Какой апломб, какая экспрессия. Охотно верю, что ты возмущен, красавчик, но мне по хрену.

– Ага, и не скрываю этого за красивой формой, как вы, капрал. Вы сами-то кто? Вы – враг, а с врагами я намерен действовать любыми средствами. Вы топчете мою родную землю, повторюсь, вас сюда никто не звал. А насчет пальца… Заметьте, я просто его вам сломал, а мог бы отрезать, так что я весьма уважителен к вам.

Капрал оказался не таким уж и крепким, как хотел казаться, даже второй палец не пришлось ломать, все разложил по полочкам. Я узнал то, что меня интересовало в первую очередь, и направил его к есаулу, под конвоем, разумеется. Спустя час меня вызвали к командиру.

– Поручик, необходимо было ломать ему палец? – усмехнулся есаул.

– Виноват, господин есаул, не имею возможности, да и желания ублажать врага, а информация нужна быстро. На Кавказе мы называли это – экспресс-допрос.

– Да все в порядке, мне чихать на его стенания, – протянул руку и поблагодарил меня есаул. – Молодцы вы, драгуны, не ожидал. Выходит, Кочетков, правда, что о вас говорят в дивизии?

– Не умею чести знать, что именно, но думаю, врут, – в ответ улыбнулся я.

– Скромничаете, не стоит, ваши награды говорят сами за себя, поручик. Думаю, с такими умениями и следующее звание не за горами.

– Не за звания воюем, но приятно, – признал я.

– Я вас зачем позвал, поручик, через два часа трубите сбор, выдвигаемся на Кобрин. Одновременно с вашим поиском я направил в сторону Бреста дозор, только что получен приказ, атаковать нашим сводным отрядом город. По сведениям командования, а теперь и нашим собственным изысканиям, известно, что у врага там очень малый гарнизон. Артиллерии нет, поэтому проведем захват с ходу. Никаких колонн и линий, согласны?

– Только за! Да и не привык я, если честно, ко всем этим построениям, считаю их устаревшими и ненужными, более того, абсолютно вредными. Только солдат терять, а толку – ноль.

– Ну, это не нам решать, поручик, но признаюсь вам, что я согласен с вашим мнением. Только давайте это будет нашей маленькой тайной? – лукаво подмигнул мне есаул и, пожав руку, отпустил собираться.

Ударили мы с ходу, как и предлагал есаул Пантелеев. Кстати, в первый раз видел, как атакует такое количество казаков, до сего дня не сражался плечом к плечу с таким большим отрядом. Нам придавали казаков и на Кавказе и на Балканах, но все это были десятки, максимум полусотня, а тут целый эскадрон! Силища, конечно, но и мои драгуны не уступят, я думаю. Подготовка у наших с Олегом взводов не хуже, а в чем-то и лучше, думаю, например, в стрельбе на ходу. Но не собираюсь отбирать или как-то умалять достоинство казачьего братства, молодцы ребята, удалые и смелые!

К моменту подхода основного отряда, а это была почти дивизия, из Бреста, мы уже заперли в каком-то замке остатки войск противника, да и было-то их тут едва ли две роты.

– Василий, слушай приказ, нужно выдвинуть отряд на север, верстах в двадцати устроить заслон, со стороны Слонима идет подмога к разбитому нами отряду. Идете передовым отрядом, двумя взводами, встаете и ждете подкрепления или приказа на отход, все ясно?

Постановка новой задачи меня слегка напрягла, но что делать, надо выполнять. Мои драгуны уже успели пополнить припасы, обслужить оружие и обиходить лошадей, значит, к походу готовы. Вот только… Интересно, будет все же подкрепление или нет? Насколько мне известно из истории, войска отходили, не давая больших сражений Наполеону, чем приводили его в бешенство, а тут приказывают выставить заслон… Хотя, чего я сомневаюсь, именно для того, чтобы основной отряд смог пройти на Пинск, скорее всего и нужен этот заслон. Эх, жаль, что меня в планы командования не посвящают, наверняка бы мог что-то подсказать… Ну и ладно.

– Олег, выдвигаемся!

Я рассказал другу о приказе, и вместе мы помчались собирать своих подчиненных, которые вряд ли успели отдохнуть. Кстати, в атаке на Кобрин в наших двух взводах ни одного убитого драгуна, если это не выучка, то что? Легкораненые да, присутствуют, но без этого не бывает, а вот потерь нет, очень, скажу я вам, благоприятно действует на личный состав такой факт.

С заслоном мы опоздали, в местечке Городечно, верстах в двадцати пяти от Кобрина, с ходу наткнулись на передовой отряд легкой конницы противника. Так как вовремя определили, что это именно враг, удалось быстро остановить движение и дать хороший залп из мушкетов. Затем противник все же сблизился на пистолетный выстрел, и начались потери. Этот отряд мы опрокинули, но по результатам допроса пленных узнали такую новость, что решили идти вперед без раздумий. Верстах в десяти, в маленькой деревеньке на берегу речки, остановился один из военачальников Наполеона, генерал Ренье, командующий французскими войсками в этой местности. Я, кажется, вспоминаю из истории, что сил у него было немного, да еще они были достаточно широко разбросаны по окрестностям, так что решился мгновенно.

– Олег, там вроде как рота французских гусар стоит, обходим деревню с запада и отстреливаем их издали. Ружей у них нет, сократим по максимуму, если полезут в атаку, встретим пистолетами. Главное, запомни, пока есть возможность стрелять, нужно стрелять, а не бросаться с шашкой на пистолет. Понял меня?

– Конечно! Раненых оставим здесь, пусть похоронят погибших?

– Да, сколько у тебя?

– Троих выбили, суки, – Олег огрызнулся. Отвыкли мы за долгое зимнее время без боев от таких потерь, переживает друг. Да и я, конечно, переживаю, но все же зачерстветь успел, что поделать, нужно думать о выполнении задания, я ведь давно не рядовой. Это там все было просто, думал только о себе, ну и о паре товарищей, а вот теперь нужно думать о долге и приказах. Впрочем, именно то, что я сейчас задумал, приказом не является. Узнав о том, что командующий корпусом дивизионный генерал Ренье, выдвинувшийся на Кобрин с целью помочь саксонской бригаде в обороне, находится совсем рядом, я не смог сдержаться. Оказывается, узнав, что он опоздал, генерал приказал отойти на Слоним, но задержался здесь, решив не двигаться по темноте. Да, охрана в виде роты гусар сила немаленькая, но мы же круче!

То, что я делал, смелостью и решительностью не назовешь, русское авось, вот что это было. Просто у меня в голове пронеслось вихрем воспоминание, и я решился. Ведь как, если я разобью Ренье прямо сейчас, пусть и с потерями для своего взвода, то смогу не допустить поражения нашей армии под Городечно, что должно случиться совсем скоро, когда на помощь Ренье Наполеон отправит какого-то Шварценеггера. Ну, его на самом деле не так зовут, это я упростил, но смысл, думаю, понятен.

Бой был жестоким, в сумерках, видимость была неважной, да и враги укрывались за плетнями и строениями самой деревушки, используя местность в свою пользу, но мы ударили.

– Олег, веди своих слева, берем их в шашки! – после очередного залпа я отдал приказ на атаку.

И понеслось. Французы, увидев реальное количество атакующих, смело устремились на нас. Встречный бой, шашки в сумерках красиво выбивали искры, встречаясь с саблями врага. Я сам до последнего старался уменьшить количество врагов до момента полного сближения. Разрядив все пистолеты, все же пришлось рубиться, причем сразу с тремя противниками.

– Эх, давно не брал я шашку в руки! – кажется, даже вслух прокричал.

Помогло, один из троих гусар откинулся назад, заваливаясь на круп своей лошади. А я только сейчас услышал грохот выстрела, кажется, кто-то из моих драгун мне только что помог, отлично, с двумя-то я справлюсь.

Били грамотно, с двух сторон и одновременно, страшное дело, рубка на встречных курсах. Смущает одно, когда это французы успели на коней забраться? Мы-то думали их врасплох застать, а нас тут как будто бы даже и ждали.

«О, твою французскую мамашу!»

Еле увернулся от удара справа, надо заканчивать это баловство. Кручусь как уж на сковородке, вытаскиваю одну ногу из стремени и свешиваюсь в противоположную сторону, укол. Есть контакт, одному резко поплохело, а вот вернуться в седло мне сразу и не удается, второй противник машет своим палашом уж больно активно. Рывок, я в седле и, развернув конягу, ставлю его на дыбы. Француз не напуган, но чуть сбавил обороты, а мне этого хватает. Вернув коня на землю всеми четырьмя ногами, встаю в стременах и бью сам. Ого, а он ловок, черт его дери. Французский боец ловко отражает удар и уводит мою шашку в сторону, но, парень, это фигня, у меня вторая рука есть. Тяну новое оружие, и это не шашка. В тот момент, когда француз заносит свою саблю для удара, моя плеть обвивает его руку и не дает нанести удар, а шашка моя тем временем уже в замахе.

– Н-на! – Шашка идет справа налево и по пути встречает шею противника. Кровь летит во все стороны, француз валится на землю, его лошадь скидывает всадника в один момент, а я пытаюсь освободить плетку. Удается.

Так, конных вроде больше нет, да и я оказываюсь возле какого-то домишки, а вот вокруг него суета. Кто-то куда-то стреляет, звон клинков, труба, кажется, призывно звучит чуть в стороне. Ого, а это ведь явно кто-то из командиров французов!

– В круг, все в круг! – орет разодетый в красивую форму француз, дядька лет за пятьдесят, голова не покрыта, кудри взлохмачены, потерял свою шляпу, что ли, д’Артаньян хренов? В руке сверкает красивая шпага, ну точно, высокий чин, даже отсюда вижу, как брюлики переливаются на эфесе.

Гусары, или кто тут у этого офицера в охране, встают в кольцо, но командир не в центре, а во главе. Прорываться хотят? Я без боязни подъезжаю ближе, было бы чем, давно бы уже выстрелили. Схватка в деревне постепенно заканчивается, чудесным образом со мной плечом к плечу оказывается Олег и еще несколько наших драгун.

– Сдайте вашу шпагу, сударь, вам не уйти! – решившись, резюмирую я, глядя прямо в глаза офицеру.

– Вы не в том положении, чтобы указывать нам, солдатам Великой армии! – огрызается тот.

Впрочем, он прав, я уже окинул наше воинство взглядом и понимаю, что придется туго. Нас семеро, против… двенадцати, кажется, если я правильно посчитал. Нет, мои ребятки тут есть, но они заняты рубкой с гусарами противника, бой разошелся на отдельные стычки по всей округе.

– Один русский воин стоит двух французов, сударь, сдавайтесь! – высокопарно ответил я и вытянул руку в сторону Олега.

Тот все понял верно, не первый год воюем вместе. В моей правой руке, до этого свободной, оказывается сабля, мой друг всегда знает, что делать, тут повсюду оружие валяется, подберет себе, а вот мне сейчас понадобится два клинка и все мое умение.

– Тогда вы просто умрете! – заключил офицер, а я, кажется, рассмотрел его эполеты.

Да это генерал, неужели сам Ренье передо мной? Эх, не хотелось бы его убивать, я ведь и ехал сюда, чтобы в плен его взять…

– Господа, мы имеем честь атаковать вас! – не вовремя вспомнился старый советский фильм, и я не смог сдержаться, чтобы не ввернуть крылатую фразу.

– Канальи! – вскрикнул кто-то из французов и поднял шпагу. Блин, половина из них со шпагами, надеюсь, мои ребятки не оплошают, тут явно все мастера, а против них драться очень тяжело.

Этот, ругавшийся как гасконец из известной книги, первым и выпрыгнул из кольца, кажется, при этом он нарушил их тактику, скорее всего, они собирались обороняться, а этот атакует. Генерал пытался что-то донести до своих людей, но было уже поздно. Клинки сошлись, послышался характерный звон с обеих сторон от меня, что ж, приступим.

Прыгнувший на меня первым француз, тот самый, что громко ругался, первым и упал. Шутить я был не намерен и, просто отбив его выпад левой, правой нанес рубящий удар.

– Следующий! – выдохнул я, вставая в позицию.

На этот раз пришлось двигаться самому, ибо желающих наскакивать дуром больше не было, моя решительность и скорость указывали однозначно, что шутить я не намерен. Да и мои ребятки уже разбирали себе противников. Я решил идти прямо к генералу, его от меня отделяли несколько шагов и четверо внушительного вида гусар. Двое, сразу поняв, куда я направляюсь, шагнули вперед, один занес над головой палаш, второй был со шпагой. Смещаюсь быстрым шагом вправо, к тому, что с палашом, тот торопится, боясь опоздать, и рассекает воздух своим длинным оружием. Воздух, потому как я просто вовремя остановился и даже сделал полушаг назад. Лезвие пронеслось мимо, в нескольких сантиметрах от моей груди, а вот я был точнее. В прыжке вытягиваюсь в струну и вгоняю клинок в грудь здоровяка, приходится действовать очень быстро, второй, тот, что со шпагой, не стоял столбом. Выдернув шашку из груди врага, одновременно поворачиваюсь ко второму, стараясь встать так, чтобы между нами было препятствие в виде только что проткнутого мной француза. Тот еще падал, когда я уже отбил первый выпад шпажиста. Ничего нового в его действиях для меня не было, со времен драки с англичанином я здорово поднатаскался в битве против вооруженных шпагой. Тем более он работает всего одной рукой, а у меня сразу два мощных клинка.

Парирую и краем глаза замечаю, что ко мне бросаются два оставшихся охранника генерала. Нужно быть осторожнее и быстрее. Вновь в меня летит укол шпаги, и снова отбив его, доворачиваю корпус, ставя противника между собой и новыми желающими меня убить. Француз действует аккуратно, не торопится, впрочем, может, он быстрее не умеет? Проверим. Правой делаю выпад, парирует, а вот левую шашку не успевает, значит, все же не умеет быстрее. Впрочем, двигается-то он весьма быстро, я лишь задел его правую руку, чуть выше бицепса, на что противник скорчил недовольную гримасу.

– Мерд!

– И не говори! – выдохнул я, улыбаясь.

В следующую секунду передо мной уже блеснули две сабли. Те двое уже подоспели, печально.

– Вася, я сейчас! – слышу голос Олега, но вряд ли он успеет, ведь непросто так стоит и наблюдает, сам дерется.

«Что же, посмотрим, как вы, засранцы, будете мешать друг другу».

Рассекаю воздух правой и смещаюсь, не давая очухавшемуся шпажисту напасть исподтишка. Вновь сразу две сабли летят в меня, причем с разных сторон, но мля, как же слаженно они это делают! Отскакиваю назад, едва не задели, гады, но при этом…