Адам и Арон переглянулись, и их ухмылки стали ещё шире. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Как-то они не выглядили напугано или расстроенно. Опять переиграли меня?..

— По законам Маравии, — арбитр сглотнул, его кадык нервно подпрыгнул, — близнецы считаются... э-э... одним целым. Адам и Арон служат вместе, как единый маршал, и жену могут взять одну на двоих. Юридически всё... в порядке.

Я замерла, хлопая глазами и ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Одним целым?! Серьёзно?!

Они вообще здесь в курсе, чеи один мужчина от двоих отличается?! Мой мозг отказывался это принимать. Я повернулась к маршалам, которые теперь сидели и бессовестно подмигивали мне.

— То есть... я должна жить с вами двумя? — мой голос сорвался на визг. — Я требую развода! Немедленно!

Арбитр побледнел, его пальцы задрожали над планшетом. Он бросил ещё один взгляд на Адама и Арона, которые теперь смотрели на него волками.

— П-по закону паре даётся месяц на примирение, — пробормотал он, утирая пот со лба.

— Месяц?! — я сокрушённо закрыла лицо руками, чувствуя, как мир рушится. — О нет... Должен же быть способ развестись раньше!

Арбитр кашлянул, явно жалея, что вообще сюда пришёл. Его голос стал ещё тише, почти шёпот:

— Д-да... Если нет угрозы жизни и здоровью, то остается только один законный способ. В случае, если в течение недели брак не будет... к-консуммирован, один из супругов может потребовать расторжения раньше. Из-за... э-э... холодности или интимных проблем второго...

Я ожила, вскинув голову. Вот оно! Мой шанс!

— У меня проблемы! — выпалила я радостно. — Вообще не хочу! Фригидная от рождения!

Адам наклонился вперёд, его янтарные глаза сузились, а голос стал низким, с опасной хрипотцой:

— Не волнуйся, земляночка. У нас ещё пять дней на то, чтобы это проверить.

Очень нехорошим тоном он это сказал.

Арон хмыкнул, его ухмылка стала почти хищной.

— Можете идти, — бросил он арбитру, не отрывая от меня взгляда. — У нас с женой предстоит серьёзный разговор.

Арбитр, бедняга, побледнел ещё сильнее и вскочил, чуть не опрокинув кресло.

— М-может, я... заберу ее в распределительный центр? — пискнул он, но Адам и Арон синхронно повернули головы, и их взгляды, одинаковые, пылающие, как два солнца, заставили его проглотить слова.

— Мужчина... — испуганно пропищала я, вставая и протягивая руку к арбитру. — Вы это... подождите... Имейте совесть... Помогите...

Но этот гад уже рванул к двери, его мантия развевалась, как флаг на ветру. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, оставив меня наедине с двумя маршалами.

Повернулась к ним, чувствуя, как сердце колотится, а внутри смешиваются ярость, страх и... чёрт, лёгкое возбуждение от их голодных взглядов.

Глава 16

Адам и Арон поднялись со своих кресел. Их движения были синхронными, как у единого механизма. Двое хищников, готовых к прыжку, но... что-то в их взглядах изменилось.

Янтарные глаза, которые только что пылали голодным огнём, теперь смотрели на меня с мягкостью, почти с теплом.

Я напряглась, ожидая, что они начнут приставать, использовать свои пять дней, чтобы «проверить» мою так называемую фригидность. Но вместо этого Адам шагнул вперёд, его массивная фигура заполнила пространство, и он сказал, спокойно, без намёка на дерзость:

— Джуне сделали операцию.

Нахмурилась, не веря своим ушам. Мой мозг, всё ещё кипящий от ярости и планов побега, будто выключился.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Арон, стоявший чуть позади, кивнул, подтверждая слова брата.

— Мы перевели её в платный отсек, — произнес он серьезным и деловым тоном. — Лучшие медики, лучшее оборудование. Операция прошла раньше, чем планировалось. Если хочешь, можешь навестить её прямо сейчас.

Часто захлопала ресницами, пытаясь осознать ослышать.

Джуна? Операция? Уже? Платный отсек?

Слёзы, не те, что я выдавливала для спектакля, а настоящие, горячие, подступили к глазам. Я открыла рот, но слова застряли в горле от шока.

Эти два маравийца, в которых я не так давно швыряла стульями и называла наглецами, сделали для моей малышки больше, чем кто-либо во всей вселенной.

На Земле мне отказывали фонды, врачи разводили руками, а здесь... здесь они не просто оплатили, но и ускорили всё, и даже дали мне шанс увидеть её.

— Вы... серьёзно? — голос дрожал от эмоций, а слёзы уже текли по щекам. — Я могу её увидеть?

Адам кивнул, смотря на меня с мягкостью и теплом.

— Летим прямо сейчас, — сказал он, и в его хриплом голосе я уловила что-то, что заставило моё сердце сжаться. Не насмешка, не похоть — забота.

Мы вышли из зала, и я едва успевала за их торопливыми шагами. Мурка осталась в спальне.

Их, чёрный, с золотыми узорами, как их броня, флайер ждал на площадке за домом. Внутри было тесно, пахло металлом и их эвкалиптовым ароматом, и я сидела между ними, чувствуя, как их тепло обволакивает меня.

Не знала, что и думать. Эти мужчины, которые обманули меня, шпионили, дразнили, теперь сделали для Джуны невозможное. И я... я смотрела на них иначе.

Клиника была огромной, стерильной, с мерцающими стенами и голографическими панелями. Мы остановились у стеклянной перегородки, за которой лежала Джуна. Моя малышка, такая крошечная в медицинской капсуле, с трубками и датчиками, но живая.

Её грудь поднималась ровно, лицо было спокойным, и я прижала ладони к стеклу, чувствуя, как слёзы радости катятся по щекам.

— Она выкарабкается, — прошептала я, и мой голос сорвался.

Арон стоял слева, его массивная фигура отбрасывала тень. Он уже успел поговорить с медиком. Я видела, как тот нервно кивал ему перед тем, как исчезнуть в коридоре.

— Состояние стабильное, — негромко проговорил Арон, успокаивая меня. — Осложнения минимальны. Через пару недель её можно будет забрать домой.

Домой.

Это слово ударило меня, как молния. Я повернулась к Адаму, который стоял справа, скрестив руки. Длинные волосы с золотистыми прядями чуть растрепались, и он выглядел... уставшим?

— Мы уже распорядились, — добавил он, не глядя на меня, будто это было само собой разумеющимся. — По поводу ремонта в особняке. Надо сделать детскую для Джуны. Наняли няню — лучшую на Маравии. Она будет помогать, когда девочка вернётся.

Я открыла рот, но не нашла слов.

Слёзы так и лились рекой. Даже не пыталась их вытереть. Никто — никто — во всей вселенной не делал для нас с Джуной столько.

На Земле я билась, как рыба об лёд, собирая крохи, умоляя, торгуясь за каждый шанс. А эти два маравийца, которых я называла обманщиками, просто взяли и решили всё. За один день. Без вопросов. Без условий.

— Почему? — выдохнула я, поворачиваясь к ним. Мой голос дрожал, но я смотрела прямо в их янтарные глаза, такие одинаковые и такие разные. — Почему вы это сделали?

Адам пожал плечами продолжая смотреть на меня с теплом.

— Ты наша жена, — сказал он просто, будто это всё объясняло.

Арон хмыкнул, мягко улыбаясь.

— И Джуна теперь наша семья, — добавил он, и я почувствовала, как что-то внутри меня треснуло. От чувства благодарности, от тепла, которого я никак не ожидала.

Торопливо отвернулась к стеклу, чтобы они не видели, как я плачу. Джуна спала, и я знала — она будет жить. Благодаря им.

Я посмотрела на их отражения в стекле — два гиганта, два маршала, стоящих за моей спиной, как стражи. Их броня поблёскивала, мускулы напрягались под тканью, но в их позах не было угрозы. Только сила. И, чёрт возьми, забота.

— Спасибо, — прошептала я, хриплым от слёз голосом.

Адам осторожно положил руку мне на плечо, будто боялся спугнуть. Ладонь его была тёплой, тяжёлой, и я не отстранилась.

— Не за что, земляночка, — сказал он, в тоне его мелькнула лёгкая насмешка, но такая... родная.

Арон фыркнул, скрестив руки.

— Только не вздумай опять швыряться стульями, когда вернёмся. У нас и так ремонт.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время, искренне, заливисто и слезами на щеках. Мурка бы одобрила.

Эти маравийцы были наглыми, брутальными, невыносимыми... но, чёрт возьми, они были моими. И я начинала смотреть на них иначе. Не как на врагов. А как на... семью?

Глава 17

Мы вернулись в особняк на флайере, и я всё ещё была на взводе. Слёзы высохли, но сердце всё еще заходилось от смеси радости за Джуну и... тепла от поступка маравийцев.

Адам и Арон сидели по бокам, их массивные фигуры занимали почти всё пространство, и их эвкалиптовый запах заполнял мои легкие.

Я украдкой поглядывала на них. Вроде два одинаковых лица, но такие разные по наполнению. Они молчали, но их присутствие было таким... осязаемым, что воздух казался густым от тестостерона.

Дома нас ждал обед. Стол в огромной столовой уже был накрыт. Мясные блюда с пряными травами, овощи, мерцающие, как драгоценности, и что-то вроде земного хлеба, но с хрустящей корочкой.

Мурка уже сидела на стуле, облизывая лапу, будто она тут главная. Я невольно улыбнулась, но тут же напряглась.

Пора поговорить. Откровенно.

Мы сели, и я скрестила руки, глядя на них в упор.

— Ну? — начала я, постукивая ногтями по столу. — Рассказывайте. Всё. Про законы, про ваш обман, про... всё.

Адам неторопливо отрезал кусок мяса. Он поднял на меня свои янтарные глаза, и в них мелькнула тень вины, но голос маравийца при этом оставался невозмутимым:

— На Маравии близнецы — одно целое. По закону. Мы с Ароном служим как один маршал, сражаемся как один воин. Жена тоже нам положена одна на двоих. Это... традиция.

Арон кивнул, отпивая из кубка что-то тёмное и пахнущее специями.

— Мы знали, что землянка не поймёт подобного, — усмехнулся Арон. — Ты бы испугалась, сбежала бы сразу с Муркой и чемоданом. Поэтому... обманули. Признаём.

Я фыркнула, но внутри что-то сжалось. Их честность была... обезоруживающей.

— Вы могли просто сказать! — выпалила я, но голос дрогнул. — Я бы... ну, не знаю, что бы сделала, но правда всегда лучше, чем ложь!

Адам отложил нож, наклонился ближе, и его взгляд стал серьёзным.

— Мы не хотели тебя потерять, — сказал он, и в его хриплом тоне я уловила такую тоску, что сердце ёкнуло. — Ты... наша.

Я сглотнула, чувствуя, как жар заливает лицо. Арон хмыкнул, но его глаза были тёплыми.

— Твоя очередь, земляночка, — сказал он, подвигая мне тарелку с мясом. — Расскажи свою историю.

Я вздохнула, глядя на еду, и начала. Слова лились сами — про сестру, её болезнь, как она угасала на Земле, где медицина была бессильна. Про её последние слова: «Позаботься о Джуне, Аня. Обещай.» Про аварию, унёсшую всю семью, оставившую меня одну с малышкой на руках. Про борьбу, унижения, отказы фондов. Мой голос дрожал, слёзы жгли глаза, но я не останавливалась.

— Я согласилась на этот брак ради неё, — закончила я, вытирая щёки. — Думала, уеду, как только получу деньги. А вы... вы всё перевернули с ног на голову.

Адам и Арон молчали, их лица были каменными, но я видела, как их кулаки сжались. Адам первым нарушил тишину:

— Никто больше не обидит вас. И вы больш никогда не будете не в чем нуждаться. Слышишь? Никогда.

Арон кивнул, соглашаясь с братом.

— Джуна теперь тоже часть нашей семьи.

Я шмыгнула носом, пытаясь скрыть, как их слова задели что-то глубоко внутри. Но был ещё один вопрос, от которого я краснела, как школьница. Я набрала воздуха и выпалила:

— Есть еще кое-что, что я не могу не спросить. В первую ночь, когда я здсь ночевала... Мне приснился очень неприличный сон... С вами двумя. Что это было?

Они переглянулись, и я почувствовала подвох. Их ухмылки были одинаково хитрыми. Адам откинулся в кресле, Арон подавился вином.

— Ну... — начал Адам, потирая шею, — ты наша истинная.

— Истинная? — я прищурилась, чувствуя, как жар заливает лицо. — Это ещё что?

Арон хмыкнул, его голос стал бархатистым:

— Ментальная связь. Близнецы на Маравии могут... проникать в сознание друг друга. И своей истинной. Это не сон, Аня. Это было... наше обоюдное желание. Фантазии.

Я замерла, рот открылся сам собой.

Занавес! Они у меня в мозгах ковырялись?!

— Вы... вы влезли в мою голову?! — взвизгнула я, вскакивая. Мурка спрыгнула со стула, явно осуждая мой крик. — Это что, теперь вы будете знать все мои мысли?!

Адам низко, вибрирующе рассмеялся, от чего у меня мурашки побежали по спине.

— Не всё, земляночка. Только если ты... открыта. А ты была очень открыта.

— В ту ночь мы все трое хотели одного и того же, — подмигнул Арон, и я швырнула в него салфетку, попав прямо в его наглую ухмылку.

— Наглецы! — рявкнула я, но не могла сдержать смех.

Янтарные, горящие весельем глаза смотрели на меня с такой смесью нежности и желания, что я почувствовала себя... желанной. Не игрушкой, не сделкой, а действительно нужной и важной.

— Мы не хотели пугать тебя, — мягко проговорил Адам. — Но ты была так возбуждена, так звала нас...

Я опустилась на стул, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Посмотрела пораженно на них. Два маршала, два мужа.

— Ужас, — пробормотала, делая большой глоток воды. — Забудем. Но если вы ещё раз залезете в мою голову без спроса, получите стулом. Оба.

Арон расхохотался, Адам ухмыльнулся, и так нехорошо, что я моментально приготовилась к непростой ночи...

Глава 18

Я забралась в постель и укрылась с головой, надеясь, что это хоть как-то будет припятствовать ментальной связи.

Мурка свернулась у моих ног, мурлыча, как маленький моторчик, а я уткнулась в подушку, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Истинная. Ментальная связь. Два мужа.

Мой разум кружился, как в вихре, но усталость взяла своё, и я провалилась в сон, тёплый, глубокий... и чертовски эротический.

Комната растворилась в полумраке, но я чувствовала присутствие Адама и Арона. Оно было осязаемым.

Они стояли у кровати, с обнаженными мощными торсами, покрытыми шрамами и мускулами, которые перекатывались под кожей, как волны.