— Арина, я считаю так — что бы ни случилось, ты должна быть хитрее и умнее.

В пару к бутылке настойки Агата нашла рюмку, в которую и налила себе щедрую порцию. О, понятно, речь пойдет о ее сыночке.

— Что бы ни случилось — это что? — нахмурившись, сделала я вид, что не понимаю.

— Ну, Алексей сказал, что будет переезжать ко мне в квартиру. Значит, у вас все неладно! — заявила Агата, отхлебнув из рюмки сразу пару обильных глотков.

Я пожала плечами и принялась за тесто для печенья.

— А сын с вами не делился, что же там у нас с ним такое неладно? — задала я вопрос, ответ на который был очевидным.

Конечно, Ковалев станет последним, кто бросится рассказывать матери о своих похождениях. Тем более, что в этом они с ней схожи и даже могут дать друг другу или совет, или фору.

— Мне вообще до этого нет никакого дела! Но жить со взрослым сыном — это последнее, что я хочу в данный момент! Конечно, когда постарею и ослабею, он переедет ко мне, чтобы за мной ухаживать. Но сейчас в этом нет никакой необходимости!

О! Вот как мы заговорили. Значит, у этой прекрасной женщины на Ковалева свои планы, и она очень рассчитывает на то, что сыночек будет рядом в старости. Что ж, препятствовать исполнению ее планов я точно не стану.

— Агата, мы с Алексеем приняли решение развестись. У него другая, но жениться они не собираются. Я надеялась, что мой муж вам поведал о своем неземном ангеле, к которому летает по выходным. Но раз нет, значит, это сделаю я.

Вымыв руки, я вытерла их о кухонное полотенце и, улыбнувшись настолько открыто, насколько это было возможно, сообщила застывшей с рюмкой наперевес свекрови:

— Поздравляю, мама! Скоро Алексей перевезет к вам свою новую любовь! И там есть мальчик! Он, правда, от другого. Но я думаю, это мелочь! Вы ведь один раз сказали мне, что настоящие женщины рожают исключительно сыновей. Вот наш Лешенька, наконец-то, отыскал себе именно такую! И скоро она обязательно переедет к вам с вашим новым внуком.

Сначала Агата допила настойку, а потом рухнула обратно за стол и, выпучив на меня глаза, прохрипела:

— И что же теперь делать?

Я свела брови на переносице и участливо спросила:

— Может, для начала нашатыря?

Конечно, мать Ковалева вот-вот придет в себя. Ее, как говорится, колом не убьешь, хотя попытки были. И не просто возьмет себя в руки, но еще и даст сыну прикурить. Но это уже совсем другая история.

— Почему ты мне ничего не сказала? — отмахнувшись от моей попытки поднести к лицу ватку, которую я смочила раствором аммиака, потребовала ответа свекровь.

После первой рюмки ей похорошело, а когда в ход пошла вторая, здоровье окончательно поправилось.

— Арина, у нас с тобой, конечно, имеются разногласия, но в таком деле мы должны быть едины! — заявила она воодушевленно.

Я не удержалась от кривоватой усмешки. Характер был у меня весьма уживчивым и, как мне думалось, легким. И я искренне хотела в свое время если не дружеских отношений с Агатой, то хотя бы теплее на пару градусов чем те, которые у нас имелись на данный момент. Однако, не срослось. И вот теперь выяснялось, что для единения со свекровью всего лишь нужно было, чтобы у Алексея появилась другая.

— Агата, мы и вправду разводимся, — вздохнув, повторила я сказанное, присев напротив свекрови. — Сейчас я всячески даю понять Ковалеву, что со мной так, как он поступил, делать нельзя. По поводу же Нины я не соврала тоже. Весьма высока вероятность того, что ваш сын вот-вот приведет к вам в дом новую жену с ребенком.

Я даже не успела договорить, когда поняла, что своими словами вызываю просто бурю негодования со стороны Агаты.

— Этому точно не бывать! — заявила она с жаром. — И спасибо, что предупредила. Борис намекал, что ему было бы неплохо переехать ко мне, но я сомневалась. Теперь же вижу — это правильный выход!

Кто такой Борис, по правде говоря, мне было неведомо. И знать об этом я не очень-то хотела. Но покивала в ответ на слова Агаты с умным видом. Какая мне разница, кто там будет где жить и в каком составе? У меня теперь совсем другие интересы.

— Так, ладно… Пойду я домой, — сказала свекровь, немного посидев и поцедив настойку. — Если вдруг будут еще какие-то новости — звони, — попросила она и, прихватив с собой спиртное, удалилась.

Когда же я проводила Агату, выдохнув с облегчением, стоило только двери закрыться за нею, меня стало охватывать чувство, которое мне категорически не нравилось. Какого-то странного сожаления, что все происходит вот так, а не по-человечески, как может быть у людей, которые обладают способностью нормально общаться.

Видимо, в нашем случае это априори было невозможно.

— Девочки, бабушка ушла. Полчаса и будем пить чай с печеньем! — уведомила я своих девчонок и вернулась на кухню, чтобы продолжать заниматься выпечкой.

До Нового года оставались считанные часы. Даша была увлечена тем, что вырезала украшения для салатов. Люси носилась по дому в платьице феи и пыталась всех заколдовать. Я, закончив все приготовления, позволила себе выпить глинтвейна и посмотреть вполглаза старую добрую «Иронию судьбы». Атмосфера в доме была умиротворенной, хотя в мои мысли нет-нет да и прорывалось понимание, что это первый Новый год без Алексея. Но тут же на память приходил предыдущий праздник, когда Ковалев, сославшись на срочные дела, немного посидел с нами за праздничным столом и умчался «в командировку» ночным рейсом.

Вспоминая сейчас об этом, я анализировала чувства, которые испытала в тот момент, и понимала, что екнуло в сердце уже тогда. Так что все случившееся было лишь справедливым следствием, а вовсе не громом среди ясного неба.

— Кажется, гости пожаловали раньше, чем полагается, — проговорила я, особенно ни к кому не обращаясь, когда раздался звонок в дверь.

Мы ждали сегодня маму с папой и Виолетту, которые обещали забежать на часик после полуночи, но, видимо, они решили приехать загодя. Что ж, это к лучшему — встретим семейный праздник вместе.

Так я думала ровно до тех пор, пока не взглянула в глазок и не поняла, что его кто-то закрывает с той стороны. Мелькнуло подозрение, что это может быть Алексей. Оно же и подтвердилось, стоило мне открыть дверь и убедиться в том, что на пороге действительно муж — чуть пьяный и с подарками, которые держал перед собой на вытянутых руках.

— Долго! — посетовал он, улыбнувшись.

Ввалился в прихожую — иначе и не скажешь. Просто переступил порог, распрямился, когда чуть не растянулся на полу, и осмотрелся.

— Куда сгружать подарки? — поинтересовался Ковалев совершенно искренне.

— Леша, ты напился? — задала я вопрос, который не требовал ответа.

Попыталась забрать у него принесенные дары, но муж вцепился в них крепко.

— Я отнесу сам! — заявил он, подняв коробки повыше.

Прошествовал в сторону елки, не сняв даже обуви. Это вызвало гнев, который был сплетен с усталостью. Ну сколько можно с ним бороться и гнать его прочь? Тут никакие смененные замки не помогут. Нужно переезжать, причем желательно на северный полюс.

— Мам… что опять? — расстроенно уточнила Даша, выглянув из кухни.

Наверняка слышала голос отца, вот и реагировала на него так, как он того заслужил на все сто.

— Сейчас я его выпровожу, — пообещала дочери, вздохнув и предвидя новую порцию бесед по душам.

Однако когда зашла в комнату, застала ту картину, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно. Ковалев завалился под елку вместе с подарками и теперь вовсю храпел. А рядом с ним, совершенно счастливая, сидела Люся, которая держала в руках подарок и свою волшебную палочку. Она рассмеялась и сообщила с детской непосредственностью, с которой и я бы хотела смотреть на такие вещи:

— Я закавдавала папу!

Празднование Нового года было весьма фееричным. Президент — по телевизору, мы — за столом и храп — под елкой. Я сидела, поджав губы, разрываемая желанием вскочить и, растормошив Ковалева, отправить его восвояси, а также потребностью выйти и просто проржаться.

Даша уныло ковырялась в салате, Люси болтала про фей, колдовство и то, что нужно как можно скорее открыть подарки.

— Дождемся бабушку с дедушкой и тетю Виолетту, — сказала я дочери.

Та уже зевала, потому что кое-кому давно пора было спать. В прошлые два года Люся с нами за столом не сидела — она отправлялась в постель до того, как мы усаживались праздновать. Но разве сегодня можно было ее уложить, когда тут такое происходило?

— А вот и они, — с каким-то обреченным облегчением ответила Даша, когда раздался звонок в дверь.

И я, мысленно возблагодарив небеса, отправилась открывать.

Через десять минут мы вчетвером стояли полукругом возле елки, под которой так и спал Алексей. Папа мрачно смотрел на зятя, и мне даже мысли читать не нужно было, чтобы понять, что он думает по данному поводу. Мама тоже, кажется, готова была к решительным действиям.

— Давайте его хоть в общий коридор вынесем, — сказала она задумчиво. — Его там точно не украдут — кому такое добро нужно? Но здесь точно станет дышать легче!

И я бы, пожалуй, согласилась с этим предложением, если бы Люси не юркнула между нами и не начала вновь возиться рядом с Ковалевым. Хоть кто-то из нас всех воспринимал этот элемент новогоднего праздника совершенно спокойно и даже радостно.

— Кладите подарки, немного отметим, потом обменяемся, — вздохнув, решила я и указала на свободное место под елкой.

Пусть Алексей спит, это всяко лучше, чем если он нетрезвый решит, что хочет продолжения банкета и схватится за шампанское. Тогда точно не миновать драки — причем в бой могут пойти и папа, и мама, и Виолетка разом.

— Ладно, — буркнул отец, устроив принесенные презенты подальше от зятя. — Но как только очнется — пусть валит домой!

Последние слова он чуть ли не выкрикнул, чем заставил Люсю посмотреть на деда с недовольством. Она из него вила веревки, так что папа, заметив, с каким выражением на личике смотрит внучка, быстро ретировался за стол.

Конечно, я не стала допускать, чтобы Милашка расстроилась, особенно в такую ночь. Да и не понимала она ничего в том, что происходило.

— Давайте уже выпьем по бокалу и просто отпразднуем, — предложила я маме и сестре, и они согласно закивали.

Через час, когда мы обнаружили, что Люси заснула рядом с Ковалевым, а Даша уже вовсю клевала носом, было решено расходиться. Мы обменялись чисто символическими подарками, обсудили звезд шоу-бизнеса, которых показывали почти по всем телеканалам и, решив, что я справлюсь с тем, чтобы отнести Люду в детскую, разошлись.

Проводив родных, я условилась с ними, что завтра мы с девочками прибудем к родителям на праздничный завтрак, который, как правило, перетекал в ужин, и вернулась прибрать со стола. Дашку отправила спать, хоть она и порывалась мне помочь, затем уложила Люси.

Какое-то время постояла, глядя на торчащие из-под елки ноги Алексея. И что ж ему у Ниночки не праздновалось? Ну, положим, она напридумывала небылиц про Игоря, пытаясь оправдаться, но что же Ковалев не бросился к ней, как верный рыцарь?

Отбросив эти размышления, я тоже отправилась спать. Вот такой вот странный Новый год у нас всех получился….

Поднялась ни свет, ни заря, как будто кто-то потормошил меня за плечо. Села на постели и какое-то время пыталась припомнить, от чего могла подскочить так рано. Когда раздался знакомый всхрап, вспомнила, что у нас вчера Алексей на полставки Дедом Морозом подработал. Да так, что в итоге остался на ночевку.

Я поднялась из постели и пошла на кухню, чтобы выпить кофе и немного перекусить, пока девчонки и их горе-папа спали.

«Арина, с Новым годом! Я понимаю, что еще очень рано, но у меня самолет через три часа. Если не спите, дайте знать. Игорь» — пришло мне сообщение на телефон в тот момент, когда я заварила ароматный напиток и перелила его в чашку.

Нахмурившись, я почувствовала, как меня охватывает странное чувство. Я ведь тогда так и не узнала, откуда у Морозова мой адрес и, как теперь выясняется, номер телефона. Почему-то в тот момент, когда он приехал к нам, как снег на голову, это показалось совершенно очевидным. Игорь выяснил все о Ковалеве, а так как комплектом к Алексею шла я, то и обо мне тоже. Но сейчас мне все уже не казалось настолько очевидным и простым.

«И вас с Новым годом. Уже не сплю», — ответила лаконично.

Побарабанив по столу, поняла, что аппетит как рукой сняло, потому салат, который я вынула из холодильника, был отправлен обратно. А когда пришел ответ от Морозова, я и вовсе испытала чувство взволнованности, от которого и кофе пить расхотелось.

«Я рядом, в двух минутах езды. Могу заехать к вам на пару слов?»

Мои мысли тут же заметались с одной на другую. Для чего он собирается к нам наведаться? Для этого ведь нет никаких объективных причин…

Но Ковалев же рядом, так что мне вряд ли что-то грозит… С другой стороны, почему я вдруг позволила себе начать опасаться? Неужто из-за слов Нины?

«Заезжайте», — коротко ответила я и, взглянув на часы, принялась ждать Морозова.

Осторожный стук в дверь раздался ровно через три минуты. За это время я успела передумать тысячу мыслей о том, поступаю правильно или нет. По-хорошему, мужа Нины в парадигме моей жизни быть не должно. Храпящего под елкой Ковалева тоже, но с ним все сложнее, учитывая совместно нажитых детей.

Об этом я и собиралась сказать Морозову, сразу расставив все точки над «i».

— Я так и подумал, что дети спят, поэтому тихонечко стучусь, — сказал он вместо приветствия и это странным образом обезоружило.

— Не только дети спят, но еще и их папа, — все же сообщила ему ту информацию, которую планировала использовать только в крайнем случае.

Но отчего-то она вырвалась изо рта сама по себе.

— Вот как? Ты решила простить мужа? — уточнил Игорь.

В полумраке прихожей его лица было почти не разглядеть. Но мне показалось, что глаза Морозова сверкнули.

— Нет, конечно. Просто, знаешь ли, вытаскивать за порог стокилограммового пьяного мужика — с этим не справится даже такая сильная женщина, как я, — пошутила в ответ, не сразу понимая, что мы вот так легко перешли на ты.