– Не похожи его партаки на свежие, – покачал головой седой бандит. – Но это не точно. Эх, кабы Зона знак дала, что Индус не гонит, подтвердила, что она из двух братьев одного сделала…

Внезапно почва под ногами бандитов завибрировала, словно при землетрясении. И воздух тоже, как раз на том месте, где полукольцом стояла толпа, уже готовая броситься на Индуса и разорвать его…

В том месте, где воздух внезапно изменился, стал мутным, зыбким и дрожащим, стояли трое бандитов. Послышался влажный хлопок, словно лопнул мокрый воздушный шар, – и три тела просто разорвало, как бурдюки с кровью, попавшие под многотонный пресс. Во все стороны полетели фонтаны крови, фрагменты разорванной плоти, осколки костей, искореженные части оружия. Одному смятая крышка ствольной коробки прямо в лоб прилетела, второму осколок приклада вошел в живот, вышел из спины, пролетел еще пару метров и разбился в щепы о бронированную стену…

Все оставшиеся в живых замерли, пораженные увиденным. Лишь седой прошептал онемевшими губами:

– «Бродяга Дик»…

Так в Зоне называли аномалию, которая самопроизвольно появлялась только в больших помещениях – в развалинах старых заводов, в подземельях Припяти – или же вот, например, внутри бандитской крепости, сваренной из деталей зараженной военной и промышленной техники, много лет назад массово брошенной ликвидаторами последствий Чернобыльской аварии возле села Буряковка.

Да только вряд ли «бродягу Дика» можно было назвать стопроцентной аномалией, ибо это было не что иное, как портал между миром людей и вселенной «мусорщиков», через который пришельцы попадали в Зону. Говорили, что есть где-то и постоянные такие порталы, но никто их не видел. Оно и понятно: любой выход для своих – это одновременно и вход для чужих, а «мусорщикам» вряд ли нужны были незваные гости в их вселенной.

Но, как бы там ни было, именно в этот момент посреди крепости начал открываться портал, внутри которого уже угадывались идущие фигуры, карикатурно похожие на больших морских звезд, передвигающихся на двух нижних отростках…

Индус первым пришел в себя от увиденного. Бросился к бандиту, в изумлении державшему «Печенег» стволом вниз, словно простую палку, выхватил у него из рук пулемет – и, как только первый «мусорщик» вышел из портала, дал по пришельцу с рук длинную очередь…

Пробить броню соседа по вселенной оказалось не так-то просто: его окутывало силовое поле, в котором пули завязали, словно мухи в клейкой ловушке.

Но запреградное действие этих пуль никто не отменял…

Тело «мусорщика» затряслось, словно в эпилептическом припадке. Он от неожиданности даже выронил «смерть-лампу» пистолетного типа, которую до этого сжимал кончиком щупальца. Понятное дело: ты выходишь из портала, безопасное открытие которого просчитали соплеменники-инженеры, – и с ходу нарываешься на град пуль. Тут любой растеряется.

И «мусорщик» не был исключением.

А еще при интенсивной атаке на силовое поле его эффективность стремительно снижается, так как экстремально быстро начинают садиться батареи…

Но следом шли другие гости из иной вселенной, груженные контейнерами с артефактами и аномалиями, – и тоже не ожидавшие атаки прямо на выходе. Тот, что шел вторым, толкнул первого – и оба они вывалились из «бродяги Дика» под ливень пулеметных и автоматных очередей.

Теперь по ним стреляла вся группировка, и выжить под таким огнем было нереально даже в самых навороченных бронекостюмах…

Остальные «мусорщики», видя такое дело, бросились было бежать, однако Индус успел швырнуть им вслед гранату, сорвав ее с разгрузки одного из бандитов…

Портал вспыхнул, помутнел, стал непрозрачным, словно поставленное вертикально свинцовое зеркало, зависшее в полуметре над бетонным полом…

Но не исчез, в отличие от других «кротовых нор», существующих лишь ограниченный промежуток времени. Может, граната Индуса что-то повредила в тонкой структуре аномалии, может, «мусорщики» изначально ее задумывали как стационарный объект. Как бы там ни было, сейчас над полом бандитской крепости висел двухметровый серый овал, а у его подножия валялись два трупа «мусорщиков»…

И большой контейнер необычной формы, похожий на пружину примерно метр в диаметре и полтора метра в длину.

Никто еще не успел ничего сделать или даже предложить, как Индус отбросил в сторону пустой пулемет, подошел к контейнеру и, размахнувшись, рубанул по нему тесаком.

Клинок тесака мгновенно вспыхнул – и Индус еле успел отшвырнуть от себя загоревшуюся рукоять.

Но удар достиг своей цели.

Контейнер лопнул, и из него на бетонные плиты пола посыпались артефакты, многие из которых бандиты видели впервые.

– Ну что, бродяги! – возвысил голос седой. – Все видели знак Зоны? Рискнет еще кто-то вякнуть о том, что сила и фарт покинули Индуса?

– Не грузи, старик, – буркнул стоящий рядом бандит. – Попутались мы малехо, случается. Думаю, братва согласится, что все предъявы к пахану сняты.

– Ясен пень, какие уж тут предъявы, – проговорил другой бандит, завороженно глядя на россыпь уникальных артефактов. – Тут, по ходу, фарт, какой нам и не снился. И насчет силы базара нет. Ровно все, братва. Пахан как был духовитый пацан, так им и остался.

– А если все ровно, то делаем следующее, – спокойно проговорил Индус. – Арты собираем и определяем в общак – так как «мусорщиков» заваливала вся группировка, значит, и хабар общий. Ну а напротив аномалии поставьте-ка «Корд» на станке, и пусть сменный пост круглосуточно караулит этого «бродягу Дика». Думаю, не случайно он тут завис. И если эта пакость вновь проснется, то нам всем мало не покажется.

* * *

– Ты говоришь, у бандитов там целая крепость. И как мы туда попадем?

Я изучал карту в максимальном разрешении, какое было доступно на КПК, а Тан мне изрядно мешал думать, бубня над ухом.

Хотя в его вопросах был определенный резон.

И правда.

Ну, допустим, каким-то чудом подойдем мы не пристреленными прямо к постам. Но бандиты же не идиоты.

Первый вопрос будет: «Кто такие и зачем к нам претесь?»

Ну и все на этом.

Попросят снять фильтрующие маски – и привет. Если Тан может себе слепить рожу какую угодно, то я такую способность давно утратил, к сожалению…

Зато умею наводить мо́рок, как и любой другой псионик.

На одного, может, на двоих.

Но для массового гипноза моих способностей маловато, а бандюков в крепости как тараканов в помойке. Физиономию мою многие знают – ну, и на этом наша миссия и закончится. Слыхал я, что Индус считает меня виновным в гибели брата – и небезосновательно, кстати. По этой причине назначил он, пожалуй, самую высокую цену за мою голову, переплюнув в размере награды даже «Борг» с «Волей». Так что в той крепости очень быстро нас с Таном превратят в кожаные мешки для пуль…

– А те, кого мы убили, это те же бандиты из крепости? Или другие?

– Ага, мы убили… – усмехнулся я.

И заткнулся, не продолжив мысль.

Ибо меня посетила другая…

– Короче, похоже, нашел я более-менее реальный способ проникнуть в крепость, – сказал я. – Только действовать придется быстро. Очень быстро.

– Это я умею! – «Мусорщик» ощерился безгубым ртом.

– Надеюсь, – хмыкнул я. – В противном случае в этой крепости мы и останемся. В качестве чучел, набитых соломой.

– Почему чучел? – не понял Тан.

– Потому что Индус обещал: если поймает меня живым, то будет своими руками медленно снимать с меня кожу, а потом сделает из нее чучело и установит его на могиле брата – вернее, на том месте, где закопали то, что от его брата осталось. Думаю, что тебя за компанию ждет то же самое.

– Я буду очень быстрым, – заверил меня «мусорщик» с такой искренностью в голосе, что я сразу поверил – идея стать клиентом местного таксидермиста ему совершенно не нравится…

…Полтора километра, отделявшие Буряковку от коровника, мы преодолели без приключений. Бывает такое: идешь по Зоне так, будто ты и не в Зоне, а на Большой земле прогуливаешься, рассматривая довольно унылые природные ландшафты. Ни аномалий вокруг, ни сволочей разных, норовящих тебя подстрелить ради хабара…

Впрочем, если вдуматься, то ничего удивительного.

После Выброса аномалии имеют свойство расползаться поближе к дорогам, или, на худой конец, утоптанным тропинкам, чтобы отловить какую-нибудь добычу и подзарядиться – Выброс здоровья никому не прибавляет, и аномалиям в том числе.

То же и людей касается.

Кто выжил, сидят пока по норам и схронам, мониторят новости на своих КПК насчет того, когда уже можно будет безопасно передвигаться, чтобы не попасть в какое-нибудь остаточное завихрение аномального шторма. Так что благодаря этому уникальному природному явлению уже через полчаса я, прячась за деревьями небольшого лесочка, рассматривал в бинокль бандитскую крепость.

С той поры, когда я ее видел в последний раз, изменилось многое.

Стены, сваренные вкривь и вкось из кусков брони, укрепили мощными стальными контрфорсами.

На углах крепости появились башни. Деревянные, правда, сложенные из бревен, но наверху обшитые бронелистами, защищающими стрелков от атак снизу.

Блокпост на подходе к воротам превратился в некое подобие полукруглого ДОТа без задней стенки, оснащенного пулеметом, кончик ствола которого торчал из длинной амбразуры.

– Неплохо Индус развернулся, – пробормотал я себе под нос.

– Что? – встрепенулся Тан, лежавший рядом со мной и ни хрена не видевший по той причине, что трофейный бинокль был только один.

– Ничего, – невежливо буркнул я, доставая из кармана рацию, также позаимствованную у мертвых бандитов. – Лучше готовься. По моему сигналу срываемся и бежим очень быстро, стреляя во все, что движется.

После чего достал из кармана пальто рацию, настроенную на определенный канал. И я примерно догадывался на какой…

Нажав кнопку PTT, я сказал нарочито хриплым голосом:

– Алё, братва, нах. Есть кто на трубе?

И, отпустив кнопку, навострил уши.

Рация зашуршала, и из динамика раздалось:

– Капсюль, мать твою, ты, что ль? Называться не учили, прежде чем кнопки жамкать? И че у тебя с голосом?

– Свою мать поминай, – прохрипел я. – Я маслину поймал, не до реверансов. И братва вся полегла на коровнике.

– Пацанов твоих выпилили? – озаботилась рация. – Кто наехал?

– Снайпер. Я его зажал в лощинке, из РПК почесываю, подняться не даю. И ранил его, по ходу. Но и он меня достал. Скажи Индусу, долго не продержусь.

– Ща все будет, братан! – рявкнула рация. – Только ты там смотри, ластами не хлопни. Мы мигом! Конец связи.

Я сунул рацию в карман и приник к биноклю.

Мой расчет оправдался: буквально через несколько секунд в крепости заревела сирена.

– Что это было? – спросил Тан. – Я мало чего понял. Когда скачивал из твоей головы информацию, этот специфический язык пропустил за ненадобностью. И что там за суета в крепости?

– На специфическом языке эта суета называется хипеж, – сказал я, не отрываясь от бинокля. – И теперь все зависит от того, насколько сильно глава группировки меня ненавидит. Если нам повезет и ненавидит так, как я думаю, то он дернет за собой почти всю группировку для того, чтобы гарантированно меня поймать – ну и показательно казнить прямо на месте. Если же нет, то, боюсь, шансы провести тебя в крепость стремятся к нулю…

Я еще говорил, когда главные ворота крепости медленно начали разъезжаться в стороны…

Прошло от силы минуты три – и из них один за другим начали выезжать внедорожники, обшитые бронелистами, а также мотоциклы с колясками, оснащенные пулеметами. Следом выехал советский грузовик, набитый бандитами, и даже БТР, который сразу сильно отстал от кавалькады, на полной скорости рванувшей по направлению к коровнику – который, как я и предполагал изначально, был удаленным блокпостом группировки бандитов.

– Похоже, я не ошибся – в Буряковке меня недолюбливают, – хмыкнул я. И, повернув голову к Тану, добавил: – Ну что ж, пошли. Как говорится, рискнем здоровьем. И да поможет нам Зона.

* * *

К сожалению, не вся группировка рванула валить неубиваемого меня.

Едва мы с Таном вышли из леса, я немедленно срисовал блик на ближайшей башне: сто процентов, кого-то из нас взял на прицел снайпер.

Плохо дело.

Но шанс на удачу все еще оставался.

Главное только, чтобы стрелок не начал работать по нам на подходе к воротам – чисто на всякий случай. А метров через сто мы окажемся для него в мертвой зоне, и тогда нам придется опасаться только охраны ближайшего блокпоста и тех бандитов, кто остался в крепости…

Не начал.

Думаю, снайпер рассмотрел через свою оптику характерные плащи, в которых вблизи Свалки так просто не походишь – бандиты, если встретят, по-любому «спросят за шмот», который дозволено носить только членам их группировки. Ну а фильтрующие маски на лицах – это не повод стрелять по тем, кто их носит.

Маска на морде вообще в Зоне дело добровольное. Хочешь дышать свободно, рискуя поймать пастью радиоактивную пылинку, много лет назад вылетевшую из аварийного реактора, а потом в мучениях загнуться от лучевой болезни – твоё дело. Так же, как право таскать на себе маску, гарантированно защищающую и от тех пылинок, и от лишних взглядов…

Метров за пять до блокпоста, прикрывающего ворота, из него навстречу нам вышел бандюк в кожаной куртке, усиленной внутренними бронепластинами, – менее модный шмот в группировке, чем плащ, но на плащ, по ходу, браток пока не заработал.

– Кто такие, куда прем? – осведомился бандит, направляя на Тана автомат.

– Алё, бродяга, ты ствол-то убери, – прохрипел я в маску. – А то ж за беспредел можно и ответить.

– Ага, можно. Как и за тухлый базар с братком, которого сам пахан на шухер поставил, – огрызнулся бандит, щелкнув предохранителем автомата. – Ну-ка маску с портрета снял и погоняло брякнул, а то я, по ходу, не прочухиваю, че ты за чувак…

– Да ты гонишь, в натуре, – неожиданно – в том числе для меня – сказал Тан, стоявший справа. Причем произнес он это странно-механическим голосом, словно говорил робот, а не живое существо.