Правда, вряд ли это было хорошей новостью: когда ты связан по рукам и ногам и находишься среди заклятых врагов, то лучше быть трупом, нежели объектом для предстоящих зверских пыток. Которые при умелом их исполнении могут растянуться на много дней…

Я был привязан к стальной колонне, подпирающей потолок. Нормально так привязан, качественно, бандюки в этом плане профи. У них к этой колонне, похоже, специально были приварены стальные круглые «уши», в которые для фиксации пленников продевались обрезки тонких альпинистских тросов: такие руками порвать нереально.

Да я и не пытался.

Когда тебя сверлят глазами десятки злющих рыл, дергаться не рекомендуется – любое движение может быть расценено как попытка к побегу с предсказуемыми последствиями.

– Индус, Индус идет, – раздались голоса. – Пахан кандехает, дайте дорогу.

Толпа расступилась – и я увидел, как ко мне неторопливо направляется главарь бандитов. В черном кожаном плаще, как и положено уважающему себя предводителю крупной шайки, шея открытая, на ней отчетливо виден опоясывающий шрам, как бы отсекающий нижнюю часть татуировки, расположенной на груди.

Да уж, зря, по-моему, Болотник тогда собрал из двух братьев одного. Лучше б дал возможность событиям идти так, как им было предназначено Зоной. Но что сделано – не воротишь.

В одной руке Индус держал кукри – изогнутый внутрь нож гуркхов, непальских наемников, имеющих уникальный навык отрубания голов и конечностей врагов этим длинным и тяжелым ножом, по ощущениям в руке больше похожим на топор.

Индус подошел, остановился в паре шагов от меня и принялся сверлить мою переносицу тяжелым взглядом. Ну, мне эти психологические атаки по барабану, и пострашнее физиономии видали.

Я тоже принялся разглядывать точку меж бровей Индуса, хотя интересного в ней ровным счетом ничего не было. Хотел попробовать поковыряться в мозгах предводителя бандитов на предмет, нет ли там чего полезного, – зря я, что ли, псиоником стал?

Но не вышло.

Прямо скажем, неважный из меня псионик оказался после того, как мне в тушку всадили два шприца снотворного. Тут уж не до чужих мозгов, свои бы сначала перестали плавиться. Видимо, пока отходняк не отпустит, псио из меня никакой.

Индусу же, видимо, надоело играть в гляделки.

Он подошел, широким ножом приподнял мне подбородок так, что острый кончик кукри уперся в мой кадык. Уткнулся немигающим взглядом мне в глаза и леденяще-спокойным голосом проговорил:

– Ну, здравствуй, Снайпер.

Наверно, это все должно было произвести на меня впечатление.

Не произвело.

– Слушай, Индус, – прохрипел я. – Ты или дай воды, или перережь мне горло, или иди к ктулху под хвост.

Я ничем особо не рисковал. Если б Индус хотел меня эффектно завалить или, допустим, начать пытать, он бы уже вовсю орудовал своим кривым ножом на потеху подчиненным. Но коль он предпочел развлечению театральные эффекты, значит, ему было от меня что-то нужно.

Видимо, в планы Индуса не входило втыкать кукри в мою глотку либо идти к ктулху туда, куда не заглядывает тусклое солнце Зоны. Потому он убрал кукри от моей шеи и рявкнул не оборачиваясь:

– Дайте ему воды!

Сзади послышался недовольный ропот – не такого шоу ждали бандиты от своего предводителя. Один из них подошел с флягой в руке, плеснул мне в лицо из нее, скривив рожу.

– Не пойдет, – сплюнул я вязкую слюну под ноги бандиту. – Я заказывал попить, а не умыться.

– Напои его, – прорычал Индус.

– А я в халдеи к сталкерюгам не нанимался, – прошипел ловец удачи.

И тут же завизжал.

Индус сделал неуловимое движение своим неповоротливым с виду ножом, и отрезанное ухо бандита упало к его ногам.

Но этим дело не закончилось.

Индус схватил бандита за волосы и приставил кончик широкого ножа к свежей ране на голове подчиненного.

– Повторяю второй раз, – совершенно спокойно проговорил он. – Напои его.

Мгновенно побледневший бандит не посмел ослушаться. Я пил и смотрел, как из того места, где у него было ухо, тоненькими струйками выплескивается кровь, окрашивая клинок Индуса в темно-вишневый цвет. Надо же, не думал, что у ушей такое интенсивное кровоснабжение. Век живи – век учись.

Пить хотелось зверски, потому я высосал всю флягу до конца. После чего благодарно кивнул и вежливо произнес:

– Большое спасибо. Чаевые получи у своего хозяина.

Индус криво усмехнулся, отшвырнул одноухого коллегу в сторону и сказал:

– В духовитости тебе не откажешь, Снайпер. Как ты думаешь, почему я до сих пор не снял с тебя кожу заживо?

– Дай подумать, – наморщил лоб я. – Могу предположить, это потому, что я некоторым образом спас тебя и ты еще не оплатил мне Долг Жизни?

Желваки катнулись на лице Индуса.

– Мне плевать на Долг Жизни и на все остальные законы, которые вы, сталкеры, себе напридумывали. У меня один закон: делать то, что я считаю нужным. А все остальные ваши правила не стоят этого дохлого куска мяса.

С этими словами Индус наступил на отрубленное ухо бандита и раздавил его, словно таракана.

– Впечатляет, – кивнул я. – Очень эффектно. Но, может, перестанем заниматься словоблудием, а то у меня руки затекли и я уже порядком проголодался, пока смотрел на это скучноватое представление.

– Не переживай, скоро я накормлю тебя твоими же кишками, – пообещал Индус. – Если ты, конечно, не подаришь мне «Бритву». Тогда, даю слово, ты умрешь быстро и безболезненно.

Ну конечно.

Заполучить мой нож мечтали, наверно, все, кто когда-либо шлялся по Зоне – и не только. Клинок, разрубающий все что угодно, в том числе и границу между мирами, был желанным оружием для любого, кто хоть раз о нем услышал. Правда, Индус, конечно, не знал, что «Бритву» я подарил Тану, иначе б давно уже резал меня на ремни, мстя за брата. Тот случай, когда незнание одного дает существенные бонусы другому…

Ну как существенные?

Если считать бонусами несколько минут перед смертью, которые можно потратить на стеб над уголовниками, захватившими Свалку, – то да, в этом плане я слегка прибарахлился. В остальном же финал один: грохнет меня Индус, как только узнает, что «Бритва» принадлежит другому…

Да пофиг, в общем. Когда выбора нет, остается лишь одно: уйти красиво. Так, чтоб враги потом вспоминали – да, круто Снайпер умер. Мы так, наверно, не сможем…

– Значит, «Бритву» хочешь? – усмехнулся я. – А как же жуткая месть, которую ты мне обещал? То есть ее качество зависит от того хабара, что ты получишь, верно? Иными словами, память о мертвом брате – это товар, за который ты готов торговаться?

– Если ты надеешься разозлить меня и сдохнуть быстро, то это зря, – скрипнул зубами побледневший Индус.

Видно было, что мои слова задели его за живое, однако желание получить заветное оружие было сильнее.

– Умирать ты будешь очень медленно и экстремально больно, – продолжал он. – Но сначала я достану из тебя то, что мне нужно. Я слышал, ты носишь свой нож в руке? Разверни ее, пожалуйста, ладонью вверх, чтобы мне не пришлось отсекать тебе клешню по локоть.

Кукри Индуса приблизился к моему предплечью, при этом предводитель бандитов внимательно смотрел мне в глаза. Понятно зачем: старался уловить в моем взгляде хоть каплю страха. Это дало бы Индусу моральное преимущество передо мной, которое ему было нужно. И для чего нужно – тоже ясно.

Я сплюнул под ноги главарю бандитов и рассмеялся.

– Слушай, может, хватит ломать комедию. Стараешься сам себе доказать, что я такой же, как ты? Не, не получится. Понимаешь, мы с тобой оба умирали и вернулись к жизни, только я вынес из этого опыта полный пофигизм по отношению к своей смерти, а ты боишься ее до чертиков. И хочешь сам себя убедить в том, что я боюсь ее так же, как ты.

Лицо Индуса исказила гримаса ярости.

Конечно, неприятно это, когда тебе в лицо правду говорят, причем при братве. Еще немного, и бандитский вожак не сдержится, наплевав на все артефакты мира…

Да и пофиг, в общем. Чему быть – того не миновать.

И я продолжил:

– Хочешь у меня «Бритву» из руки достать? Извини, не получится. Подарил я ее одному хорошему человеку. Ну, не совсем человеку, но это не важно. Главное, что он достоин ее гораздо больше, чем ты.

Индус прищурился.

– Верю. Такие, как ты, врать не умеют. Ну что ж, ладно. Ты держался достойно, как настоящий воин, и за это я подарю тебе легкую смерть. Говорят, непальские наемники умеют одним ударом кукри сносить головы своим врагам. Вот и посмотрим, врут они или нет. Ну и к тому же ты умрешь так же, как мой брат, что будет очень символично.

Главарь бандитов замахнулся, намереваясь перерубить мне шею… но внезапно позади него раздался треск, словно кто-то резко разрезал сверху вниз плотный кусок материи.

Я никогда не видел, что бывает, когда портал между мирами открывается на том месте, где стоит живое существо.

Оказалось, неприятное это зрелище…

Широкоплечего бандита, стоящего позади Индуса, просто разорвало вдоль на две половинки – и из образовавшейся кровавой прорехи на пол крепости шагнул «мусорщик».

Судя по тому, что он был окутан очень мутным силовым полем, защита на нем была серьезная.

Но удивительно было не это.

В одной из своих конечностей, похожих на толстые щупальца, пришелец из соседней вселенной держал мою «Бритву» – и, судя по сиянию, разливавшемуся от ее клинка, нож был почти полностью заряжен. Почему «почти» – понятно, рассекание пространства между мирами требует много энергии, потому клинок сверкал не в полную силу.

Нельзя было отказать Индусу в быстроте реакции – еще не до конца осознав проблему, он резко развернулся, и удар, предназначавшийся мне, пришелся по мутному силовому полю… которому, разумеется, такие удары не могли причинить никакого вреда.

А вот клинок кукри подобного обращения не выдержал. Переломился возле основания рукояти, и, вращаясь, со страшной силой вонзился в глаз одному из бандитов.

Впрочем, несмотря на отсутствие ущерба, такое приветствие «мусорщику» не понравилось. Он махнул «Бритвой», и голова Индуса, отделенная от тела, покатилась по полу…

Разумеется, бандиты начали стрелять, вот только их пули вязли в силовой защите «мусорщика», словно мухи в меду. А пришелец между тем поднял «смерть-лампу» пистолетного типа, которую он сжимал в другом щупальце – и серая тень скользнула по полу, приближаясь к бандитам, стоящим слишком тесно для того, чтобы оперативно спастись от неминуемой смерти…

А следом за первым «мусорщиком» из портала выходили другие, вооруженные аналогичным оружием.

– Атас, пацаны! – заорал кто-то. – Это хозяева Зоны, нах! Теперь нам всем кранты!

На подобные возгласы бандиты были обучены реагировать быстро!

Толпа ловцов удачи, только что настроенная очень агрессивно, начала разбегаться в стороны…

Повезло далеко не всем.

Невидимые лучи смерти настигали бегущих, и они тут же превращались в серые пыльные силуэты, держащие форму человеческого тела не более секунды – после чего стремительно осыпались вниз. Впечатляющая гибель для тех, кто еще сомневался, стоит ли остаться и принять бой или же лучше не строить из себя героя и поскорее смыться из опасного места.

Меньше чем через минуту лишь удаляющийся топот подошв по полу напоминал о том, что в крепости только что находилась толпа решительно настроенных криминальных личностей. А у «мусорщика», который только что столь эффектно отрезал голову Индусу, начала стремительно терять замутненность его силовая броня. Застрявшие в ней пули, звеня, попа́дали вниз – и вот уже Тан в образе нормального, классического, многоглазого «мусорщика» элегантным движением щупальца перерезает мне путы на руках.

– Ты как раз вовремя, – заметил я, растирая запястья, намятые альпинистским шнуром.

– Да задержались немного, – сказал Тан извиняющимся тоном, пряча «смерть-лампу» в некое подобие кобуры. – Я твоим ножом рассек пространство за несколько секунд перед взрывом, мы все попрыгали в портал и, прежде чем он закрылся, увидели, как знатно полыхнуло в моем мире. То есть с миссией все получилось благодаря тебе. А вот с миром, куда мы попали, – нет. Я ж не знал, как «Бритвой» пользоваться, вот и вывалились черт-те куда. Пока разобрались, как в ваш мир попасть, тебя тут, смотрю, чуть не казнили.

– Что-то типа того, – кивнул я. – Так что мы, считай, в расчете.

– Не, не совсем, – покачал Тан многоглазым обрубком, заменяющим голову. – Насчет Долга Жизни ты прав, тут мы рассчитались. Но это наши с тобой дела. А вот то, что ты сделал для нашего мира, думаю, стоит более серьезной благодарности. Теперь все мои соплеменники узнают, что благодаря моему изобретению отходы нашего производства можно утилизировать без остатка и вреда как для нашего мира, так и для экологии других вселенных. А это стоит серьезной награды.

С этими словами щупальце Тана нырнуло куда-то ему за спину – и тут же вернулось. Теперь на его кончике было надето самое обычное золотое кольцо с черным камешком в его центре.

– Это артефакт, который не встречается даже в моем мире, – произнес Тан. – Его принес из другой вселенной один мой хороший друг, что стоило ему жизни. Правда, для нас этот арт бесполезен, так как золото в нашем мире не имеет ценности. А вот тебе может пригодиться. Если надеть его на палец, дотронуться черным камнем до какого-нибудь предмета и представить, что он превратился в золото, – предмет станет золотым. Правда, при этом слиток не должен превышать твоего собственного веса, то есть сделать золотой всю свою планету у тебя не выйдет. Ну и заряжается этот арт долго, примерно ваши сутки.

– Подозреваю, что подзаряжается он от своего хозяина, – усмехнулся я.

– Правильно подозреваешь, – хмыкнул Тан. – Так что, если захочешь стать побогаче, чем ты сейчас, придется недельку как следует грузиться калориями, чтобы не ходить как зомби, еле переставляя ноги.

– Ну, ради золотого слитка весом около сотни кило можно и пострадать, – заметил я, принимая дорогой подарок. Удобная вещь, особенно учитывая то, что копить деньги я не умею. А тут, считай, будет под рукой – а точнее, на руке – очень крутая заначка на черный день.