— Ну, Ариш… Я понимаю, что ты сейчас не в ресурсе, но Новый год мы должны отпраздновать с масштабом! — сказала Виолетка, которая приехала ко мне на работу.

Я как раз закончила все дела и мы направились неспешно прогуляться до дома. Вечерний зимний город был умиротворяюще прекрасен. И сейчас я поймала себя на мысли, что даже на простые вещи реагирую как-то странно. Вижу в них какое-то особенное волшебство и красоту. Наверно, так психика защищалась от того, что со мной приключилось.

— Согласна, — кивнула я, когда увидела милую сердцу картину.

По рельсам полз трамвай, который выглядел так, словно сошел со страниц моих воспоминаний о детстве. На таком мы отправлялись с дедулей за покупками перед Новым годом.

— Устроим моим девчонкам настоящий праздник, — решила я, когда мы добрались до подъезда. — Да и не только им. В первую очередь — себе.

Ви закивала, совершенно довольная тем, что я сказала, но произнести в ответ хоть слово не успела. К нам направилась мужская фигура. Это был незнакомец, одетый в зимнее пальто. Он подошел и окинул нас с сестрой сканирующим взглядом.

— Здравствуйте, вы ведь Арина? — обратился мужчина ко мне.

Я не сразу, но все же ответила:

— Да. Я Арина.

И услышала то, чего никак не ожидала:

— А я Игорь. Муж Нины Морозовой. Я прислал вам те фотографии и видео, на которых она с вашим мужем.

Показалось, что этот человек смотрит прямо мне в душу. Его взгляд темных, почти черных глаз, казалось, способен извлечь все самое потаенное.

— Идемте, — проговорила я, поднеся «таблетку» к замку на двери.

Та пикнула и открылась. Мы втроем вошли в подъезд. Я направилась к лифтам. За мной, судя по цоканью каблучков, шла сестра. Следом, словно немой страж, шагал Игорь.

В лифте ехали молча. Я рассматривала что угодно — стены, кнопки, надписи — лишь бы только не глазеть на мужа Нины, который вперил взор в дверцы и не спускал с них взгляда.

— Присмотришь за девочками? — обратилась я к Виолетте, когда мы зашли в квартиру.

И стала разуваться в прихожей, как будто мы вот так каждый день просто заходили в мой дом втроем, и я раздавала указания на тему того, кто и за кем должен присматривать, пока я решаю свои вопросы.

— Да! Да, конечно, — с несколько нездоровым энтузиазмом откликнулась сестра, стащив обувь и одежду. — Пойду к Дашке и Люси, они ведь уже дома, а ты тут разбирайся.

Когда она удалилась, я посмотрела на Игоря и задала весьма банальный вопрос:

— Кофе? Чай? Просто воды?

Он кивнул и ответил:

— Просто чай. И не нужно играть в гостеприимство, Арина.

Когда мы шли в сторону кухни, в голове моей так и звучали слова: «Не нужно играть в гостеприимство». Что именно имел в виду Морозов, когда произносил их? Обозначил сразу, что мы враги, ведь находимся по разные стороны баррикад? Но тогда зачем он направил мне те самые фотографии? Не для того же, чтобы я сейчас сочла его недругом?

— Вы порядком меня удивили, Игорь, — сказала я, все же начав готовить чай.

Зеленый со смородиновым листом. Именно такой напиток я выбрала для нашей с Морозовым беседы. Почему мое внимание акцентировалось именно на этом? Я не знала. Наверно, просто отвлекалась на какие-то незначительные вещи, чтобы только не думать о мужчине, который находился в метре от меня.

— Удивил? Чем именно? — задал вопросы муж Нины.

Он мялся возле кухонного стола, переступая с ноги на ногу. Заметив это, я сказала:

— Присядьте уже.

Морозов все же опустился на стул и проговорил:

— Спасибо. По правде говоря, я опасался, что вы меня выгоните.

Я поставила перед ним чашку чая. Свою порцию взяла, обхватив ее ладонями. Горячий напиток грел мои руки, отдавая тепло.

— Почему я должна была вас выгнать? — уточнила, уже составив свое представление о данном разговоре.

Ко мне завалился муж любовницы Ковалева. Такое даже в страшном сне не приснится! И что, позвольте спросить, с этим делать?

— Я не знал, как вы отреагировали на то, что моя жена сошлась с вашим мужем, — сказал Морозов, вытащив салфетку, чтобы начать делать из нее кораблик.

Вздохнув, я, наконец, притронулась к своей порции травяного напитка. Отпив глоток, призналась:

— Отреагировала я своеобразно. Решила проучить мужа, оставила его присматривать за дочерьми и уехала. И скажу сразу — идея была так себе.

Последние слова я прошептала заговорщическим тоном, подавшись к Игорю. А он ответил тем, что выслушал все, что я ему говорила, с неподдельным интересом.

— Почему так себе? — взяв себя в руки, спросил Морозов.

— Потому что Леша не справился с поставленной задачей, — откликнулась я. — Но вы ведь приехали ко мне не просто так. И не просто так озвучили, что являетесь мужем Нины и прислали мне те самые фото, я права?

Какое-то время Игорь делал вид, что растерян. А может, действительно не представлял, что говорить и делать дальше. Наконец, он сказал:

— Арина… Я на вашей стороне. И прислал те доказательства измены Алексея, чтобы вы поняли, с каким человеком живете.

Он едва договорил, когда я ответила:

— А если я не хотела ничего знать? М? Почему вы решили, что можете делать за меня этот выбор?

Несмотря на то, что я знала: Морозов сыграл на моей стороне, я понимала, что он попросту принял за меня решение. Я в его понимании должна была знать про измену. Пусть и открыл он мне глаза аж через два года после того, как предательство состоялось.

Игорь моргнул раз, другой. Тоже отпил глоток чая и проговорил:

— Я почему-то с самого начала был уверен в том, что вы захотели бы знать о том, что ваш муж вам изменяет. Теперь я убедился в этом окончательно. Помните, у Высоцкого? Больше, чем измен, я боюсь не узнать о них…

— … ужасно любить человека, который этого уже не заслуживает, — закончила я за Морозова начатую фразу.

Он кивнул и вдруг расплылся в улыбке, которая кардинальным образом поменяла его лицо. Из мрачного и даже угрожающего оно превратилось в освещенное внутренним светом каменное изваяние, преобразившееся от этой простой человеческой эмоции.

— Я приехал поговорить с вами, Арина. Если коротко обо мне, то вот мое досье. Женился на Нине, когда Антону был годик. С его отцом они не сошлись, что меня тогда порядком удивило. Мне казалось, что эту неземную женщину потерять мог только идиот. Прожили мы вместе счастливо недолго. Со временем мне показалось, что Нина от меня очень быстро устала. А тут мне предложили работу в другом городе, куда я и позвал с собой жену. Она заявила, что ей очень нравится климат, где они живут с сыном, который нуждается в солнце и море, но меня они будут очень ждать обратно.

Он вздохнул и снова отвлекся на чай, я же слушала Морозова, не перебивая, а в голове моей складывался пазл. Ну-ну, послушаем об этой «неземной» женщине.

— Я работаю в строительной фирме, объектов много, все требуют моего присутствия. Дома могу не появляться месяцами… Этим Нина и пользовалась, заведя себе любовника. О нем я узнал не так давно. Жена не в курсе, что я не только нанял детектива, но тот уже успел добыть много фото и видеоматериалов на тему ее измены. Я пытался с ней поговорить о кризисе нашего брака. Понимал, что сам виноват — долго не приезжал, не настоял на том, чтобы они с Антоном уехали со мной…

Не дослушав Игоря, я ответила на его излияния одной лишь фразой:

— А по-моему, ваша жена просто шлюха.

Темный взгляд полоснул по мне, словно лезвие бритвы. Показалось, что сейчас Морозов расскажет все, что думает по поводу определения, которое я дала его неземной Нине. Но он смолчал.

— Зачем вы приехали ко мне, Игорь? Я поняла, что вы желали поговорить и выдали все, что, по вашему мнению, я должна о вас знать. Но для чего на самом деле вы здесь? Хотите моими руками вернуть свою жену в семейную жизнь? Здесь я вам не помощник. Я не стану хвататься за такого мужа, каким оказался Ковалев.

Разведя руками, я показала этим жестом: не знаю, о чем тут говорить. Все ведь просто. До Нины и Алексея мне уже почти нет никакого дела. Тут бы развестись спокойно и забыть о том, что Ковалев вообще существовал в моей жизни…

— А что он вам вообще говорил про роман с Ниной? — спросил Морозов.

Он смотрел на меня цепко, впиваясь взглядом в самую душу. Даже если бы я хотела ему соврать — не смогла бы. Но я не хотела.

— Он сделал ей предложение, но свадьбы не будет.

Побарабанив пальцами по столу, я усмехнулась. Теперь понятно было, почему Нина и Алексей «решили не жениться».

— Ковалев сказал, что брак им не нужен, — добавила, озвучив то, что услышала от мужа. — Но я подозреваю, что Нина просто дала ему от ворот поворот, потому что ее устраивает брак с вами.

Поднявшись из-за стола, я прошла к окну и посмотрела на зимний город. Эта картина успокаивала и убаюкивала, и уже совсем не хотелось рвать и метать от осознания, в какое дерьмо погрузил меня муж.

— Игорь, я не понимаю, зачем вы здесь. Открыть глаза на моего мужа? Спасибо, открыли. Попробовать воздействовать через меня на роман Нины и Алексея? Не выйдет. Мой муж поступил очень грязно и бесчестно. Он угрожает мне, говорит, что заберет фирму, но я не собираюсь ему позволить этого сделать. Я справлюсь сама, уверяю вас. Так что могу сказать лишь, что вы можете делать что угодно по отношению к Нине, но только без меня.

Переведя взгляд на Морозова, я попыталась передать ему мысленно то единственное, что он должен был знать: спасибо за фото и видео, но на этом все. Я не нуждаюсь в том, чтобы у меня был человек, с которым мы можем поплакать друг другу в жилетку.

— Я могу предложить вам хорошего юриста, Арина… действительно хваткого, который проведет ваш развод так, что вы не окажетесь в накладе.

Когда Игорь потянулся к карману пиджака, у меня возникла мысль, что я хочу его остановить. Однако я дала ему возможность сделать то, что он задумал. А именно — положить на стол какую-то визитку.

— Вы ее все время с собой носите, на случай, если придется разводиться? — не удержалась я от насмешливого уточнения, взяв прямоугольник с данными юриста.

— Знаете, до данного разговора я хотел удержать Нину всеми возможными способами. Сам не знаю, почему, — пожал плечами Морозов, поднимаясь из-за стола. — Но вы меня многому научили, Арина.

Сказав это, Игорь просто вышел из кухни, а я, проследив за ним взглядом, направилась следом, чтобы его проводить. Когда же он ушел, из комнаты девочек тут же выглянула Виолетка.

— Клянусь, я готова была мчаться тебе на помощь в любую секунду! — заявила она, округлив глаза.

Говорила тихо, видимо, чтобы девочки не услышали и не стали мотать на ус. Как это вполне могла делать Дашка. Которая в данный момент, слава всем богам, занималась Люси.

— Он такой… прям бр-р! — добавила сестра, выйдя из детской, когда я убедилась в том, что с дочками все в порядке.

— Да нормальный вроде, — отмахнулась я, решив, что уделять излишнее внимание мужу Нины я точно не стану. — Пойдем хоть чаю выпьем и обсудим праздник, о котором ты мне рассказывала, — предложила Виолетте.

— Праздник? — не сразу сообразила Ви. — А! Да, конечно, давай обговорим детали.

После чего мы устроились на кухне, где я выплеснула в раковину остатки чая со смородиновым листом, как будто это могло избавить меня от присутствия Игоря, которое все еще витало в воздухе. И, заварив новую порцию совсем другого напитка, спросила у сестры:

— Как думаешь, в каком стиле в этот раз стоит отпраздновать Новый год?

Оказалось, что развестись в нашей стране не сложнее, чем пожениться. Как только я обзавелась адвокатом по знакомству и инициировала расставание с мужем, которое вот-вот должно было оформиться документально, завертелась такая круговерть, которая очень скоро должна была окончиться моей свободой. Суду достаточно было знать, что мои дети в порядке и будут проживать со мной. А что там готов был заявить на заседании Ковалев, я не знала.

— Ариш, куда же ты так торопишься? — задал вопрос Алексей, который нагнал меня в тот момент, когда я собиралась зайти в дверь подъезда.

Я приостановилась на мгновение, мысленно выругавшись от того чувства, которое породила во мне близость Ковалева. Впрочем, давать ему знать, что он хоть как-то пошатнул мое душевное равновесие я не стала.

— Домой тороплюсь. К детям, — ответила, входя в лифт.

Кабинка поехала наверх. Как часто мы раньше точно так же стояли с мужем рядом друг с другом, когда поднимались на наш этаж, возвращаясь из магазина или кафешки внизу. И вот теперь эта близость казалась едва ли не издевательством надо мной.

— А я ведь тоже тороплюсь к детям, — сказал Алексей, когда мы вышли из лифта и я стала открывать дверь в квартиру.

Стоило мне только оказаться в прихожей, где я принялась снимать обувь, как рядом очутился Игорь Морозов.

— Арина, я забыл у вас шарф, — сказал он, появившись в поле моего зрения.

И я не нашла ничего лучше, чем сказать Ковалеву:

— Милый, познакомься. Это муж твоей неземной Нины.

Надо было видеть лицо Алексея в этот момент. Клянусь, если бы на него сейчас надвигалась лавина, он бы и тогда не мог бы выглядеть более ошеломленным и ужаснувшимся.

— Его зовут Игорь. Морозов. Он муж Нины, к которой ты летаешь по выходным… ну или в командировку, в общем, куда-то там, — неопределенно помахала я в воздухе рукой.

— В каком смысле — муж? — задал вопрос Ковалев.

— В прямом, — отрезала я. — Так называют человека, которому в загсе обещал быть рядом и в горе и в радости. И почему ты так удивлен? Думаешь, что только вы с Ниной можете общаться? Мы вот с ее мужем тоже нашли общий язык. Правда, Игорь?

Улыбнувшись Морозову так открыто, насколько это было возможным от того, что мое лицо буквально сковало холодом, я стала ждать от него ответа. И он не подвел.

— Конечно, Арина, — ответил Игорь, подавшись ко мне и взяв меня под руку. — Общий язык найден давно…

Как и в какой момент мужчины стали драться, я поняла не сразу. Алексей вдруг бросился на Морозова с каким-то диким ревом, как будто был медведем, который должен был уничтожить соперника. Я же юркнула к детям в комнату, чтобы быть рядом с теми, кто непременно пострадает. Потому что они уже слышали, что творится, и изолировать их от всего, что творилось, я попросту не могла.