Время шло, Тея начала выздоравливать. В один из дней она оказалась на занятии по целительству вместе с Рен. Это был один из немногих предметов, которому Гильдия продолжала обучать даже после того, как ученики достигали совершеннолетия и посвящали себя другим специальностям.

Рен объясняла это тем, что постоянно появляются новые методы лечения и лекарства. В связи с этим тезмаррцам, а в особенности алхимикам, необходимо владеть искусством целительства, чтобы помогать своим воинам.

Поэтому, когда Фарисса рассказывала им о различных настойках и лекарствах, Тея достала перо с пергаментом и сделала заметки. Она не обращала внимания на удивленные взгляды и торопливо записывала слова Фариссы, отвлекаясь только на то, чтобы уточнить у Рен, как правильно пишется тот или иной ингредиент.

Когда Фарисса показала, как снимать кору эльваны так, чтобы сохранились целебные свойства, Тея подняла руку.

Фарисса смотрела на нее, не веря своим глазам.

– Что случилось, Алтея?

– Хотела бы попросить вас кое о чем, – твердо сказала Тея.

– Слушаю.

– Не могли бы вы рассказать о том, как залечивать боевые раны? Ну, например… Как обработать рану в экстремальных условиях и что делать, если при себе мало лекарств? В общем, как спасти жизнь, когда бой в самом разгаре.

Все напряженно притихли, Ида бросила на Тею обеспокоенный взгляд из-за соседнего стола. Хоть Фарисса и сказала, что Тее здесь всегда рады, но вряд ли она обрадовалась тому, что Тея прервала занятие и попросила обучить всех тому, что хочет она. Официально в Срединных Королевствах войны не было, не было и сражений, в эпицентре которых могли бы оказаться алхимики, и все же…

Губы Фариссы медленно растянулись в улыбке.

– Алтея, я думала, ты никогда не попросишь об этом.

Она сцепила пальцы в замок и начала расхаживать по кабинету. Глубоко задумавшись, хмурила брови. Через пару мгновений женщина подняла взгляд, и в глазах ее горел воодушевленный огонек.

– Залечивание ран на поле боя – искусство особое…

* * *

Впервые за свои двадцать четыре года Тея послушала свою сестру. Как бы тяжело ей ни было не тренироваться вместе с остальными щитоносцами, она понимала – ее тело не готово. Живот все еще болел, рана грозила открыться при малейшем резком движении, она до сих пор чувствовала слабость, и при ходьбе появлялась одышка. Тее невыносимо хотелось вернуться к упражнениям, и ее все чаще стали одолевать переживания о том, что она может утратить свои силу и выносливость, ради которых так упорно трудилась. Но она понимала: начать тренироваться сейчас – прямой путь в лазарет. Поэтому с большим энтузиазмом возобновила занятия алхимией, и в голове ее постоянно отдавались слова Хоторна:

«Если хочешь стать воином Тезмарра, мало научиться просто сражаться… Каждая дисциплина, которой тебя обучают в этой крепости, очень важна. Ты должна уважать их. Овладеть всеми. Гильдия – не только мечи и кулаки».

Эти слова воодушевили Тею, и она стала делиться этими мыслями со всеми, кто был готов слушать. В основном она говорила с Кэлом и Киппом за обедом. Кипп встал на ноги раньше, чем все прогнозировали. Пока что ему запрещали напрягаться, и поэтому он с интересом слушал о том, чему Тея научилась за эти дни. Он утверждал, что каждый аспект боя, будь то даже уборка в оружейной или лечение раненых, учитывается при стратегическом планировании.

Тея вернулась в спальню щитоносцев, где в изножье кровати ее ждал Дакс. С ее возвращения он оставался с ней. Вечера она проводила либо в библиотеке с Маликом, либо за ужином с друзьями и сестрой.

Постепенно к Тее возвращались силы, и она пришла на тренировочную площадку понаблюдать за тем, как занимаются остальные. Она села на задних рядах и на скомканном листе пергамента делала записи о различных приемах. Она пристально наблюдала за Боевыми Мечами, отпечатывая в памяти каждое их действие. Даже садиста Вернича.

«Нет ничего более могущественного, чем знания и умение пользоваться ими правильно».

Вскоре ее заметил Себ. Он направился к ней, надменно размахивая тренировочным мечом.

– Конспектируешь, словно прилежная ученица. Это не сделает тебя воином.

– Если совать нос не в свое дело, тоже далеко не уйдешь, – отрезала Тея, заканчивая запись о том, как лучше всего стоять во время стены щитов.

– Это мое дело, когда в ряды тезмаррцев допускают беспризорных. Ты…

Тея раздраженно вздохнула:

– Барлоу, неужели я пугаю тебя так сильно? Настолько, что ты готов прервать собственную тренировку, рискнуть прогрессом лишь для того, чтобы попытаться меня унизить?

– Ты? Пугаешь меня? – Он мерзко рассмеялся.

– Да, – просто ответила она.

Тея пыталась рассмотреть, как за его спиной Тордж сражается с одним из щитоносцев на длинных мечах. Себ нарочно загораживал ей обор.

– Ты мешаешь, – резко произнесла она.

– Я тебя победил, – выпалил он. – Почему ты не ушла?

– Я имею такие же права, как и ты. И ты меня не победил. Не мечтай. Я выдержала два удара, которых было не избежать, и один ножом исподтишка. И все равно устояла, тебе не удалось меня сломить. Поэтому я воин, и я лучше тебя. Тебе до меня никогда не достать.

Стоявшие неподалеку щитоносцы уставились на них. Однако вместо прежнего веселья на их лицах было написано раздражение. Они, казалось, тоже были сыты по горло выходками Себа.

Его щеки вспыхнули.

– Чего ты добиваешься? Тебе никогда не стать одной из нас.

– Ошибаешься, Барлоу. Ты ошибаешься. Я уже одна из вас. И я обещаю: когда мы с тобой вновь встретимся лицом к лицу, на земле окажешься ты. И, в отличие от меня, ты на ноги не поднимешься.

– Ты бредишь, ты…

– Заткнись, Себ! – крикнул Лачин, стоявший в метре от них.

– Что ты сказал?

– Я сказал «заткнись». Ты задолбал всех своей болтовней.

Потеряв дар речи, Себ отшагнул от Теи. Выражение его лица помрачнело, он бросил на нее последний прищуренный взгляд и ушел прочь.

Тея благодарно кивнула Лачину. Щитоносец лишь пожал плечами и продолжил спарринг.

Она устремила взгляд в центр арены, на которой появился Хоторн. Он, как обычно, был одет во все черное, рукава рубашки закатаны выше локтя, открывая взору рельефные мышцы и покрытую чернилами кожу. Как и Тордж, он сжимал в руках два длинных меча. Хоторн расхаживал по тренировочной площадке, в каждом его движении ощущалась невероятная сила.

Тело Теи отозвалось напряжением, по коже пробежались мурашки. Она не видела его с того дня, когда он обработал ее рану в тесном чулане, спас ей жизнь и отвел к Рен. Она думала о нем, о Фурии, она думала о нем… И о его растерянном выражении лица, когда Рен закрыла дверь у него перед носом. Тея прокручивала в голове каждый проведенный с ним момент, и огонь внутри с каждым воспоминанием разгорался все сильнее. Единственное, что ее отрезвляло, – он не пытался найти ее… Не пытался узнать, как она. Тея запуталась, она не знала, что должна чувствовать. Убеждала себя, что должна чувствовать только благодарность. Однако ее другая, темная сторона жаждала большего.

Сейчас Хоторн стоял лицом к лицу со своим товарищем, и в его серебристых глазах сверкал вызов.

Забыв о пере и пергаменте, Тея завороженно наблюдала за смертельным танцем, который они исполняли прямо у нее на глазах. Ведущей ногой Хоторн сделал широкий шаг в сторону и, вытолкнув себя бедрами, обрушил на Торджа свои мечи. Златовласый воин выставил собственные в защите, но не выдержал силы удара Хоторна.

– Чтобы так сражаться, требуется огромная сила, – раздался голос за спиной Теи.

Она обернулась и увидела Одру. Тея сталкивалась с библиотекарем в коридорах, видела издалека в Главном зале, но с тех пор, как они вместе ехали по Тропе скорбящих, со своей опекуншей она не разговаривала.

Однако Одра смотрела не на нее. Взгляд женщины был устремлен на сражавшихся Боевых Мечей.

– Чтобы так сражаться, требуется огромная сила, – повторила она отстраненным тоном. – Но иногда требуется еще больше сил, чтобы знать, когда стоит отсидеться.

Скамья под Теей прогнулась – Одра заняла место рядом с ней.

– Обещаю, Алтея, ты вернешься еще более сильной.

Они вместе продолжили наблюдать за тренировкой легенд Тезмарра.

* * *

Позже тем же вечером Тея, которая чувствовала себя более окрепшей, решила, что уже слишком долго откладывает одно дело. Поэтому после ужина она пришла в комнату к Рен и, пока сестры не было, воспользовалась ее расческой и зеркалом. В кои-то веки Тея распустила свои бронзовые локоны. Она потратила немало времени, чтобы расчесать спутанные концы. Она изучала свое отражение и хмурилась, глядя на острые черты лица. Ей очень хотелось сделать что-то такое, что помогло бы ей выглядеть более… женственной.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Рен. Она, кажется, ничуть не удивилась, застав ее у себя.

– Как чудно, что ты чувствуешь себя как… – Сестра прервалась на полуслове и остановилась, рассматривая Тею. – Ты хорошо выглядишь…

– Думаешь?

Рен кивнула:

– Подозрительно хорошо.

– Ну… спасибо.

Рен рассмеялась:

– Мне не стоит спрашивать?

– Пожалуй, не стоит.

– Ты все еще принимаешь настойку, которую я тебе даю? – неожиданно серьезно спросила Рен. – Которая предотвращает бе…

– Боги, – Тея покраснела. – Да. Принимаю.

– Тогда все понятно. Минутку. – Рен поправила волосы, чтобы они лежали на плечах более элегантной волной. – Вот так.

– Спасибо.

Рен подтолкнула ее к двери:

– Ну иди.

Тея бродила по коридорам, где располагались покои командиров. Под мышкой она держала большую чистую рубашку и плащ.

Неожиданно она натолкнулась на Эсиллта.

– Что ты слоняешься тут без дела? – прорычал он ненамного тише, чем обычно.

– Я пытаюсь найти Боевого Меча Хоторна, – ответила она с большей уверенностью, чем испытывала на самом деле.

Она не задумывалась, как будет выглядеть в чужих глазах с одеждой воина в руках…

– Хоторн не живет в крепости, – ответил Эсиллт, хмуря брови. – Зачем он тебе?

Тея внутренне поежилась, жалея, что не продумала ответ заранее.

– У меня тут пара его вещей, он одолжил их мне во время нашей поездки в Харент. Я хотела их вернуть.

– Ну, здесь ты его не найдешь. Он живет в домике у западного подножия гор.

– Понятно. Могу ли я передать его вещи вам, сэр?

Эсиллт скрестил руки на груди и злобно на нее посмотрел.

– Алтея, я не мальчик на побегушках. Выполняй свои задачи сама.

– Конечно, сэр. Я просто… не уверена, что это… прилично.

– Прилично? – усмехнулся Мастер Оружия. – Уже сколько времени прошло. Как думаешь, что более неприлично? Вернуть вещи Боевого Меча слишком поздно или хранить их у себя неделями?

Тея удивленно уставилась не него.

– Я бы на твоем месте бежал к нему.

– Где…

– Я что, похож на карту? Разбирайся сама.

Бросив эти слова, раздраженный Мастер Оружия зашагал в противоположном направлении и, громко хлопнув дверью, скрылся в своих покоях.

– Боги, – выдохнула Тея, покачивая головой и рассматривая вещи, которые все еще держала в руках.

Она вернулась в Главный зал и попыталась разузнать дорогу у щитоносцев, которые всё еще там оставались.

– Наверняка кто-то из вас бывал у него. По поручению. Например, доставлял сообщение.

– Не-а, – пробубнил Лачин, чавкая заварным кремом. – Хоторн всех сторонится. Он так-то еле выдерживает наше общество, что уж говорить о личном времени.

Тея стиснула зубы:

– Твой ответ не особо помог.

– Не могу знать того, чего не знаю. – Лачин пожал плечами и уставился на нее, хмуря брови; рука с ложкой застыла в воздухе. – Ты выглядишь как-то по-другому.

Тея указала на волосы:

– Без косы.

– Да, точно… – растерянно произнес он, а затем опомнился и снова пожал плечами. – Так лучше.

Тея закатила глаза:

– Вот это да. Спасибо.

Она почти сдалась и собиралась отправиться в спальню, как чуть не налетела на Торджа напротив статуи трех Фурий.

– Что ты делаешь? – спросил он, прислонившись к монументу.

Тея знала, что Мастер Гильдии не потерпит такого неуважения, поэтому огляделась. Его нигде не было, а Тордж выжидающе смотрел на нее сверху вниз.

– Я пытаюсь найти Боевого Меча Хоторна, хотела отдать ему его вещи.

– Вот как? – В глазах Торджа загорелся веселый огонек.

– Да. – Она попыталась скрыть разочарование в голосе. – Но никто не может мне сказать, где его дом.

– Я могу, – просто ответил он.

Тея на мгновение растерялась.

– Я была бы вам благодарна, – наконец ответила она.

– А вот он – явно нет, – со смехом ответил Тордж, но наклонился к девушке и рассказал, как пройти к домику.

Тея запомнила слова Торджа, застегнула свой плащ и зажгла факел. Сопротивляясь порывам ветра, она отправилась на поиски домика Боевого Меча.

Тея свернула на скрытую тропу за тренировочной ареной в лес с высокими тонкими деревьями. Он отличался от Кровавых лесов к югу от крепости, здесь многие деревья уже стояли голыми – приближалась зима. В свете сияющей луны Тея видела, как вырисовываются очертания гор, а вскоре услышала шум водопада.

Мысленно повторяя указания Торджа, она шла в темноте чуть больше получаса. Наконец она увидела мягкий свет свечей, видневшийся сквозь маленькие квадратные окна. В прохладном ночном воздухе было видно, как от трубы исходили струйки дыма, медленно поднимаясь к небу.

Внезапно Тея занервничала. Она поднялась на маленькое крыльцо, поднесла к двери кулак и громко постучала. Она ждала, настороженно прислушиваясь к каждому шороху, доносившемуся из дома.

Но было тихо.

Она снова постучала. Ее потряхивало. Вдруг она его разбудила? Или он не один? Или он вообще не дома? Может, оставить вещи на крыльце? Она сделала шаг назад, размышляя, как поступить…

Как вдруг дверь распахнулась, и в проеме появилась высокая фигура.

На пороге стоял Уайлдер Хоторн. Одной рукой он придерживал повязанное низко на бедрах полотенце, а во второй сжимал кинжал.

Ее кинжал – осознала Тея, а затем все мысли вылетели из ее головы.

Он был обнажен, если не считать полотенца, и весь мокрый.

По его телу стекали капли воды, они дорожками спускались по широкой груди, прессу, огибая неровный шрам, и направлялись ниже, исчезая под полотенцем. Капельки прилипли к темным волосам на его торсе, Тея не могла отвести взгляда. Его тело… Оно было создано богами, выточено…

– Что ты здесь забыла? – прорычал он, опуская оружие.

Во рту у Теи пересохло. Она откашлялась и только затем смогла ответить:

– Я пришла, чтобы вернуть твои вещи. Плащ и рубашку. Ты всегда открываешь дверь в таком виде?

– А ты всегда приходишь без приглашения? – Он нервно вздохнул. – Как ты нашла мой дом?

– Тордж рассказал мне, как сюда добраться.

– Ну конечно, – усмехнулся он, все еще придерживая полотенце, которое находилось опасно низко.

Хоторн не приглашал ее войти, но отошел назад и оставил дверь приоткрытой, поэтому она зашла.

Когда Тея смогла наконец немного расслабиться, она принялась рассматривать татуировку, которую до этого видела лишь мельком. Рисунок тянулся от его левой руки вверх по плечу, а затем уходил вниз по мощной спине. Вблизи она увидела, что это произведение искусства представляло собой черные завитки и надпись на языке, которого она не знала, за исключением одного участка. Линия текста вдоль позвоночника совпадала с надписью на ее кинжале, который теперь находился у него. Ей потребовалось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы не сократить расстояние между ними и не провести пальцем по словам.

– Что тут написано? – густо краснея, спросила она. – Я про надпись на твоей спине. Такая же выгравирована на моем кинжале.

– Все еще настаиваешь, что он твой…

– Он мой.

В ожидании Тея наблюдала, как Хоторн повернулся к ней в этом чертовом полотенце, крутя кинжал между пальцами. Воин перевел взгляд с клинка на нее. Он размышлял, всегда о чем-то размышлял.

– Она значит «Величие в смерти, легенда – бессмертна». Это древний язык Фурий – первых Боевых Мечей.

Тея сглотнула:

– Не хочешь одеться?

Уголок его рта приподнялся, и на щеке на долю секунды появилась ямочка, которая, как знала Тея, скрывалась под его бородой.

– А что такое? Я тебя смущаю?

– Это…

– Отвлекает? – закончил он за нее.

– Да, – серьезно ответила она, осознавая, как сильно сжимает в руках его вещи.

Тея положила рубашку и плащ на скамью, стоявшую вдоль стены. Ей было жарко. Пытаясь отвлечься от вида его тела, Тея огляделась по сторонам. Не так она себе представляла его жилище. В отличие от него самого, домик был теплым и уютным. В камине потрескивали дрова, всюду стояли растения в горшках, отчего домик наполнялся жизнью и цветом. У стены под одним из окон стояли стол и стулья, а перед камином находились два потрепанных кресла.

– Даже не думай чувствовать себя как дома, – раздался глубокий громкий голос.

Тея чуть не подпрыгнула.

Хоторн вернулся в комнату и пристально рассматривал ее. Он был все еще босой, но в свободных брюках и расстегнутой рубашке, струящейся по его точеному телу.

– Выглядишь вполне выздоровевшей, – заметил он.

– Благодаря сестре… И тебе, – искренне призналась она. – Не знаю, что бы было, если бы ты мне тогда не помог.

– Ты бы умерла в чулане.

– Может быть. А может, и нет.

– Давай посмотрим.

Тея растерялась, по коже пробежался рой мурашек.

– Посмотрим что?

– Твою рану. Как она зажила.

– Все в порядке. Моя сестра…

– Покажи мне.

Это была не просьба. В голосе звучал приказ, и Тея по опыту знала, что Боевой Меч привык добиваться своего.

И из-за этого факта ей захотелось стать той, которая ему откажет.

– Нет.

Она не заметила, как Хоторн мгновенно оказался рядом и прижал ее к стене. Он отбросил в сторону ее плащ, расстегнул рубашку, обнажая кожу и открывая обзор на розовый шрам, который ее ничуть не украшал.

– Ты обычно не предлагаешь гостям что-нибудь выпить, прежде чем срывать с них одежду? – проворчала она, стараясь не обращать внимания на близость Хоторна и исходящий от его тела жар.

– Обычно нет.

Он коснулся пальцами только зажившей раны, и она услышала, как скрипят его зубы.

– За это с него надо было содрать кожу.

От прикосновения по коже пробежали мурашки, и Тея могла поклясться – между ними сверкнула невидимая молния.

– Он получит по заслугам, – поклялась Тея.

Пальцы Хоторна задержались на шраме, отчего по ее телу пробежал мощный разряд тока.

– Когда этот день настанет, ты должна быть сильнее и быстрее.

Боги, он был так близко. Тее стоило поднять голову и слегка потянуться к нему, и их губы соприкоснутся. Ее тело чуть было не предало ее, когда она вдохнула пьянящий аромат розового дерева, ощутила, как его тепло окутывает ее.

– Я буду, – хриплым голосом пообещала Тея, после чего потянулась к подолу рубашки и оттянула его вниз.

Хоторн выглядел смущенным, его рука замерла на ее бедре, словно он хотел…

Он сделал шаг назад, тепло между ними исчезло.

– В последнее время от тебя одни проблемы, алхимик.

Тея замерла на мгновение, а затем слишком резко оправила рубашку.

– Может, и так, но ты прекрасно знаешь, что я больше не алхимик.

Хоторн прошел в дальний угол, где находилась небольшая кухня. Он поднял со стола бокал, сделал несколько больших глотков и вновь посмотрел на нее.

Тея неподвижно стояла на том же месте, прислонившись к стене, ее кожу все еще покалывало от его прикосновения. Она опустила руки по бокам и сжала пальцы, пытаясь избавиться от странного ощущения. Но оно не уходило, Тея все еще чувствовала его пальцы на своем шраме.

Хоторн смотрел на гостью нечитаемым взглядом.

Тея скрестила руки на груди, пытаясь защититься.

– Ты ударил Вернича, – произнесла она, глядя на него так же пристально, как и он на нее.

– Пару раз. – Его мрачное выражение лица было все таким же непроницаемым.

– Почему?

– Он ублюдок.

– И все?

Повисла напряженная тишина.

– И все? – повторила Тея.

– Он заслужил, – наконец ответил Хоторн. – За то, что сделал с твоим другом, с тобой.

Тея изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя не знала, чего ее тело хочет сильнее – заерзать под его пристальным взглядом или подойти к нему. Она пыталась собраться с мыслями и что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Поэтому она молча проклинала Хоторна за то, как легко ему удавалось путать ее мысли.

Вдруг ее взгляд упал на стол у окна. На нем лежало ожерелье из цветов. У нее снова перехватило дыхание. Это ожерелье сделала она, когда они возвращались из Харента. Она бросила его в Хоторна… Он сохранил его.

Напряжение становилось невыносимым, и Тея набралась смелости, чтобы спросить:

– Что происходит? Между нами.

Ей невероятно хотелось подойти к нему, коснуться его руками, прижаться к нему, поцеловать.

– Между нам ничего не происходит.

– Лжец.

Мускул на его челюсти дрогнул. Он молча сократил расстояние между ними.

– Ты невероятно выводишь меня из себя, – процедил он. – Но…

– Но?

– Но, кажется, я не могу держаться от тебя подальше.

Он снова стоял всего в нескольких сантиметрах от нее.

– И не надо, – уверенно произнесла она.

Тея второй раз рискнула сказать ему, чего хотела. Ее сердце норовило выпрыгнуть из груди, когда она потянулась к Хоторну и осмелилась запустить пальцы под распахнутую рубашку. Она провела ими по мускулистой груди, от его кожи исходил жар.

Он не шевелился.

– Хоторн? – позвала она дрожащим голосом.

Девушка жаждала прикоснуться своими губами к его, желание прижаться к нему всем телом было непреодолимым.

Его руки потянулись к ней, и ее охватило предчувствие первого прикосновения. Прикосновения, которое станет фатальным.

Пальцы убрали с ее лица выбившуюся прядь волос и нежно заправили за ухо.

– Ты сменила прическу… – коснулся ее слуха ласковый шепот.

Нежно проведя по волосам, он накрутил концы на руку и притянул ее к себе. Его губы оказались более мягкими, чем она себе представляла, такими горячими и сдержанными. Прикосновение было обещанием чего-то большего, всепоглощающего.

Тея чуть не застонала, каждая клеточка ее тела напряглась, желание усилилось, обострилось. Фурии, как же она его хотела. Она хотела завершить то, что вспыхнуло между ними в тот день, когда она проснулась в его объятиях.

А затем его губы захватили Тею, и он поцеловал ее со всей страстью.

Девушка разомкнула губы, позволяя его языку коснуться ее, рука Хоторна обхватила ее шею и притянула ближе.

Она отвечала на поцелуй, подстраиваясь под его ритм, и Хоторн застонал. Чувственный звук будоражил, мужчина размотал клубок желания внутри нее.

У нее перехватило дыхание, она осознала, что все поцелуи до этого – лишь жалкое подобие того, каким должен быть настоящий поцелуй. Она могла лишь гадать, что же ждало ее дальше.

Ее сердце трепетало, Тея целовала воина с большим рвением, она растворялась в нем. Ее руки скользнули вниз по торсу Хоторна, она восхищалась его силой.

Вдруг пальцы обхватили ее запястья.

И затем он убрал их со своего тела.

– Прости, – хрипло произнес он. – Мы не можем. Ты не должна быть здесь. Я не должен был…

Тею словно окатили ледяной водой. Она резко отстранилась, ее сердце пропустило удар, а перед глазами поплыло. Она второй раз сделала первый шаг, и второй раз он ее отвергает. Что не так с «женщиной, которая знает, чего хочет»?

– Что за игру ты ведешь? – резко спросила она.

– Никаких игр. – Его слова были пронизаны болью. – Я видел, что подобное делает с людьми. А ты… Ты так упорно шла к тому, что имеешь. Я не хочу стать причиной, по которой тебя могут всего этого лишить. Прости. Я не должен был этого делать. Не должен был позволять этому случиться.

Тея вздрогнула:

– Да, не должен, если действительно так думаешь.

– Я… правда так думаю.

– Тогда я пойду, – услышала она свой голос.

С пылающим лицом она подобрала плащ, плотнее укуталась в него и, прихватив факел, направилась к двери.

– Тея… – раздался за ее спиной умоляющий шепот.

Но было слишком поздно. С нее хватит. Не сказав больше ни слова, она покинула теплый домик и поспешила скрыться в темноте, стараясь не задохнуться от охватившего ее стыда и смущения.

Когда Тея скользнула под свое одеяло, а Дакс послушно устроился у ее ног, сон к ней не шел. Все ее чувства обострились, она ощущала прикосновения простыней к своей коже, в голове отдавался его низкий голос, вызывающий рой мурашек по всему телу. Тея тяжело выдохнула, пытаясь выбросить из головы мысли о полуобнаженном Боевом Мече, его рельефных мышцах и горячих прикосновениях.

Как она ни старалась, ей не удавалось избавиться ни от воспоминаний о его страстных поцелуях, ни от пульсации между ног.

Тея пролежала, глядя в потолок, до тех пор, пока не наступило дождливое утро. Ей ничего не оставалось, кроме как встать и вернуться к тренировкам.