Шли дни. Удивительно, но человек привыкает ко всему, что бы ни случилось в его жизни, и адаптируется к новым условиям, как кусок масла, покорно стекающий по пористой поверхности. Ещё недавно Диана бы ни за что не поверила в существование волшебного мира с совсем иным укладом, а в существование магов, ангелов, демонов – и подавно. Но здесь, на О-де Гельсии, её природное естество волей-неволей свыклось с неведомой раньше жизнью. На восходе солнца наставник обучал её обузданию магии и сражался с ней на мечах, тренируя выдержку. В остальное время Диана помогала Бишамелль по хозяйству, разбирала вместе с ней архивы и книги, а ближе к вечеру провожала необыкновенные закаты и уже не могла представить своей жизни без этого.

Дарина продолжала заниматься со своей наставницей Торой. Вместе они готовили магические зелья, отвары и снадобья, а ещё ходили собирать лекарственные травы на соседние луга. Диана очень хотела подружиться с рыжекудрой ведьмой, но та по неведомой причине никого к себе не подпускала и существовала как бы отдельно ото всех. С Дариной, погружённой в изучение целительских знаний, Диана тоже пересекалась нечасто – в основном перед сном. Но однажды ей удалось застать любопытную картину. В тот день она вместе с Бишамелль отправилась к старинному колодцу за холмами, неподалёку от леса. Сквозь ветви бузины она вдруг заметила Сергиуса, который провожал её подругу до ручья, вероятно, на одну из практик наставницы. И когда он уходил, Дарина робко обернулась ему вслед. Неужели?.. Но тут Диану позвала Бишамелль, и ворот колодца, который они крутили в две руки, чтобы зачерпнуть родниковой воды, заставил вернуться в реальность, вытеснив мысли о подруге и угрюмом демоне.

С непривычки поначалу чудовищно ломило тело, руки чуть ли не отваливались, а ноги еле шевелились. Мышцы, которым приходилось испытывать непривычные нагрузки, горели. По совету Бишамелль Диане всё же пришлось обратиться за помощью к ведьме-травнице. Виктория приготовила целебный отвар, наказав пить каждую ночь перед сном. Диана подчинилась и на следующее утро почувствовала, что боль и усталость как волной смыло. На смену им пришёл долгожданный прилив сил, разрастающийся по телу со скоростью лесного пожара.

Много новых и интересных знакомств принёс ей этот мир, и Диана уже не так испуганно общалась с другими гильдийцами. Она узнала больше о Торе, которая хоть и была холодна и замкнута, но оказалась вполне доброжелательной. Ведьма посвящала всё своё время единению с травами и дикими камнями, обладающими магическими и целебными свойствами. Разузнала о Климледе, который всюду таскался за ведьмой: он был местным изобретателем и постоянно что-то строил на заднем дворе. Ещё она слышала от ребят о некой чернокнижнице Стефании, но той в поместье не было – пропадала на заданиях. Не остался без внимания и долговязый задира Стив, который, по рассказам, обладал способностями некроманта и мог связаться с душами усопших, но попусту растрачивал свой дар на пропойство и бездельничество.

Диана соврала бы, если бы сказала, что её эти сведения не зацепили. Ещё как зацепили. Она даже попыталась выведать у Стива, разумеется втайне от наставника, можно ли как-то связаться с её покойным дедом и расспросить его о загадочном обереге. Стивальд любезно согласился совершить спиритический ритуал и привёл ее в специальное закрытое помещение, окуренное багульником, ладаном и ещё какими-то жуткими благовониями. Поначалу было и страшно, и интересно. Диана ёрзала в кресле, пытаясь унять дрожь в коленках. Неужели с покойным родственником с того света и вправду можно связаться с помощью ритуала? Стив сказал, что загробный мир един для существ всех миров. Что же он скажет ей? Что ей сказать ему?

Холодная дрожь пронизывала до костей, а тишина пугающе звенела в ушах погребальным воем. Диане требовалось только отпустить мысли и думать исключительно о том, кого она хотела вызвать, держа ладони над огнём. Но ритуал не увенчался успехом. Стив старательно бормотал наговор, держа в одной руке книгу мёртвых, а второй размахивал из стороны в сторону, сжимая жжёный пучок полыни. Диана следила за его движениями как заворожённая, боясь лишний раз пошевелиться. В конце концов некромант открыл веки и отстранился:

– Что-то странное. Я не чувствую его.

– Почему? – напряглась Диана.

– Наверное, он не хочет с тобой связываться.

– Не хочет? Это он так сказал?

– Это я так сказал. Если мёртвые не идут на контакт, значит, они не хотят общаться с тем, кто их вызывает, – объяснил Стив.

– Ну ничего себе! Мы столько лет не виделись и… – Она всплеснула руками. – Что за грубость?

– Не знаю, – пожал плечами Стив.

– Может быть, тогда получится связаться с моей бабушкой? – с надеждой спросила Диана, вновь заёрзав в холодном кресле. – Мне бы многое хотелось ей сказать.

– Не выйдет, – помотал головой Стив. – Я уже потратил всю свою энергию. На второй ритуал меня не хватит.

– Ты же ничего не сделал, – справедливо заметила она.

– Лорд Смерти тебя дери! Нельзя выдёргивать всех подряд с того света! – негодующе воскликнул он. – Это может плохо кончиться для тебя. Проход работает в обе стороны, так что и тебя могут с лёгкостью утащить в загробный мир, поняла?

Диана обвела взглядом комнату, сплошь заполненную курильницами, бубнами, чашами для усопших и рунами. Затем посмотрела на Стива, не увидев на нём какой-либо шаманской или некромантской атрибутики, и недоверчиво прищурилась:

– А ты точно некромант?

– Как грубо! Выбирай выражения, смертная. Духи не всегда отвечают на зов. И если они молчат, то не стоит винить в этом посредника. Лучше задумайся о себе. Может, при жизни ты ему чем-то насолила, и поэтому он не хочет с тобой говорить.

Но Диану ничуть не задели его предположения.

– Понятно, – скептично фыркнула она. – Знаешь, как в моём мире называют таких людей? Шарлатаны! – Стивальд оскорблённо разинул рот. – Просто поверить не могу, что в гильдии магов есть жулики, наживающиеся на вере простых людей! И преемник такое допускает?

Вдруг в ответ на её злость с полки слетела глиняная чаша, задев шаманский бубен. Раздался грохот. Зазвенели чётки, разбились вдребезги вазы, и рёв ветра угрожающе потушил пламя свечей. Диана вздрогнула.

– Видишь, что ты натворила? – с готовностью обвинил Стив. – Ты разгневала дух своего предка, и теперь он явился мстить!

– Шутить вздумал? – рассердилась она.

– И в мыслях не было, – совершенно серьёзно заверил Стив. Он принялся в красках расписывать свой хвалёный колдовской опыт, доказывая, что он чуть ли не следующий преемник после Эдгара, а там ему, глядишь, и до магистра Лойда рукой подать, но Диана оборвала его на полуслове:

– Ну и сказочник же ты!

Она не выдержала и решительно вышла вон. Но боязливая дрожь её всё же пробрала.

– Ой, нашла кому верить, – махнул рукой Алекс, когда Диана пожаловалась ему на бесстыжего Стива. – Этот стервец просто любит пугать новеньких. Может, когда-то он и слышал души усопших, но сейчас у него в крови явно алкоголь вместо дара.

Постепенно Диана свыклась с необычной жизнью, полной приключений и новых впечатлений. В этом удивительном мире не существовало преград, созданных человеческой рукой, вроде наследства, квартирного вопроса или глупых законов, где без документов и бумаг ты никто. Она впервые осознала, как здорово ощущать себя свободной от всяческих уз. От семейных обязательств и привязанностей, от надоевшего дома и традиций, от вечных ожиданий окружающих людей, от необходимости жить по расписанной системе и заниматься одними и теми же делами, не представляя, зачем ты вообще родился на этот свет. Просто потому, что так принято и так делают все. А здесь ничего этого не было. Только магия и свобода. Настоящая жизнь! Поэтому, как бы ужасно это ни звучало, в глубине души она была по-настоящему рада сбежать от всего, что сковывало её и не давало спокойно вздохнуть. Ей хотелось искать свой смысл жизни, а не довольствоваться скучной чередой монотонных дней.

Диана сроднилась со своим даром и спустя время ощущала себя увереннее, сражаясь на мечах, нежели защищая курсовую работу перед многолюдной аудиторией. Она чувствовала себя так, словно всегда принадлежала этому миру, а в свой попала по ошибке. Может, колдовской воздух так на неё влиял? Прошлая жизнь казалась забытым сном, воспоминания о котором изредка мелькали в сознании. Иногда всплывала лишь тоска по родителям.

Однако скучать ей было некогда. Месяц тренировок медленно, но верно подходил к концу, а значит, и наказание её напарника тоже. Алекс весь извёлся от тоски по приключениям и схваткам. Он так и продолжал ночевать каждую ночь в гильдии, ютясь у порога, как бедный родственник, и каким-то чудом умудрялся не попадаться на глаза преемнику. Дни тянулись для него бесконечно долго, становясь настоящей каторгой, а то и вовсе адом. И единственным развлечением оставалось наблюдение за тем, как его новую напарницу обучает и тренирует Юстин, а после упрашивать её посражаться немного с ним, иначе он «сойдёт с ума от безделья».

Диане было несложно, тем более что наставник поощрял тренировку навыков с носителями другой магии. И всё же она чувствовала, что с учителем что-то было не так. Словно какая-то застарелая печаль, покрытая рубцами времени, неуловимо мелькала в воздухе вокруг него. И особенно сильно она обострялась к вечеру. Диана давно обратила внимание, что Юстин после каждой практики оставался на холме один и просто наблюдал за закатом, думая о чём-то своём. Каждый вечер, с тех самых пор, как вернулся в гильдию.

Что же творилось у него на душе? Она не решилась задать вопрос ему, но попыталась спросить у Бишамелль во время позднего ужина, когда в гильдии почти не было народу. По случайности Тора тоже решила разделить трапезу с девушками за прилавком, там же была и Дарина.

– Хм, что у него на душе, говоришь? – Бишамелль приложила тонкое запястье к подбородку и перевела взгляд куда-то в окно. – Это замечательно, когда ученики беспокоятся о своих наставниках, для наставника нет большей отрады, чем искреннее внимание подопечных.

Она переглянулась с Торой, как бы желая подтвердить правильность своих слов, но та лишь неопределённо повела плечом, продолжив ужинать. Зато Дарина не осталась в стороне.

– Я тоже так думаю, – уверенно сказала она. – Раньше я этого не понимала, но теперь знаю, что между учеником и учителем выстраивается незримая связь.

Бишамелль участливо кивнула. Однако Виктория её мнение не поддержала и просто велела:

– Ешь.

Какие интересные у них взаимоотношения, подумалось Диане. Тора походила на злую старшую сестру, которой не нравилось твоё поведение, но которая всё равно искренне заботилась о тебе. Вот бы и ей сестру… или брата. Было бы очень здорово иметь такую надёжную опору – своеобразный нерушимый ковен. От наивных мечтаний её отвлёк голос Бишамелль.

– В это время года он всегда немного отстранён и задумчив, – наконец ответила она на вопрос Дианы.

– Это как-то связано с… его паломничеством? – выдвинула предположение та. Но задавать вопросов больше не стала, потому что знала и понимала: есть темы, которые затрагивать не следует даже в кругу близких.

– Каждый в гильдии несёт на себе непосильный груз, – многозначительно сказала Биша. – Бремя прошлого.

Оно же и бремя обособления, о котором говорил Юстин. Диана задумчиво покрутила в пальцах кружку полынного чая. Ей так хотелось сделать что-то для наставника, хоть как-то развеять его печаль и отплатить ему за доброту. На глаза вдруг попался плетёный оберег из горного хрусталя, сверкающий на шее ведьмы. В голову неожиданно пришла идея.

– Вика, а ты не могла бы мне помочь?

– Помочь? – без удивления отозвалась та. – В чём?

– В одном ведьминском деле…