— Ты так красива... И так сладко пахнешь... — прошептал первый Адам, его тон буквально вибрировал от возбуждния.

Он наклонился, и горячий язык прошёлся по моей шее, медленно, с наслаждением, оставляя за собой прохладный влажный след. Жар разливался по телу, кровь приливала к груди, делая её тяжёлой и чувствительной.

Голову кружило от страсти, от ощущуения, что я такая желанная и от жажды пульсирующей у меня между ног.

Сильные руки второго Адама раздвинули мои бёдра шире, отчего задралась ночнушка и обнажила мои белоснежные трусики. Два жадных маравийских взгляда устремились туда...

— Хочу попробовать этот бутон на вкус... — прошептал он, подцепляя пальцем край моего белья и стягивая его вниз.

— М-м-м... Какая красота... — с наслаждением протянул второй Адам мне на ухо.

И в этот же момент горячее дыхание коснулось моего клитора. Мышцы живота напряглись от предвкушения.

— Расслабься, земляночка, — хрипло промурлыкал первый Адам, голос его дрожал от сдерживаемого желания.

Влажный, немного шершавый язык с мучительной неторопливостью коснулся тугой горошины. Вылизывал клитор так, как будто пробуя его вкус.

Моя плоть пульсировала под его ласками, и я выгнулась, не в силах сдержать стон, который вырвался из горла, хриплый и полный удовольствия.

Он губами обхватил чувствительный бугорок, стал его с наслаждением посасывать. Язык кружил вокруг, дразнил, проникал в складочки, собирая мои соки. Каждое движение вызывало судороги удовольствия, внутри все пульсировало и сокращалось от напряжения.

Одновременно второй Адам стяул мою ночнушку с плеч и прильнул губами к моей груди. Горячий рот обхватил сосок, и я почувствовала, как его горячий язык обвил его, лаская с жадностью.

Он слегка покусывал его зубами, разливая по телу острую смесь боли и экстаза. Грудь ныла от удовольствия, сосок набух под его губами, становясь гиперчувствительным.

Я запустила руки в его волосы и сжала их, пока он сосал сильнее, его язык танцевал вокруг, дразня кончик соска.

Я неприлично широко раздвинула ноги, бедра подстраивались под ритм первого Адама, пока вторый вылизывал мою грудь. Порочно. Жадно. Но так ошеломляюще приятно...

Глава 8

Их движения были синхронны, они действовали как одно целое. Первый Адам усилил темп, его язык проник глубже, лаская меня внутри, пока пальцы массировали кожу вокруг клитора, размазывая мою смазку, доводя до грани безумия.

Я чувствовала, как его слюна смешивается с моей влагой, как его губы вибрируют от его собственного стона, когда он проникал в меня глубже.

Мои бёдра дрожали, мышцы ног напряглись, и я не могла остановить хриплые стоны, вырывающиеся из груди.

Второй Адам не отставал. Ласкал своим умелым ртом мои соски. Его зубы слегка прикусывали, а язык кружил, оставляя влажные следы. Горячее дыхание обожигало кожу, а прохладный воздух моментально остужал ее. Внушительная эрекция маравийца, упирающаяся в моё бедро, становилась всё твёрже.

Напряжение нарастало, волны удовольствия накатывали всё сильнее, моё тело дрожало, как натянутая струна.

Их громкие, несдержанные стоны смешивались с моими, создавая эротический вихрь вокруг нас.

Первый Адам втянул клитор в свой горячий рот и стал жадно сосать его, причмокивая от удовольствия. Лаская каждый нерв, пока пальцы дразняще скользили по складочка.

Второй облизывал соски с такой жадностью, что я ощущала пульсацию в груди, синхронную с биением моего сердца. И вдруг — взрыв.

Оргазм накрыл меня, как огненная буря, вырывая из горла крик, полный дикого наслаждения.

Мышцы сжались, влагалище пульсировало, выбрасывая волны жидкости, а тело содрогалось в конвульсиях. Каждый нерв вибрировал, тепло разливалось по венам, оставляя меня без сил, но с ощущением полного удовлетворения.

Проснулась я от собственного стона, вырвавшегося из груди.

Сердце колотилось, как бешеное, грудь поднималась и опускалась в учащённом ритме. Между ног было влажно. Трусики промокли насквозь, ткань прилипла к коже, и я ощущала остатки возбуждения, пульсирующего в клиторе.

Резко села на кровати и огляделась. Пусто. Только Мурка, свернувшаяся клубком у подушки, подняла голову и зевнула, будто удивляясь моему шуму.

Я выдохнула, проводя рукой по вспотевшему лбу, и чуть не рассмеялась от абсурдности.

Два Адама в моём сне? Мой разум явно решил пошутить, но тело всё ещё дрожало от эха того удовольствия, что они доставили мне.

Этот маравиец, даже во сне, не даёт мне покоя!

Я откинулась на подушки, чувствуя, как пульс постепенно успокаивается. Комната была тихой, только мерцание кристаллов на стенах нарушало тишину.

Но внутри всё ещё бурлило от пережитого. Этот сон был слишком реальным...

Фыркнула, укрываясь одеялом. Докатилась... Эротические сны снятся и не просто снятся, я еще и испытала оргазм! И, чёрт возьми, это было чертовски хорошо.

9Глава 10

Я застигнула замок на чемодане. Всё. Пора.

Подхватила чемодан, опустила его на пол с глухим стуком, и в этот момент за спиной раздался низкий, чуть хриплый голос:

— Куда-то уходишь?

Резко обернулась. Дыхание перехватило. Передо мной стоял Адам — или тот, кого я считала Адамом.

Мощная и напряжённая фигура, заполнила дверной проём, броня с золотыми узорами поблёскивала в свете кристаллов. Но взгляд...

Наглый, недовольный, с лёгким прищуром янтарных глаз. Он был таким же, как вчера, и всё же... Что-то было не так.

Взгляд зацепился за шрам на его брови и за пару светлых прядей у лица, которых, кажется, не было утром. Или это игра света?

Я готова была поклясться, что в прошлый раз всё было иначе — мягче, теплее. Теперь же от него веяло той самой мужественной энергией, что вгоняла меня в краску.

Растерянно опустившись на кровать, сузила глаза, придирчиво осматривая его. Маравиец, словно уловив мою настороженность, весь напрягся.

Печёнка моя, этот внутренний радар, просто орала: подвох! Мозг подхватил эстафету, напоминая о сне с двумя Адамами — слишком реальном, слишком живом. Это не случайность.

Этот маравиец меня дурит, и я не собираюсь быть его игрушкой. Решившись на хитрость, я заставила себя улыбнуться, откатывая чемодан в сторону, будто сдаваясь.

— Ягоды, конечно, хорошо, — начала я наигранно небрежно, — но после долгого сна хочется чего-то посущественнее. Я пока в душ, а ты... не мог бы найти что-то земное? Ну, мясное, что ли?

Адам прищурился, его взгляд стал подозрительным, но он кивнул, коротко бросив:

— Хорошо. Будет мясо. Не задерживайся.

Он развернулся и вышел, его шаги гулко отозвались по коридору. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает, и поспешила в ванную. Закрыв дверь, я начала напевать себе под нос какую-то мелодию — что-то весёлое, чтобы отвлечься, — и ненавязчиво осмотрела потолок.

Камеры. Конечно... Вот же... Жучара!

Маленькие линзы поблёскивали в углах, и я подавила улыбку. Значит, за мной следят. Ну что ж, спектакль начинается.

Включила воду, направив напор на плитку, чтобы забрызгать пол и создать эффект случайности. Пар начал подниматься, наполняя комнату влагой.

Я не спешила раздеваться. Пританцовывая, начала завязывать волосы в высокий хвост. Сердце билось быстрее, адреналин подогревал кровь. Теперь главное — убедительность.

Сделав глубокий вдох, я резко повернулась, намеренно теряя равновесие. Нога скользнула по влажной плитке, и я с криком — вполне настоящим, потому что боль пронзила копчик, когда я рухнула на пол, — упала.

Ауч! Реально больно!

Я прикусила губу, сдерживая стон, и застыла, изображая обморок. Дыхание замедлила, делая его редким и прерывистым, а копчик пульсировал от удара.

Лежала, прислушиваясь к тишине, надеясь, что мой трюк сработает. Пол был холодным, вода стекала по ногам, и я чувствовала, как одежда липнет к телу, но не двигалась. Главное — выдержать паузу, чтобы всё выглядело правдоподобно.

Вода продолжала шуметь, капли барабанили по плитке, и я ждала, затаив дыхание. Каждый звук казался громче, каждый момент — бесконечным.

Сердце колотилось, адреналин бурлил в крови, и я молила звёзды, чтобы мой план сработал.

А если нет? Ну, тогда, по крайней мере, у меня будет веская причина для драматического ухода с синяком на попе!

Глава 11

Не прошло и пары минут, как раздвижная дверь ванной с оглушительным грохотом отъехала в сторону — будто её вышибли плечом, а не открыли.

Звук металла о металл резанул по ушам, и я, лежа на мокром кафеле, невольно вздрогнула, хотя копчик уже пульсировал так, что слёзы наворачивались сами собой.

Внутри всё кипело от азарта и злости. Ну всё, попался.

Прикусила губу, чтобы не выдать себя преждевременным стоном, и сосредоточилась на звуках. Тяжёлые шаги приближались, а после знакомый запах маравийца, почти ставший родным за эти сутки, коснулся ноздрей.

— Анюта! — взволнованный возглас Адама, прорвался сквозь шум воды.

Тёплые пальцы аккуратно коснулись моего лба, скользнули по влажной щеке, проверяя, не в крови ли я. Я уже собралась правдоподобно застонать, начать «приходить в себя». Медленно, театрально, с дрожащими ресницами, как услышала вторую пару шагов. Лёгкую, но решительную. О, нет. Только не это...

— Зачем ты вылез? — шипел второй, точно такой же голос, но с ноткой злости и... паники? — Она сейчас очнётся и увидит тебя! Я вызвал медика, всё под контролем!

"Так их правда двое!" — мозг взорвался фейерверком ярости и триумфа.

Я чуть не открыла глаза от шока, но вовремя прикусила язык. Два Адама... Близнецы?

Обманщики! Наглецы! Внутри всё закипело, как вулкан перед извержением.

Даже сон теперь казался их проделкой. Камеры, подмена, игра в доброго и злого копа... Ну вы не на ту напали, мальчики. Я вам устрою весёлую жизнь!

— Да плевать мне, что она увидит! — рявкнул первый, и я почувствовала, как сильные руки подхватили меня с пола, будто я пушинка.

Он прижал меня к груди, и я ощутила биение его сердца — быстрое, тревожное. Ого, а он правда волнуется.

Или это тоже часть спектакля?

— Она убиться могла! Где ты был?

— Я так и понял, что тебе на всё плевать, раз ты с завтраком прибежал к ее постеле! Это не шутки, Арон, — огрызнулся второй, и я едва не фыркнула вслух.

Арон! Вот оно, имя второго прохвоста!

— Она всё поймёт и сбежит. Землянки — они такие пугливые...

"Пугливые?!" — внутри я зарычала, как тигрица.

Да я сейчас вам устрою панику! Хотелось открыть глаза, вцепиться в их наглые лица и расцарапать до крови. Обманули! Обвели вокруг пальца! Воспользовались моим отчаянием, моим положением, моей слабостью!

Решили, что меня можно купить за депозит? Ну уж нет.

Тихо и прерывисто начала постанывать, будто действительно прихожу в себя. Веки дрогнули, ресницы намокли от пара, и я позволила себе лёгкий, почти детский всхлип.

Пусть думают, что я хрупкая. Пусть расслабятся. Внутри же я уже строила планы: Сначала — доверие. Потом — побег. А может, и месть. С перчинкой.

— Проваливай! — рявкнул Адам на Арона, и я почувствовала, как меня выхватили из его объятий более наглые лапища. Второй отступил, его шаги затихли в коридоре, но я знала — он не ушёл далеко. Камеры, помни о камерах.

А меня уже бережно, почти нежно, уложили на кровать. Волнуется. Правда волнуется. Или боится, что я сломала себе шею и сорвала их план? Вдовцами не входило в их планы становиться?

— Аня, как ты? — с волнением спросил Адам, наклонившись, его горячее дыхание обожгло моё ухо. — Как ты себя чувствуешь?

Я медленно открыла глаза. Вся такая потерянная и растерянная. Будто героиня драматического кино. И хрипло прошептала, вложив в голос всю свою актёрскую душу:

— Где я?.. Кто вы?..

Глава 12

Адам смотрел на меня так искренне растерянно, что я едва не расхохоталась прямо ему в лицо.

Тот самый маршал, который вчера вгонял меня в краску двусмысленными фразочками и взглядом, от которого трусики намокали, теперь стоял с открытым ртом, будто процессор у него в голове завис.

Янтарные глаза расширились, брови поползли вверх, а мощные плечи, обычно напряжённые, как у готового к бою воина, слегка поникли.

«Ох, Адам, Адам... Где твоя дерзость?»

Я прикусила губу, чтобы не выдать себя, и продолжила спектакль, хлопая ресницами с невинностью котёнка.

— Я... Адам, твой муж, — выдавил он наконец неуверенно, присматриваясь ко мне.

— Муж? — я вскинула брови, изображая восхищение, и чуть подалась вперёд, так что футболка слегка сползла с плеча, обнажая кожу. — А у нас и свадьба была? Платье у меня красивое было, да, любимый?

Адам моргнул. Потом ещё раз.

Обычно резкое, с твёрдыми линиями челюсти и лёгкой щетиной лицо теперь выглядело так, будто он пытался решить уравнение с тремя неизвестными.

«Завис, дорогой, завис!»

Еле сдержала смешок, наблюдая, как его мозг лихорадочно перебирает варианты.

— Ну... не совсем... — уклончиво пробормотал он, потирая шею.

«Ого, да кто-то в замешательстве!»

— А колечко? — я захлопала ресничками активнее, добавляя в голос слащавую невинность. — Колечко моё где? У жены же должно быть колечко, правда?

— Действительно, — задумчиво произнёс он, и его брови сошлись на переносице. — Не порядок. Сейчас будет.

Он кивнул сам себе, будто приняв решение, и достал коммуникатор. Длинные пальцы быстро заскользили по экрану.

Я наклонилась чуть ближе, якобы из любопытства, и увидела каталог ювелирных украшений. Кольца сверкали, как звёзды, с камнями всех цветов радуги. Он протянул мне устройство, и его голос стал чуть увереннее:

— Выбирай любое.

Я замерла, глядя на экран, и почувствовала, как внутри закипает новый план.

«О, нет, милый, так просто ты не отделаешься».

Всеми силами давила из себя слезу. Медленно, артистично. Так, что и нижняя губа начала дрожать, как у ребёнка, у которого отобрали конфету. Глаза наполнились влагой, и я шмыгнула носом, добавляя драмы.