Фрей снилась река. Девочка стояла в ней, не зная, плыть ли вниз по течению или идти вверх против потока, чтобы вернуться домой. Вдалеке она увидела Морэя, направляющегося к ней.

– Пойдем со мной, Фрейда, – сказал он, и ее сердце заколотилось от страха.

Она повернулась, чтобы бежать, но вода замедляла ее движения, девочка поняла, что Брекканец вот-вот ее догонит.

– Фрейда, – прорычал он.

Она боялась оглянуться. Однако его голос изменился, и когда он снова заговорил, то прозвучал странно. Девочка поняла, что сон рассеивается.

– Фрей? Фрей, проснись.

Девочка вздрогнула и, открыв глаза, увидела склонившуюся над ней Мирин. Было темно, и на мгновение Фрей растерялась. Но затем она услышала шум за окном: лязг мечей, крики и стоны, ржание лошадей, стук копыт. Звуки боли и ярости.

– Мама? – прошептала девочка, и от ужаса у нее по спине пробежал холодок. – Мама!

– Тсс. – Мирин погладила Фрей по волосам. – Помнишь правила?

Она потянула дочь за руку и подняла с кровати. Мама оставила на скамье зачарованную шаль для Фрей, а ее меч уже был пристегнут к талии, словно она была готова к этой ночи.

Фрей ждала, пока Мирин завязывала шаль ей на груди, чтобы защитить сердце.

Не говоря ни слова, мама отвела ее в гостиную, в угол у очага, где мерцал огонь. Фрей села первой, а затем Мирин обнажила свой меч и села перед ней как щит.

«Это просто сон», – подумала девочка, прижимаясь к спине матери, но через ее плечо она смутно различала комнату, тени и отблески огня. Звуки боя становились все громче, ближе, и Фрей начала плакать.

– Здесь мы в безопасности, – успокаивала мать, но голос ее был хриплым, и в нем были различимы нотки страха. – Не плачь, моя дорогая. Мы сильные, мы храбрые. Скоро все это закончится.

Фрей хотелось ей верить. Но ее мысли гудели, как улей, и все, о чем она могла думать, было: «Это всего лишь сон. Проснись! Просыпайся…»

Задняя дверь распахнулась.

Брекканские воины хлынули в дом как поток, их пледы были цвета предрассветного неба. Фрей прижалась к Мирин, глядя, как они обыскивают дом. Брекканы заметили женщину в углу с мечом в руках, но не стали приближаться к ним.

Девочка узнала Торина, вошедшего в дом; по лицу капитана текла кровь. Один из Брекканов держал у его горла кинжал.

«Это плохо, очень плохо», – подумала Фрей и, всхлипнув, зарылась лицом в волосы Мирин.

В доме внезапно стало тихо; все замерли, словно скованные льдом. Девочка подняла голову, чтобы посмотреть, что вызвало это странное благоговение.

В комнате стоял высокий мужчина. Он был одет как и другие Брекканы, но в нем было что-то особенное. Его лицо было мягче, добрее, а волосы были рыжими, как огонь или как медь. В точности как у нее самой, вдруг поняла Фрей, хватаясь за кончик своей косы. Его руки были связаны за спиной, и девочка задумалась, что же он такого сделал, чтобы стать пленником среди своих.

Мужчина смотрел на Мирин с мукой в глазах.

Фрей услышала, как у матери перехватило дыхание. Меч с лязгом выпал из ее рук, и девочка потянула Мирин за сорочку, считая, что ей не следовало ронять оружие.

– Мама! – дрожащим голосом позвала Фрей.

Но она чувствовала, что ее мать была где-то далеко, когда смотрела на Бреккана, а тот смотрел на нее в ответ.

– Мирин,– произнес мужчина. Ее имя прозвучало так нежно, словно он произносил его много раз, шепотом, как молитву.– Мирин.

Фрей была поражена. Ее мать знала этого Бреккана?

Девочка почувствовала, как его взгляд переместился на нее, и не смогла сопротивляться притяжению. В свете костра он выглядел иначе, но она узнала его и ахнула.

Это был он – тот незнакомец, которого она видела на заднем дворе несколько недель назад, мужчина, который приезжал в их сад на своем коне и смотрел на их домик при свете звезд.

Глядя на Фрей, он заплакал. Из его груди вырвались глухие, надломленные звуки. Из-за них у девочки снова навернулись слезы, словно кто-то ударил ее.

– Ты увидел их обеих, – сказал Бреккан со шрамом на лице, обращаясь к рыжеволосому мужчине, – как мы и договаривались. Легенды запомнят тебя не Хранителем, не человеком доблести и силы, а глупцом и предателем своего клана, Найл Бреккан, нарушитель клятвы. – Он жестом указал на мужчин, собравшихся вокруг него. – Теперь уведите его и заприте в крепости.

Трое воинов окружили плачущего мужчину. Они потащили его прочь, и прежде, чем Фрей успела вытереть слезы, он исчез, словно его никогда и не было.

Мирин вздрогнула, словно хотела последовать за ним. Она подалась вперед, вытянув руки. Ее дыхание стало учащенным и поверхностным. Девочку охватил ужас; она вцепилась в мамину руку, удерживая ее.

Бреккан со шрамом начал расхаживать по комнате. Он изучил ткацкий станок Мирин, проведя по нему грязными пальцами. Осмотрел высохший венок из полевых цветов, висящий у очага. Затем его взгляд остановился на Мирин и Фрей, и он улыбнулся.

– Этот дом прекрасно подойдет для обмена. Ветра здесь дуют так же, как и на Западе, не так ли? Скажите капитану, чтобы вызвал Кору. Или мне пока называть ее Адайрой?

Торина подняли на ноги и потащили через парадную дверь в сад.

Фрей съежилась в углу, крепко прижимаясь к Мирин и плача. Она была напугана, пока не вспомнила об Адайре и не вытерла слезы. Вчера она слышала историю подлого Бреккана, привязанного к стулу. Она слышала каждое слово, хотя и не до конца могла понять, о чем идет речь. Но одно она знала наверняка, и это согревало ее, как теплый плед.

Адайра придет. Адайра спасет их.

* * *

Торин стоял в саду; лезвие сверкало у его горла.

– Позови ее, – приказал Бреккан.

Капитан не мог сосредоточиться. Кровь продолжала капать с его бороды, и он чувствовал себя застигнутым врасплох. Брекканы так быстро прибыли по реке и одолели его стражников почти без усилий. И хотя Торин был готов к худшему – к тому, что Брекканы нападут привычным для них способом, – он был побежден.

Поражение охватило его, как болезнь, ослабив изнутри, и теперь он едва стоял на ногах.

– Позови ее, – повторил воин, направив кинжал так, чтобы капитан почувствовал его острие у своего горла.

Торин смотрел на звезды. Почувствовав дуновение ветра, он произнес ее имя, вложив в него последнюю надежду.

– Адайра.

* * *

Девушка пошевелилась в постели, не понимая, что ее разбудило. Джек лежал рядом. Его дыхание было глубоким, а рука покоилась на ее талии. Она прислушалась к гулкой тишине и наблюдала, как легкий ветерок колышет занавески. Ночь казалась безмятежной, и Адайра лениво потянулась, скользнув ногами по ногам Джека.

Ее глаза уже закрывались, когда она снова услышала голос – голос Торина, зовущий ее.

Адайра насторожилась.

Она знала, что Торин был на посту у реки. Если он вызывал ее, значит, Брекканы нагрянули ночью, нарушив соглашение, которое она заключила с Иннес. Это означало, что они пришли мстить.

– Джек, – позвала Адайра, приподнимаясь. Он провел ладонью по ее животу, его рука была тяжелой. – Джек, проснись.

Он застонал.

– Адайра?

– Торин зовет меня.

Джек замер, прислушиваясь к ветру, донесшему голос Торина в третий и последний раз.

– Он на землях моей матери? – спросил юноша.

– Да. Мы должны немедленно ехать туда.

Джек вскочил с кровати, лихорадочно ища в темноте свою одежду. Девушка поспешила зажечь свечу и открыла шкаф. Она решила одеться для возможной битвы и взяла шерстяную тунику, кожаную жилетку, украшенную металлическими вставками, и зачарованный красно-коричневый-плед. На мгновение ей стало грустно, когда она закрепляла плед на плече. Возможно, сейчас она надевала эти цвета в последний раз. Адайра с усилием сглотнула комок в горле, поспешно натягивая сапоги.

– Когда ты пришел, у моей двери была охрана? – спросила она, оглянувшись на Джека, который тоже заканчивал одеваться.

Юноша встретил ее взгляд.

– Да.

– Возможно, они не позволят мне уйти.

– Ты серьезно? – Его голос звучал сердито. – Даже ради Торина?

Адайра кивнула, жестом велев Джеку прижаться к стене, чтобы его не было видно. Он так и сделал, и, собравшись с духом, девушка отодвинула засов и приоткрыла дверь.

Один из стражников повернулся к ней.

– Я могу пройти? – спросила девушка.

– Нам приказано следить за тем, чтобы вы оставались в своих покоях до дальнейших распоряжений, – ответил он.

– Это приказ моего кузена?

Стражник промолчал, предпочтя не отвечать ей. Адайра знала, что Торин никогда бы не запер ее в комнате, и ответила стражнику слабой улыбкой. Она чувствовала, как их вера в нее слабеет, и попыталась облегчить боль от этого осознания, закрыв дверь.

Джек уже открыл потайной проход. Девушка схватила плащ, зная, что ей нужно спрятать волосы, и накинула капюшон, следуя за юношей в его покои.

– Я сомневаюсь, что они позволят мне взять лошадь из конюшни, – предупредила она. – Тебе придется это сделать самому. Я найду способ выбраться из замка и встречу тебя у кузницы Уны.

Джек колебался. Она чувствовала в темноте, как ему не хочется разлучаться с ней.

– Хорошо, – согласился он, – встретимся там.

Прежде чем они выскользнули в коридор, юноша поцеловал ее в лоб.

Они спешили по извилистым безмолвным коридорам замка и, добравшись до нижнего уровня, разошлись по разным сторонам. Джек направился к конюшням, а Адайра свернула в южное крыло. Она вышла в сад, залитый лунным светом, и бесшумно двинулась по выложенным плиткой дорожкам. Проходя мимо двери, ведущей в башню Лорны, она нашла потайной проход в стене, покрытый плющом.

Они с Торином нашли эту дверь, еще когда были детьми. Вернее, Адайра обнаружила ее и в конце концов согласилась показать Торину, когда он понял, что она тайком покидала замок без ведома стражников. Проход вел прямо к стене замка и другой потайной двери, недалеко от кузницы Уны.

Девушка следовала по нему на ощупь. Коридор был узким и холодным, а воздух отдавал сырой землей и камнями. Наконец она дошла до последней двери. Та со скрипом отворилась, и Адайра вышла на одну из боковых улочек Слоуна. Она нашла кузницу Уны, погруженную в тишину, и стала дожидаться Джека.

Бард появился через несколько минут, верхом на ее любимой лошади. Юноша подвинулся, освобождая место, и Адайра вскочила в седло.

Он крепко обнял ее за талию, когда она взяла поводья.

Девушка поскакала прочь из города, по улицам которого стелился туман. Как только они покинули Слоун, Адайра свернула с дороги, решив ехать по холмам. Как она и надеялась, духи помогали ей. Четыре холма превратились в один, а пятнадцать километров – в пять. Восточный ветер дул им в спину, словно они были судном в море.

К тому времени, как они наконец увидели вдали огни дома Мирин, лошадь была вся в мыле. Адайра позволила кобыле перейти на шаг, чтобы та остыла. Девушка использовала эти драгоценные минуты, чтобы мысленно подготовиться к встрече. Она не знала, что ждет ее внутри, но если все пойдет так, как она планировала, то бояться ей нечего. Адайра привязала лошадь под дубом, а потом они с Джеком с тревогой пошли к дому Мирин.

Юноша взял ее за руку, переплетая их пальцы.

Когда они приблизились, Адайра смогла различить фигуры во дворе – воины клана Бреккан. Они окружили дом, а в стороне, возле сарая, была еще одна группа людей, освещенных факелами. Девушка замедлила шаг. Восточная стража и дозорные, должно быть, были разбиты, и, хотя она не видела тел на земле, она чувствовала, что все были взяты в плен.

– Стой, – раздался голос, нарушив напряженную тишину.

Адайра перевела взгляд на ворота во двор и остановилась. Двое Брекканов резко шагнули навстречу, готовые к бою, но как только увидели девушку, освещенную лунным светом, выражение их лиц тут же смягчилось.

– Это она, – сказал один из них, опуская меч. – Пропустите ее внутрь.

Адайра пошла вперед, увлекая Джека за собой. Она чувствовала взгляды Брекканов на своих плечах и волосах, такие же осязаемые, как ветер. Очень скоро она подошла к парадной двери. Ладонь дрожала, когда девушка коснулась железной ручки.

Дверь распахнулась, и Адайра шагнула в свет очага.

Она была ошеломлена открывшимся перед ней зрелищем: море синих пледов, Мирин и Фрей, съежившиеся в углу, и Торин, стоявший на коленях, с кинжалом у горла.

Иннес нигде не было, и вскоре стало понятно, что за главного здесь светловолосый Бреккан со шрамом на лице.

– Кора, – обратился он к ней, поклонившись. – Хорошо, что ты пришла.

Адайра холодно посмотрела на него.

– Где твой лэрд?

– Ее здесь нет. Мы пришли, чтобы уладить этот вопрос с тобой, поскольку распространился слух, что ты держишь нашего наследника в своей темнице.

– Я не стану ни о чем с тобой договариваться, – резко сказала Адайра. – Позови своего лэрда. Я буду говорить только с Иннес.

Блондин улыбнулся, обнажив гнилые верхние зубы.

– Ну же, Кора, – промурлыкал он. – Это будет простой обмен, который мы можем совершить без кровопролития.

Она промолчала в ответ. Краем глаза Адайра наблюдала, как Джек опустился на колени рядом с Мирин и Фрей в углу комнаты.

– Твой брат стремился вернуть тебя домой, – продолжил Бреккан. – Если ты освободишь его из темницы и последуешь за нами на Запад, мы вернем тебе трех девочек Тамерлейнов.

Торин вздрогнул, и Адайра взглянула на кузена. Она прочла поражение на его лице, когда маленький ручеек крови начал стекать по его горлу. Никогда раньше она не видела капитана побежденным, и это зрелище встревожило ее.

– Я не буду вести с тобой переговоры, – отрезала она, переводя взгляд на Бреккана. – Позови своего вождя. Я буду говорить только с Иннес.

– Если ты откажешься заключить с нами сделку, – сказал он, махнув рукой в сторону Торина, – мы перережем капитану горло.

– В таком случае вы убьете лэрда Востока, – спокойно ответила Адайра. – И я позабочусь о том, чтобы голову Морэя отправили на Запад до рассвета.

Бреккан замолчал, вскинув бровь. Ситуация начала проясняться, от чего его улыбка стала шире. Адайра отказалась от власти, а это означало, что она, должно быть, не собиралась оставаться на Востоке. Он повернулся к одному из своих людей и приказал:

– Скачи на Запад и привези нашего лэрда.

Воин кивнул и выскользнул за дверь.

Казалось, ожидание тянулось бесконечно. В комнате повисла напряженная тишина, но Адайра не двигалась и не произносила ни слова. Она словно приросла к полу, ожидая прихода матери.

Наконец дверь со скрипом отворилась.

В дом вошла Иннес, одетая в боевое снаряжение.

– Что здесь происходит? – требовательно спросила она, но хмурое выражение ее лица смягчилось, когда она увидела Адайру.

Их взгляды встретились. Все вокруг них исчезло, пока Адайра и Иннес изучали друг друга. Их эмоции нарастали, как волна, набегающая на берег. Адайра с трудом сдерживала чувства, когда начала замечать те черты, которые унаследовала от матери: ее волосы и глаза, ее резкие точеные черты. Она удивилась, почему не заметила этого раньше, когда они впервые встретились на северной дороге.

– Ты знала? – прошептала Адайра, не в силах сдержаться. – Ты знала, кто я, когда мы виделись в последний раз?

Иннес молчала, но мимолетная тень боли промелькнула на ее лице.

– Да, знала.

Для Адайры все встало на свои места. Теперь она поняла, почему Иннес так быстро извинилась за налет, почему она вернула зимние запасы Эллиоттов, включая переплату золотом. Она уже знала, что Адайра – ее потерянная дочь, и хотела помириться с ней.

– Значит, ты также знала, что Морэй похищает дочерей клана Тамерлейн? – осмелилась продолжить Адайра. – Что твой сын крадет и удерживает невинных детей на Западе, в то время как их родители оплакивают их на Востоке?

Иннес нахмурилась. На мгновение Адайра испугалась, когда взгляд лэрда скользнул по комнате и остановился на светловолосом Бреккане.

– Я не знала об этом. Это правда, Дерек?

Воин, казалось, съежился, когда ответил:

– Да, лэрд. Морэй добивался справедливости для вашей семьи и всего клана.

Иннес молниеносно ударила его рукой. Удар пришелся в челюсть, и Дерек отшатнулся; с его губ потекла кровь.

– Вы действовали без моего разрешения, – ледяным тоном произнесла она, окидывая взглядом остальных Брекканов. – Вы позволили моему сыну сбить вас с истинного пути, и ответите за эти преступления. – Иннес сделала паузу, переводя взгляд на Адайру. – Я приношу извинения за боль, причиненную Тамерлейнам. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это исправить.

– Спасибо, – прошептала Адайра. – Я также прошу убрать клинок с горла лэрда Востока.

Иннес взглянула на воина, приставившего кинжал к горлу Торина. Потрясение отразилось на ее лице лишь на долю секунды, прежде чем ее черты снова стали непроницаемыми.

Воин отпустил Торина, слегка толкнув его. Девушке потребовалось все ее мужество, чтобы не броситься к кузену и не помочь ему подняться на ноги. Она могла только смотреть, как Торин поднялся и, прихрамывая, пересек гостиную, встав за ее спиной.

– Ты писала мне о соглашении, – напомнила Иннес.

Адайра кивнула.

– Вчера утром Морэй вторгся на нашу территорию с намерением похитить еще одну девочку. Он совершил преступления против клана, и, хотя он твой сын и наследник, Восток имеет право заковать его в цепи, чтобы он поплатился за свои поступки.

– Я понимаю, – осторожно произнесла Иннес. – Но я не могу вернуться домой с пустыми руками.

– Верно, – согласилась Адайра. Она почувствовала, как пот выступил на ее коже, пока она готовилась к следующему заявлению. Девушка никому об этом не говорила: ни Торину, ни Сидре, ни даже Джеку. Решение пришло к ней в тот момент, когда она разорвала старую шаль. Она не нуждалась в советах. Она знала, чего хочет, и все же ей было трудно признаться в этом вслух. – Если ты проследишь, чтобы три девочки клана Тамерлейн были благополучно возвращены в течение часа, я последую за тобой на Запад. Ты можешь взять меня как пленницу, если пожелаешь, или как потерянную дочь. Я согласна остаться с тобой и служить тебе и Западу при условии, что Морэй останется в кандалах на Востоке. Ему не причинят вреда, но Тамерлейны сами определят, как долго он будет находиться в заточении и когда сможет выйти на свободу.

Иннес задумчиво смотрела на Адайру. Девушка ждала, не зная, оскорбила ли она лэрда или та действительно обдумывает ее предложение. Молчание затянулось. Был предрассветный час, и в комнату проник холодок. Наконец, Иннес протянула руку.

– Я согласна на эти условия. Возьми мою руку, Адайра, дабы скрепить это соглашение.

– Лэрд! – запротестовал Дерек. – Вы не можете оставить наследника на Востоке, закованного в кандалы, как зверя.

Иннес впилась в него взглядом.

– Морэй действовал без моего ведома. Его судьба – его собственный выбор.

Дерек обнажил меч. Адайра почувствовала, как Торин схватил ее за руку и потянул назад. Иннес отреагировала молниеносно, достав свой клинок. Отблеск огня блеснул на стали, когда она без труда уклонилась от удара Дерека, нанеся ему смертельную рану в ответ.

Адайра в холодном оцепенении наблюдала, как Дерек, задыхаясь, упал на колени. Кровь хлынула из его шеи, запятнав ковер Мирин, и Бреккан рухнул на пол.

– Есть ли еще кто-нибудь, кто осмелится бросить мне вызов? – Иннес насмешливо оглядела воинов Морэя. – Сделайте шаг вперед.

Брекканы замерли, глядя, как Дерек испускает последний вздох.

Адайра слышала плач Фрей в углу и тихий шепот Джека, утешавшего ее. Она смотрела на лужу крови на полу, задаваясь вопросом, какая жизнь ждет ее на Западе.

– Я согласна на твое предложение, – повторила Иннес. Одной рукой она удерживала клинок, но другую, испачканную кровью, протянула вперед, ожидая, когда Адайра примет ее.

– Ты не обязана этого делать, Ади, – пробормотал Торин. Его хватка на ее руке была железной.

– Не обязана, но я желаю этого, – тихо ответила она.

Девушка больше не была уверена, где ее дом, и к какому клану она принадлежит, но знала, что найдет ответ, как только увидит Запад – землю своих предков.

Торин неохотно отпустил ее.

Адайра шагнула вперед. Она протянула руку, но прежде, чем ее ладонь коснулась ладони Иннес, сказала:

– Я мечтаю, чтобы на острове воцарился мир. Если я отправлюсь с тобой на Запад, я бы хотела, чтобы набеги на земли Тамерлейнов прекратились.

Лэрд изучающе смотрела на нее, и внезапно ее глаза показались старыми и уставшими. Адайра задумалась, не является ли мир всего лишь иллюзией и не была ли она наивной, надеясь на него.

– Я не могу дать тебе обещаний, Адайра, – ответила Иннес. – Но, возможно, твое присутствие на Западе, которому ты принадлежишь, приведет к переменам, о которых ты мечтаешь.

Это был лучший ответ, на который девушка могла рассчитывать в данных обстоятельствах. Она кивнула, и ее сердце забилось быстрее, когда она взяла мать за руку – твердую, сильную, тонкую, покрытую шрамами.

Годы были потеряны между ними. Годы, которых не вернуть. И все же кем была бы Адайра, если бы никогда не покидала Запад? Если бы ее родители по крови не отдали ее силам острова?

Она мельком увидела себя, отмеченную синим цветом и кровью, холодную и воинственную.

Девушка вздрогнула.

Иннес заметила это.

Они разжали руки, но мир между ними изменился.

Обратив взгляд к воинам Морэя, лэрд сохраняла невозмутимость, но Адайра уловила нотки волнения в голосе Иннес, когда та приказала:

– Верните девочек на Восток.