До испытания оставался один день, и Тея уже пришла на тренировочную площадку. В надежде отогнать страх она рассекала воздух двумя тренировочными мечами. Киппа и Кэла доставили в крепость и поместили в лазарет для финального обследования. Рен рассказала ей, что они выглядели вполне неплохо и оба должны полностью восстановиться. Однако слова сестры не приносили утешения, Тея не могла стереть воспоминания о том, как тела ее друзей были подвешены в пещере на растерзание буре.
Однажды Хоторн сказал, что, для того чтобы выжить в Тезмарре, ей понадобятся друзья. Однако им она была не нужна. Вот к чему привела дружба с ней – они чуть не погибли.
«Может, жизнь проверяет меня на прочность?» – подумала Тея, кружась в танце отражения и атаки – этой комбинации научил ее Лачин незадолго до смерти. Она не пошла в Главный зал на завтрак. Решила потренироваться на арене в одиночестве. Когда остальные щитоносцы пришли на заключительную перед испытанием тренировку, она, ограждаясь от остальных, пристроилась в самом конце.
Однако когда среди толпы она увидела Себа, на лице которого не было и капли раскаяния, внутри нее глубоко начало зарождаться странное ощущение. Оно было сильнее ярости, ее словно пронзал обжигающий поток энергии. Тея впилась ногтями в ладони, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы устоять на месте.
Однако ублюдок заметил ее, заметил выражение ее лица, в котором можно было прочесть готовность положить конец его жалкому существованию прямо здесь и сейчас, если…
– На что уставилась, беспризорная? – усмехнулся он, делая шаг к ней.
Тея выдохнула через нос, все еще сжимая кулаки по бокам. Себ приближался, она же не двигалась, словно приросла к земле.
– Слышал, что случилось с твоими глупыми друзьями.
Тея не издала ни звука.
Казалось, ее молчание только распаляло его. Он подошел ближе, настолько близко, что Тея ощутила на своем лице его дыхание. Но она не сдвинулась и на миллиметр.
– Может, возьмешь свой игрушечный меч и посмотришь, каково сражаться с настоящим…
– Барлоу! – взревел Тордж.
У Себа хватило ума прислушаться к этому тону.
– Если хочешь сразиться с Алтеей один на один, то советую сделать это после завтрашнего испытания, – строго произнес Боевой Меч. – А теперь перестал отвлекать всех и вернулся к тренировке.
Себ скользнул взглядом по Тее и прищурился.
– Со сколькими Боевыми Мечами ты трахаешься? Они постоянно спасают твою шкуру, – прошипел он. – Однако они будут рядом не всегда…
Тея продолжала молча смотреть на него. Ей не нужно было отвечать ему. Несколько месяцев назад, когда Лачин еще был жив, она уже дала Себу клятву. Произнесла свое обещание достаточно громко, чтобы его услышал Себ и все остальные щитоносцы.
«Когда мы с тобой вновь встретимся лицом к лицу, на земле окажешься ты. И, в отличие от меня, ты на ноги не поднимешься».
Именно за эти слова она сейчас отчаянно хваталась, подпитывала ими свою ярость от этой несправедливости. Тея отточит эту ярость и ту странную энергию, наполнявшую все ее существо. Она заточит ее как острие меча и с ее помощью справится с предстоявшим испытанием.
Остаток для прошел словно в тумане, и внезапно подкралась ночь. Тея была на пределе как никогда, и причина крылась не только в последних тренировках и напутствиях. Хоть Хоторна она вчера и сегодня не видела, мысли о нем практически не покидали ее. Они разжигали огонь внутри нее, и она переживала, что они захлестнут ее, не позволят сосредоточиться на главном.
Король Артос действительно задержался в Тезмарре, решив посмотреть на результаты испытания на посвящение. Об этом решении старшие воины то и дело перешептывались между собой.
За вечерней трапезой накануне испытания король вновь занял место Мастера Гильдии. Сидевший слева от Артоса Осирис поднял руку, призывая к тишине, и начал речь:
– Мои доблестные щитоносцы Тезмарра, – воззвал он.
Тея заерзала на месте, пристально глядя на Мастера Гильдии и игнорируя взгляды Киппа. С тех пор, как их отпустили из лазарета, она избегала обоих. Кипп активно пытался выловить ее и поговорить наедине, Кэл же проявлял меньше рвения. Однако она не знала, что им сказать, не знала, как выразить, насколько ей жаль.
В зале воцарилась тишина, и Осирис продолжил:
– Возможно, в это трудно поверить… Но однажды я был таким же, как и вы, – молодым человеком, которому вот-вот предстояло стать полноправным членом Гильдии. Я знаю, какой страх, трепет и волнение вы испытываете прямо сейчас, знаю, как усердно вы старались для того, чтобы оказаться здесь. Осень выдалась жуткой, опустошающей. И я не могу не вспомнить тех, кого мы потеряли на этом пути, – он кивнул на трех Фурий.
Тею захлестнуло волной грусти, ей стало больно за Лачина, за будущее, которого у него никогда не будет.
– С вами во главе нашей армии их жертва не станет напрасной, – воззвал Осирис. – Вы закаляли себя кровью и потом, сражались за право стать частью этой великой силы, обрести самую почетную роль, о которой можно только мечтать в этом приключении, называемом жизнью. Завтра вы станете гордостью ваших командиров, мастеров и наших Боевых Мечей, а вечером мы отпразднуем ваши победы.
Осирис молча вглядывался в лица перед собой, позволил словам проникнуть в сознание завороженной аудитории. Он откашлялся и сложил руки вместе.
– Иногда, погрязнув в изнурительных тренировках, мы забываем, чем занимаемся в Тезмарре на самом деле. Наша цель – защитить Срединные Королевства любой ценой. Завтра на рассвете вам придется ответить на вопрос: достойны ли вы такой чести? Справитесь ли вы?
По коже Теи пробежали мурашки, и все щитоносцы вокруг нее разразились громоподобными возгласами и аплодисментами.
Пока ее товарищи поднимали тосты за неминуемый успех, Тея выскользнула из Главного зала и отправилась к сестре.
Рен, Ида и Сам ждали ее в комнате сестры. На пороге следующего этапа ее жизни Тее показалось правильным провести вечер с теми, кто был с ней с самого начала, с теми, кто всегда оставался рядом.
Рен уговорила повара дать им несколько десертов, и вот они, сидя на кровати Рен, скрестив ноги, с удовольствием их уплетали и размышляли, что может ждать Тею на завтрашнем испытании. Она знала: им ни за что не угадать, что ей предстоит, но присутствие подруг – самая лучшая в мире поддержка.
– Эти два идиота так и не образумились? – спросила Ида, отправляя в рот целое сахарное печенье.
Тея рассказала Рен о том диалоге Кэла и Киппа в домике Хоторна, поэтому то, что все остальные были в курсе, ее не удивило. Она вдруг осознала, что ей было все равно. Она знала, что подругам можно доверить секреты.
Тея прислонилась к стене, неохотно откусывая свой десерт.
– Как бы то ни было, я думаю, что в основном все дело в отношении Кэла.
– Который красавчик? – спросила Сам.
– Ага, красавчик… – грустно улыбнулась Тея.
Сам недовольно хмыкнула:
– В этом и проблема всех красивых мужчин, в-о-о-т здесь у них обычно негусто, – она с умным видом постучала себе по виску.
Ида фыркнула:
– Не думала, что их ум тебя так волнует, Сам.
Она лишь пожала плечами:
– Если бы волновал, то я бы не строила никаких ожиданий.
Рен, улыбаясь, покачала головой, но затем стала серьезной.
– Не хочу оправдывать Кэла, но… Я думаю, он все еще не оправился. Он пережил такие мучения и пытается справиться с последствиями. Тея, не принимай на свой счет. Он придет в себя.
Тея снова вспомнила, как он и Кипп висели одни в пещере. Она сделала пару глубоких вздохов, отгоняя картинки воспоминаний, и тихо заговорила:
– Но он прав…
– Нет, Тея, – твердо ответила Рен. – Он не прав.
– Поддерживаю, – согласилась Ида.
Сэм осушила свою чашку вина:
– И я.
– Ни одна женщина не в ответе за слабость мужчины, чья мужественность так легко пошатнулась, – заявила Рен, и сила ее слов покорила всех. – Настоящий мужчина будет гордиться тем, что сражается рядом с тобой. Он бы признал тебя и то, что с тобой нужно считаться, Алтея-Девять-Жизней.
Эмоции охватили Тею, и глаза ее заслезились. Эти женщины были все время рядом, молча поддерживали на протяжении всего пути.
Рен подняла свою чашку:
– Тея, ты можешь намного больше, чем думаешь, и завтра ты всем им это докажешь.
– За Тею, – провозгласила Ида. – И за все ее жизни.
Тея чокнулась чашками с сестрой и подругами. Она смаковала решимость, которая поселилась глубоко в ее душе.
Когда Тея вышла из спальни Рен, остальные крепко спали, а за окном еще было темно. Она поплотнее укуталась в плащ и, мысленно подготовившись к холодному зимнему воздуху, направилась к Кровавым лесам.
На краю небольшой поляны, где в дереве все еще торчала стрела Уайлдера Хоторна, сам он ждал ее в лучах лунного света.
– Тебе не следует быть здесь, – тихо произнес он.
Его прекрасное тело было облачено в черные кожаные одежды, широкие плечи обрамлял меховой плащ. Он выглядел внушительнее, чем когда-либо.
Все, чего Тея хотела, – прикоснуться к нему.
Она подошла ближе и остановилась где-то в метре от него.
– Мне было необходимо увидеть тебя, поговорить с тобой до того… До того, как все изменится.
Пронзая ее своими серебристыми глазами, Хоторн сделал шаг к ней:
– У нас с тобой незаконченное дело.
Тело Теи затрепетало в предвкушении.
– Верно.
– Я хочу, чтобы ты знала, – начал он хриплым голосом. – Той ночью… Я не хотел тебя оставлять. И никогда не хотел.
А затем его губы накрыли ее в требовательном поцелуе. Языки переплелись, отчего по венам Теи пробежал разряд энергии. Она выгнулась ему навстречу, наслаждаясь крепкими руками на своей талии, пояснице, тем, как он в тихом голоде прижимал ее ближе к себе. Больше всего на свете ей хотелось прикоснуться к его пылающей коже, избавиться от этих слоев одежды между ними.
Однако она, тяжело дыша и сжимая в кулаках его рубашку, отстранилась.
– Покажи, – сказала она, не в силах больше выносить этого всепоглощающего ноющего желания. – Я хочу, чтобы ты показал, что хочешь этого, что хочешь меня.
Уайлдер вглядывался в ее лицо, его взгляд смягчился.
Тея, полная решимости, смотрела на него в ответ, все ее тело взывало к нему.
Он оглядел темный лес и сглотнул, отчего его кадык дернулся.
– Ты уверена?
– Уверена, – тихо прохрипела она.
Ее сердце билось как никогда быстро. Она хотела его с того самого момента, как впервые увидела. Тея расстегнула плащ, и он упал с ее плеч в небольшую лужу на земле.
– Тея, – тихо начал Уайлдер и, нащупав пуговицы на ее рубашке, расстегнул первую. – Я не буду нежным.
Еще одна пуговица.
– Я и не хочу нежности.
– Ты точно уверена?
Он прильнул к ней, и его вопрос обжег изгиб ее шеи, рубашка распахнулась. Уайлдер разорвал полоску ткани на груди Теи, обнажая ее. Ощутив на своей коже ночную прохладу, Тея ахнула.
Его серебристые глаза жадно смотрели на нее из-под ресниц, она видела, как его огромное тело было напряжено до предела.
– Да.
Вся его сдержанность испарилась – он подтолкнул ее к дереву позади и прижал к нему своим мощным торсом.
Рука Теи потянулась вверх и обхватила древко стрелы, которую он однажды пустил в нее.
Мужчина снова накрыл ее губы своими и принялся настойчиво исследовать рот горячим языком, а грубыми ладонями – ее обнаженную грудь.
Тея подавалась навстречу его рукам, желая, требуя большего, постанывая от прикосновений к его груди. Она жаждала этого так долго. И ей было мало. Это было лишь меньшее из того, в чем она сейчас так нуждалась. Тея никогда и никого не хотела настолько сильно, как сейчас; она никогда не была такой жадной.
Повозившись с застежкой на плаще Уайлдера, она сбросила ткань, не задумываясь. Затем рубашка. Он отстранился, но лишь для того, чтобы нетерпеливо стянуть ее через голову и отбросить в сторону.
Тея сглотнула. Боги, она уже видела достаточно, чтобы знать, что его тело великолепно и оно усеяно шрамами. Но как только она увидела его вблизи, получила возможность провести руками по обнаженной мускулистой груди и рельефному торсу и почувствовала, как его кожа воспламеняется под ее прикосновениями, Тея поняла, что оно было создано самими Фуриями. В лунном свете она могла разглядеть завитки чернил, тянувшиеся от руки к правой части торса и ниже, а также ту часть его тела, что сейчас особенно ее волновала.
– Ты пришла просто посмотреть? – прошептал он.
– Нет.
Сквозь брюки Тея накрыла рукой его достоинство.
– Черт! – рыкнул он, а затем опять грубо завладел ее губами и языком.
Тея улыбнулась в поцелуй и потянулась к его поясу.
Охваченные неистовым желанием, они лихорадочно срывали друг с друга одежду, разрывая ткань и отрывая пуговицы, и все равно им казалось, что время тянется бесконечно медленно. Тея нуждалась в нем, хотела ощущать вес его тела на себе.
Во рту у нее пересохло и все мысли вылетели из головы, когда она, опустив штаны Уайлдера до колен, взглянула вниз.
Она потянулась к нему, но Уайлдер схватил ее за запястья и прижал их к дереву над ее головой.
– Я с тобой еще не закончил, – прохрипел он.
Удерживая ее на месте одной рукой, второй Уайлдер стянул с нее нижнее белье, отчего внизу сладко заныло, а сердце застучало где-то в горле.
Она оказалась без одежды, совершенно обнаженной перед ним. Кожа ее порозовела и покрылась мурашками, ноги инстинктивно раздвинулись. Уайлдер коленом раздвинул их еще шире и, не отводя взгляда, провел ладонью вниз между ее набухшими грудями, мимо пупка и ниже. Под его прикосновениями она извивалась, почти задыхалась от желания.
Кончиками пальцев он обвел ее горячий, влажный центр… С ее губ сорвался стон наслаждения. Тею захлестнула волна удовольствия, и она забыла о холоде ночи и об испытании на посвящение. Существовал только Уайлдер, его рука, его рот и его достоинство.
Губы мужчины сомкнулись вокруг ее груди, он прикусил ее зубами, продолжая ласкать девушку между бедер, и Тея прогнулась.
Уайлдер пальцем скользнул в нее, и она, двигаясь ему навстречу, вскрикнула. Ей было недостаточно. Она хотела его по-настоящему.
Он отстранился, чтобы оглядеть ее извивавшееся тело, задерживая взгляд на своих пальцах, которые все еще заполоняли ее. Казалось, он сдерживал себя, упивался тем, как ее охватывает удовольствие.
Узел внутри затягивался все туже и туже, и он вынул пальцы, а затем обвел ту самую чувствительную точку, почти доводя ее до кульминации.
– Уайлдер, – выдохнула Тея. – Я хочу другого.
Он сразу же остановился.
– Другого?
– Да… Я хочу тебя. Всего тебя. Сейчас.
Его взгляд скользнул по ее влажному и сгоравшему от желания телу, раскрасневшимся щекам, все еще раздвинутым ногам.
– Хорошо, – ответил он.
Хоторн отпустил запястья Теи и прижал ее всем своим весом к дереву так сильно, что шершавая кора впилась ей в спину. Он коснулся места, где всего пару мгновений назад были его пальцы, и посмотрел на нее в ожидании.
Тея обхватила ногами его талию и притянула Уайлдера ближе.
Тея запрокинула голову и больно ударилась о дерево, но ей было плевать. Все ее мысли были заняты только им.
Уайлдер выругался ей в губы и, впиваясь пальцами в ее бедра, брал ее грубо и глубоко, погружался в нее до предела.
Буря внутри нее усиливалась, и Тея застонала, когда он мучительно медленно вышел из нее, а затем молниеносно вошел, заполняя собой каждый миллиметр.
Уайлдер оказался именно таким, каким она себе его представляла. Лучше. Грубый, необузданный и страстный. Она жадно принимала каждый толчок, отвечала на каждый обжигающий поцелуй. Впивалась ногтями в его напряженную спину, наслаждалась каждым движением. Их тела обливались липким потом.
– Фурии, что ты со мной делаешь, – прошептал он, наматывая ее спутанную косу на кулак и дергая руку.
Острая боль лишь обострила эти всепоглощающие ощущения, и Тея ахнула, когда ее начала накрывать волна нарастающего удовольствия.
– Уайлдер, я…
Она крепче обхватила его ногами и сжалась вокруг него, желая, чтобы он стал с ней одним целым.
– Испытай со мной пик наслаждения, – задыхаясь, взмолилась Тея, она не хотела переступать за черту без него.
Серебристые глаза приковались к ней, и он задвигался в ней с новой яростью.
– Тея… – простонал он.
Услышав свое имя, сорвавшееся с его губ, она достигла пика. Удовольствие накрыло ее волнами, сотрясая каждую клеточку тела, и Тея, уткнувшись в плечо Уайлдера, подавляла свои стоны. Достигнув кульминации, он выругался и, продлевая последние мгновения их наслаждения, замедлил толчки.
Время замедлилось, пока они прижимались друг к другу, не расплетая тел.
Уайлдер прислонился своим лбом к ее и глубоко вздохнул, будто пытался впитать каждую секунду, проведенную вместе с ней.
Сердце Теи гулко стучало, в нем уже начала разрастаться боль от мысли, что ей придется с ним расстаться.
А затем он поцеловал ее медленно и глубоко, словно наслаждаясь ее вкусом и запечатлевая его в памяти.
Тея запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй. Она старалась взять все, что могла, потому что знала – совсем скоро настанет рассвет и реальность обрушится на них.
Слишком скоро Уайлдер отстранился и, сняв ее с себя, осторожно поставил на землю.
Ее ноги подкосились, но он подхватил ее. Не сводя с нее взгляда, он оторвал от своей рубашки кусок ткани и протянул ей.
Несмотря на все еще дрожащее тело, Тея попыталась привести себя в порядок.
Они молча подобрали свою одежду и, не обращая внимание на отсутствовавшие пуговицы, оделись. Уайлдер помог Тее затянуть вокруг груди разорванную ткань, задерживая пальцы на ее коже.
Ей вновь захотелось ощутить его прикосновения по всему своему телу.
Уайлдер, казалось, почувствовал это, а возможно, его и самого охватила новая волна возбуждения. Он заключил ее в теплые и успокаивающие объятия.
– Все хорошо?
Тея кивнула. Она не решалась заговорить, все еще пытаясь осознать то, что произошло между ними, и свои чувства.
Уайлдер заправил ей за ухо выбившуюся прядь, а затем нежно обхватил подбородок и повернул ее лицо к своему.
– То, что происходит между нами… – осторожно произнес он. – Ты тоже это чувствуешь?
– Да, – прошептала она, ощущая, как тело заныло от желания.
– Я этого не хотел, – признался Уайлдер, все еще глядя ей в глаза.
– Я тоже. По крайней мере, не с самого начала… Что же теперь? Чего ты хочешь?
– Тебя.
– Ты только что…
Он накрыл рот Теи своим, прикусил ее нижнюю губу, а затем провел языком по маленькой ранке.
– Одного раза недостаточно, Тея… – выдохнул он. – Совсем недостаточно.
Его слова, ее имя на его устах и тембр голоса распалили ее желание еще сильнее, но она должна была спросить:
– Что же теперь?
Уайлдер отстранился, но она все равно ощущала жар, исходящий от его тела.
– Если ты пройдешь испытание на посвящение и станешь учеником другого Боевого Меча… У нас будет возможность… Точно понять, что между нами происходит, – тихо ответил он.
– Понять?
– Да. – Он утянул ее в очередной поцелуй, на этот раз настолько горячий, что она чуть не всхлипнула от того, насколько желала его. – Я отрицал это слишком долго. Я хочу быть с тобой, Тея.
Она яростно ответила на поцелуй, путая пальцы в его волосах.
– Испытание… – прошептала она в его губы. – Я должна идти.
– Тогда иди, – ответил он, проводя руками по изгибам ее тела. – А когда ты вернешься ко мне…
– Мы повторим?
– Много-много раз, – пообещал он, и от озорной улыбки на его щеке появилась ямочка.
Тея оторвалась от своего воина и направилась в оружейную.
Ей нужен был щит и меч.
Уайлдер провожал ее взглядом. Смотря на решительную походку, хрупкие плечи и изгиб ягодиц, он чувствовал, как в нем неугасимо пылает желание. Все те месяцы, что он отказывал себе, были настоящей пыткой. Однако теперь, когда он познал, каково это – быть с Алтеей Золтейр, каждая секунда без нее становилась мучительным ожиданием.
«Покажи», – сказала она. И для него это стало началом конца. Каждый поцелуй, каждое касание, каждая секунда, проведенная с ней, опьяняла, поглощала его целиком. Даже сейчас, когда Уайлдер вышел к Тропе скорбящих и далекий отблеск рассвета коснулся края неба, он желал ее до безумия.
Он должен был понять сразу, с того момента, как их глаза встретились, и в каждый последующий, что чувства к ней неизбежны. Уайлдер направился к крепости, чувствуя, как кровь бурлит по венам. Он желал, чтобы у них было чуть больше времени, хотя бы час, и тогда бы он выжал из ее извивающего тела все удовольствие, до последней капли. Но испытание…
Эта мысль его отрезвила. Уайлдер был настолько поглощен девушкой, что до конца и не осознавал той суровой реальности, с которой она оставила его один на один. Тее предстояло одно из страшнейших испытаний в ее жизни, оно проверит каждый освоенный навык, каждый усвоенный ею урок.
Хоть он и сомневался, что Тея нуждалась в нем или хотела его защиты, но при мысли о том, что девушка столкнется с ужасами в одиночку, у него возникало желание ударить кулаком по ближайшему дереву. Эти мысли убивали его.
Когда Уайлдер добрался до опускной решетки ворот, что-то внутри него сжалось. Он сам не заметил, как побрел по знакомому коридору, ведущему в спальню Малика. Уайлдеру нужно было отвлечься от царившей в Тезмарре суматохи, которую создавали готовившиеся к посвящению щитоносцы. Где-то среди них была и Тея, наверняка сейчас она надевала броню и закрепляла оружие на теле, которым он не успел насладиться по-настоящему.
Комната Малика пустовала. Уайлдер оглядел аккуратно застеленную постель и давно потухший камин. Дакса тоже не было видно. Их отсутствие взволновало его еще сильнее. В поисках их Уайлдер понесся по крепости, скалясь на каждого, кто хотя бы мельком глядел в его сторону.
«Во имя Фурий, куда подевался Малик?» Уайлдер понимал, что не мог мыслить трезво, понимал, что вел себя как сорвавшийся с цепи зверь, но ему было плевать. Одним лишь богам было известно почему, но ему срочно нужно было увидеть брата.
Он ворвался на кухню и случайно опрокинул кастрюлю с рагу и корзинку с хлебом, отчего повар вскрикнул от неожиданности. В Главном зале не было никого, за исключением нескольких командиров, делавших ставки на щитоносцев. Уайлдер положил конец их играм лишь одним испепеляющим взглядом, и они бросились в противоположном направлении. У входа в мастерскую толпилась группа алхимиков. При виде них у него защемило в груди, и он тут же развернулся на пятках.
«Она уже собралась? – подумал он. – Осирис уже все им рассказал?»
Он мог думать только о Тее и опасностях, с которыми она столкнется…
Уайлдер наконец нашел Малика и Дакса в библиотеке. Боевой Меч ворвался в погруженную в тишину комнату, ругая себя за то, что не посмотрел здесь с самого начала. Малик оторвал взгляд от ремня, который плел, и выжидающе взглянул на Уайлдера своими серыми глазами.
– Мал… – выдавил он, тяжело дыша и расхаживая по потертому ковру перед камином. – Я…
Руки брата, переплетавшие кожаные шнурки, замерли. Малик терпеливо ждал, безразлично оглядывая потрепанную и порванную одежду младшего брата.
Уайлдер провел рукой по волосам, по бороде, слова будто застряли у него в горле, в ушах звенело. Внезапно Уайлдеру начало казаться, что время замедлилось. Он попытался выразить обуревавшие его эмоции словами, но ничего не выходило, не получалось выдавить и звука. Уайлдер взглянул на пустое кресло рядом с Малом, но понял, что не сможет спокойно сидеть. Ему было необходимо двигаться, избавиться от страха, который плыл по его венам.
Что бы он сказал? Что все это время пытался держать себя в руках и в итоге… Что сейчас дорогая ему женщина проходила испытание на посвящение? Что оно может изменить ее до неузнаваемости? Фурии знали, он не желал этого. Уайлдер изо всех сил сдерживал себя, но… алхимик стала кем-то большим. Как он мог отрицать свои чувства к ней?
Несмотря на то что он ощущал тепло от огня и постоянно передвигался, Уайлдеру было холодно и тревожно. На его плечо вдруг легла большая теплая рука.
Уайлдер обернулся и увидел перед собой возвышавшегося над ним брата. К его удивлению, Малик молча притянул Уайлдера к себе и просто обнял.
Мужчина не помнил, когда в последний раз его кто-либо утешал, обнимал вот так, и впервые за долгое время он с благодарностью принимал поддержку. Уже шесть лет он ощущал себя старшим братом, но прямо сейчас Малик был таким, каким Уайлдер его помнил, – сильным и непробиваемым, точно убежище.
– Спасибо, брат, – проговорил Уайлдер, наконец отстраняясь. – Не знаю, что на меня нашло.
Малик пронзил его понимающим взглядом, будто пытаясь сказать: нет, знаешь.
Уайлдер снова провел пальцами по бороде и мрачно усмехнулся.
– Ладно, возможно, и правда знаю, – согласился он.
Малик улыбнулся в ответ. Затем потянулся к книге, лежавшей на столике рядом с его креслом, и протянул ее Уайлдеру с таким видом, будто она решит все его проблемы.
Подыгрывая брату, мужчина принял книгу и взглянул на название.
«Исследование королевской родословной Срединных Королевств».
– Это чтобы мне лучше спалось?
Нахмурившись, он смотрел на выцветшую кожаную обложку.
Малик издал какой-то звук, вероятно попытавшись выразить недовольство. Он открыл книгу и указал на текст.
Однако Уайлдер никак не мог сфокусировать взгляд. Он ощущал тяжесть реальности на своих плечах всем своим существом.
– Брат, она же справится?
– Тея справится, – раздался голос у двери.
В комнату вошла Одра, женщина-воин, ставшая библиотекарем. Она приближалась, как всегда, с ровной спиной и суровым видом.
Уайлдер не стал отрицать, что имел в виду именно Тею. У него все было написано на лице.
– Почему вы так уверены?
Женщина буравила его взглядом.
– Потому что я ее вырастила.
Внезапно Дакс с громким лаем вскочил и бросился к окну. Передними лапами он оперся на подоконник и, рыча, выглянул наружу.
Нахмурившись, Уайлдер, Малик, а теперь и Одра последовали за ним.
За окном кружил ястреб Терренс, к его лапе был привязан очередной свиток.
– Черт, – шикнул Уайлдер, открывая окно.
Он не ожидал получить ответ от Дратоса так скоро.
– О чем он? – спросила Одра ледяным голосом.
Уайлдер запустил Терренса внутрь, развернул свиток и, не прикрывая его от библиотекаря, начал читать.
– Очередная брешь в Завесе, – тихо сказал он Одре и Малику, чувствуя, как в груди все переворачивается. – В королевства пробирается все больше монстров.
– Сколько их теперь? И не надо говорить мне свои бредни про то, что я мирный житель, Хоторн. Я сражалась бок о бок с твоим братом еще до того, как ты взял в руки тренировочный меч.
Малик одарил ее нежным взглядом.
Уайлдер протянул ей письмо.
– Три. Три бреши, о которых мы знаем.
– И, конечно же, их будет больше.
– Да. Их будет больше.
Братья и библиотекарь устремили взгляды на северную часть Тезмарра – там за зубчатыми горами сгущалась неестественная тьма.
По спине Уайлдера пробежала дрожь и внутри похолодело. Рука опустилась на рукоять кинжала, висевшего на поясе.
Он сразу же подумал о Тее. Уайлдер жалел, что не поговорил с ней, не подобрал слов, что смогли бы выразить ту бурю чувств, терзавшую его изнутри. Борясь со страхом за нее, он пообещал себе: после того, как она, без сомнений, пройдет испытание на посвящение и они снова встретятся, он заключит ее в свои объятия и больше не отпустит.