не успел позавтракать.

– Да, конечно. Я сейчас вам всё принесу.

Мелисса отправилась в свои владения исполнять желание клиента.

Агрифизия, не теряя времени даром, начала рассказ о наших с Мелиссой приключениях. И о проблемах со сном у Ёллы и Зюва не забыла упомянуть. Я время от времени вставлял короткие уточняющие ремарки.

Мелисса принесла поднос для профессора. Покончив с завтраком и дослушав Агрифизию, Плюнкив сказал:

– Я в общих чертах понял масштаб и, так сказать, специфику проблемы. Спасибо вам, медам Агрифизия, что теперь вы ввели меня в курс дела. Я немедленно отправлюсь в архив Канцелярии Князь-герцога и постараюсь пролить свет на эту тёмную историю.

Профессор выбрался из-за стола и неуверенно подошёл к пустой барной стойке.

– Э-э, сколько с меня?

– За счёт заведения, монцар, – отозвалась Мелисса, сидевшая с нами за столиком.

Плюнкив кивнул, потоптался у двери и вышел.

– Совсем слепеньким стал, – по-матерински улыбнулась Агрифизия. – Ну а я проведаю свою, так сказать, младшую подругу на Заливной стороне. Успокою эту впечатлительную толстуху. А то она, чего доброго, и правда, сбежит за край Мира.

«Я, пожалуй, погуляю по солнечным лучам, – звякнули колокольчики у меня в голове. – До вечера, конечно. На закате я вернусь».

Феёри лучезарно нам улыбнулась, провела ладонью по щеке дочери и превратилась в тысячу маленьких золотистых искорок. Которые быстро растаяли.

– Это всё прекрасно. А что делать нам? – спросил я, вставая.

Тут хлопнула дверь, и на пороге появилась Ёлла. Она кивнула мне и Мелиссе, а потом её глаза округлились, рот раскрылся… Я уж решил, что мама Мелиссы передумала гулять по солнечным лучам. Но нет, чудесная Феёри не вернулась. Ёлла смотрела на Агрифизию. Та, тем временем поднялась со стула и, улыбаясь, глядела на девушку. Ёлла всплеснула руками и бросилась к пожилой и, признаемся, не совсем живой волшебнице. Прижалась зелёной головкой к её груди – ну чисто внучка, истосковавшаяся по любимой бабушке.

– Что?.. – только и сумел выдавить я.

Мелисса была поражена не меньше моего.

– Я эту милую девочку два года не видела, – проворковала бабуля, поглаживая зелёные волосы. – Какая красавица стала!

– Так вы знакомы? – обалдело спросил я и снова уселся на стул.

– Ну а кто, по-твоему, устроил её в лучший приют Княже-герцогства? Я давно присматриваю за этой малышкой.

– А комната Ёллы в этом доме – тоже вы постарались? – спросила Мелисса.

– Ну, то, что именно в этом доме – чистая случайность. А почему Ёллу нужно было поселить поближе к вам – я позже расскажу. Однако, мне пора. Милая, очень рада была с тобой повидаться! – Агрифизия осторожно высвободилась из объятий Ёллы.

– Так, а нам-то что делать? – вновь спросил я Агрфизию, уже собравшуюся выйти.

– Вам? – остановилась она на пороге. – Пока ничего. Тебе и очаровательной хозяйке кофейни не мешало бы хорошенько развеяться. У вас выдалась непростая ночь. А грядущая проще не будет. Так что сходите куда-нибудь, повеселитесь.

– Я не могу. У меня… – начала Мелисса.

Но Агрифизия её прервала:

– Я правильно поняла, что Ёлла у тебя работает? И может подменить при необходимости? Ну так пусть и подменяет. Поднаберётся опыта, пообщается с людьми. Ей это полезно. А вы, молодые люди, развлекайтесь, пока можно. Вечером, когда стемнеет, встретимся здесь же. До свидания!

И, сделав ручкой, моя бабушка нас покинула.

– Как же она пойдёт по улицам? – спохватился я. – А если кто из знакомых встретит? Это она что, всем и каждому будет объяснять, мол, умерла не умерла, какая разница, это просто как во сне?

– А вот погляди, – поманила меня Мелисса. Она стояла так, что ей был виден кусочек бульвара за дверью.

Я подошёл и успел увидеть, как спина Агрифизии за стеклянной дверью становится прозрачной, как, собственно, сама эта стеклянная дверь.

– Исчезла, – прокомментировал увиденное я.

– Растаяла, – подтвердила Мелисса.

Мы посмотрели друг на друга. И неожиданно расхохотались. Это был очень нервный смех, перешедший в икоту и лёгкие конвульсии. Но нам стало легче – а это самое главное.

– Значит, гуляем! – воскликнул я.

– Гуляем! – поддержала Мелисса, – Ой, а куда?

– Какой сегодня день недели?

Моя подруга растерянно поглядела на меня и закусила губу – похоже, после всех этих чудес и кошмаров, у нас обоих напрочь отбило способность следить за сменой календарных листков.

Дробно простучал мел по доске. Мы оглянулись и дружно прокричали:

– Суббота!

Ёлла смотрела на нас, как на буйнопомешанных. Ну да, она-то не проваливалась в прошлое. Хотя сдаётся мне, что она к этому прошлому имеет самое непосредственное отношение. Ещё бы понять, какое.

– Суббота, – глубокомысленно повторил я, – в субботу много всего. Но почему-то ничего в голову не лезет. Казино, кабаре, капустники в кафешантанах, нет, всё это ерунда. Никуда не годится! – бормотал я.

– А почему всё на «ка»? – спросила Мелисса, – может, надо на «с» – сегодня ведь суббота.

– Точно! – вскинулся я, – на «с»! Потому что «с», значит скачки! Но и «ка» в них тоже имеется. В этом сезоне, если я ничего не путаю, нас ждёт нечто удивительное и неожиданное – гусеничные заезды. Я с весны на них собирался, да как-то всё не складывалось. А сегодня – сложится!

– Ёлла, ты поняла? Ты остаёшься здесь за главную. Пои и корми клиентов, не забывай им улыбаться и внимательно считай деньги.

После этих кратких инструкций Мелисса схватила меня за руку и буквально потащила на улицу.

Ёлла взяла мел и потянулась к доске, но передумала и просто помахала нашим спинам – я это увидел в отражении открывающейся двери.