— Слушай, Кэт, а тебе действительно нравится работать на меня?

— Да.

— И тебя устраивает все?

— М-м-м, да, — напряженно кивнула она.

— А к чему ты клонишь? — спросил Майк.

— Ни к чему, — пожала я плечами. — А что мне нельзя спрашивать? — посмотрела на него с раздражением. Они стали меня бесит! Очень-очень сильно бесить! — Слушай, твоя сестра сама справится со своими обязанностями, поэтому можешь сваливать! — чем дальше он находиться, тем быстрее я его забуду.

— А Кэт после обеда уйдет, я останусь ее заменять, — хмыкнул парень.

— Кэт, — я повернулась к девушке, — если ты уйдешь сегодня, то можешь больше не приходить.

— Но…

— Я все сказала! — перебила ее. — Уйдешь — уволю! А если ты, — повернула голову на злого Майка, — сейчас же не свалишь, то через десять минут уйдешь с уволенной Кэт.

У-у-у, какая я злая! То ли от того, что злюсь на судьбу, то ли от того, что хочу поцеловать брата Кэт, но сделать этого не могу! Вот так незадача.

— Кэт, сестренка, выйди на пару секунд, — не сводя с меня злых глаз, безэмоционально сказал парень.

— Но…

— Кэт выйди! — рыкнул он.

Девушка судорожно вдохнула, поджала губы, но вышла. После того, как за ней закрылась дверь, я, нахмурившись, повернулась к парню, а тот в одно мгновение повалил на кровать и поцеловал. Вначале удивилась, после забила его по груди, а потом застонала. Губы Майка такие мягкие, такие сладкие, такие…. Уф! Это непередаваемые ощущения. Как будто во мне тысячи фейерверков взрывается, даря невиданное наслаждение. Одна рука парня начала гладить меня по руке, а другая прижимала к себе за затылок. Вот зачем я отвечаю на поцелуй? Повернув голову в бок, укуталась в одеяло и зажмурилась, тяжело дыша. Майк встал с кровати и вышел из комнаты.

— Дура, ну какая же я дура! — поругала сама себя. — Вот зачем я это сделала? — Открылась дверь, и вошла сиделка. — Кэт, милая, — вынырнула из- под одеяла, а там была не девушка в безобразных очках, а Майк! — Где Кэт? — нахмурилась я.

— Ушла домой, — пожал он плечами, облокачиваясь на дверной косяк.

— Тогда передай ей, что она уволена! — прошипела я, как рассерженная кошка.

— Нет, ты ее не уволишь.

— Почему это? — возмутилась я.

Он вздохнул и медленно пошел на меня.

— Элли, ты не хочешь уволить Кэт, ты хочешь сбежать от реальности.

— Чего? — не поняла его.

Майк подошел и сел около меня. После наклонился, чтобы поцеловать, но я снова отклонилась и отползла от него на другой конец кровати. Парень мило улыбнулся и лег там, где я только что лежала.

— Ты думаешь, что ты мне не подходишь, — утверждал он. — Элли, ты нравишься мне.

Я забыла, как дышать. Что он только что сказал? Это я ему нравлюсь? Вот такая бледная, страшная и больная? Он издевается!

— Ты издеваешься? — грозно спросила я и села. — Как такая, как я могла тебе понравиться?

— А почему ты не должна мне нравиться?

— Да потому что! — я подскочила с кровати и возмущенно всплеснула руками. — Ты посмотри на меня! Я же зомби ходячее! Бледная, с синяками под глазами, с торчащими костями и истеричка. Так что не надо говорить глупости.

Майк встал с кровати и подошел ко мне, медленно обнял за талию и наклонился к лицу, внимательно заглядывая в глаза, от чего мне захотелось спрятаться куда-нибудь желательно под кровать или под одеяло.

— Ты очаровательная, — прошептал он, а мурашки на моей коже “радостно забегали”. — Ты видишь только свои недостатки, думая, что никому не можешь понравиться. У тебя такие зеленые глаза, что смотря на них, я вижу подстриженную траву после дождя. Кожа чистая и прозрачная, словно только что выпавший снег. Волосы, словно шелк. А твой запах сводит меня с ума. Ты улыбнешься, и я забуду про все на свете. Ты невероятная девушка.

Столько комплементов за раз мне говорили давно. Еще в школе, когда хотели пригласить на свидание или затащить в пастель. Интересно, Майк хочет сходить со мной на свидание или переспать? Я больше склоняюсь ко второму. Мальчик ведь взрослый!

Я отстранилась от него, пока сама не набросилась с поцелуями, отошла на три шага и внимательно посмотрела в его карие глаза. Сегодня на нем были черные джинсы с порванными коленями и бежевая футболка, плотно прилегающая к телу, словно вторая кожа, и были видны все его мышцы.

— Приготовишь мне блинчики? — спросила я, понимая, что не смогу ответить на его признание.

Майк нахмурился, но кивнул и вышел из комнаты быстрыми, размашистыми шагами. Я захватила одеялко и пошла следом. Я боюсь того, что будет потом, ответь я на его признание. Элли Адамсон — не та девушка, которая ему нужна. Да, я даже дать ему ничего не смогу, кроме проблем и вечных истерик!

Зайдя на кухню, села на стул и наблюдала, как парень делал тесто для блинов. Он стоял ко мне спиной, и я могла спокойно наблюдать за ним, не краснея и не отводя глаза. Единственный раз за все время своего существования, мне хочется быть рядом с парнем, а я не могу.

— А у нас нет шоколадного соуса, — тихо сказала я, когда мои мысли начали давить на меня.

— Можем его сделать, — пожал плечами Майк, переворачивая первый блин.

— А ты сможешь? — удивилась я, округляя глаза. Этот парень невероятный!

— Если у вас есть шоколад, сахар, сливочное масло или сливки и какой-нибудь алкогольный напиток.

— А какой нужен шоколад?

— Желательно горький, — Майк посмотрел на меня, улыбаясь, но в глазах была какая-то тоска и печаль.

Видимо я сильно задела его чувства! А если попробовать с ним…. Нет! Как я потом буду жить, когда Майк найдет себе нормальную, здоровую и красивую девушку?! От одной мысли, что он будет другой девушке готовить и улыбаться, как мне, на душе стало больно и тоскливо. На глаза навернулись слезы, всхлипнув, я завернулась в одеялко, чтобы Майк не видел.

— Эй, ты чего? — испуганно спросил парень, подходя ко мне.

Я отрицательно закачала головой, иначе скажу слово и начну реветь в голос. А он и так считает меня истеричкой.

— Если у тебя нет горького шоколада, то можем сделать из другого, — тихо, и как-то неверяще, проговорил Майк, привлекая меня к себе.

Я снова закачала головой. И вот как ему объяснить свое поведение? Протянула руки и обняла его, прижимаясь всем телом, чтобы запомнить его аромат и тепло. Будет лучше, если он больше не будет приходить. А для этого нужно уволить Кэт. Мне не хочется привязываться к нему, а потом лежать в больнице с нервным срывом, потому что он меня бросит и уйдет к другой.

— Ты все равно меня бросишь, — сквозь водопад слез, сказала я то, что меня тревожит больше всего на свете.

— Что?

— Ты бросишь меня и уйдешь к другой, поняв, что я не та, кто тебе нужен, — пояснила свои слова, неприлично шмыгая носом.

— С чего ты взяла? — Майк отстранился от меня, после сел на корточки, беря мои холодный руки в свои теплые.

— Потому что со мной тебе будет тяжело! — прошептала, смотря в его невероятные глаза. — Тебе просто хочется завладеть мною, потому что я отличаюсь от других. Но стоит тебе узнать, что я представляю из себя, ты испугаешься и убежишь.

— Элли, ты не права!

— Я права! Разве тебе хочется иметь девушку, которая просыпается ночью с криками, боится темноты, боится остаться одной, не может прожить и минуты без этого чертового одеяла, — пожала плечами, привлекая внимание парня к синему одеялу, которое помогает не сорваться. — Разве тебе нужна девушка, которая в любую секунду может впасть в жуткую истерику, которая боится всего и всегда, которая страдает онемением всего тела, которая принимает таблетки, чтобы немного походить на других людей?

— Мне неважно это все, — ровно ответил Майк, не спуская с меня глаз.

— Я же похожа на мертвеца, нежели на девушку, — снова взялась за свое, чтобы раскрыть глаза парня на меня, и все, что меня окружает.

— Элли, — он сглотнул и погладил меня по щеке, — я не знаю, как убедить тебя, что ты мне нравишься такой, какая ты есть! Мне нравится в тебе абсолютно все! Ты права, ты не такая, как девушки, что окружают меня. Ты другая! Лучше их. Я хочу всегда находиться рядом с тобой, видеть твои зеленые глаза, ощущать твою мягкую кожу, и видеть твою сияющую улыбку.

— А моя болезнь? — прошептала я, наслаждаясь его прикосновениями к коже, которая стала супер чувствительной.

— Мне все равно, какие закидоны у тебя в голове, — он встал, после поднял меня и усадил на свои колени. — Поцелуешь меня? — улыбнулся он, наклоняясь ближе.

Я тоже улыбнулась, а в следующую секунду его губы накрыли мои. Этот поцелуй был нежный и такой же страстный. Колени подкашивались, сердце забилось в сто раз быстрее, а в голове поселился туман. Я обняла Майк за шею, притягивая его ближе…. Это невероятные ощущения. На долю секунды мне показалось, что я смогу открыться Майку, рассказав ему все. Но… но я не хочу подвергать кого-то тем воспоминаниям, что мучают меня. Для себя я решила, что это последняя наша с ним встреча. Я уволю Кэт, и попрошу папу брать меня с собой каждый день на работу. Ну, или на крайний случай, найти другую сиделку.

В этот день я улыбалась сквозь тоску и боль. Пока я не сильно привязалась к этому человеку, я должна разорвать с ним любую связь. Я запомню тебя Майк веселым, улыбчивым, нежным парнем, который готовит вкусные блины и замечательный шоколадный соус, после которого я облизываю пальчики…

Мы посмотрели с ним фильм, после еще раз поели, а вечером Майк ушел, пообещав, что придет завтра и послезавтра, и всегда теперь будет рядом. А я кивала, сдерживая слезы, улыбалась и запоминала черты лица, невероятные глаза и мягкие губы на своих покусанных губах.

— Я завтра приду, — шепнул Майк мне на ушко, крепко прижимая к себе.

Я ничего не ответила, только сильнее вжалась в него, а после отпустила. Он ушел, а я глотала слезы из-за бессилия. Так, ведь будет лучше?! Я, ведь правильно поступаю?! Не будет ли это ошибкой?!

— Пап, мам, мне нужно с вами поговорить, — я зашла на кухню и села за стол.

Сегодня мы были дома втроем, чему я немного обрадовалась, а то обычно у нас какие-нибудь гости. Иногда, хочется, остаться с семьей, которая хоть и разваливается на части.

— Элли, — папа улыбнулся мне, — мы тоже хотим с тобой поговорить.

— Можно, я первая?

— Конечно, милая, — улыбнулась мама и захотела взять меня за руку, но я отстранилась.

— Я хочу, чтобы вы уволили Кэт, — сказала и посмотрела на родителей, желая, чтобы они не стали выяснить, что да как.

— Но, Элли…,- начал папа, но я подняла руку, призывая его помолчать.

— Нет! — строго заявила мама.

— Я. Хочу. Чтобы. Вы. Уволили. Кэт! Она ничего не может. Шарахается от меня, словно от прокаженной. А ее брат меня вообще бесит! — ну, уже не так сильно бесить, но все же…

— Я думал, он тебе нравиться, — грустно улыбнулся отец, заглядывая в глаза.

— Нравится, — не стала лгать, — но, папа, сам посуди, какая из меня девушка для такого живого и веселого парня? Ему будет со мной сложно, скучно и одиноко. Он возненавидит меня! Я хочу, чтобы вы уволили Кэт!

— Нет, Элли! — снова начала мама. — В городе почти нет сиделок. Как ты будешь одна?

— Ой, мам, кто-нибудь, да найдется, — отмахнулась от нее и перевела глаза на папу. — Пожалуйста, пап. Мне очень трудно находится рядом с ними. Я не продержусь долго, — прошептала, чувствуя, как снова скатывается слеза по бледной щеке, падая на такие же бледные и трясущиеся руки.

— Солнце не плач, — попросил папа, подсаживаясь ближе ко мне. — Если тебе так будет лучше, то мы уволим Кэт. И ты больше не увидишь ни ее, ни Майка.

— Спасибо, — прошептала я, уткнувшись папе в плечо.

— Отлично! — раздраженно воскликнула мама. — А ты подумал, кого мы пригласим на эту роль?

— Найдем кого-нибудь! — рыкнул папа, поглаживая меня по спине. — Много людей хотят зарабатывать такие деньги, какие мы платим. Если Элли так будет лучше, то я так и сделаю!

— Молодец! — похлопала мама. — Иди у нее на поводу! Мы не должны всегда потакать ее прихотям!

Она встала и вышла из кухни. Я уже не плакала, а только благодарила папу за его любовь ко мне. За, что мама так сильно меня возненавидела? За что?! Я не могу понять…. Конечно, она и раньше ко мне не очень хорошо относилась, но после того, как меня нашли около обочины умирающую, она вообще отстранилась от меня.

— Милая, а у меня для тебя новость, — через какое-то время, сказал папа.

— Какая? — отстранилась от него и посмотрела в глаза.

— Дедушка приглашает тебя к себе, — улыбнулся папа, и слегка погладил меня по щеке, убирая волосинки.

— А когда?

— Можешь, хоть завтра ехать.

— А надолго?

— К сожалению, врачи тебя надолго не отпустят, но две недели я у них отвоевал, но дедушка твой пообещал, что за тобой будут следить, и глаз не спускать, — сказал папа, следя за моей реакцией.

Я обрадовалась и кинулась к нему на шею с благодарностями, и воплями счастья. После, под недовольное ворчание матери, собирала чемодан, чувствуя необычный прилив сил. Покупалась и легла в кровать, думая о том, как буду сидеть в саду у деда, в компании милой миссис Адамсон, моей новой бабушки, поедать плюшки и слушать невероятную историю любви.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как я уехала из дому к своему дедушке. В этот же день позвонил папа и рассказал, что утром пришел Майк с Кэт, и устроили истерику со скандалом. Папа проводил их в кабинет, рассказал, что Кэт уволена, выплатит заработанные деньги, сказав, чтобы они больше не приходили. Майк просил увидится со мной или как-то связаться, но папа отказал в просьбе лицезреть мою уставшую физиономию. Ушли они оба разбитыми и недовольными. Майк злился, а Кэт плакала.

После разговора с папой я тоже плакала, осознавая, что ужасно скучаю по Майку и хвостиком-Кэт, но так лучше…. За неделю я успела придумать множество причин, чтобы позвонить парню и все исправить, но причина, что я болею, перечеркивала все “ЗА”.