Король Артос излучал сочувствие и доброту, от которых Тее стало тошно. Его извинения были искренними, а обволакивающая ее магия согревала и успокаивала, но извинения – совсем не то, о чем она мечтала все эти годы. Она осознавала, что ее будущее рухнуло, и перед глазами у нее плыло.

– Я очень надеюсь, что после долгого путешествия ты останешься на пир, – произнес король. – Я буду рад видеть тебя за своим столом. Не думай, что твоя роль в Тезмарре не заслуживает уважения.

– Спасибо, – прохрипела она и, в последний раз поклонившись, выбежала из тронного зала.

На мгновение Тее показалось, что время замерло, и слова короля снова и снова звучали в ее голове.

«Женщина с оружием – угроза миру в наших королевствах. Прозвучало пророчество, закон был изменен. И впредь так и должно быть».

Тея смаргивала слезы, ее руки дрожали.

«И впредь так и должно быть».

Все, чего она хотела, – стать одной из них, придать последним годам своей жизни какую-то цель. Стать… кем-то большим. Она не была из тех, кто плачет, но… Она не могла представить, что существует что-то больнее этого.

– Ну?

Хоторн стоял за дверью, прислонившись к идеально чистой кафельной стене и скрестив руки на груди.

Она не позволила слезам пролиться.

– Что «ну»?

– Что они сказали? – наседал Боевой Меч.

– Они мне отказали, – ответила она холодным тоном. – Прямо как ты и мечтал.

Тея попыталась пройти мимо него. Боги, меньше всего ей сейчас хотелось находиться в компании Хоторна, терпеть его самодовольство и удовлетворение ее неудачей.

– Понятно.

– Понятно? Ничего тебе не понятно.

Ярость пульсировала внутри нее точно поток электрической энергии, она рвалась наружу и вот нашла, на кого обрушиться. Тея едва сдержалась, чтобы не выхватить свой кинжал у него из-за пояса и не приставить к его горлу.

– Как тебе вообще может быть понятно? Будто ты знаешь, что это для меня значит.

После стольких лет, что она скрывалась и грезила, ее мечты могли вот-вот осуществиться, но в итоге разбились о глупое пророчество и закон.

– Они сказали что-то еще?

Конечно, он не признаёт ее ярости и несправедливости ситуации.

– Нет.

– Ничего?

Тея сдержала ругательства.

– Только то, что мне следует остаться на пир. Что король Артос будет рад видеть меня за своим столом.

Хоторн моргнул:

– Значит, нам нужно найти, где переночевать.

– В смысле? Я не пойду. Последнее, чего я хочу, – ужинать за одним столом с людьми, которые…

– Если король пригласил тебя сесть за его стол, значит, ты сядешь.

Хоторн испепелял ее взглядом, давая понять, что не пойдет на компромисс.

Снова вспыхнув, Тея осознала, что он прав. Не принять приглашение короля – оскорбить его. Она осмотрела свою грязную одежду.

– Я не могу пойти так. Одно дело – обратиться к королю в грязной одежде, но обедать за одним столом со знатью, когда от тебя несет, как от потной лошади…

– Думаю, ты права.

Тея взмахнула руками.

– Так что же мне делать? Ты знаешь, где бы я могла… – Ей уже не хватило слов, чтобы выразить ту боль, что была у нее на душе, и она многозначительно махнула рукой на свою одежду.

Хоторн устало вздохнул:

– В паре улице отсюда есть одно место. Там ты сможешь привести себя в порядок.

* * *

В сырой уборной пансиона Тея активно терла кожу грубой тряпкой. Она наблюдала, как хозяйка строила Хоторну глазки и пыталась прикоснуться к его мускулистым рукам под любым предлогом, и Тее совершенно не хотелось знать, как он узнал об этом месте.

Обнаженная, она дрожала и поливала холодной водой волосы. Тея молилась, чтобы ее усилия окупились и она стала выглядеть хоть на каплю лучше.

В дверь постучали кулаком, и она подпрыгнула от испуга.

– Ты закончила? – послышался глубокий голос Хоторна.

– Нет! – почти выкрикнула она и схватила потрепанное полотенце, которое ей дала хозяйка.

Тея поспешила поскорее натянуть нижнее белье и брюки. Затем она увидела, в каком состоянии была ее рубашка, и поморщилась. Мягко говоря, она была грязной… слева на ней красовалось огромное пятно… «Откуда оно взялось?» Ее запасная рубашка выглядела еще хуже.

Дверь со скрипом открылась, и Тея с замиранием сердца прикрыла грудь руками.

В щель протиснулась татуированная рука, держащая чистую белую льняную рубашку.

– Возьми, – произнес приглушенный грубый голос Боевого Меча.

Дрожа то ли от холода, то ли от предвкушения, Тея взяла рубашку, и ее ледяные пальцы соприкоснулись с теплой рукой Хоторна. Прикосновение поразило ее точно удар молнии, и по обнаженной коже пробежала волна мурашек.

Жалость – вот что руководило им. После всех оскорблений и перепалок Боевой Меч испытывал к ней жалость.

Но кто она такая, чтобы жаловаться? Никто.

– Спасибо, – тихо произнесла она, и дверь закрылась.

Рубашка была отглаженной и чистой, после нескольких дней в мокрой и грязной одежде ощутить на себе свежую оказалось невероятным восторгом. Тея просунула руки в рукава и застегнула ее.

Рубашка была огромной.

И тут до Теи дошло: это его рубашка. Он дал ей свою последнюю чистую одежду…

Она приложила все усилия, чтобы заправить то и дело вылезавшие края рубашки за пояс, а затем быстро заплела волосы в косу, с кончика которой все еще капала вода. Тея запихнула грязную одежду в сумку и открыла дверь.

Хоторн стоял, скрестив руки на рельефной груди, и разглядывал Тею. Его взгляд задержался на дорожке из капель воды, стекавших с ее волос, и неисчислимых складках рубашки.

– Хм, – протянул он.

– Даже и слова не скажешь? Я выгляжу плохо?

К ее удивлению, Хоторн рассмеялся, смех его оказался глубоким.

– Подойди.

Он потянулся к ее рукавам.

Вопреки здравому смыслу, Тея наклонилась к нему.

Она наблюдала, как Боевой Меч склонился над ней и закатал ткань до локтя. Его пальцы слегка касались ее кожи, отчего по телу расходилось приятное тепло.

Прикусив губу, он сосредоточенно закрепил ткань, а затем отступил на шаг и осмотрел Тею с ног до головы еще раз. Наконец их взгляды встретились.

– Так-то лучше.

Тея выдохнула:

– Спасибо.

Боевой Меч пожал плечами:

– Ты представляешь Тезмарр, нельзя допустить, чтобы ты выглядела как…

Растущее внутри Теи тепло рассеялось.

– Как дерьмо? – уточнила она.

– Я собирался сказать не это.

Тея старалась говорить непринужденно:

– Неважно. Спасибо за рубашку.

Хоторн на мгновение стушевался, но затем повернулся в сторону выхода.

– Тебе пора возвращаться во дворец.

По возвращении в Сердце Харента Тее и Хоторну показали, где будет проходить пир. Большой зал был украшен яркими шелками, цветами и лентами, сотнями свечей, за длинными столами с тонкими скатертями сидело более двух сотен знатных людей. Тея шла глубже в зал, боль в груди и обжигающий щеки стыд не покидали ее. Ничего не изменится – она вернется в Тезмарр тем же алхимиком. Что же с ней будет дальше? Слежке за тренировками щитоносцев и тренировкам втайне пришел конец, и теперь она понимала, что этого ей мало. Особенно после того, как она провела столько времени в компании Боевого Меча, хоть он ее и раздражал. Неужели ей суждено смешивать зелья и измельчать травы, пока в двадцать семь лет ее не настигнет судьба?

Хоторн оторвался от нее и занял пост у дальней стены, чтобы наблюдать за празднеством словно ястреб. Боевой Меч вновь сопровождал ее. В груди защемило от мысли, что ей стать Боевым Мечом теперь не суждено. Хоторн – человек, который был против нее с самого начала этого чертового дела. Но… Он обнимал ее во сне… Дал ей свою рубашку… Может, он и был высокомерным ублюдком, но… кажется, в нем была капля человечности?

Спрятав камень судьбы под воротник объемной рубашки, Тея направилась к королевскому столу. Король Артос сидел рядом с королем Твера Лейко, а напротив него сидела королева Авеума. Их магия снова потянулась к ней, и Тее хотелось понять ее, увидеть, какие уникальные формы она могла принимать.

Но на данный момент этот вопрос был не самым главным. Боги, она проклинала свою неуверенность в знаниях этикета и борющиеся внутри эмоции. Неужели ей действительно нужно благодарить человека, который лишь несколькими фразами разрушил ее мечту, так еще и заставил ее прийти на совершенно безразличный ей праздник? Благодарна ли она за приглашение? Должна ли она вообще с ним разговаривать? В Тезмарре она знала свое место, знала, что от нее ожидают и какие правила она хочет нарушить, но здесь… Здесь все совершенно иначе.

Однако ей было не о чем беспокоиться, поскольку король Артос заметил ее и жестом попросил подойти. Ее охватило чувство благодарности, она не ожидала от правителя такой заботы.

– Ах, Алтея… – Он приветствовал ее широкой улыбкой. – Я рад, что ты приняла мое приглашение, – произнес он, улыбаясь.

– Конечно, сэр, – она поклонилась. – Это честь для меня.

– Ой, ну что ты, что ты, – ответил он. – Принцесса Джазира, моя дочь, очень хочет с тобой познакомиться. Твоя смелость сегодня очень ее впечатлила.

Он жестом велел слуге подготовить несколько мест напротив себя.

Тея не смогла найти слов, поэтому промолчала, стараясь не смотреть в сторону Боевого Меча.

– В письме Мастер Гильдии упомянул, что ты алхимик. Я подумал, ты бы могла рассказать моей дочери что-нибудь интересное. Ее всегда привлекали различные учения.

Щеки Теи залились краской.

– Я была бы очень рада пообщаться с ней, ваше величество.

И вот Тея оказалась за одним столом с наследной принцессой Харента. Девушка была ровесницей Рен или чуть младше, ее взгляд просиял, когда она посмотрела на Тею.

В ответ Тея склонила голову:

– Ваше высочество.

Принцесса усмехнулась:

– Я уверена, ты не ожидала оказаться здесь этим вечером.

Тея побледнела:

– Это большая че…

– Не переживай. – Принцесса Джазира отпила из своего кубка. – Если бы у меня был выбор, меня бы тоже здесь не было.

Слуга поставил перед Теей тарелку с огромным количеством еды. Тея пролепетала слова благодарности, но слуга уже исчез.

– Я бы спросила тебя о твоей работе в Гильдии, но, судя по прошению, полагаю, она тебя мало интересует? – спросила принцесса Джазира.

– Я бы с радостью обсудила с вами мою работу, ваше высочество.

– Надеюсь, ты не собираешься заниматься формальностями весь вечер. Пожалуйста, зови меня Джази, эти титулы мне так надоели.

Тея закусила внутреннюю сторону щеки, она не могла поверить, что общается с принцессой Харента.

– Хорошо… Джази.

Принцесса, казалось, была довольна.

– Расскажи о своей работе в Гильдии. Чем вы занимаетесь?

– В основном я работаю в алхимической мастерской, ваше… Джази, – поправила себя Тея. – Еще время от времени я занимаюсь переписью текстов.

– И тебе не нравится эта работа?

– Моя сестра – настоящий мастер алхимии, – призналась Тея, глядя на ожоги на своих руках. – Я занимаюсь тем же, чем и она, по ее настоянию. Хотя, подозреваю, она делает это для того, чтобы за мной приглядывать.

– Эти шрамы ты получила на работе? – проследив за взглядом Теи, поинтересовалась принцесса Джазира.

– Некоторые получила на работе. Но большинство – из-за собственной неосторожности.

К удивлению Теи, принцесса рассмеялась. Ее смех был красивым, легким.

– Значит, в отличие от тебя, твоя сестра не хочет быть щитоносцем?

Тея покачала головой, думая о том, что можно было спросить принцессу, не нарушив приличия.

Принцесса Джазира избавила ее от размышлений:

– Чем же вы, алхимики, занимаетесь?

– Мы готовим настойки для лекарей и зелья. Более опытные алхимики проводят различные эксперименты.

– Очень увлекательно.

– Говорите прямо как моя сестра, – рассмеялась Тея.

Джазира искренне улыбнулась:

– Сочту за комплимент.

– Конечно, ваше высо… Джази.

Тея взглянула на королей и королеву, чувствуя, как ее обволакивает пульсирующая вокруг магия.

– Невероятно, – пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к принцессе.

Однако она услышала эти слова и нахмурила брови.

– Что именно?

– Их магия, – завороженно ответила Тея.

Джазира непонимающе посмотрела на нее.

– Прошу прощения, ваше высочество, – склонила голову Тея. – Я не уверена, что по этикету позволено говорить о таких вещах. Нам, наверное, не стоит обсуждать это.

Тее показалось, что принцесса умело скрыла свои эмоции за непроницаемым выражением лица.

– Все в порядке. Полагаю… я привыкла к магии и поэтому практически не замечаю ее.

– Получается, вы уже тоже владеете магией? Члены королевской семьи Фэйрмур ведь рождаются с ней?

– Верно, – осторожно произнесла Джазира. – Должна признать, мои способности пока что полностью не раскрылись. Отец говорит, они еще проявятся.

– Я уверена, что он прав, – ответила Тея.

Кто-кто, а король Артос уж точно разбирался в магии.

Принцесса перевела взгляд на правителей Срединных Королевств, и складка между ее бровями стала глубже.

– Значит, ты чувствуешь…

– Тост! – крикнул кто-то. – За покойную королеву Мейлин, да покоится она с миром в царстве Эновиуса!

Принцесса застыла на месте, и Тея ощутила к ней глубокое сочувствие. Она знала, что пир был устроен в честь окончания траура короля. Тея не могла вспомнить, как давно скончалась королева Харента, но вне зависимости от своего положения она была матерью Джазиры. Тея сильно сомневалась, что боль принцессы прекратилась, потому что того требовал праздник.

– За покойную королеву! – повторил зал.

Принцесса вздрогнула.

Не задумываясь и позабыв об этикете, Тея наклонилась ближе к Джазире и прошептала:

– Я сожалению о вашей матери.

Взгляд принцессы был прикован к королю, который отпивал вино.

– Спасибо.

Вино плескалось по кубку короля Артоса, когда тот крутил его в руках, с наслаждением вдыхая аромат.

– Я бы сказал, что в этом сорте чувствуются нотки сирени… Вы согласны, король Элкан?

Тея наблюдала за их разговором, и ее носа коснулся еще один аромат, витавший в воздухе… Зола? Запах не похож на каминную золу, он был тонкий, еле ощутимый, с капелькой сладости…

Король Элкан удивился тому, что к нему обратились, но послушно понюхал собственный кубок.

– Должно быть, мое обоняние плохо улавливает подобные ноты, Артос. Я чувствую только аромат вина.

Король Артос рассмеялся:

– Да, да, разумеется. Но у каждой бочки вина свои особенности. – Он снова принюхался. – Да, я отчетливо чувствую нотки сирени…

По коже Теи пробежали мурашки, и она выпрямилась, выглядывая сопровождавшего ее Боевого Меча. Он стоял на том же месте в конце зала и наблюдал за происходящим своим проницательным хмурым взглядом.

С другого края стола кто-то заговорил, привлекая ее внимание.

– Торговец Марис говорит, что вино часто впитывает окружающие запахи. У вашего величества, определенно, очень острый нюх.

Что-то было не так. Тея знала, что в Харенте сирень не растет. Конечно, вино могли привезти откуда угодно, но… Странный аромат пепла заставил ее напрячься. Она оглядела стол, не понимая, что именно ищет.

Как вдруг увидела.

Возле личного графина короля она разглядела едва заметные следы голубого порошка.

Король Артос наконец поднес свой кубок к губам…

– Стойте!

Не задумываясь, Тея метнула свой нож.

Он летел в короля.

Сначала за столом, а потом по залу раздались крики.

Нож Теи прилетел в кубок, и тот с грохотом упал на пол. По мрамору, точно кровь, разлилось вино.

В одно мгновение рядом с ней оказались стражники, они схватили ее, оттащили с места и грубо заломили руки за спину.

– Вино отравлено! – закричала она, вырываясь из хватки стражников. – Оно бы убило короля.

Правитель поднялся на ноги и перевел потрясенный взгляд с пропитанного вином рукава на Тею, лицо его пылало.

– Ваше величество, прошу вас, – взмолилась она. – Вино отравлено.

Стражники принялись оттаскивать Тею, оставляя на ее теле синяки.

Сердце Теи билось с бешеной скоростью. Ее казнят прямо сейчас? Нет, это невозможно. Камень, покоившийся на ее вздымающейся груди, вселял в нее веру.

В ее голове эхом отозвались слова Одры: «Ты скоро поймешь, что бояться нужно не смерти, а жизни».

Тея ощутила горечь во рту. Она не умрет сегодня. Она умрет в двадцать семь лет, но… Ее могло ждать что-то похуже смерти. Годы пыток. Тюрьма… Боги, она метнула нож в короля. Все наверняка подумали, что она убийца. Но у нее не было времени, она сделала что могла, лишь бы спасти ему жизнь.

Стражники действовали жестко, они заломили ей руки с такой силой, что еще немного – и они бы вырвались из суставов…

– Ждать, – скомандовал король.

Стражники застыли, но хватку не ослабили.

Король жестом подозвал жилистого мужчину, который все время стоял у него за спиной около шторы.

– Ты пробовал вино? – спросил король невероятно мягким тором.

«Подчаший», – с удивлением осознала Тея. Она не задумывалась, что в зале может быть человек, который первым пробует его блюда и напитки. Она совершила ошибку.

– Конечно, ваше величество.

– Когда?

– Когда вино подали, ваша светлость.

Сердце Теи замерло. Судьба, которая сейчас ее настигнет, – совсем не та, что высечена на камне, но последствие ее безрассудства.

– Попробуй еще раз, – велел он твердым голосом.

– Сэр?

Подчаший моргнул и посмотрел на правителя широко раскрытыми глазами.

– Попробуй еще раз.

Тея напряглась, наблюдая, как подчаший потянулся к графину дрожащими руками.

– Из моего кубка, – приказал король.

Побледнев, подчаший наклонился, чтобы поднять кубок. Все взгляды были прикованы к нему, пока он наливал в кубок густую жидкость гранатового цвета. Его губы читали молитву. Он посмотрел на короля в последний раз.

Король Артос спокойно ждал.

Подчаший глубоко вздохнул, закрыл глаза и поднес кубок к губам. Он сделал большой глоток, как ему и велели.

Весь зал замер в изумлении и, позабыв о Тее, наблюдал за импровизированной сценой. Ее руки все еще пульсировали под хваткой стражников.

Подчаший опустил кубок, его плечи с облегчением опустились.

Безмолвный крик застрял в горле Теи, ее сердце сжалось – она поняла, что совершила ужасную ошибку, обрекла себя на…

Вдруг подчаший слегка закашлялся, в непонимании нахмурился и смущенно прикрыл рот рукой.

Тея не смела двинуться.

– Прошу прошения, мой король…

Он снова закашлял, издавая отрывистый скрипучий звук. Его повело, глаза вдруг покраснели.

Подчаший пошатнулся и схватился за скатерть. Он задыхался, в уголках распухшего рта выступила пена.

Его вырвало кровью, и он рухнул лицом на королевский стол.

К королю бросились еще несколько стражников и окружили его, другие оттащили подчашего от стола. Взглянув на него, они отшатнулись.

Его приоткрытые губы посинели.

Он был мертв.