Разговаривать приходилось шепотом. Игорь тихо рассмеялся и покачал головой.

— Предлагать свою помощь, думаю, несколько запоздало, — с нотками вопросительности в голосе сказал Морозов.

— Он проспится, встанет и уедет. А так Люси была счастлива, что папа дома. А это дорогого стоит, — кивнула в ответ и указала на кухню. — Пойдем, расскажешь, с чем пришел.

Мы прошествовали в указанном мною направлении, где я уточнила у Морозова:

— Предлагать салаты, я так понимаю, не стоит, раз ты торопишься в аэропорт?

Наверняка полетит к жене. Стоит ли предупредить Игоря и рассказать ему, что именно вещает о нем Нина? Я думала об этом, но пришла к однозначному выводу, что это не мое дело.

— Нет, не стоит, спасибо, — отозвался Морозов и, выудив из кармана небольшую коробочку, протянул мне. — Увидел в магазине и решил, что она напоминает мне о тебе. Открой, — велел он.

Первым порывом было отказаться. Принимать подарки от мужчины, которого видела в третий раз в жизни, да еще и с таким «послужным списком» — было не самой лучшей идеей. Но любопытство уже взяло верх. Ведь вполне можно просто взглянуть одним глазком, а отказаться уже после…

— О! Шкатулка! — восхитилась я, когда вытащила из подарочной бумаги хрустальную вещицу.

Это была музыкальная шкатулка размером с половину ладошки. Украшенная серебряной тонкой вязью и россыпью стразиков, которые не бросались в глаза, а были удачным обрамлением, она казалась невесомой и воздушной.

— Пока не могу послушать, что за мелодия, но обязательно это сделаю, — сказала с улыбкой, запоздало понимая, что решение принято и подарок от Морозова я все же себе оставлю. — Спасибо.

Он смотрел на меня с ответной улыбкой, которая преображала его лицо. Но когда я отставила шкатулку, Игорь посерьезнел и проговорил:

— Я лечу к Нине. Она позвонила перед праздниками и умоляла меня приехать. Честно говоря, я собирался к ней в любом случае, чтобы заняться разводом, но как только она стала уговаривать меня прилететь — как отрезало.

Я склонила голову набок, размышляя, зачем мне нужна эта информация. По всему выходило, что она абсолютно не нужна.

— Нина успела наговорить Алексею про тебя всякой ерунды. Что ты ее донимаешь, что ты опасен… — все же решилась я на то, чтобы сообщить об этом Морозову.

В целом, если любовница Ковалева не лгала, эти слова могут стать своего рода буфером между мною и Игорем. Он будет знать, что я в курсе его подноготной и не решится ни на что. Хотя, в этой истории у меня многое не вязалось. Леша жаждал нас уберечь от Морозова, но ведь абьюзер, если Игорь действительно им является, никогда не выберет себе в жертвы такую женщину, как я.

— Что? — приподняв брови, Игорь уронил одно-единственное слово.

А его растерянный вид, с которым он на меня воззрился, говорил лучше всяких слов.

— За что купила, за то и продаю, — развела я руками. — Конечно, я не поверила. Но думаю, что ты должен знать, как ваша неземная Нина о тебе отзывается.

Морозов сцепил челюсти и сделал рваный вдох.

— Да уж… Спасибо, что сказала, — поблагодарил он. — Теперь я прямо даже не знаю, для чего она меня так активно зазывала. То ли отношения наладить, то ли в чем-то обвинить…

Какое-то время мы помолчали, затем я проговорила:

— Похоже, она наконец-то выбрала из вас двоих. Ты без жены и детей, со своим бизнесом…

— … а у Ковалева раздел имущества впереди, — досказал за меня Морозов, озвучив то, что я и сама собиралась произнести.

Наши взгляды встретились, и в этот момент мы были словно отражением друг друга. Двое обманутых людей, которые сидели в тишине кухни новогодним утром и обсуждали то, во что вляпались без какого бы то ни было на это желания.

— И ты немного ошибаешься. Выбирает она вовсе не из нас двоих… — вдруг сказал Морозов отстраненно-холодным тоном.

Удивиться его словам, да и в целом их осмыслить я не успела.

— Арина-а-а! — раздался зычный голос из недр квартиры.

Я вскочила на ноги. Вот сволочь, этот Ковалев! Сейчас перебудит мне детей!

— До встречи, Арина, — сказал Игорь, поднимаясь следом. — Если будут новости, давай обменяемся ими, — предложил он и направился в прихожую.

— Если Леша соберется следом к твоей жене, а я об этом узнаю — сообщу, — сказала вполголоса и, проводив Морозова, метнулась к лежбищу Ковалева.

Сам он сидел на полу — взлохмаченный и какой-то жалкий.

— Если ты разбудишь Люси и Дашу — я тебя убью! — пообещала ему.

Он скривился и спросил приглушенно:

— Найдется стакан воды и таблетка аспирина?

* * *

Несмотря на то, что спать было жутко неудобно, от чего Ковалев пробуждался чуть ли не сотню раз за ночь, уходить из-под елки, под которой он сам себя обнаружил, не хотелось. Потому что хоть так он мог соприкоснуться с тем, к чему привык. А именно к ощущению уюта и комфорта родного дома, который таковым уже почти не являлся.

Ему нравились болтовня за столом, то, что рядом была Люси. Даже недовольный вид Дашки, что бросала на него косые взгляды (это Алексей видел пару раз, когда приоткрывал глаза и обозревал происходящее) ему нравился тоже.

А вот ощущение, что у него во рту Сахара, ему не принесло ни капли удовольствия. Поэтому первым, что он попросил у жены очнувшись, были вода и аспирин.

— Если позавтракаешь таблеткой и уже перестанешь источать здесь пары алкоголя — дам, — отрезала Арина.

Она прошествовала обратно на кухню, сообщив ему, что в случае нарушения режима тишины отправит Ковалева к праотцам, а сам Алексей попытался хоть немного прийти в себя.

И зачем он вчера так нажрался? Хотя, у Ковалева был ответ на этот вопрос. К матери было не поехать, у Нины его тоже не особо ждали. В семье рада Леше была только Люська, а праздновать Новый год в отеле казалось кощунством. Вот он немного и расслабился, закинувшись спиртным.

— Ты — чудо, — прохрипел Ковалев, плюхаясь за стол, на котором стояла большая кружка воды.

К ней он и присосался жадно, как будто до этого не видел питья неделю.

— Аспирин не шипучий, — кивнула Арина на упаковку таблеток.

Алексей вытащил одну, немного подумав, присовокупил к ней вторую. Пока не легчало, но он на это и не надеялся.

— Я как будто слышал мужской голос с утра, — сказал он, взглянув на жену.

Ему даже показалось, что это был муж Нины, но Ковалев сразу же убедил себя в том, что такого попросту не может быть.

— Да, забегал Морозов, — как ни в чем не бывало, откликнулась Арина.

Леша аж следующим глотком воды подавился, а таблетки, как показалось, встали колом в горле.

— В смысле? — вытаращил он глаза на жену. — Какой Морозов?

Она вздохнула и, налив себе кофе, опустилась напротив него за стол.

— Тот самый, который маньяк, — хохотнула Арина.

И все-то ей казалось смешным! Да она же просто над ним потешается!

— Арин… это ни фига не весело, — буркнул Ковалев. — Или ты серьезно принимаешь прямо с новогоднего утра чужих мужиков?

Жена вскинула брови и язвительно хихикнула. Алексей понимал, что его претензия звучит, мягко говоря, не слишком убедительно и правомочно, но он разве ее не предупреждал о том, что с Морозовым на одно поле даже гадить садиться нельзя?

— Леш, мои мужики — не твое дело, уж извини, — развела она руками. — А вообще Игорь сказал, что Нина истерично просила его срочно приехать. Вот он к ней и полетел.

Она проговорила это и приподняла бровь. Что рассчитывала услышать? Что он готов сорваться и лететь к любимой прямо сейчас? Ковалев ей такого удовольствия не доставит. Или же, напротив, Арине хочется увидеть, что сегодня он выберет не Нину?

— Ну, хорошо, — как можно спокойнее ответил Алексей. — Если ты не против, я бы хотел позавтракать с дочерьми.

Ему удалось удивить жену. Теперь уже эмоции на ее лице не были притворством. Она смотрела на него с искренним изумлением.

— Ковалев, признаюсь честно, я только за то, чтобы ты наладил отношения с детьми. Но мы с тобой разведемся в любом случае.

Это напоминание и то, как спокойно и отстраненно говорила об этом Арина, отчего-то полоснули по нервам. С одной стороны, Леша понимал, что это неизбежно. Они разведутся, поделят имущество, он станет приходящим папой. Но почему-то сейчас эти мысли вызывали неприятные ощущения.

— Я это понял, — кивнул он. — И речь шла просто о завтраке с дочерьми.

Жена вздохнула и побарабанила пальцами по столу. Какое-то время она размышляла, и Ковалев бы дорого дал за то, чтобы прочитать мысли Арины. Наконец, она сказала:

— Первое: только завтрак и ничего кроме. И перед ним почисти зубы — в ящике валяется новая щетка. Второе: если Даша откажется с тобой общаться, настаивать ты не будешь. Просто проведешь время с Люси и уедешь.

Порыв рассказать жене, что все же он у себя дома и просто хочет немного побыть с детьми, Ковалев засунул куда поглубже. Кивнул и, почувствовав, что желудок делает сальто и в него надо хоть что-то закинуть, иначе не миновать свидания с белым другом, спросил:

— А оливье не осталось?

Арина, воздев глаза к потолку, пробурчала:

— Аспирин, вода, оливье… Что еще? Куриный бульон?

Алексей тихо рассмеялся и, встав из-за стола, направился в ванную.

Миновало несколько дней после праздников. Рабочие будни постепенно вошли в привычную колею. Ковалев занимался делами, которые ощутимо забросил в последнее время. К Нине его тянуло, но уже далеко не так, как до сего момента. Да и не отвечала она на его звонки, чем порядком Алексея озадачивала.

Ковалев погрузился в работу и не сразу открыл письмо, которое ему прислал на почту Влад Стаханов. Его он нанял для того, чтобы тот присматривал за Ниной и Антошкой и, в случае чего, пришел бы им на помощь.

А когда руки дошли до послания Стаханова, Алексей натурально охренел. К нему были прикреплены файлы. В основном фотографии Нины и Антона, иногда — с Игорем Морозовым. Но было и еще несколько снимков.

Его белокурый ангел в объятиях незнакомца. Причем в том месте, где Нину он представлял себе плохо. На какой-то вечеринке в клубе, где шампанское рекой и антураж, мягко говоря, не пуританский. И этот самый незнакомый тип прижимал к себе Нину то так, то этак.

А она… она была счастлива, если судить по ее виду. Смеялась, льнула к нему сама.

И наверняка не подозревала, что когда Ковалев это увидит, его мир перевернется с ног на голову. Что и произошло в данную секунду…

Первым порывом было распечатать эти фотографии, а потом порвать их, уничтожить, испепелить и сделать вид, что снимки ему просто примерещились. Но Алексей уже понимал — они стали будто бы выжженными на его сетчатке, так что никаких надежд на то, что у Ковалева случится избирательная амнезия, не было.

Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что… ни черта не понимает в происходящем. Ни в женщине, ради которой был готов отказаться ото всего. Ни в своих нынешних чувствах, что больше походили на калейдоскоп, безумное верчение которого доводило до тошноты.

Невольно на память пришла жизнь с Ариной. Он же обожал и ее, и девочек, и в свое время был готов на все ради семьи. Ему казалось, что их брак с женой нерушим, что никто и ничто не сможет растоптать то, что было его оплотом — настоящую крепкую семью. И вот вышло так, что Ковалев собственными руками разметал в клочья самое ценное, что только может быть у человека. Мало того, не появись Морозов рядом с Ниной, наверняка бы их роман длился и длился, пока она бы использовала Алексея, принимая от него деньги и подарки, на которые он никогда не скупился.

Все! Решено! Он скажет Стаханову, что ему достаточно добытого материала, выслушает от него отчеты, а потом, когда порвет с Ниной, сделает то единственное и правильное, что ему осталось — вернет Арину. Пусть она уже заговорила о разводе, пусть считает, что сможет от него вот так просто избавиться — отныне он станет самым преданным мужем, какой только может быть на свете. И Арина это непременно оценит.

Конечно, вполне логичным было ни к какой Нине не ехать, ведь между ними, по сути, уже все было ясно, но Ковалев понимал: он не успокоится, пока не услышит от нее хоть какое-то объяснение.

«Спасибо, можешь завершать свою работу. Жду как можно быстрее с отчетом у себя», — написал он Владу и, получив от Стаханова сухое «ок», начал бездумно перебирать бумаги.

Чтобы только вновь не открывать на экране снимки и не рвать себе душу еще больше.

— Значит так… Морозов был у объекта дважды. Минут по десять. К ребенку на улице не подходил, тот иногда гулял с женщиной преклонного возраста, иногда с Фоминым Артемием, — Влад ткнул в довольную рожу любовника Нины, с которым она была в клубе. — Иногда находился возле дома один.

Стаханов положил перед Алексеем лист бумаги.

— Вот даты и время передвижений Морозовой. Магазины, салон, рестораны. И клуб, где она регулярно отдыхает с Фоминым. За то время, что была организована слежка, они ходили туда трижды. Фомин Артемий, приехал на юг на заработки, устроился в модельное агентство, которое занималось в том числе и эскорт-услугами. Там и работает до сих пор. Имеет определенный успех у дам… лет пятидесяти.

Ковалев скривился. И этого типа Нина предпочла ему?

— Сколько они встречаются по времени, ты выяснил? — потребовал он ответа от Стаханова.

— В клубе их видят регулярно на протяжении полугода. Встречались ли они до этого, я не знаю, — пожал плечами Влад. — Это излюбленное место для встреч Нины и Артема.

Алексей кивнул сам себе. Прекрасно. Значит, можно сделать все просто — выждать, пока Нина отправится с Фоминым на свое «место свиданий», а потом нагрянуть как снег на голову. Только вот зачем? У Ковалева не было ответа на этот вопрос. Он просто жаждал увидеть лицо этой лгуньи в тот момент, когда она поймет, что поймана с поличным.

— Морозов о Фомине знает. У них был небольшой скандал, когда Игорь поднимался к ней. Имя Артемия во время ссоры звучало неоднократно.

Ковалев приподнял брови. Значит, не он один тут почетный идиот, который носит рога? А может, ему стоит снова пообщаться с Морозовым, только сделать это не как в прошлый раз, а без драк и взаимных оскорблений? Арина ведь сказала ему, что Нина просила мужа срочно прилететь… Интересно, зачем? Или все действительно было проще некуда и его, Алексея, оставляли за бортом, пока Нина станет вновь налаживать свою жизнь? Муж в другом городе, содержит семью, не отказывает ей в деньгах. А сама она развлекается с любовником по клубам. А потом она найдет очередного идиота вроде Ковалева, который тоже будет подбрасывать ей денег и дорогих подарков? Только поведет себя с ним умнее и не станет доводить до потенциальной свадьбы? Бр-р, мерзко.