С бешено бьющимся сердцем Лори опустилась на колени. Может, перед ней одна из фавориток Дюфрейна?

— Почему? Почему не нужно звать Рида?

За дверью послышались шаги. Лори узнала голос Рида Дюфрейна, и взгляд ее заметался по комнате. Обстановка была спартанской. Где можно спрятаться? Не прекращая разговора, Дюфрейн повернул дверную ручку. Лори упала на пол, заползла под кровать и дернула простыню, опуская ее ниже. Через миг Дюфрейн вошел в комнату.

Он закрыл за собой дверь. Лори вздохнула, и с пола взметнулось облачко пыли. Она зажала нос рукой. Если она сейчас чихнет, все будет кончено.

В щели между простыней и деревянным полом Лори видела босые ноги Дюфрейна. Он стоял рядом с кроватью. Кровь так громко стучала у нее в ушах, что она едва слышала, что он говорит.

— Каринна, как ты сегодня себя чувствуешь? Думаю, скоро ты встанешь на ноги, а потом и уедешь. Ведь ты хочешь уехать, правда?

Каринна издала булькающий звук, и Лори зажмурилась. Каринна, Каринна… Саммер написала ее имя на карточке! Вряд ли это совпадение.

Только бы Каринна не решила, что Дюфрейна позвала Лори. Очевидно, она очень его боится… и Лори тоже следует его бояться.

— Еще несколько уколов… — что-то звякнуло на металлическом подносе, — и ты не сможешь без них жить.

Лори стиснула зубы. Его задача — избавлять от зависимости, а не подсаживать на какие-то вещества! Что он делает с Каринной?

Каринна заметалась по кровати, простыня сдвинулась. Лори вовремя заметила, что ноги Дюфрейна стоят возле пряди ее черного парика. Она боялась пошевелиться; боялась, что даже самое неслышное движение предупредит Дюфрейна о ее присутствии.

— Не волнуйся. — Лори услышала шлепок и впилась ногтями в деревянную половицу. — У меня хватает волшебного зелья. Пока ты мне нужна, у тебя будет достаточный запас, чтобы ты хорошо себя чувствовала. Сегодня я уменьшу дозу, и через несколько дней ты сможешь ходить и разговаривать. Не пойми меня неправильно, Каринна, я знаю, что тебе нужно, и только я могу тебе это дать.

Каринна приглушенно вскрикнула, и Лори ткнулась носом в пол, чтобы не шуметь.

Дюфрейн еще несколько секунд стоял, склонившись над Каринной; потом его шаги прошелестели по комнате. За ним закрылась дверь.

На всякий случай Лори полежала под кроватью еще минуту, а потом осторожно выползла и встала. Она склонилась над Каринной, но наркотик снова усыпил женщину.

Она подняла безвольную руку Каринны, прищурившись, посмотрела на следы от уколов на сгибе локтя — несколько старых и один совсем свежий. Внутри у нее все переворачивалось. Какую дрянь ей вколол Дюфрейн?!

Она осторожно вышла из комнаты и поспешила к себе. Закрыв дверь, упала на кровать. Дюфрейн — настоящее чудовище. Он принимает слабых, беззащитных женщин и под предлогом того, что якобы помогает им победить зависимость, подсаживает их на что-то другое. Что он им вкалывает? Героин? Какой-то опиоид?

Пакетик с порошком, найденный у Саммер, они с Кейдом оставили там же, где он был — в обувной коробке. Надо было отдать его на проверку! Что за вещество Дюфрейн ввел Каринне? Саммер и Кортни зависимы от того же «зелья»?

Сегодня нужно, во что бы то ни стало связаться с Кейдом; пусть заберет наркотик из дома Саммер. У нее есть знакомый, который проверит порошок, не задавая лишних вопросов.

Во что она ввязалась? Как бы там ни было, дело настолько серьезно, что ее могут убить.

Позже, после полезного ужина, состоявшего из бурого риса, жареных овощей и соевых ростков, Лори присела над чемоданом и расстегнула подкладку в том месте, где она спрятала одноразовый телефон.

Перон вынул все вещи из ее дамской сумочки и тщательно обыскал ее. Чемодан он осмотрел лишь поверхностно. Ему не пришло в голову отстегнуть подкладку.

Лори завернула телефон в полотенце и вышла в патио, где другие гостьи, как их тут называли, отдыхали в джакузи. Очевидно, они понятия не имели, что происходит в тех, других комнатах. Есть ли у Дюфрейна пленницы в том коридоре, помимо Каринны? Там ли Диана и Челси, чьи имена она прочла на карточке?

Она положила сверток под куст и опустилась в горячую пузырящуюся воду рядом с Шеннон, которая была с ней на уроке кулинарии.

Шеннон протянула ей бокал, в котором была золотистая жидкость с пузырьками:

— Не слишком радуйся, это газированный яблочный сидр, а не шампанское.

— Спасибо. — Лори мелкими глотками пила холодный сидр, осторожно двигаясь в воде в поисках массажной струи. — Как хорошо! — сказала она, пока струя массировала ей поясницу.

Еще одна пациентка, Джессика, погрузилась в воду по плечи.

— Да, здесь было бы замечательно, если бы вечерние развлечения включали травку и вино.

Несколько ее соседок заулыбались, но многим ее шутка не понравилась. Женщины начали вылезать из воды.

— Пока-пока! — помахала им Джессика. — Интересно, как они собираются справляться в реальном мире, где о таком не просто болтают, как мы?

— Там тяжелее. — Лори зачерпнула воды и вылила на бортик.

— Точно! Но тебе ведь удалось как-то продержаться несколько дней до того, как ты сюда попала. — Джессика накрутила на палец черную кудрявую прядь. — Если бы я могла хоть ненадолго завязать сама, без рехаба, я бы держалась подальше от таких мест. Несмотря на всевозможные удобства, здесь все-таки тюрьма. Зачем ты сюда приехала?

Тюрьма? Каринна бы наверняка с ней согласилась.

Лори перевернулась на живот и поболтала ногами в воде.

— Меня поддерживал мой друг, но ему по работе пришлось уехать за границу. Я по-прежнему на грани. Я не думала, что сумею справиться без его помощи. По-моему, здесь я неплохо справляюсь. Странно, что сюда берут и тех, кто сорвался… таких, как Каринна.

Соседки встретили ее слова мертвым молчанием.

— Что? Что я сказала не так? — Она вглядывалась в их лица.

— Ничего. — Шеннон пила яблочный сок, смакуя, как дорогое шампанское. — Просто мы не говорим о таких гостьях, как Каринна… или Диана.

Лори мысленно ахнула. Еще одно имя с карточки!

— Диана? — переспросила она.

— Она такая же, как Каринна, — на кокаиновой дорожке или в героиновом коридоре, если предпочитаешь. — Джессика хохотнула.

Лори перевела взгляд с Шеннон на Джессику:

— Что это значит? Они по-прежнему употребляют?

— Как и все мы. — Шеннон поглаживала руки над пузырящейся водой.

— Вот в чем дело… — Джессика подалась вперед, коснувшись подбородком воды. — Они приехали сюда, как все остальные — одни под кайфом, другие воздерживались сутки, немногие старались, как ты. Разница между нами и ними в том, что мы все стараемся постепенно, шаг за шагом, победить свою зависимость, а тем двоим, похоже, не становится лучше. Риду не нравится, когда мы о них говорим.

— Он не хочет, чтобы мы сосредотачивались на негативе, — добавила Шеннон.

Джессика фыркнула:

— Он не хочет, чтобы мы сосредотачивались на его неудачах.

Лори покрутила остаток яблочного сидра в бокале; он переливался в лучах света вокруг бассейна. Значит, Рид выставляет дело именно так? Якобы те две гостьи сорвались, и обычная программа им не помогает… Вот почему он вынужден изолировать их от остальных и предложить «особое лечение»…

— Почему он их просто не выпишет? — спросила она.

— Он стремится помогать всем. — Шеннон сдвинула брови. — Он ни от кого не отказывается.

«Он хочет ими воспользоваться…»

Разговор, судя по всему, тяготил Джессику. Поставив бокал на поднос, она сказала:

— Вы как хотите, а я иду спать. Если увидите где-нибудь рядом горячего парня, пошлите его ко мне.

— А как же Перон? Он всегда здесь. — Шеннон подмигнула Лори.

— Мне нужен горячий гетеросексуальный парень. — Джессика встала; вода стекала по ее телу дымящимися струйками. — Вы идете? До комендантского часа осталось совсем немного времени.

— Я иду. — Шеннон встала; вода текла с ее коленей.

— Лоретта!

— Я посижу здесь еще несколько минут. — Она налила себе еще немного сидра. — Насчет подноса не волнуйтесь. Я его унесу.

Поднос даст ей повод побыть снаружи наедине. Она попрощалась с остальными и несколько минут мелкими глотками пила сидр.

Увидев, что в главном здании гаснут огни, она вышла из горячей ванны, схватила полотенце и побежала по лужайке к опушке леса. Она нырнула за деревья и увидела тропинку, которая вела на туристическую тропу. Здравый смысл подсказывал: надо бежать туда и никогда не возвращаться в «Ясные дни».

Она позвонит Марино и убедит, что здесь все серьезно… правда, тогда придется объяснить, как она узнала о Каринне и Диане.

Лори достала из свернутого полотенца телефон и спряталась за кустами. Ветки кололи ей босые ступни. Она вбила номер Кейда; он ответил после первого гудка.

— Алло! — деловито произнес он. Должно быть, еще злится из-за того, что она скрыла от него беременность.

— И все? «Алло»? Чей голос ты ожидал услышать?

Он вздохнул:

— На всякий случай я не хотел называть тебя по имени — вдруг бы мне позвонил кто-то другой.

— Ты неплохо вживаешься в роль.

— Лори, погоди! — перебил он ее. — Что с тобой? Ты хочешь оттуда уйти?

— Кейд, сегодня я кое-что узнала. Все плохо, очень плохо.

— Саммер. Ты выяснила, что случилось с Саммер?

— Еще нет, но Рид Дюфрейн отвратительный тип. Он настоящее чудовище. Выбирает нескольких пациенток, которые приезжают сюда лечиться, и… делает им еще хуже.

— Что это значит?

Она не собиралась рассказывать Кейду, как едва не наткнулась на Дюфрейна в комнате Каринны. Ей не хотелось пугать его еще больше — он и так напуган.

— Он им что-то вкалывает, подсаживает на какое-то вещество. Понятия не имею, зачем, и не знаю, что именно он им вкалывает… — Она обернулась через плечо. — Есть еще кое-что.

— Что?

— Пациенток, которых он подвергает «особому лечению», зовут Каринна и Диана — два имени с карточки!

Кейд присвистнул.

— У меня для тебя тоже плохие новости. Помнишь третью пропавшую женщину, в чьем доме нашли отпечатки Кортни? Ее зовут Челси Ким. Мы нашли всех трех женщин с карточки, и все они в беде.

— Каринна и Диана здесь, но где Саммер, Кортни и Челси?

Кейд выругался.

— Лори, немедленно уходи оттуда, и мы позвоним в полицию. Мы все расскажем Марино.

— Издеваешься? — зашипела она в телефон. — У меня нет никаких доказательств! Перед приходом Марино Дюфрейн снова все подчистит. Дай мне еще день или два, и я во всем разберусь.

— Тебя никто не подозревает?

— Нет. Другие здешние клиентки знают о тех женщинах, которых Дюфрейн изолировал от остальных. Они думают, что у них просто рецидив, а Дюфрейн их лечит. — Она нахмурилась. — Лечит, а как же!

— Лори, мне это не нравится. Он опасен!

— Погоди, я нашла тебе занятие, чтобы… отвлечься. — Она прикусила губу. — Ты должен забрать тот пакетик из дома Саммер и передать его одному моему знакомому. Я хочу выяснить, что там.

— Что за знакомый? Он служит в полиции?

— Да, он коп, но все сделает частным образом, если я попрошу… Если ты попросишь.

— Отлично. Значит, ты предлагаешь мне ездить по Лос-Анджелесу с запрещенным веществом и встречаться с продажным копом.

— Он не продажный. Он много лет работал под прикрытием в отделе по борьбе с сексуальными преступлениями, и он знает… тех, кто может все сделать осторожно. Нам совсем ни к чему сообщать копам, ведь пакетик хранился у Саммер!

— Ладно, дай мне его имя и телефон.

— Его зовут Тревор Дженсен. Наизусть я его номер не помню, но он есть в моем основном телефоне, в списке контактов. Пароль для разблокировки — год моего рождения. Можешь все ему объяснить без подробностей — да ты и сам знаешь, что делать.

— Ради всего святого, будь осторожна… Лори!

— Что?

— К твоему сведению, я нанял частного детектива, чтобы найти нашу дочь.

Колени Лори подогнулись; она едва не упала на землю.

— Кейд, не делай этого!

— Не волнуйся. Я не собираюсь вмешиваться в ее жизнь. Просто хочу больше узнать о ее родителях, о ее семье. Не отказывай мне в этом, хорошо?

Она понимала, что Кейду нужно восстановить хоть какой-то контроль над ситуацией.

— Я все понимаю. Главное — не связывайся с ней. В первую очередь нужно думать о ней. Не надо посылать ей анонимные пожертвования… ничего такого.

— Я не собираюсь делать ничего подобного.

Лори немного расслабилась:

— Хорошо… спасибо, что ввел меня в курс дела.

— Скорее возвращайся, пока тебя не хватились. Я возьму пакетик в доме Саммер и свяжусь с тем типом, Тревором. Пожалуйста, будь осторожна. Не высовывайся… и не принимай никаких странных витаминов.

Нажав отбой, Лори удалила из телефона номер, по которому звонила, а телефон снова завернула в полотенце. Вынырнула из кустов и, хлюпая по мокрой траве, зашагала по лужайке. Поравнявшись с бассейном, она споткнулась, когда из шезлонга встала темная фигура.

Перон успел переодеться из белого в совершенно черный костюм.

— Лоретта, верно?

— В-верно… — Она прижала руку к горлу. — Как вы меня напугали!

Он растянул губы в улыбке:

— Могу сказать то же самое. Я подумал, может, пума пробралась на территорию. Такое уже случалось.

— Не может быть! Знай, я бы не побежала в кусты, чтобы посмотреть, что там за шум. — Она провела рукой над подносом с пустыми бокалами, стоящим на столике. — Я вернулась забрать поднос, услышала шум и побежала туда узнать, в чем дело. Надеюсь, там не пума.

— Наверное, вы ее спугнули. — Перон постучал себя по запястью: — Комендантский час уже начался.

— Правда? — Лори бочком подошла к столу и взяла поднос. — Не знала, что уже так поздно.

— Я сам его отнесу. Вряд ли вы захотите, чтобы Рид поймал вас после отбоя.

— Почему? Какое за это наказание? Дополнительные уроки йоги или лишняя порция соевых проростков? — Она усмехнулась, но невесело.

В темноте сверкнули белки его глаз, и он прижал палец к губам:

— Я вас не выдам.

— Спокойной ночи!

Тяжело дыша, Лори зашагала к зданию.

Она постаралась как можно быстрее дойти до своей комнаты. Повернув ручку, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Сердце готово было выскочить из груди.

Трудно сказать, поверил ей Перон или нет — и доложит ли он Риду о ее ночной прогулке, что бы он там ни говорил.

Потом взгляд ее упал на чемодан в углу, и она застыла.

Кто-то побывал у нее в комнате и передвинул чемодан. И уже не важно, расскажет ли Перон Риду о том, что видел ее после отбоя на улице.

Каким-то образом она привлекла к себе внимание Рида Дюфрейна — и это очень, очень плохо.