Янтарные глаза горели, длинные волосы с золотистыми прядями спадали на плечи, и их запах эвкалипта и чистой мужской силы окутывал меня, как туман.

Я не хотела просыпаться. Не хотела прерывать это.

Адам опустился на кровать первым, его широкие ладони легли на мои бёдра, раздвигая их нежно, но без права на сопротивление.

— Ты наша сладкая, земляночка, — прорычал он хрипло, от чего по коже побежали мурашки.

Мягкие губы коснулись внутренней стороны моего бедра, покрывая кожу теплыми поцелуями.

Арон опустился с другой стороны, его длинные, сильные пальцы прошлись по моей шее, спускаясь к груди.

Он сорвал с меня тонкую ночнушку одним движением, и я ахнула, чувствуя, как прохладный воздух коснулся кожи, а соски тут же затвердели от предвкушения.

— Такая красивая, — прошептал Арон, его дыхание обожгло мой сосок, и я выгнулась, когда его язык медленно обвёл его, дразня, пробуя.

Он сосал нежно, но жадно, губы плотно обхватывали чувствительный бугорок, а зубы слегка покусывали, отправляя искры удовольствия прямо в низ живота.

Адам тем временем опустился ниже. Его руки раздвинули мои бёдра шире, и я почувствовала его горячее дыхание у самых складочек.

— Расслабься, — хрипло сказал он, отодвигая трусики и невесомо касаясь языком моего клитора. Медленно, с мучительной неторопливостью, как будто он смаковал редкий деликатес.

Я застонала, впиваясь пальцами в простыни, а тело задрожало от первого же касания. Он лизал жадно, язык кружил вокруг клитора, то ускоряясь, то замедляясь, дразня каждый нерв.

Обхватив его губами он настойчиво и сладко сосал. Выгибалась ему навстречу, раздивая ноги шире. Чувствовала как из меня буквально вытекает моя влага и смешивается с его слюной, как он проглатывает её с низким стоном, который прокатывается вибрацией по моему телу.

Арон не отставал. Его рот переместился ко второму соску, язык танцевал вокруг лаская, а зубы время от времени слегка покусывали, пока пальцы его скользили по моей груди, сжимая её, массируя с такой нежностью, что я протяжно стонала от удовольствия.

Другая рука прошлась по моему животу, спускаясь ниже, и я ахнула, когда его пальцы раздвинули мои складочки, подставляя под жадный язык Адама мой тугой пульсирующий клитор.

— Боги, ты такая мокрая, — прорычал Адам, его голос дрожал от желания, и он проник пальцами в меня, лаская изнутри, раздвигая меня шире. Влага стекала по его пальцам, а он неторопливо растягивал меня, мучительно ласково проникал глубже, насаживал меня и прокручивал их...

Я чувствовала, как он сосёт клитор, чуть оттягивая его, пальцы с чвакающим звуком ускоряли темп, проникая до предела, лаская, доводя до грани, а мои бёдра дрожали от напряжения.

Арон оторвался от моей груди и поцеловал меня. Глубоко, жадно, его язык сплелся с моим, пока пальцы продолжали ласкать грудь, пощипывать сосок, оттягивать его и прокручивать между подушечек.

— Да, малышка, стони, раздвигай свои ножки шире, вот так... — шептал он между поцелуями, и я стонала в его рот, не в силах сдержаться.

Их движения были синхронными, как в бою, но здесь они сражались за моё удовольствие. Адам ускорил темп, его язык кружил быстрее, а пальцы Арона ласкали мой второй сосок, сжимая его в такт.

Напряжение нарастало, как буря, мои мышцы сжимались, и я чувствовала, как оргазм приближается. Мощный, неизбежный.

— Давай, Аня, — прорычал Адам, почти как зверь, и я взорвалась.

Оргазм накрыл меня, как волна, вырывая из горла крик, полный наслаждения. Мои бёдра содрогнулись, влагалище пульсировало, выбрасывая тепло, а тело дрожало в конвульсиях, пока они продолжали ласкать меня, выпивая каждую каплю моего удовольствия.

Я открыла глаза, задыхаясь, и поняла — это не сон.

Комната была реальной, свет кристаллов мерцал, а Адам и Арон были здесь, смотрели на меня с голодом.

Адам всё ещё был между моих ног, его язык только что покинул меня, а Арон лежал рядом, его пальцы ласкали мою грудь.

Мои трусики были сдвинуты в сторону, бёдра дрожали, а между ног всё ещё пульсировало от оргазма.

— Это... не ментальная связь? — выдохнула я хрипло, лицо горело от стыда и возбуждения.

На лице Арона расплылась чертовски сексуальная ухмылка.

— Нет, земляночка. Всё по-настоящему.

Адам поднял голову, его янтарные глаза сверкали, а губы блестели от меня.

— И мы только начали, — прорычал он, и я почувствовала, как новая волна жара захлестнула меня.

Не удержавшись, нервно рассмеялась.

— Вы... ненормальные, — пробормотала я, но не отстранилась, когда Адам поцеловал моё бедро, а Арон коснулся моих губ.

Глава 19

— Ненормальные? — хрипло переспросил Арон. — Это ты нас довела, земляночка. Твои стоны... мы едва сдерживались.

Адам хмыкнул, скользя руками по моим бёдрам, поднимаясь выше, пальцы нежно массировали кожу, оставляя следы тепла.

— Ты такая сладкая, — прорычал он, и его губы снова коснулись меня там, внизу, но теперь медленно, почти благоговейно.

Я ахнула, выгибаясь, но он не спешил. Язык лениво обвёл клитор, пробуя остатки моего оргазма, и я почувствовала, как новая волна жара разливается по телу, заставляя соски твердеть ещё сильнее.

— Подождите... — выдохнула, но голос был слабым, полным желания. Арон поймал мои губы в поцелуе, его язык сплёлся с моим, и я забыла, что хотела сказать.

Сильные руки ласкали грудь, пальцы кругами обводили соски, слегка пощипывая, посылая искры удовольствия прямо в низ живота.

Адам оторвался от меня и наши взгляды встретились. В темных глазах маравийца плескались голод и нежность.

Он поднялся выше, его тело нависло надо мной, мощное, покрытое шрамами. Твёрдый, увитый венами член, впечатляющих размеров, упирался в моё бедро, горячий и пульсирующий.

Сглотнула, чувствуя смесь страха и возбуждения, но его взгляд успокаивал: в нём была не только страсть, но и забота.

— Мы будем нежны, — прошептал он слегка подрагивающим от сдерживаемого желания голосом.

Посл чего провёл рукой по моему лицу, откидывая волосы, и поцеловал меня. Медленно, глубоко, его губы были мягкими, но настойчивыми.

— Я хочу, чтобы ты запомнила каждую секунду.

Он вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, его глаза не отрывались от моих, следя за каждой реакцией.

Не смогла сдержать стон, чувствуя, как он растягивает меня, заполняет полностью. Ощущение было ошеломляющим, боль смешалась с удовольствием, и я вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу, оставляя красные следы.

Адам замер, давая мне привыкнуть, дыхание у него было тяжёлым, лоб покрылся потом, а мышцы напряглись от усилий сдержаться.

— Аня... ты такая тесная, такая... идеальная, — выдохнул он, и начал двигаться медленно, глубоко, каждый толчок был как волна, накатывающая на меня.

Горячие губы нашли мою шею, целовали кожу, оставляя лёгкие метки, а руки сжимали бёдра, направляя меня навстречу. Я стонала, выгибаясь, чувствуя, как он касается самых чувствительных точек внутри, как его член скользит, трётся, доводит до безумия.

Арон смотрел, его рука скользила по своему члену, такому же внушительному, глаза горели ревностью и желанием.

— Красиво, — прошептал он, наклоняясь и целуя мою грудь, его язык обвёл сосок, пока Адам ускорял темп. Волны удовольствия накатывали, мои стоны смешивались с их хриплым рычанием, и я чувствовала, как Адам приближается к пику. Толчки его стали глубже, ритмичнее, а дыхание сорвалось.

Он кончил первым. С низким, животным стоном. Тело его напряглось, как сталь, он заполнил меня теплом, пульсируя внутри, и я задрожала от этого ощущения, сжимаясь еще сильнее вокруг него. Адам поцеловал меня нежно, выходя, его семя стекало по моим бёдрам, и он прошептал, касаясь моих губ:

— Теперь Арон. Я хочу посмотреть как ты будешь отдаваться ему.

Арон перевернул меня на бок, сильное, горячее тело прижалось сзади. Эрекция упиралась в мою спину. Он поцеловал плечо, руки обняли меня. Одна легла на грудь, сжимая сосок, другая скользнула вниз, пальцы нашли клитор, массируя его кругами, размазывая влагу и семя Адама.

— Ты готова, малышка? — еле слышно и сипло спросил он, полоным желания тоном.

Кивнула, поворачиваясь, чтобы поцеловать его. Он вошёл сзади, медленно, его член был чуть толще, и я ахнула от нового ощущения растяжения. Арон замер, давая привыкнуть, его губы кусали моё ухо, шепча:

— Ты такая горячая... внутри и снаружи.

Он начал ритмично, глубоко двигаться. Его толчки были чуть резче, чем у Адама, но такими же нежными.

Адам лёг спереди, лаская мой клитор в такт толчкам Арона, а губами он накрыл мой сосок. Он жадно сосал его и покусывал.

Я потерялась в ощущениях. Два тела, четыре руки, губы везде, их члены — один внутри, другой твёрдый у моего живота.

Они менялись местами несколько раз, нежно, но жадно, их движения были синхронными. Адам брал меня спереди, глубоко и медленно, Арон сзади — резче, но с такой нежностью, что я таяла.

Их стоны смешивались с моими, пот покрывал наши тела, воздух был густым от запаха секса, эвкалипта и желания.

Рыча от удовольствия, Арон кончил вторым, его тепло разлилось во мне, смешиваясь со спермой Адама, и я последовала за ним, оргазм накрыл вновь, сильнее предыдущего, заставив меня кричать их имена, тело содрогаться в их руках.

Под утро, когда свет кристаллов стал мягче, я уснула в их объятиях. Адам спереди, его голова лежала на моей груди, Арон сзади, его рука ласкала мое бедро.

Дыхание у них было ровным, тела тёплыми. Мурка мурлыкала у ног, а я улыбалась во сне, чувствуя себя... счастливой.

Эти маравийцы были моими. И это было лучше любого сна.

Глава 20

Адам

Я проснулся первым, когда первые лучи маравийского солнца пробились сквозь кристаллы окон, окрашивая комнату в мягкий золотисто-синий свет, будто сама планета приветствовала новый день нашей... семьи.

Воздух был пропитан её сладким запахом, с ноткой ванили. Я лежал неподвижно, боясь пошевелиться, и первым делом нашёл взглядом Анну.

Она спала между нами, такая маленькая и хрупкая в наших объятиях, что внутри всё переворачивалось от нежности и сексуального голода.

Тёмные волосы разметались по подушке, как шёлковый водопад, губы слегка приоткрыты, будто она всё ещё шептала наши имена во сне, а длинные ресницы дрожали, отбрасывая тени на щёки.

Такое нежное тело, по сравнению с нашими стальными мускулами, было прижато ко мне. Одна рука лежала на моей груди, пальцы слегка сжаты, как будто даже во сне она держалась за меня, а нога перекинута через бедро Арона, обнажая кожу с лёгкими следами наших зубов и губ.

Она была прекрасна. Не просто красива — идеальна.

Каждое её дыхание, каждый изгиб — всё кричало: наша.

Кожа её ещё хранила следы наших поцелуев, лёгкие красные метки на шее, плечах и груди, и от этого внутри всё сжималось.

Я смотрел на неё и понимал с такой ясностью, будто звёзды сами шептали: хочу сделать её счастливой. По-настоящему счастливой.

Не из-за этого проклятого договора, не из-за законов Маравии, не по принуждению. Хочу, чтобы она полюбила нас, меня и Арона, потому что мы ей не безразличны.

Потому что в её глазах будет тот же огонь, что горит в нас, когда мы смотрим на неё. Она — наша истинная.

Редкость, которую находят раз в жизни, если повезёт. На Маравии говорят: истинная — это когда души близнецов резонируют с одной женщиной, создавая связь крепче любой брони, крепче звёздных бурь.

Это значит вечную защиту. Мы умрём за неё. Вечную страсть. Она будет гореть в нас вечно. Вечную семью. Наши дети будут сильнейшими.

Таких пар мало — одна на миллион. Если упустить — больше никогда не встретишь вторую. Это как потерять часть себя навсегда, остаться пустым, даже если живёшь тысячу лет.

Арон приподнял голову, его янтарные глаза встретились с моими. Он не сказал ни слова, да и не нужно. Мы думаем об одном и том же — всегда.

Я осторожно укрыл Аню одеялом, чтобы не разбудить. Она выглядела такой умиротворённой после ночи, губы слегка улыбались, а щёки ещё розовели от наших ласк.

Мы с Ароном тихо встали и натянули комбезы.

— Нам нужна свадьба, — тихо сказал я, выходя в коридор. — Шикарная. Чтобы она запомнила навсегда. Чтобы знала, что мы серьёзно.

Арон кивнул, расплываясь в довольной, почти мальчишеской улыбке.

— И кольца. Настоящие. С камнями, которые будут сиять ярче звёзд. Чтобы вся планета знала — это наша жена.

Мы с упоением взялись за дело, как в бою, только вместо врагов организаторы, которые суетились под нашими приказами.

Лучший зал должны были украсить живыми цветами с далёких планет, алыми, синими, мерцающими в темноте, и кристаллами, которые переливались, как звёзды в ночном небе Маравии.

Столы должны были ломиться от маравийских деликатесов. Жареного мяса с пряными травами, фруктов, что таяли во рту. И от земных изысков: я даже заказал настоящий шоколад с Земли.

Платье мы не рискнули выбирать без Ани. Просто заказали лучшие модели от мастеров, она сама померит и выберет то, в котором будет выглядеть как богиня.

Гости — сплошь элита Маравии: маршалы в полной броне, старейшины, друзья, которые будут завидовать.

Мы с Ароном носились по дому, отдавая приказы, наши голоса гремели по коридорам, тестостерон бурлил в крови. Мы создавали идеальный день для нашей истинной, для женщины, которая изменила всё. Адреналин бил ключом, как перед битвой, но это была битва за её улыбку.

— Тигрики-и-и!

И тут в гостиную ворвались Рина и Кира...

Близняшки-маравийки, с которыми мы... э-э... весело проводили время последнее время. Их радостные крики, как сирены, разорвали воздух.

Рина, с её огненно-рыжими волосами и зелёными глазами, бросилась ко мне, обнимая так, что её грудь прижалась к моей , а Кира, точная копия сестры, повисла на Ароне, её руки скользнули по его шее.

Мы замерли, как два идиота, пойманные на месте преступления. Забыли. Полностью.