Да твою ж душу…

Кто ж мог подумать, что аномалия, выглядящая как кусок мертвого камня, вдруг столь внезапно оживет!

– Они наблюдали, – тихо и обреченно проговорил Тан. – Просто ждали, когда уберут пулемет. Они умеют ждать…

Крутить «Корд», уже развернутый наполовину, было поздно – от растрескавшейся серой поверхности аномалии отваливались целые куски. Счет шел на мгновения…

– Быстрее! – заорал я, бросаясь в сторону, где была навалена гора ящиков.

Что в них?

Да кто ж его знает…

У бандюков хватит ума в гараже что угодно хранить, в том числе и гранаты с боеприпасами.

Конечно, оптимально было бы снять со станка «Корд» и с ним укрыться за ящиками. Но увы, я не кремлевский дружинник Данила, которому подобное провернуть – раз плюнуть. Потому я лишь сорвал с плеча автомат и, нырнув за укрытие, принялся наблюдать за происходящим. Тан, уже нехило так хапнувший опыта за последние часы, пристроился рядом, тоже держа свой автомат наготове.

А из «бродяги Дика» уже лезли «мусорщики»!

Один за другим!

Запакованные в весьма мутные силовые поля, за которыми их было почти не видно.

– Тяжелые бронекостюмы, – негромко проговорил Тан. – Из ваших автоматов не пробить…

В верхних конечностях, напоминавших щупальца, «мусорщики» держали «смерть-лампы» ружейного типа, которые и бьют дальше, и работают дольше, чем пистолетные.

И тут навстречу пришельцам из иной вселенной выскочили бандиты, уверенные в том, что сейчас толпой уж точно завалят нас с Таном, так как деваться в закрытом помещении нам было реально некуда…

Но тут их ждал сюрприз.

«Мусорщик», шедший первым, вскинул «смерть-лампу» – и по полу побежала знакомая тень от смертоносного луча. Но, как известно, есть у этого реально фатального оружия один недостаток – по сравнению с пулей луч разгоняется медленнее. А бандит, первым ворвавшийся в зал, был неплохо обучен скоростной стрельбе…

И от неожиданности, едва увидев «мусорщика», принялся поливать его свинцом из своего АК, словно из пожарного шланга…

Как верно заметил Тан, пробить тяжелую защиту «мусорщика» не получилось – пули вязли в силовом поле, словно мухи в меду.

Но был один нюанс…

Для того, чтобы удерживать «смерть-лампу» и стрелять из нее, кончики щупалец «мусорщиков» были защищены не так сильно, как все остальное тело. То есть силовое поле там было чисто символическим.

И случилось так, что одна пуля ударила именно в это уязвимое место…

У бандита был «калаш» еще советского выпуска, калибра 7,62, который насквозь шьет покруче 5,45. И в этот раз пуля сработала как надо, пробив тонкое силовое поле и превратив кончик щупальца пришельца в лохмотья.

«Мусорщик» вздрогнул – и выронил «смерть-лампу» в тот момент, когда смертоносный луч достиг ног бандита.

И тут уже ему настало время вздрогнуть. И упасть нижней частью туловища на то место, где только что были его ноги, мгновенно превратившиеся в серую пыль…

При этом нужно отдать бандиту должное, умер он достойно. Кровь немедленно хлынула из обрубков, обильно полив кучу серой пыли, оставшейся от нижних конечностей. Однако бандит, завалившись на бок, совершенно хладнокровно сменил пустой магазин на полный и умер лишь после того, как полностью высадил его в сторону «мусорщиков».

Которые продолжали лезть из портала один за другим…

– Это вторжение, – мрачно сказал Тан. – Они давно собирались. Им нужна эта планета.

– Теперь, значит, здесь, – проговорил я, криво усмехнувшись. – В Хармонтской Зоне не получилось[5], решили тут попробовать. Ну, это они зря, конечно.

Я вытащил «Бритву» и полоснул по одному из ящиков, за которыми мы укрывались, снеся его край. Пожалуй, погорячился, так как из среза деревянного угла вывалились… две Ф-1, которые я еле успел подхватить прежде, чем они упали на пол.

С запалами!

Первой мыслью было: «Блин, какие идиоты так хранят гранаты?» И второй: «Бандиты, кто ж еще. Мол, в условиях Зоны пока запал вкрутишь, тебя самого в ноль выкрутят».

А между тем бандиты, успевшие ввалиться в зал, пытались отстреливаться от «мусорщиков». Ничего не скажешь, отмороженные парни эти обитатели Свалки. Даже видя, как их товарищи под действием невидимых лучей рассыпаются в пыль, бандиты продолжали палить по пришельцам из иной вселенной. Но уже было понятно, что еще от силы минута, и защитникам крепости крышка…

Я резко обернулся к Тану.

– Ты сможешь закрыть портал?

Тот хлопнул глазами.

– Да, смогу. Но если мы сейчас приблизимся к нему, то нас не те, так эти расстреляют…

– Короче, за мной! – бросил я.

И ринулся к БТРу, за которым мы недавно прятались…

* * *

Это был старенький бронированный транспортер восьмидесятой модели еще советского производства. Наверняка эта машина принимала участие в ликвидации Чернобыльской аварии, была заражена и доставлена в Буряковку на вечную стоянку рядом с другими радиоактивными образцами техники. Конечно, за время, прошедшее после аварии, радиация снизилась, чем и воспользовались бандиты, разрезав на части старые боевые машины и сварив из них себе настоящую крепость.

Правда, несколько бронетранспортеров, сохранившихся лучше других, бандюки оставили себе. Понятное дело, кошмарить тех, кого собрался ограбить, гораздо проще на БТРе, чем с одним только автоматом в руках…

Один из люков бронетранспортера был открыт. И это логично – когда ты сидишь в своей крепости, запирать машину наглухо совершенно ни к чему.

Этим мы с Таном и воспользовались, нырнув внутрь. При этом одна пуля, похоже, рикошетом рванула мою руку, но борговский костюм удар выдержал достойно – лишь плечо слегка заныло, словно по нему кулаком заехали. Хорошо, что не лучом «смерть-лампы» зацепило, тогда бы последствия были гораздо хуже.

Оказавшись внутри, я свел усики на запалах гранат, выдернул чеки…

– Уши прикрой, – посоветовал я Тану.

И, высунувшись из люка, метнул обе «эфки» в кучу ящиков. После чего нырнул внутрь БТРа, открыл рот и зажал уши.

Как и ожидалось, грохнуло знатно! По броне бронетранспортера замолотили осколки, словно он попал под свинцовый град. И продолжалось это несколько секунд, ибо сдетонировавшие гранаты взорвались не одновременно…

Когда же молотьба по броне закончилась, я высунулся – и присвистнул…

Зал выглядел эпично.

И жутковато.

Повсюду лужи крови, оторванные конечности, изуродованные тела.

И людей, и «мусорщиков»…

Навороченная энергетическая броня пришельцев из иной вселенной не выдержала множественного попадания осколков. Как я понимаю, каждый такой удар требовал затрат энергии на нейтрализацию его последствий – и когда по защитным силовым костюмам начали молотить множественные фрагменты гранатных «рубашек», той энергии просто не хватило…

Тех, кто находился в зале, выкосило всех подчистую. И сейчас, видимо, новые «мусорщики» пока опасались соваться в портал, а новые бандиты прикидывали, насколько безопасно им входить в зал. Ибо наверняка снаружи были видны и трупы, и лужи крови…

– Быстрее! – бросил я Тану, вылезая из люка. – Пока и те и другие очухиваются, ты должен закрыть портал!

И метнулся к «Корду», который, судя по внешнему виду, не пострадал от осколков. Хорошо, если б это было так…

Я видел, что Тан просто подбежал к мелко вибрировавшему «бродяге Дику» и положил ладонь на его поверхность. А разглядывать, что там будет дальше, времени у меня не было…

Ибо я знал: бандиты народ отмороженный. Сейчас маленько очухаются от увиденного – и попрут в зал. Но перед этим, памятуя опыт погибших кентов, щедро накидают гранат, что для нас будет не особо приятно, так как в зале тут и там валялись неразорвавшиеся «эфки». Набросают бандюки новых взрывоопасных сюрпризов, вдобавок эти начнут рваться…

В общем, так себе перспектива, мягко говоря.

Потому я принялся оперативно разворачивать «Корд», стоявший на станке. И, кстати, справился с этим довольно быстро – жить захочешь, не так ускоришься. А мне обычно почему-то во время боя хочется именно этого. До и после – так себе, сдохну, и ладно. А вот во время – прям дело принципа!

Очухивались бандюки за кирпичной стеной, отделяющий этот зал от основного. Это было слышно по воплям:

– Да что мы тут шхеримся? Кандехаем уже, пацаны! Ща мы их порвем как тузик грелку! Гля, сколь они наших кентов положили, фраера конченые!

То есть до штурма оставались считаные минуты. Сейчас распалят друг друга воплями, и начнется…

Ну я и сработал на опережение…

«Корд» – штука серьезная.

И бандиты почувствовали это на собственной шкуре, когда я дал очередь прямо по стене, словно перечеркивая ее свинцовым пунктиром.

И потом еще одну.

И еще…

Осколки кирпичей полетели во все стороны, в стене начали образовываться серьезные выбоины. А следом – дыры, на краях которых я и сделал акцент, расширяя их очередями по максимуму.

Тяжелое буханье пулемета заглушили страшные вопли по ту сторону стены. Оно и понятно: хорошо, если крупнокалиберная пуля прилетела в голову или в туловище.

В первом случае точно кирдык.

Во втором – если не сразу сдохнешь, то кровью истечешь очень быстро, но сначала от болевого шока вырубишься. А вот оторванная рука или нога – это очень больно. Плюс еще наверняка многим прилетели осколки кирпичей, которые в такой ситуации жалят, может, лишь чуть послабже гранатных…

Не выдержав, некоторые бандиты на нервяке ринулись в зал, однако я их тут же и положил, перечеркнув очередью. И выглядело это достаточно кроваво-эффектно для того, чтобы остальным под пулемет бежать расхотелось…

Ленту в этот «Корд» кто-то зарядил, позаимствовав ее из танкового боекомплекта на сто пятьдесят патронов и сложив ее в самодельный короб. Что ж, с таким объемом боеприпаса я развлекся от души, в результате чего кирпичная стена просто обвалилась, подняв тучу пыли. Теперь в этом красном тумане метались люто матерящиеся тени, которые я отстреливал экономно, короткими очередями по два-три патрона.

И то, как умирали те бандиты, на остальных произвело сильное впечатление.

Когда на твоих глазах у человека отрывает руку или же у него взрывается голова, это, мягко говоря, мотивирует.

И мотивация та бывает лишь двух видов: либо броситься на стрелка, истово желая отправить его в Край вечной войны, – либо развернуться и задать стрекача подальше от этого страшного места…

Бросились на меня немногие.

Двое.

У каждого в руке по гранате.

Не очень умный ход, хотя на адреналине объяснимый. Обоих пули «Корда» отбросили назад, и гранаты рванули неброшенными, среди своих, положив еще нескольких бандитов…

А потом у меня закончились патроны. Все-таки в самом начале надо было работать поэкономнее – но тут уж ничего не поделать: расстреляв боекомплект, поздно сокрушаться о его отсутствии.

Я скатился с сидушки станка, подхватил валяющуюся на полу «смерть-лампу», нажал на спуск…

Блин, как же медленно разгоняется луч у этой уродливой хреновины! Там как раз еще один фанатик в мою сторону кинулся, дал очередь из АК… К счастью, пули прошли выше – помешали остатки кирпичной стены, торчащие из пола. Но когда над твоей головой жужжат пули, это, блин, неприятно…

А бандит тем временем через разбитые кирпичи перешагнул, ощерился, направил на меня ствол… и только лыба во всю щербатую пасть от него и осталась. А еще ноги. И между ними лишь серая пыль, долю секунды сохранявшая очертания человеческого тела.

По ходу, при падении у «смерть-лампы» сбились настройки, и она выплюнула максимально широкий луч, уничтоживший три четверти бандита, голова которого, продолжая лыбиться, упала между ботинок, стоящих на полу. А на «смерть-лампе» загорелся синий индикатор: это значило, что заряд у нее закончился.

Да блин…

Катнувшись по полу, я подхватил валяющуюся на нем гранату со значительными выбоинами на «рубашке» – осколки взрыва прошлись по «эфке» изрядно, но она не сдетонировала. Опасно, конечно, такой гранатой пользоваться, вот только выбора у меня не было.

Я быстро свел усики, дернул кольцо, швырнул…

В красно-кирпичном тумане грохнуло, раздались вопли. Кого-то задело, зашибись! Может, еще несколько секунд не полезут…

Не полезли.

Только две гранаты швырнули в ответ.

Одна прям под меня катнулась, ее я схватил и кинул обратно – и она, не долетев до противника, рванула в воздухе. Вторая хлопнула где-то сбоку, не причинив мне вреда. Пока везет. Только надолго ли?

– Ну что там? – заорал я.

– Почти, – каким-то заторможенным голосом ответил Тан.

Понятное дело, сконцентрировался он, а тут я с дурацкими вопросами лезу. При этом, глянув на «бродягу Дика», я понял – не просто там все у Тана.

С той стороны сверкали какие-то вспышки – видимо, «мусорщики» пытались помешать соплеменнику закрывать портал.

Но Тан очень старался.

И выглядело это, будто «бродяга Дик» съеживается. Аномалия явно уменьшалась в размерах. Еще немного, и в точку превратится…

Но до этого «немного» надо было еще дожить.

И доживем ли мы оба до победного схлопывания «Дика», сейчас зависело только от меня.

Уж и не вспомню, когда я так носился по ограниченному пространству, подхватывая с пола неразорвавшиеся гранаты и швыряя их в бандитов, залегших по ту сторону разрушенной стены. Штуки четыре отправил. От двух ответных спасся, просто плюхнувшись на брюхо и прикрыв голову руками. Видимо, весь гранатный запас жителей крепости был сложен в тех ящиках, что я взорвал, а много этого довольно нелегкого боеприпаса с собой они не таскали…

Наконец, раздался хлопок – и я увидел, что на том месте, где висела аномалия, теперь больше нет ничего, кроме еще не рассеявшегося сизого порохового дыма, порожденного интенсивной стрельбой «Корда».

А еще я услышал, как в соседнем зале к крикам и стонам раненых прибавился интенсивный, слаженный топот многих подошв о бетонный пол…

Похоже, это вернулся Индус со своей штурмовой группой, обнаружив возле коровника лишь трупы своих бойцов. Быстро он обернулся, хотя чего б ему на мотоциклах-то медленно оборачиваться…