Тея уставилась на Боевого Меча и не сразу поняла, что Одра уже ускакала в сторону крепости.

– Почему ты?

Она попыталась скрыть нараставший в голосе гнев. Из всех возможных сопровождающих ей достался тот, кто выступал против нее больше остальных! Тот, кто украл ее кинжал и пытался выдворить из Тезмарра! К своему разочарованию, Тея заметила, что, если он не хмурился, черты его лица смягчались, и она не могла отрицать, что он красив.

Но ее восхищению быстро настал конец: Уайлдер нахмурился пуще прежнего.

– Мастер Гильдии время от времени любит напомнить мне, кто тут главный.

Тея нахмурила брови:

– Что ты имеешь в виду?

Но Хоторн пронзил ее свирепым взглядом, повернул коня и, не удостоив ответом, поскакал к пологому склону холма.

– Почему мы не едем по Уэсфордской дороге? – Играя желваками, Тея сжала пятками бока кобылы и последовала за воином.

– Потому что, алхимик, существует более быстрый путь до Харента, и я не хочу тратить на утомительное сопровождение больше времени, чем необходимо.

– Меня зовут Тея, – выпалила она и пожалела, что не сдержалась.

– Я уже сказал, – Боевой Меч настороженно покосился на нее, – я не хочу терять время.

Прежде чем Тея успела осознать то, с каким презрением Хоторн говорил, он уже ускакал дальше.

Проклиная воина, Тея последовала за ним.

В сопровождении высоко светившего над Срединными Королевствами солнца молодые люди мчались по землям Харента, оставляя мрачное небо Тезмарра позади. Несмотря на неприветливого спутника, Тея наслаждалась открывавшимися видами, словно жаждущий скиталец кружкой воды. Пологие холмы и долины покрывала сочная высокая трава. В сравнении с зубчатым осколком земли, на котором стояла крепость, эти места казались совершенно иным миром.

Некоторое время они шли вдоль одной из многочисленных быстрых рек, текущих по зеленым землям на восток. Тея осознала, что это место – самое удаленное от крепости, где она бывала. Ей хотелось, чтобы Рен оказалась рядом и увидела то же, что и она.

Рукояти двух клинков сверкнули на солнце, и она поняла, что пялится на его широкие плечи, обтянутые броней. Его резкие слова, произнесенные в зале совета, эхом отдавались в ее голове. Что она ему сделала? Его отказ разговаривать злил ее, тишина утомляла. Тот факт, что он был невероятно привлекательным, только усугублял ситуацию. Однако неважно, насколько его спина точеная и мускулистая, этот мужчина – самый настоящий грубиян.

Время близилось к вечеру, а они так ни разу и не остановились, чтобы отдохнуть, и поэтому нижняя часть тела Теи болезненно пульсировала. Спина болела, копчик был отбит до синяков, внутренняя поверхность бедер горела. Не то чтобы она жаловалась. Ни за что в жизни. Но все же Тея переживала, что не сможет ходить, когда наконец слезет с лошади… В животе у нее заурчало – кроме куска хлеба, ухваченного с кухни по пути на встречу с Одрой, она за весь день ничего не съела.

Только когда солнце скрылось за холмами, Хоторн остановился у берега реки.

– Здесь разобьем лагерь и переночуем, – произнес он первые слова спустя несколько часов тишины и одним грациозным движением спрыгнул с жеребца.

– Хорошо. – Голос Теи охрип от долгого молчания.

Она подождала, пока он отвернется, и только затем попыталась сползти с лошади. Как только ее ботинки коснулись земли, ноги подкосились и Тея начала падать.

Ее талию обхватили большие теплые ладони, поддерживая и помогая выпрямиться. От Хоторна исходил жар, его пальцы касались ее бедер, а тело возвышалось всего в нескольких сантиметрах от нее.

Пульс Теи участился, и по коже ее пробежались мурашки при мысли о том, где они сейчас друг друга касались, а где могли бы.

Хоторн смотрел на нее сверху вниз строгим и напряженным взглядом, будто оценивая ее. Тея покраснела и отстранилась, моля всех богов о том, чтобы ноги ее не подвели.

– Спасибо.

Боевой Меч тут же убрал от нее свои руки, закинул на плечо лук со стрелами и направился в лес.

– Я охотиться. Почисти лошадей и разведи огонь.

– Другими словами – «займись женскими обязанностями», – не подумав, выпалила она.

К ее удивлению, в глазах Хоторна мелькнула искорка веселья, и он протянул ей свой лук.

– Да на здоровье, тогда ужин добываешь ты.

Тея покраснела.

– Так я и думал, – усмехнулся Хоторн.

Тея решительно шагнула к нему:

– Покажи, как это делается.

– Я здесь не для того, чтобы учить тебя и нянчиться с тобой. Позаботься о лошадях. Разведи огонь.

Он раздраженно направился в лес. Тея выругалась.

– Я все слышал, – донесся из-за деревьев его ответ.

Тея позволила себе передохнуть пару минут, она вдыхала прохладный воздух и усмиряла свой гнев, стараясь не осыпать проклятиями этого невыносимого человека. Затем она приступила к своим задачам. Не обращая внимания на ноющие мышцы, Тея сняла с лошадей тяжелые седла и сбруи, а затем почистила их. Жеребец Хоторна был огромным: чтобы дотянуться до его холки и шеи, ей пришлось встать на валун. Зверь оказался добрее, чем она ожидала, и даже уткнулся носом ей в плечо, когда она вела его и свою кобылу к реке, чтобы они утолили жажду.

Тея смотрела, как они пьют, и испытывала невероятное желание окунуться в воду и отмыть свое липкое тело дочиста. Она чувствовала, как от дневной езды к коже налипла грязь, и знала, что от нее пахнет лошадью и потом. Но ей еще предстояли дела, поэтому она не собиралась отдыхать, пока Хоторн не делает того же. Раз он не верил, что Тея достойна стать воином Тезмарра, она, черт возьми, докажет ему обратное.

Она оставила лошадей пастись на ближайшей поляне и принялась собирать хворост для костра. Тея до конца не могла поверить, что находится здесь, и уж тем более в чьей компании. Затем она снова задумалась о месте, куда они направлялись, – в Сердце Харента, дворец короля Артоса, где ей предстояло обратиться с прошением о вступлении в ряды щитоносцев.

Тея искала наиболее подходящее место для костра, она решила разбить его на опушке леса, но недалеко от реки. Она постелила на землю ветки и выложила вокруг них собранные у берега камни, а сверху положила хворост. Затем принялась искать камни, которыми можно было бы ее разжечь.

Последние лучи солнца угасали, и Тея, взяв подходящие камни, присела на корточки рядом со своим творением и ударила ими друг о друга. Все ее тело ныло, и больше всего на свете ей хотелось лечь прямо в грязь и уснуть. Однако она была вознаграждена за свое упорство – на растопку полетели искры. Она подула на подожженную древесину, и наконец огонь разжегся.

Тея подкинула в огонь ветки побольше, следя, чтобы он продолжал гореть.

– Кто научил тебя разводить огонь? – раздался голос Хоторна. Он появился в поле зрения с луком и колчанами за плечом, держа в руке двух убитых зайцев.

– Думал, я не умею?

– Откуда алхимику знать, как разбить лагерь на дикой местности?

– Значит, ты был уверен, что у меня не получится?

Хоторн пожал плечами:

– Кто научил тебя?

– Не твое дело.

Ее научил Эвандер, но Тея скорее согласилась бы пройтись босиком по раскаленным углям, чем рассказать об этом Боевому Мечу. Она наблюдала, как он освежевал зайцев, затем насадил их на две длинные палки и принялся поджаривать над огнем. Вскоре от аромата готовящейся дичи у Теи потекли слюнки.

– Я мыться, – заявил Хоторн, после чего зажег факел и оставил ее переворачивать мясо.

Вскоре с берега донесся плеск воды, и при мысли о широких обнаженных плечах и крепком теле Боевого Меча без брони Тею охватил жар. Она облизнула губу, напрягаясь всем телом. Раздетый и мокрый Рука Смерти был совсем рядом.

Ее взгляд предательски метнулся в сторону реки, где лунный свет освещал татуированную кожу воина. Даже издалека она видела, что каждый сантиметр его тела покрывали крепкие мышцы.

«Идиотка», – ругала она себя, возвращаясь к еде и слишком активно переворачивая жарящихся зайцев. Какой бы ни была реакция ее тела на Боевого Меча, она была только физической. А Тея прекрасно отделяла свой разум от всего остального. В его жестокости была определенная красота, и на этом все, говорила она себе. Однако эти умозаключения не помешали ей представлять, как его крепкое тело движется в воде, и вспоминать прикосновения его рук на своей талии.

Хоторн вернулся в лагерь, его волосы были завязаны в узел, с них стекали капли воды.

– Если хочешь освежиться, можем подержать мясо подольше.

Тея кивнула, надеясь, что он не заметит ее порозовевших щек. Она приняла из его рук факел и быстро ушла, совершенно смятенная от собственных мыслей.

Тея чуть не вскрикнула, когда, опустив босую ногу в воду, обнаружила, насколько она ледяная. Но делать было нечего, Тея сомневалась, что сможет уснуть, зная, что она грязная и воняет. Она быстро стянула штаны и рубашку, жалея, что придется надевать их обратно на чистую кожу. С собой у нее было только два сменных наряда, а через несколько дней на королевском пире она должна выглядеть презентабельно.

Обнаженная, она передвигалась по мелководью и, дрожа, смывала дорожную пыль и пот. Она пожалела, что не взяла с собой мыло, но пока придется обойтись обычной водой.

Волосы на ее затылке стояли дыбом, а по коже бегали мурашки. Она оглянулась на лагерь. Хоторн сидел у огня и смотрел на языки пламени. Казалось, он сразу же ощутил на себе ее взгляд и поднял голову, на расстоянии сосредоточивая на ней свое внимание.

С пылающими щеками Тея отвернулась, натягивая одежду на мокрую, покалывающую от холода кожу и бормоча под нос проклятия. Ей нужно было собраться.

Она наконец вернулась в лагерь, и Хоторн протянул ей порцию жареного зайца.

– Спасибо.

Это было лучшее, что она когда-либо пробовала. Мясо было очень вкусным и сочным. Откусив кусочек, она еле заставила себя подавить удовлетворительный стон.

Во время еды она украдкой поглядывала на Боевого Меча. Тея не могла избавиться от мысли, что разделить с ним трапезу у костра доводилось немногим. Он почувствовал ее взгляд и посмотрела на нее.

– Что? – спросил он.

– Каково это? – Тея будто слышала себя со стороны.

– Конкретнее.

– Быть Боевым Мечом. Самым молодым Боевым Мечом в истории. Каково это?

Хоторн вытер рот тыльной стороной ладони и сделал большой глоток из своей фляжки.

– Купаться в приключениях? Славе? – предположила Тея.

Он зловеще рассмеялся:

– Ты получаешь куда больше приключений и славы, когда не вынужден кого-то куда-то сопровождать.

Тея резко вздохнула, закипая от гнева:

– У нас впереди два дня пути, а потом еще три обратно.

– Я умею считать.

– Так почему бы не вести себя вежливо? Так мы бы провели эти дни спокойнее.

– Я не веду себя вежливо с ворами.

– Что? – Тея увидела, как он тянется рукой к ее кинжалу. – Я уже говорила тебе, это подарок. Мне его подарил умирающий воин. И, кстати, я бы хотела забрать его обратно.

Хоторн снова усмехнулся:

– Ни за что.

– А тебе-то что? – огрызнулась она. – Он принадлежит тебе не больше, чем мне…

– Больше не желаю об этом слышать, – прервал он ее. – Он из наарванской стали, алхимик. Ты знаешь, что это значит. Более того, ты не имеешь права носить оружие.

– Пока что.

Его глаза сузились.

– Тогда скажи мне, почему ты так отчаянно хочешь стать щитоносцем?

– Не просто щитоносцем, – огрызнулась она. – Я смотрю дальше.

– Хорошо, стражем Срединных Королевств.

– Попробуй еще. И нет, – добавила она. – Не командиром, не Мастером Оружия. Кем-то большим.

Повисла пауза.

– Думаешь, ты способна пройти Великий Обряд? – спросил он, приподняв брови. – Думаешь…

– Почему тебе не рассказать мне о нем? И тогда я скажу тебе, прошла бы я его или нет.

– Я бы не рассказал тебе, даже если бы сам Эновиус приставил меч к моему сердцу.

– Ты настолько сильно меня презираешь?

– Великий Обряд священен, о нем знают только те, кто осмелился пройти его и смог выйти победителем. Если я расскажу тебе, в чем он заключается, то нарушу клятву Боевого Меча.

– Я выйду победителем. Хоть у меня и нет таких возможностей, как у остальных, я пройду Обряд и одержу победу. С хорошим наставником я бы…

– Наставников переоценивают, – перебил Хоторн. – Если думаешь, что кто-то будет нянчиться с тобой на пути воина, тебя ждет разочарование. Если ты ищешь учителя, лучше остаться алхимиком.

В его голосе звучала горечь.

В отчаянии Тея хрустнула костяшками пальцев.

– Мне не нужен человек, который будет со мной нянчиться, – выдавила она. – Все, чего я хочу, – чтобы кто-то меня направлял.

– Небольшой совет, алхимик, – произнес он тихим голосом. – Если ты хочешь чего-то достичь в Королевствах, добивайся всего сама. Полагайся только на себя.

– Вот как ты всего добился? – огрызнулась она.

Он недовольно покачал головой:

– Ложись спать. Завтра нас снова ожидает тяжелая поездка.

– Жду не дождусь, – пробормотала Тея.

Все еще кипя от гнева, она подошла к своим седельным сумкам и достала свой спальный коврик, а затем, мысленно ругаясь на своего недружелюбного спутника, устроилась недалеко от костра.

«Он, вероятно, один из самых могущественных воинов наших земель, и его присутствие вызывает определенную физическую реакцию… – позволила себе подумать она. – Но еще Хоторн самый настоящий засранец».

Рассвет наступил слишком быстро. Поднявшись на ноги, Тея чувствовала себя так, словно по ней прошло стадо коров. Каждый миллиметр тела болел.

Спальный коврик Хоторна был уже свернут и аккуратно лежал около седельной сумки. Однако самого его нигде не было видно.

«Ну и славно», – подумала Тея. Ей не хотелось с ним разговаривать. Если ее обязательно должен сопровождать Боевой Меч, почему же, например, не златовласый Тордж? Он казался более дружелюбным. Возможно, мужчина рассказал бы ей о том, как он отбился сразу от двух проклятых медведей. Эту историю ей было бы очень интересно послушать.

Настраиваясь перед тем, как столкнуться с утренним холодом, Тея потянулась под покрывалом. Она заскулила от боли, сковавшей мышцы, о наличии которых даже не подозревала. Если она собиралась стать щитоносцем, а затем и воином Тезмарра, ей следовало стать сильнее.

Тея съела яблоко и принялась готовить лошадей к поездке. Разделив огрызок между двумя животными, она неуклюже подтягивала подпруги и закрепляла уздечки, в то время как они терпеливо выдерживали ее манипуляции. Еще один урок от Эвандера. Хоть какая-то польза от общения с ним. Теперь она со стыдом вспоминала их отношения. В восемнадцать она считала ученика Мастера Конюшни красивым и толковым, но, оглядываясь назад, понимала, что он был не более чем узколобым идиотом. Ей все еще было больно, однако не оттого, что между ними все кончилось, а потому что из-за своей мечты она стала изгоем: никому не нужной, страшной и нелепой…

– Ты проснулась.

Хоторн шагал к ней, в одной руке он держал один из своих мечей.

– Ты наблюдательный, – ответила Тея и кивнула на его меч, отражающий солнечные лучи. – Не рановато для охоты на монстров?

– Я тренировался, – отрезал он. – Дисциплина, с которой ты не знакома.

Тея закрепила седельные сумки на свою лошадь.

– Я тренируюсь.

– Неуклюжее размахивание мечом, пока шпионишь за щитоносцами, едва ли можно назвать тренировкой.

Тея резко повернулась к нему:

– Я не неуклюжая, да и откуда тебе знать о моих тренировках?

– Я знаю практически обо всем, что происходит в Кровавых лесах, алхимик. И твое жалкое подобие спарринга – самое безобидное.

– Почему ты никому не рассказал?

– Не хотел тратить свое время.

– Но о моем кинжале доложил.

Его голосу вернулась строгость:

– Это другое дело. Этот кинжал принадлежит не тебе. Используя его, ты оскорбляешь и подвергаешь риску весь Тезмарр. Не говоря уже о…

– Кто еще видел меня в Кровавых лесах? – осторожно спросила Тея.

– Никто.

К ней пришло осознание.

– Значит, это был ты… Ты пустил в меня стрелу!

Хоторн забрался на лошадь одним легким движением.

– Подумал, что тебя нужно предупредить.

Тея яростно уставилась на него:

– Ты мог меня убить.

– Не убил бы, – ответил он и двинулся вперед, его конь взмахнул хвостом.

Тея вскочила на свою кобылу, мышцы ее слушались плохо.

– Ты невозможен, – сказала она, нагнав его.

Хоторн лишь приподнял бровь:

– Ты даже не представляешь насколько.