— Мам, что происходит? — с этим вопросом ко мне бросилась Дашка, когда я оказалась в детской.

Обменявшись взглядами с моей матерью, я мысленно показала ей: сейчас ружье с антресолей добывать точно не нужно, чем она грозилась регулярно. Просто стоит переждать, пока мужчины сами разберутся.

— Происходит то, что ни вас, ни меня не касается, — ответила дочери, схватив ее в охапку и прижав к себе. — Я не знаю, как тебя оградить от этого, милая, но очень стараюсь это сделать.

Я смотрела на дочь, пытаясь передать ей то, что ощущала сама — я рядом, мы со всем справимся. Но Даша вдруг поразила меня в самое сердце:

— Мама, да это я хочу тебя оградить! Тебе нужна моя помощь, а не наоборот! — заявила она, и пока я пыталась осознать сказанное, в дело вступила уже моя родительница.

— А вообще-то, именно я должна вступиться!

Отодвинув нас с дочкой с прохода, она вышла из комнаты, после чего по ту сторону двери раздалась отборная ругань. Я так и видела, как мама растаскивает по сторонам двух мужчин, словно провинившихся котят.

Впрочем, когда последовала за ней, поняла, что это не так.

— Алексей, ты вообще стыд потерял? — вещала мама, уперев руки в боки.

Я оглядела «поле боя» и поняла, что Морозов и Ковалев, конечно, знатно друг друга помутузили, но до смертоубийства не дошло.

— Сначала пошел налево с какой-то дрянью, потом попытался обвинить во всем мою дочь, когда она справедливо от этого сбежала…

— Справедливо сбежала? — тут же возмутился муж. — Она бросила детей…

— Она оставила их со своим отцом… Точно таким же родителем! — выставив указательный палец в сторону зятя, констатировала мама. — Так что перестань себя оправдывать. Как известно: «Черного кобеля не отмоешь добела».

Припечатав этим Ковалева, она попыталась схватить его за шкирку и вытащить из квартиры. Муж стал упираться, но в бой с тещей не вступил.

— Арина, ты действительно выставишь прочь меня, а не этого человека? — воззвал ко мне Алексей.

— Я же очень четко тебе все сказала, Ковалев. Со мной так нельзя. Я не потерплю к себе такого отношения. И не понимаю, почему ты еще этого не осознал!

Воздев руки к небесам, я едва не застонала. Неужели господь лишил меня способности изъясняться внятно? Иначе как объяснить тот факт, что Алексей все еще считал, что со мной можно обращаться так? Приходить, когда вздумается, драться с другим мужиком в нашей квартире? Втравливать в происходящее наших детей?

— Со мной так нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя! И с Дашкой нельзя, и с Люси, и с мамой! Я запрещаю тебе это делать! Запрещаю, слышишь? Убирайся вон и вопросы со своей неземной женщиной решай сам! Но только не здесь! А без меня и моих родных!

Все же выпихнув Ковалева из квартиры, я встала напротив, загораживая собой пространство дома. Не желала, чтобы этот человек имел даже крохотную возможность вернуться и влиять на нашу жизнь. Которая уже пойдет без него. Потому, с чистой совестью захлопнув дверь, я, тем самым, закрыла все шансы для Алексея вновь быть с нами.

— Вы шарфик забыли? — спросила я у Морозова, повернувшись к нему.

На его скуле начал расцветать синяк, который явственно говорил о том, что в долгу Игорь во время драки не остался.

— Да, забыл, — кивнул муж Нины. — И знайте, что если будет нужно, я встану за вас горой. Потому что вы богическая женщина, Арина.

Он выдал данное суждение с абсолютной искренностью. Впрочем, я не хотела сейчас даже думать о том, что говорил или как действовал Морозов. Мне просто нужно было отдохнуть.

— Я сама справлюсь. Но за ваши слова спасибо, — ответила ему и прибавила: — Давайте просто выпьем чаю. Надеюсь, пятнадцати минут хватит на то, чтобы Ковалев понял: здесь ему ничего не светит и стоит срочно бежать и разбираться со своей Ниной.

* * *

Такой злости Алексей не испытывал никогда в жизни. И если до того момента, когда его, как видите ли, познакомили с мужем Нины, он думал, что агрресировать больше, чем в сторону сбежавшей жены, не сможет, то сейчас обстоятельства показали — сможет.

Он хотел убивать, причем сам понять не мог, кого именно. Арину, что стала вести себя с ним так, будто всем своим существом показывала: он еще и наполовину не узнал ту женщину, с которой прожил больше десятка лет? Этого странного типа, который представился мужем той, которой он готов был бросить под ноги весь мир? Или тещу, вылезшую, словно чертик из табакерки?

А может, всех сразу? Ведь они всей толпой в одночасье показали ему, что он для них пустое место! Включая маму, которая занималась исключительно собой. Но это, положим, было привычным и даже уже не огорчало. А остальные? Как так получилось, что вместо семьи у него вдруг осталась дырка от бублика? Ему даже некуда пойти, кроме того, чтобы потащиться в аэропорт снова и лететь к женщине, которая его все это время обманывала!

Звонить и предупреждать ее о приезде он не стал. Схватил первые попавшиеся билеты туда-обратно, арендовал на пару часов капсульный отель. Мог провести время в зале ожидания, а лучше, в какой-нибудь едальне, где Ковалеву бы налили порцию выпивки, но толпа бесила. Потому что тоже словно говорила ему: нас много, а ты один.

Зализывать раны он забрался в дурацкое строение, больше похоже на маленький космический корабль. В нем и провел время, уставившись в потолок. И все думал, думал, думал… Особенно о том, как сейчас сам себе кажется не уверенным мужиком, а маленьким заблудившимся мальчиком, которого все бросили.

Фигня! Они еще пожалеют, что так с ним обошлись. Он ведь пришел сегодня к жене и детям, чтобы пойти на мировую. Ну, положим, Арина с ним разведется, если не передумает. Но им же нужно как-то растить детей и дальше вместе. И перед Дашей он хотел извиниться. Конечно, не считал себя виноватым — его дочь попросту узнала от него правду, за которую ему не было стыдно. Но он был мудрее и с большим жизненным опытом, так что ему и надо было делать первые шаги. И как его встретили? Чуть не под ручку с мужем Нины, а после и вовсе выставили вон.

Честно говоря, он не поверил в замужество любимой. Потому что Арина прокололась, когда сказала, что они с Игорем нашли общий язык давно. Это было просто не в характере жены, значит, все это была какая-то постановка. Арина как-то прознала про его роман с Ниной, наняла детектива, который наделал ей фотографий и видео. И обстряпала все так, чтобы его наказать. Точно-точно… именно так все и обстояло. По крайней мере, именно в это хотелось верить, а не в то, что Нина отказала ему из-за того, что была несвободна. А Арина уже переключилась на другого, вот и вела себя так спокойно и даже жестоко.

Когда объявили посадку на рейс, Ковалев едва не довел себя этими мыслями до какого-то идиотского депрессивного состояния. Когда хотелось лишь продлить аренду чертовой капсулы и пролежать в ней еще сутки. Но он не позволит с собой так поступить. Прежде всего, самому себе.

Поэтому, оказавшись снаружи, где вокруг все так же была безликая и бездушная толпа, он направился на посадку. Надеясь, что сегодняшняя встреча ему хоть что-либо объяснит.

Если раньше ему казалось, что вся проблема решилась бы, согласись Нина выйти за него замуж, то когда Алексей стоял возле двери в ее квартиру, он осознал простую вещь: самообман, в который бы он погрузился, не исправил бы главного. А именно того, что он не понял важную вещь. С Ариной действительно так поступать было нельзя. Она бы попросту не позволила такого с собой обращения, а главное — обращения с детьми. Но это он решит после, когда разберется с главным.

— Алексей? — удивилась Нина, открыв ему дверь.

Она выглядела осунувшейся и бледной, как будто ночами не спала в тревоге.

— Да, нам нужно поговорить, — без приветствия сообщил Ковалев, заходя к ней домой и отмечая тот факт, что в сравнении с предыдущими его приездами ощущения праздника как не бывало.

Вот это же навалилось за него за последнее время душевных терзаний, способных как по щелчку пальцев перекроить его жизнь кардинальным образом!

— Антон не дома? — спросил он, поняв, что сына Нины не видно, не слышно.

— Он гуляет, — уклончиво ответила она и вдруг, сложив руки на груди, заявила: — Вообще-то, я тебя не ждала. И такие сюрпризы меня совершенно не радуют!

Покачав головой, она всплеснула руками, Ковалеву показалось, что сейчас Нина выдаст какую-нибудь банальность вроде того, что она попросту не успела приготовиться к его приезду.

— Не радуют? Почему? Ты же сама говорила, что теперь, когда я разведусь с Ариной, у нас будет больше времени на встречи.

Она закусила губу и отвела глаза.

— Но я не имела в виду, что они будут настолько частыми. У нас все равно у каждого должна быть своя жизнь, — передернула Нина плечами.

И Ковалев решился. Взял в грудь побольше воздуха и обманчиво-милым голосом спросил:

— И твоя жизнь, отдельная от меня, подразумевает, что я разведусь, а вот ты так и останешься при муже, которого зовут Игорь и который уже повадился ходить к моей жене?

Потемневшие глаза Нины, в которых заплескался страх, навели Алексея на мысли, что с этим муженьком, как он и думал, что-то нечисто. Его снова затопило злостью, и он опять, как и в предыдущий раз, не мог понять, на кого же она направлена в первую очередь.

— Нина, не молчи! — рявкнул он.

Она вздрогнула и на глазах любимой выступили слезы. Проявлять и дальше агрессию в сторону этого белокурого ангела было решительно невозможно.

— Прости, — буркнул он. — Я не хотел, чтобы дошло до всего этого, но, как понимаешь, оставаться все и дальше так не может.

Пройдя вглубь квартиры, он убедился в том, что Нина последовала за ним. Взгляд цепко оглядел обстановку. Из мужских вещей здесь были только те, что принадлежали ему, и то в очень маленьком количестве. Значит, этот хрен с горы здесь не жил. Или если и появлялся, то крайне редко.

— Ну! — подогнал он Нину, которая выглядела сейчас очень притихшей.

— Я действительно замужем, Алексей… — проговорила она.

Тонкий голосок показался дуновением легкого ветра. Правда была озвучена, назад дороги не имелось. С другой стороны, теперь все ведь проще. Если Нина не хотела замуж за Ковалева, то причина оказалась сейчас на поверхности. Так что они просто избавятся от препоны в виде ее супружества, после чего смогут пожениться. Или она любила этого Морозова?

— Мы с Игорем не живем вместе уже давно. Поэтому я и позволила себе быть с тобой счастливой. Но он страшный человек, Леша!

Подойдя к кушетке, она рухнула на нее, словно подкошенная, закрыла лицо руками и тело ее содрогнулось.

— Он не отец Антона, но постоянно угрожал мне, что с ним что-то может случиться, если я перестану быть его женой…

Она убрала ладони и посмотрела на него наивным, нежным, чистым взглядом.

— Знаешь, наверно, легко говорить, что Антошка, может, например, провалиться в канализационный люк, когда будет гулять. Или его может сбить машина… Легко делать это, когда речь не идет о твоем ребенке!

Вскричав эти слова, Нина вскочила и стала ходить по комнате. Ковалев наблюдал за ее передвижениями, не зная, что ему думать. Он только задавался вопросом: почему за то время, пока они были вместе, Нина ни разу не обратилась к нему за помощью? Она ведь знала, что он ради нее горы свернет!

— Итак, вы поженились, когда у тебя уже был Антон? — задал он вопрос, всматриваясь в ее глаза.

Он будет разбираться со всей этой историей. И уж если эта сволочь теперь крутится возле Арины, а его дура-жена привечает бог весть кого рядом с собой и детьми, Ковалев раскопает всю правду.

— Да. Я влюбилась в него, признаюсь.

Нина бросилась к нему, вцепилась в его одежду и прижалась.

— Это до момента, пока я не встретила тебя, мне казалось, что чувства в сторону Игоря — любовь. Теперь я знаю, что это была просто больная зависимость.

Алексей ехал сюда с определенной целью — вытрясти из Нины правду, если потребуется. Но сейчас, когда она так трогательно к нему прижималась, он не мог оттолкнуть свою любимую.

— Что было дальше? — глухо спросил он, погладив Нину по спине.

— Дальше… сначала все было хорошо. Но очень скоро моя жизнь превратилась в ад. Игорь ревновал меня к каждому столбу. Запирал дома. Один раз даже в ванной, аж на два дня, ты представляешь?

Нина запрокинула к нему лицо, глаза на котором были словно два бесконечных пути к черным омутам вселенной.

— Избавилась я от него только когда ему пришлось уехать. Но перед тем, как это случилось, Игорь взял с меня обещание: я останусь его женой. Я никуда не сбегу, иначе он отыщет нас и достанется Антону.

Она снова заходила по комнате. Сжимала и разжимала кулаки, кусала губы и смотрела вокруг себя каким-то обезумевшим взглядом.

— Он уехал, не стал забирать нас. А я же поверила в то, что он исчез из наших жизней! Я же поверила! Какая я дура! Мне нельзя было даже думать в сторону свободы и счастья! Нельзя, нельзя…

Оставаться и дальше в стороне Алексей не мог, бросился к ней, развернул лицом к себе. Ему просто необходимо сейчас убедить ее в том, что она под защитой. Что теперь у нее есть верный рыцарь, который спасет, укроет от всех печалей. И даже если у рыцаря есть еще подопечные в виде жены и детей — его сил хватит на всех.

— Нина, я смогу решить все твои проблемы. Антон не пострадает, уверяю тебя. И ты — тоже!

Она замотала головой, зажмурилась, покачнулась.

— Когда ты узнал об этом всем? Когда, Леша? — посыпались вопросы из ее рта.

— Несколько часов назад. Игорь пришел к моей жене, а до этого прислал ей фотографии и видео, на которых мы были вместе.

Ему показалось, что она упадет в обморок. Свалится кулем прямо ему под ноги.

— Только не это… Он так давно о нас знает, — прохрипела Нина, метнувшись к окну.

Как же жаль ему было, что этот урод настолько успел ее напугать! И как же чесались кулаки стереть его с лица земли!

Ковалев уже собрался вновь начать заверять ее в том, что она не пострадает, когда Нина обернулась и заговорила: