Их встречали неискренними одобрительными возгласами. Тезмаррские войска, испачканные запекшейся кровью и грязью и с телами павших, совершенно не чувствовали себя победителями. Они вошли во двор и, мрачные, отправились возвращать лошадей в конюшни, многие воины были растеряны. Воспоминания о пережитых ими ужасах были самыми яркими и жестокими в их жизни. В руинах Дельмиры из двухсот воинов погибли шесть. Включая Лачина.

Однако никто не пострадал от темного проклятия, которое несли в себе регульдские жнецы. Никто не превратился в монстра тьмы. Это слегка утешало.

Но глубокое тревожное чувство все еще охватывало воинов.

– Они привезли сердца… – тихо произнес Кипп, когда друзья вошли в Главный зал.

Кэл потер виски. Он выглядел таким же изможденным, как и Тея.

– Что они с ними сделают? В них ведь заключена темная магия… Должна быть причина, по которой они не сожгли их и не развеяли пепел над морем.

– Они, черт возьми, должны были это сделать, – проворчал старший воин за их спинами. – Хранить проклятые вещи к добру не приведет.

Кэл и Кипп что-то согласно пробормотали.

Тея же молчала. Отрешенные щитоносцы направились в свои спальни и купальни, она же отделилась от группы. Не обращая внимания на ощущавшуюся в каждой клеточке тела вселенскую усталость и прилипшую всюду грязь, девушка повесила на плечо почти пустую сумку Рен и поднялась по бесконечным лестницам. Она направилась в единственное место, где сможет найти ответы.

В камине потрескивал огонь, и одно из кресел занимала знакомая огромная фигура, в ногах которой лежало что-то пушистое.

– Малик, – выдохнула Тея.

Она была рада найти его здесь.

На этот раз его внимание не было поглощено языками пламени, и он медленно развернулся в кресле. Увидев ее, он вскочил на ноги невероятно быстро – такой скорости у него Тея еще видела. Дакс залаял оттого, что его потревожили.

Серые глаза Малика переполняла тревога. При виде такого беспокойства Тея внезапно ощутила себя беспомощной, даже хрупкой – этих чувств она никогда не испытывала или не позволяла себе испытывать уже давно.

Малик застыл на месте.

– Я в порядке, – прохрипела Тея. – Я не ранена.

На этих словах ее голос дрогнул. Внезапно ей показалась, что она начинает терять рассудок. Она даже не знала, что ищет, не представляла, с чего начать. Мысль о том, чтобы начать изучать каждую книгу в надежде найти крупицу знаний, находившихся за пределами ее понимая, сводила ее с ума. Перед глазами продолжали мелькать воспоминания из руин Дельмиры, и вскоре дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Ей не хватало воздуха…

Большая ладонь нежно легла на ее плечо.

Сбитая с толку, она позволила Малику бережно усадить себя на свободное кресло.

Тея не могла вспомнить, когда в последний раз сидела на чем-то помимо седла. Она откинулась на мягкую подушку кресла, от волнения в груди у нее защемило.

– Я в порядке, – сказала она ему, самой себе. – Я в порядке.

Он, очевидно, не поверил ее словам, и Тея его не винила. Она могла лишь догадываться, как выглядела – потрепанная и вся в крови.

Но Малик не отступал. Он ждал.

Тея положила руки на колени и наклонилась вперед. Она пыталась подавить разливавшуюся по венам тревогу.

Малик снова сел на свое обычное место, откинулся на спинку потертого кресла и вытянул длинные ноги перед собой. Он успокаивающе похлопал ее по руке, а Дакс устроился в ногах хозяина перед камином. Пес фыркал, словно ему очень не понравилось то, что его отвлекли от сна.

– Спасибо, друзья, – тихо произнесла Тея.

Некоторое время они сидели в умиротворительной тишине. Малик и Дакс позволили Тее расслабиться, но были готовы поддержать ее, если понадобится.

Неожиданно в библиотеку вошел Хоторн, отчего Дакс навострил уши, а Тея вскочила на ноги. На нем уже не было брони, но на коже все еще оставались следы крови.

– Ты, – сказал он, шагнув вперед. – Что ты здесь делаешь?

Он перевел взгляд с ее неопрятного наряда на Малика и Дакса, которые не двигались с места.

– Читаю, – не сразу ответила Тея, потянувшись за ближайшей книгой.

Взгляд Хоторна задержался на бывшем Боевом Мече.

– Уйди, – приказал он Тее.

– Я…

– Это не просьба, алхимик.

Тея заметила под его ключицей все еще кровоточащую рану.

– Ты ранен.

– Ерунда.

– Я могу помочь.

– Мне не нужна твоя помощь.

Это стало для нее последней каплей. Тея бросилась прямо на него. Сейчас ее гнев был настолько силен, что Тею не смущало, что перед ней возвышался мужчина с внушительным боевым опытом.

– Мне плевать, – отрезала она. – Сядь и заткнись. И дай мне обработать рану, пока не стало хуже.

Она не осознавала, что держит руки на бедрах. В жилах бурлила ярость, и она не стала скрывать ее в своем взгляде, устремленном на Хоторна.

Опешив, он шагнул назад.

– Живо, – практически прорычала она.

К ее удивлению, Боевой Меч сделал, что она велела – уселся в освободившееся кресло.

– Рубашка, – приказала она.

Тея подняла сумку Рен и принялась рыться в оставшихся припасах.

Раздался громкий треск, и Тея, подняв взгляд, увидела, как Хоторн разрывает ткань.

– Обязательно было это делать?

Девушка достала из сумки последние чистые бинты.

– Она уже и так была порвана.

Вздохнув, Тея подошла к нему.

Даже сидя перед ней, он был невероятно большой. Ее позабавил вид могучего воина, втиснувшегося в зеленое бархатное кресло. Она не стала озвучивать эту мысль и принялась изучать рану.

Та оказалась глубокой и рваной, кожа вокруг нее была горячей и раздраженной. Тея не сдержалась и нервно щелкнула языком.

– Тебе стоило позволить мне ее обработать.

– Ты и так много сделала.

– Это не тебе решать, – ответила она и промыла рану остатками пасты Рен.

Хоторн зашипел от боли.

– Да, боюсь, мои прикосновения не такие нежные, как у настоящих целителей, – продолжая свое дело, заметила она. – Когти монстра смогли повредить твою броню?

Боевой Меч утвердительно хмыкнул:

– Мой нагрудник – кусок дерьма.

– Разве он не должен быть непробиваемым? Дельмира ведь дарует вам особую броню.

– Так было с каждым Боевым Мечом до меня. – Поморщившись, он добавил: – Когда я прошел Великий Обряд, Дельмира уже пала, ее запасы были исчерпаны. Мне досталась плохая копия из Харента.

Тея охнула.

Хоторн многозначительно посмотрел на Малика.

– Если бы он не был таким гигантом, я бы мог позаимствовать его броню.

Казалось, Малика развеселил этот укол.

– А что насчет твоего пузырька от Авеума? Он ведь обладает целебными свойствами? Вода смогла бы вылечить… – отважилась спросить Тея.

– Я берегу ее.

– Для чего?

– Для чего-то похуже царапины, алхимик.

– Боги, какой же ты упрямый. – Тея вытерла руки о свою грязную рубашку и убрала банку в сумку. – Это должно сдержать инфекцию, пока ты не дойдешь до лазарета.

– Лазарет переполнен. Мне не нужна…

– Нет, нужна.

Тея не понимала, откуда в ее голосе столько властности, но ей нравилось. Особенно ей нравилось, когда Хоторн с ней не спорил.

Она не спеша наложила на рану марлевый лоскут и принялась перевязывать Хоторна. Все это время она чувствовала, как Малик смотрит на них…

– Значит, ты последовала моему совету… – осторожно начал он.

– Какому?

– Научиться залечивать раны.

– Возможно, тебе и самому это не мешало.

– Я и так хорошо это делаю.

– Глядя на эту рану, я сомневаюсь… – Тея усмехнулась. – Да. Я попросила Фариссу научить нас. Меня и остальных алхимиков. Подумала, что это очень даже неплохой совет. Кроме того, – добавила она и сделала шаг назад, разглядывая результат своих трудов и при этом стараясь игнорировать рельефные изгибы его торса. – Теперь мы квиты.

Хоторн окинул ее пристальным взглядом, прикусив нижнюю губу.

– Полагаю, да.

Внезапно смутившись, Тея принялась упаковывать теперь уже скудные запасы Рен. Она без необходимости долго крутила пробку одного из флаконов, чтобы отвлечься от повисшего между ними тяжелого молчания.

Хоторн первым нарушил тишину. Он кашлянул и произнес:

– Теперь можешь уходить.

Тея удивленно подняла брови:

– Не похоже на благодарность.

– Ты сама сказала – мы квиты, – пожав плечами, ответил Боевой Меч.

– Рада, что ты снова ведешь себя как обычно.

Она перевела взгляд на Малика, который казался встревоженным.

Хоторн заметил ее волнение:

– Я составлю ему компанию. Мне нравится, что он молчит.

Тея могла поклясться – в глазах Малика плясали смешинки.

Боевой Меч указал на дверь.

– Давай, убирайся. Теперь мне нужен покой от твоего общества.

– Ублюдок, – пробормотала она и пошла к выходу.

Боги, как же она устала от смены его настроения. Вдруг, поддавшись какому-то странному порыву, Тея остановилась в дверях и оглянулась через плечо.

Откинув голову на спинку кресла, Боевой Меч тяжело вздохнул, а затем одарил ухмылявшегося Малика долгим взглядом.

– Ой, заткнись, – буркнул он и почесал Дакса за ухом.

Тея нахмурилась и на цыпочках вышла за дверь, налетев в коридоре на Одру.

Библиотекарь взглянула на ее грязную одежду и произнесла:

– Не надо пачкать мои книги кровью.

Тея заверила Одру, что ничего такого не делала, и, послав к черту всякую осторожность, направилась в купальню мастеров. Но она понимала: сколько бы времени она ни провела в ванне, ей не удастся отмыться от ощущения грязи на своей коже и избавиться от зияющей пустоты внутри.