Трупы бандитов мы отволокли в кусты, чтобы они не привлекали внимания – мало ли кто решит ночью по дороге прогуляться? Может, Индуса настолько накроет от ненависти, что он и ночью пошлет усиленный отряд нас разыскивать. Там же, неподалеку от мертвых тел, мы расположились для чистки оружия.

Один из автоматов, выглядящий получше других, я сунул в руки Тану:

– Держи. Если что – стреляй.

– Так, может, я помогу…

– Самая лучшая помощь тому, кто чистит оружие в боевых условиях, это прикрытие его незащищенной тушки от всяких неожиданностей, – наставительным тоном произнес я. – Короче, делай что говорю, не тяни время – солнце вот-вот зайдет.

– Понял, – буркнул «мусорщик».

Похоже, обиделся немного. Но при этом осознал, что я прав. Вот и ладушки, вот и хорошо.

Конечно, капитально оттереть автоматы не получилось – оружейного масла не было. Только тряпки… и жир из двух банок с тушенкой, найденных в широких карманах бандитских плащей. Основной нагар я отскреб, хвойные иголки и крупицы сгоревшего пороха из механизмов вытряхнул, после чего намазал говяжьим жиром трущиеся части. Понятное дело, что такая смазка долго не протянет – органика, она и есть органика, сгорит на фиг при нагреве. Но нам долго и не надо было. Хорошо, если по одному магазину удастся отстрелять без проблем.

Когда я более-менее почистил и смазал все три автомата, солнце уже зависло над лесом.

– Так, быстро сжираем тушенку, пока желудки к позвоночникам не прилипли, и потихоньку выдвигаемся, – сказал я.

– Вы это едите? – покосился Тан на консервы, которые были классом сильно пониже той, что я скормил «мусорщику» при первой нашей встрече. – А я думал, это смазка для оружия.

– Опытный сталкер ест всё, в том числе и смазку, – сказал я, подцепляя «Бритвой» существенный кусок мяса. – Попробуй. При определенной доле привычки даже это может показаться вкусным.

Тушенка местного производства была сильно «так себе» – с обрывками кожи, хрящами и костной крошкой. Скорее всего, говядиной тут и не пахло, и сырьем для данного продукта послужило квази-мясо. Но желудки бывалых сталкеров, которые за время хождения по Зоне сами стали полумутантами, справлялись и с этим суррогатом. Жрать захочешь – и не такое схомячишь.

«Мусорщик», скривившись, попробовал…

Его глаза расширились от удивления.

– И ты хочешь сказать, что это невкусно?!! Да эта тушенка в разы лучше, чем та, что ты мне тогда скормил! Она была на вкус вообще никакая. А эта хоть и выглядит непрезентабельно, а как распробуешь – настоящий деликатес!

Внезапно рот Тана расширился, челюсть отъехала чуть не до груди, и в эту раззявленную пасть «мусорщик» вытряхнул всю банку вместе с желе.

– Впечатляет, – сказал я. – Признаться, я и забыл, что ты того… гость из другой вселенной.

– Угу, – громко чавкая, произнес Тан. – Нафы правители идиоты. Они думали, фто на фашу планету мофно только скидывать муфор. Но думаю, ефли б им кто фказал, фто вы умеете готовить такую фкусную еду, они бы перефмотрели… ик… свои взгляды.

– Ну так закинь в свой мир ящик-другой паленой тушенки, – усмехнулся я. – Один автомат продадим, как раз банок на двадцать хватит. Только мне слабо верится, что они ради жрачки проникнутся уважением к людям.

– Зря ты так говоришь, – сказал Тан, облизывая губы длинным языком. – В нашем мире не очень много развлечений, но главное из них – это вкусно поесть.

– В этом плане ваш мир не очень отличается от нашего, – заметил я. – Пожрать любят в любой вселенной Розы Миров, и исключений я пока не встречал. Ну всё. Покушали, стволы почистили, теперь маскируемся – и выдвигаемся.

…Для маскировки вполне сошли плащи и маски убитых бандитов. Причем их дерматиновые подделки под настоящий шмот группировки Индуса были не в пример легче тяжеленных кожаных оригиналов. Тот случай, когда фуфло порой лучше отвечает поставленным целям, ибо вес одежды и снаряги всегда очень существенно влияет на скорость передвижения в бою.

…Ночь в Зоне всегда светлая из-за неба, густо усыпанного звездами, которые удивительным образом просвечивают сквозь сплошную пелену черных туч. Потому обратный путь к бандитской крепости особого труда не составил.

Мы с Таном совершенно свободно, не скрываясь, шли к прорезанному мной отверстию в стене, которое бандиты ожидаемо не успели заварить на ночь глядя.

Но охрану, разумеется, выставили.

А именно – двоих караульных весьма габаритного телосложения. Поскольку ночь только началась, оба бандита были бодры и полны энтузиазма поработать на благо родной группировки. У одного в руках я разглядел обрез двустволки, у второго – «калаш». Первое как бы на фиг не упало, а второй ствол, который однозначно интереснее MP5, мог бы пригодиться.

Мы с Таном под прикрытием полусгнившей техники подошли к крепости на расстояние примерно ста метров. А вот дальше уже было сложнее…

Бандиты заранее позаботились сделать вокруг своей базы хорошо простреливаемую зону, очистив ее от любых возможных укрытий. Поэтому я, находясь под защитой кабины полусгнившего грузовика, чтобы не попасть под шальную пулю, сначала подал голос, снабдив его приблатненными интонациями:

– Алё, братва. Не шмаляйте, свои.

– Свои в крепости харю давят, – рыкнул один из здоровяков. – Кто такой? Погоняло свое обозначь?

– Да че вы, в натуре, своих щемите? – возмутился я. – Мы за Снайпером погнали и, по ходу, завалили его, в натуре! Жбан его отчекрыжили и Индусу несем. Доложи пахану по всей форме, какая пруха сегодня случилась!

– Да ладно! – удивился второй бандит. – Не гонишь? А ну, засвети хабар!

– Ща все будет, – радостно отозвался я.

И, выйдя из укрытия, направился к бандитам, держа в руке плотно свернутый плащ третьего бандита, который сейчас со стороны действительно напоминал мешок с завернутой в него головой.

Конечно, я рисковал – бандиты могли меня пристрелить, а потом сказать Индусу, что сами убили Снайпера. Но я, на мой взгляд, удачно парализовал их мозги темой про убийство самого себя – и при этом на их вопрос насчет своего прозвища не ответил… И наверняка сейчас их мозги крутили лишь одну мысль: что будет, если они завалят меня? Ну, заберут голову, ну, придут к Индусу, скажут, что они совершили подвиг, за который главарем обещана очень серьезная награда. А труп настоящего убийцы куда девать? И как объяснить, зачем Снайпер ночью сам пришел обратно под стены крепости? Башку под нож подставить?

И пока эти очевидные расклады варились в бандитских головах, я подходил все ближе и ближе…

– О, глянь, Кастет, че за фигня? – воскликнул один.

– А че такое?

– Мешок, в котором он жбан Снайпера несет, светится!

– Меньше бухать не пробовал? Как дохлая башка светиться может?.. Блин! В натуре светится! Алё, братан, ты че там несешь? Погоняло свое озвучь, нах, а то я чета его не расслышал?

– Снайпер, – сказал я, выдергивая «Бритву» из свернутого плаща и длинным ударом от плеча до пояса рассекая бандита пополам вместе с его обрезом двустволки.

У второго бандита от увиденного случился секундный шок. Только что его кореш базарил с коллегой по группировке, и вот уже половина его туловища медленно сползает вниз относительно ног, все еще довольно твердо стоящих на земле.

Но секунда в ближнем бою – это очень много. Вполне достаточно, чтобы выпустить из руки бесполезный теперь плащ, броситься вперед и, сбив освободившейся ладонью поднимающийся ствол автомата, смахнуть «Бритвой» голову с плеч зазевавшегося второго бандита.

Обезглавленный труп шлепнулся на спину.

Отлично!

Как и предполагалось, караул получилось снять бесшумно. Если и остальная часть задуманной операции пройдет столь же тихо, будет просто замечательно.

Конечно, в качестве трофея нам достался «калаш» и четыре полных магазина к нему. Но для задуманного мною плана этого было недостаточно.

Я тихонько свистнул, и из-за грузовика черной тенью метнулся Тан, которому я строго-настрого сказал сидеть тихо, пока я снимаю караульных. Причем предупредил: поднимется тревога – уходи в ночь и дальше уж как-нибудь без меня. «Мусорщик» тогда попытался возразить, на что я сказал жестко:

– Ты чужак в этом мире. И если будешь пытаться помочь там, где я прошу не лезть, можешь только навредить. Сейчас твоя задача сидеть тихо, пока я не позову. Понял?

Тан понял, хотя наверняка обиделся еще сильнее. Но оскорбленный в лучших чувствах напарник намного лучше того, который путается под ногами и помогает лишь в провале операции. Так что со своей задачей «мусорщик» справился просто замечательно.

– Ну как? – шепотом спросил он.

Вместо ответа я поудобнее перехватил трофейный «калаш», а один из MP5 отдал Тану. Теперь у нас на двоих было четыре ствола. Хорошо, но неудобно. И все равно мало для задуманного.

Соответственно, ради удобств предстояло рискнуть…

Ну, я и рискнул, скользнув в прорезанное мною отверстие в бронированной стене, ощущая неприятный холодок в животе…

На месте Индуса я б двоих стрелков поставил снаружи, а внутри напротив незапланированного входа в крепость разместил, например, пулемет, обговорив с караульными вход и выход по паролю – ибо ночью фиг разберешь, что за тень мелькнула на фоне звездного неба.

Но ни пули, ни запроса пароля в меня не прилетело, хотя я довольно быстро выяснил, что мы с Индусом мыслили одинаково.

Напротив отверстия в пяти метрах от него лежало несколько мешков с песком или землей, положенных друг на друга. На мешках стоял бельгийский пулемет «Миними» с укороченным стволом – весьма удобная и относительно легкая машинка, которую боец со средними физическими данными вполне может использовать для стрельбы с рук.

А вот самого пулеметчика я не увидел.

Зато услышал.

Бандит, поставленный на ответственный пост, тихонько похрапывал в тишине. Ну а чего такого? Двое братанов снаружи, если какой шум, так проснуться не проблема же. Да я и не спать собрался, так, чуток глаза прикрыть…

Так наверняка думал бандит, перед тем как положить голову на руки. Ну а потом ночь и тишина взяли свое…

Он так и умер не проснувшись, когда я зажал ему рот и воткнул «Бритву» в голову по самую рукоять, после чего, выдергивая нож, повернул его, расширяя раневой канал. Конечно, это была излишняя предосторожность: с «Бритвой», пронзившей череп насквозь, у бандита однозначно не было шансов ни выжить, ни вскрикнуть, умирая. Просто такая уж у меня привычка при тихих ликвидациях ножом, выработанная годами.

«Миними» был заряжен лентой на сто патронов, еще одна такая же свернутая лежала рядом. Также на боку пулеметчика висел самодельный подсумок на четыре гранаты. Нормальный боезапас для приличной перестрелки. Можно было б и уходить, если бы… Тан не чихнул.

В ладонь, искренне стараясь приглушить звук.

Но увы, ничего у «мусорщика» не получилось.

В тишине огромного зала его слюнявый чих разнесся довольно громко, и следом из темноты донеслось полусонное:

– Бывай здоров, братело… Эй, алё, на! А вы че за перцы?

На фоне луны, очень некстати заглянувшей в прорезанный мною вход в стене, мы с Таном были видны как на ладони. Как и второй бандит, разлегшийся возле колеса знакомого БТРа – и сейчас приподнимавшийся со своего места, шаря рукой в поисках лежавшего рядом автомата…

Естественно, не в моих интересах было, чтобы он его нашел. Потому я вскинул MP5 и высадил половину магазина в сонную голову бандита, отчего его мозги эффектно брызнули на колесо. Прям хоть жесткое кино снимай про лихую, но короткую жизнь в Зоне.

И тут же из соседнего зала раздались крики:

– Братва, ливер в крепость влез!

– Вали петушар!

– Выноси бычье!

Забавно…

Никогда не понимал смысл этого бандитского псевдоязыка. Помнится, слышал я где-то, что блатную «феню» изобрели преступники до революции, чтобы их речь царская охранка не понимала. Тогда в этом, может, и был какой-то смысл.

Правда, тогда же, до революции та же охранка быстренько издала печатные пособия для внутреннего пользования своих сотрудников, фактически учебники по «фене».

И тайное перестало быть явным.

Тем не менее осталось в среде преступников как явление. Правда, непонятно, зачем осталось, ибо и для не-бандитов все понятно, и преступникам-неофитам лишний напряг учить незнакомые словечки. В общем, натуральная аномалия, для самих же криминальных элементов весьма неудобная и совершенно бессмысленная…

Само собой, ждать, пока нас «завалят» и «вынесут», я не стал. Выдернул из трофейного подсумка пару гранат, швырнул их в соседний зал, после чего принялся поливать черный проем из MP5.

– Хватай пулемет и бегом отсюда! – заорал я Тану, меняя магазин.

– А автоматы? – растерянно проговорил он.

– Бросай их на фиг! Бери пулемет с лентой и бегом! Я догоню!

Надо отдать должное «мусорщику»: он, когда надо, умел действовать шустро. Отшвырнул оба MP5, которые до этого держал в руках наподобие пистолетов, схватил «Миними», запасную ленту – и скрылся с ними в проеме.

Я же, выпустив в темноту еще один магазин, бросил пустой автомат, схватил те, что оставил Тан, и еще примерно с минуту поливал свинцом вход в пустой соседний зал, не давая бандитам войти в этот.

А потом у меня закончились магазины к MP5. Еще оставался трофейный «калаш», патроны к которому мне тратить не хотелось. Поэтому я оставил пустые автоматы, нырнул в прорезанный мною проход в стене… и понял, что получилось у меня это как-то слишком быстро.

Так оно обычно и бывает, когда ты бежишь куда-то, а тебе под лопатку бьет пуля, придавая телу дополнительное ускорение…

* * *

Когда пуля попадает в тебя, это далеко не всегда ощущается как ранение. Разве только она нервный узел заденет, и тогда да, вмиг свернешься клубком от адской боли. А так словно палкой очень сильно под лопатку ткнули. Не столько больно, сколько обидно, что под выстрел подставился…

И следом мозг начинает лихорадочно осознавать, насколько все хреново.