— Как?... — голос сорвался на жалобный шёпот. — У нас не было свадьбы... нет кольца... но ты мой муж?

Адам побледнел.

Его ноздри раздулись, янтарные глаза заполнились самой настоящей паникой, и я чуть не расхохоталась, увидев, как этот двухметровый маравиец, от которого веяло тестостероном и угрозой, превратился в растерянного щенка.

«Так тебе!»

— Тебе нужен медик, — пробормотал он себе под нос, явно не зная, что делать с этой ситуацией.

Торопливо встал, и, бросив на меня последний тревожный взгляд, выскочил из комнаты, оставив коммуникатор на кровати.

Я бы злорадно похихикала, да вот камеры.

Знала, что за мной следят — Арон, этот второй прохвост, наверняка пялится на экран, сжимая кулаки от злости или... не кулаки...

«Ну что ж, раз уж у нас тут шоу, давай добавим огня».

Потянулась на кровати, как кошка, медленно, с наслаждением, позволяя футболке задраться, обнажая живот. Мурка, дремавшая у подушки, приоткрыла один глаз и зевнула, будто говоря: Серьёзно?

Я провела рукой по телу — будто невзначай, но с расчётом. Пальцы скользнули по шее, задержались у ключицы, а потом медленно опустились к груди.

Неторопливо сняла футболку, оставшись в одном лифчике. Чёрный, кружевной, он обтягивал грудь, подчёркивая каждый изгиб.

Выгнула спину, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и провела руками по груди, слегка сжимая её, будто поправляя лифчик. Мои пальцы скользнули по коже, обводя соски через ткань, и я почувствовала, как они затвердели от моего же касания.

«Чтоб у Арона в штанах дымилось!»

Я знала, что он смотрит. Чувствовала буквально физически его взгляд на себе.

Губы изогнулись в лёгкой, почти невинной улыбке, но внутри я ликовала. Потянулась ещё раз, позволяя лифчику чуть сползти, обнажая верх груди, и тихо вздохнула, будто от удовольствия.

Мурка фыркнула, явно осуждая мой театр.

Мой разум был холоден и ясен, несмотря на жар, который я сама разжигала. Я играла свою роль — растерянной, невинной землянки, но внутри строила планы.

Теперь я знала их секрет, и я использую это. Кольцо? Свадьба?

О, я устрою им такое, что они пожалеют, что связались с землянкой. Я откинулась на подушки, позволяя рукам скользнуть по животу, и остановилась, глядя в потолок, где пряталась камера.

«Улыбнись, Арон. Это только начало.»

Глава 13

Адам

Я влетел в комнату Арона, как торпеда, едва дверь с шипением отъехала.

Сердце колотилось, как после боя, кровь стучала в висках, а в голове крутилась одна мысль: Аня упала. Она ничего не помнит. Что вообще с ней происходит?!

Я, маршал Маравии, привыкший разносить пиратские флоты и держать в узде целые гарнизоны, впервые в жизни чувствовал себя так, будто меня выбили из колеи.

Растерянность — это не про меня. Но её слёзы...

Эти проклятые слёзы, которые она выдавила, когда спросила про кольцо, вонзились в меня, как кинжалы. Я готов был разнести этот дом, лишь бы она никогда больше не плакала.

Никогда не думал, что женские слёзы — это такое мощное оружие, которое пробивает любую броню, даже мою!

Они заставляют мужчину чувствовать себя одновременно всесильным и беспомощным, готовым убить любого, кто посмел её обидеть, и при этом полным идиотом, если не знает, как это исправить.

— Арон, нам нужен медик! — рявкнул я, врываясь в его логово. — Аня ничего не помнит! И очень странно себя ведет...

Арон, сидевший перед огромной плазмой, резко обернулся. Окинул меня напряженным взглядом и глаза его сузились. Он тоже волновался, я видел это по сжатым кулакам и тому, как его челюсть дёрнулась.

Хорошо, значит, не только я схожу с ума от беспокойства за нее.

— Что значит «ничего не помнит»? — в тоне его сквозила тревога. — Может она притворяется?

Я остановился, прокручивая в голове её слова.

«Где я? Кто вы?»

Она произнесла это так хрипло, так слабо, с этими огромными глазами, полными мутной растерянности.

Аня выглядела так искренне... А потом слёзы. Та самая дрожащая губа, которая заставила меня забыть, как дышать.

Я анализировал каждую интонацию, каждый взгляд. Она не притворялась. Или притворялась так, что я, закалённый в интригах маршал, купился.

Земляночка либо гений, либо действительно выбила мне все мозги своей красотой.

И от этой мысли мне хотелось одновременно завыть и разбить что-нибудь.

— Не знаю, — честно ответил я, сжимая кулаки. — Но сейчас — идеальный момент. Рассказываем ей всё. Что нас двое. Что она наша жена. Хватит врать, Арон. Вдвоём проще, и я устал играть в эти игры.

Арон встал, его двухметровая фигура напряглась, как перед боем.

— Может, повременим с медиком и признанием? — начал он, потирая шрам на брови. — Дождёмся, пока ей станет луч...

Он замолчал на полуслове. Я тоже. Мы оба повернулись к плазме, где транслировалась спальня. И замерли.

Аня лежала на кровати, потягиваясь, как кошка. Её футболка задралась, обнажая живот, а потом она сняла футболку, оставшись в одном чёрном кружевном лифчике.

Руки медленно скользили по телу, будто невзначай, но с такой точностью, что у меня перехватило дыхание. Пальцы прошлись по шее, задержались у ключиц, а потом опустились к груди.

Она сжала её, слегка, но так, что соски проступили через ткань, и я почувствовал, как кровь прилила вниз с такой силой, что штаны стали тесными. Мой член напрягся, пульсируя, и я невольно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Что же ты творишь?

В горле пересохло, в груди жгло, а в голове билась только одна мысль: Хочу её. Прямо сейчас.

Арон рядом выдохнул, и я услышал, как он скрипнул зубами. Взгляд его тоже был прикован к экрану. Грудь поднималась тяжелее, чем обычно, и я знал, что он чувствует то же самое — жар, который сжигает изнутри, напряжение в мышцах, желание, которое бьёт, как молния.

Мужское возбуждение — это не просто физика, это буря, которая захватывает всё: разум, тело, инстинкты.

Ты хочешь защитить, обладать, разорвать любую преграду, чтобы добраться до неё. И её слёзы только усиливали это — они делали тебя уязвимым, но одновременно готовым сражаться за неё до последнего вздоха.

— Никаких медиков, — прорычал я, не отрывая взгляда от экрана. Мой голос был хриплым, почти звериным. — Мы сами с этим справимся.

Арон хмыкнул. Он нервным движением провёл рукой по волосам.

— Согласен, — выдохнул он. — Я больше не выдержу в засаде. Скажем ей. Что мы оба её мужья. Прямо сейчас.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё кипит. Аня на экране продолжала своё шоу, её руки скользили по животу, и я сглотнул, борясь с желанием ворваться в спальню и закончить то, что она начала.

С огнем играешь, земляночка... Ох, с огнем!

14

Глава 14

Аня

Я лежала на кровати, всё ещё в кружевном лифчике, наслаждаясь своим маленьким триумфом, когда дверь в спальню с грохотом распахнулась.

Вздрогнула, чуть не свалившись с матраса, и застыла, как олень в свете фар.

В комнату влетели двое — Адам и... Адам? Нет, не совсем.

Второй был почти идентичен: те же два метра мускулов, те же длинные тёмные волосы с золотистыми прядями, те же янтарные глаза, пылающие, как раскалённые угли.

Но шрам на брови и чуть более светлые пряди у висков выдавали Арона. Они стояли плечом к плечу, заполняя пространство своей тестостероновой аурой, и я потеряла дар речи.

Чёрт возьми, они как из моего сна!

Только теперь это была реальность, и от этого кровь застыла в жилах.

— Аня! — выпалил так радостно Адам, будто я должна была, как минимум, свалиться от радости в обморок. — Мы оба твои мужья!

Я моргнула. Потом ещё раз. Мой мозг пытался переварить это, пока Арон шагнул вперёд, его губы изогнулись в улыбке, которая была одновременно дерзкой и... нервной?

— Свадьбу, раз ты не помнишь, сыграем завтра! — продолжил Адам, размахивая руками, как будто это решало все проблемы. — Шикарную, пышную! Платье будет лучшее на Маравии!

— А я сегодня же куплю два кольца! — подхватил Арон, его глаза сверкали, и он выглядел так, будто уже прикидывает, как переплюнуть брата. — Самые дорогие, с камнями размером с твой кулак!

Я сидела, разинув рот, чувствуя, как внутри закипает буря. Обдурили всё-таки...

Мужья? ДВОЕ? Свадьба? Кольца?

Мой спектакль с потерей памяти сработал лучше, чем я ожидала, но теперь эти два маравийских наглеца решили, что могут просто взять и переписать мою жизнь? Ну я вам устрою...

Я быстро пришла в себя, схватила футболку и натянула её через голову, будто это был боевой доспех. Закатав невидимые рукава, я встала на кровати, уперев руки в бока, и вперила в них взгляд, от которого, надеялась, у них задымились пятки.

— Значит, вас двое? — спросила обманчиво ласково

Они переглянулись, и их уверенность слегка пошатнулась. Адам кашлянул, Арон потёр шрам на брови.

— Да, — хором ответили они, но уже не так радостно.

— Обдурили, значит, наивную землянку? — продолжила я, повышая голос и делая шаг вперёд. Кровать скрипнула под моими ногами, добавляя драматизма.

— Нет! Всё не так, — выпалил Адам, поднимая руки, как будто сдаваясь. — Мы всё объясним!

— Думали, не догадаюсь? — я прищурилась, чувствуя, как ярость смешивается с азартом. Эти два гиганта, от которых веяло силой и опасностью, теперь выглядели, как мальчишки, пойманные за кражей печенья.

— Аня, спокойно, — вмешался Арон. Лучше бы вообще молчал! Вуайерист, блин! — Мы всё расскажем, только...

— Так ты не теряла память, земляночка?! — перебил Адам, и его брови взлетели вверх, а в голосе мелькнула смесь облегчения и... восхищения? Какой догадливый...

— Сейчас вы её потеряете! — воскликнула я, схватив подушку и швырнув её в них с такой силой, что перья взлетели в воздух.

Подушка угодила Адаму в грудь, и он инстинктивно поймал её, глядя на меня с открытым ртом.

— Ты посмотри на них! Бессовестные! Мало того, что обманули, еще и подглядывали! А ночью что устроили?! А-ну признавайтесь, чем разум невинной девушки затуманили?!

Следом полетел светильник с прикроватной тумбочки. Тяжёлый, металлический, с кристаллами. Арон увернулся, и светильник с грохотом врезался в стену.

— Кошка дикая, успокойся! — рявкнул Адам, но в его голосе проскользнул смех, и я заметила, как его глаза вспыхнули чем-то... горячим. Нахал!

— Давай поговорим нормально! — добавил Арон, уклоняясь от ещё одной подушки, которую я запустила в него.

Его волосы растрепались, и он выглядел так, будто готов был одновременно бежать и... обнять меня.

— Нормально?! — задохнуласьот возмущения. — А вы со мной поговорили нормально?! Нет! Вот и я с вами говорить не хочу! Вруны!

Они переглянулись, и я увидела, как их губы дрогнули в одинаковых ухмылках. Но отступать я не собиралась.

Мурка, сидевшая на подоконнике, мяукнула, будто подбадривая, и я почувствовала себя настоящей воительницей.

— Аня, мы... — начал Адам, но я уже хватала всё, что попадалось под руку — книгу, вазу, даже тапок!

— Вон из моей комнаты! — крикнула я, и они, наконец, поняли, что пора ретироваться.

Адам поймал вазу на лету, Арон увернулся от тапка, и оба торопливо попятились к двери, получая в догонку ещё одну подушку.

— Мы ещё вернёмся! — бросил Арон, и его голос был полон обещания, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— И поговорим! — добавил Адам, но его глаза смеялись, и я поняла, что он... наслаждается ситуацией. Извращенцы!

Дверь захлопнулась за ними, и я осталась одна, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и кучей разбросанных вещей.

Мурка спрыгнула с подоконника и потерлась о мои ноги, мурлыча. Я опустилась на кровать, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в крови. Два мужа? Капец...

Глава 15

Нервно постукивала ногтями по подлокотнику, ожидая пока космический арбитраж изучит все документы. Должность эту на Маравии занимал местный аналог юриста, только с куда большими полномочиями.

Эту встречу я запросила сразу же, как только маравийцы покинули спальню. Благо, кнопка экстренного вызова имелась на всех коммуникаторах.

Напротив меня, за массивным столом из чёрного мрамора, восседал сам арбитр, тощий маравиец с глазами, как у перепуганной рыбы, в темной мантии усыпанной звездами.

М-да... И он меня должне храбро защищать от этих титанов?..

Мантия арбитра слегка дрожала, выдавая, что он пасует перед двумя маршалами, развалившимися в соседних креслах. Никакого почтения к представителям правопорядка.

Адам и Арон, эти два наглеца, скалились, как коты, дорвавшиеся до сметаны. Их броня поблёскивала, мускулы напрягались под тканью, а янтарные глаза искрились самодовольством.

Так бы и испортила им настроение. Правда, еще не нашла как...

От мужей моих веяло тестостероном так, что воздух в зале, казалось, можно было резать ножом. Я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть грозно, хотя внутри всё кипело от ярости и... блин, лёгкого азарта.

— Я требую аннулировать брак! — заявила я, выпрямившись и вперив взгляд в арбитра. — Признать его недействительным! Эти двое, — я ткнула пальцем в Адама и Арона, — ввели меня в заблуждение! Обманули, подменивали друг друга, шпионили через камеры! Я думала, что выхожу за одного, а их, оказывается, двое! Деньги я, так и быть, оставлю себе. В качестве моральной компенсации. Всё же порядочную девушку за нос водили!

Адам хмыкнул, откидываясь в кресле, его длинные волосы с золотистыми прядями качнулись. Арон скрестил руки, его шрам на брови дёрнулся, а губы растянулись в ухмылке. Они выглядели так, будто я только что пригласила их на вечеринку, а не пыталась развестись. Наглецы!

Арбитр, бедняга, заёрзал в своём кресле. Он бросил нервный взгляд на маршалов, потом на меня, и начал заикаться:

— Г-госпожа Анна, в-всё в рамках закона Маравии... Н-ничто не нарушено...

— Как это не нарушено?! — обомлела я, вскакивая и хлопая ладонями по столу. Мой голос эхом отразился от стен, украшенных голографическими звёздами. — Я подписала контракт на одного мужа, а не на два! Вы здесь вообще считать умеете?!