– Да-да, это с того англичанина, которого ты разрубил! Из этого пистоля он в тебя и стрелял, и этой шпагой проткнул, – подтвердил мои мысли Васильчиков.

– Олег… Ребята… – я слов не находил, настолько было приятно, черт побери всех этих наглов.

Пистоль был каким-то уникальным произведением оружейного искусства. Мало того, что выглядел как музейный экспонат, так еще и являлся вершиной технической мысли этого времени. Два ствола, калибр, полдюйма, скорее всего, тут сейчас сложно все с калибрами, их много и они разные. Дальше… Пистолет оказался нарезным, обалдеть, да он же наверняка точный и стрелять из него можно на расстояние, на которое стреляют гладкоствольные драгунские мушкеты! Охренеть, дорогая редакция!

Повертев его в руках, попробовал приспособить к своей старой кобуре, отлично все подошло, сидит четко, выходит без затруднений, то, что надо в бою. А вот шпага… Во-первых, я дерусь шашкой, ну вот люблю я ее, что делать? А во-вторых, эта шпага будет напоминать мне о моем промахе. Даже разрубив врага, нельзя подставляться, расслабился…

– Подарю Лентовскому! – заключил я.

– Вообще угадал, – заулыбался Олег, – он на нее так смотрел, но ни слова не сказал.

– Вот и отлично, – кивнул своим мыслям я.

С Олегом проболтали весь вечер и даже после отбоя не могли успокоиться. Давно не виделись, да и расстались при тяжелых обстоятельствах. Я ведь, грешным делом, вообще боялся не увидеть никого из прежних членов нашей драгунской артели, а тут все так хорошо сложилось.

– Слушай, Олежка, а почему я унтера никакого не вижу? Не уважает вас, отдельно питается?

– Нашего-то, Архипа Силантьевича тогда убило, забыл, что ли?

– Что же, вы месяц без унтера? – удивился я.

– Лентовский не назначал, мы ж здесь на пополнении стоим, раны зализывали, новичков учили, – поведал Олег, – унтер нужен, но штабс-капитан объяснил, что свободных сейчас нет, а чужих привлекать вроде как не хочет. Говорил – подождем немного.

– Интересно, – покачал я головой, – и его не взгрели? А строевой кто с вами занят?

– Так молодых сами, по очереди гоняем… О, а это чего у тебя? Во время разговора я принялся раскладывать вещи, полученные у каптенармуса, и вот из кармана камзола вдруг показалась золотистая ленточка…

– Не понял? Каптер ничего не сказал, надо вернуть завтра, – задумчиво проговорил я. К нам, услышав для себя что-то интересное, начали подходить и остальные члены артели.

– Ну, вот тебе и ответ, почему мы без унтера! – вдруг вскрикнул Васильчиков.

– Да ну, скажешь тоже, – как-то застеснялся я, – за что? Да и не говорили мне ничего! Там же выслуга нужна!

– А вот завтра на построении и узнаем! – бросил с лукавой улыбкой Андрей Хвостов, из старослужащих, его, как и остальных «старичков», смело можно другом называть, хорошие ребята. – Их как раз давно не было, а ты появился, и сразу смотр!

– Точно, – Васильчиков радовался, как ребенок, – может, и наградят еще! Уж кто точно медали достоин, так это наш Василий! Да, ребята? – кричали хором все, даже новички.

– Эх, – задумчиво ответил я, – даже и не знаю, радоваться…

– Ты что, конечно, радоваться! – вновь поддержали меня все присутствующие. Конечно, им хорошо радоваться, унтером своего друга и товарища ставят, ну, возможно, поставят.

– Ладно, увидим завтра!

Улеглись спать, но все равно еще какое-то время ребята возбужденно болтали о предстоящем смотре. Ну, а с утра случилось то, о чем гадали мои друзья.

– Драгун Кочетков! – объявил его высокоблагородие майор Белов, и я вышел из строя. – За проявленное мужество и храбрость, верность долгу, преданность его императорскому величеству государю нашему, Александру Первому, умелые действия в бою, решимость и несгибаемость при нахождении в плену, спасение товарищей…

Блин, мне даже стыдно стало за то, каким слогом тут описали мою службу. Я что, один на всем Кавказе воюю?

– …награждается знаком отличия ордена Святой Анны!

Да, удивили, если честно. Вообще, реальный Василий Кочетков был награжден многими орденами и медалями, да только я уже давно изменил ход истории, по крайней мере касаемо данного человека. Тут теперь все не так, я это и есть Кочетков, в армии оказался раньше положенного, на войне аналогично, да еще и место всерьез изменил. Настоящий Кочетков должен был начать свой боевой путь во время Отечественной войны двенадцатого года, против войск Наполеона, а я на Кавказе, причем намного лет раньше. Как я все-таки повлиял на жизнь человека. Интересно, а мне так же придется пережить все его шесть ранений и ампутацию левой ноги по колено? Бр-р-р, как-то не хочется. Хотя если начать считать, то пару я уже получил…

– Кроме того, за свой опыт, знания, доверие боевых товарищей и руководства полка драгуну Кочеткову присваивается звание младшего унтер-офицера.

Ну, вот, я уже и отделенный командир… Расту помаленьку. Да, из истории известно, если, напомню, это вообще не легенда, что Кочетков был вечным унтером, даже выдержав экзамен на офицерский чин, отказался от него. Я, скорее всего, так не смогу. Видя, какая пропасть между чинами, мне очень не хотелось бы прожить сто лет солдатом. Хоть не высокого чина, но офицером явно лучше. До революции еще очень долго, больше ста лет, поэтому почему бы не выбиться в люди? Хотя… Все это вилами по воде писано, ты сначала выживи попробуй, размечтался!

«Фу, блин, сам с собой уже говорю, надо прекращать!»

– Служу царю и Отечеству! – рявкнул я на весь плац, под одобрительные кивки офицеров.

Вечером, благодаря Олегу, точнее тому, что он сохранил мои вещи, мы немного отметили награждение. Даже Лентовский заходил и поздравил отдельно, мне польстило его внимание. После плена у нас с ним и так были несколько иные отношения, чем у остальных рядовых, а уж теперь… Хоть и получил он звание штабс-капитана, а вот должности под него не было, как и новоиспеченного майора Белова. Командир роты оставался прежний, а Лентовский как и прежде был лишь взводным. Я упомянул сей казус, но командир, как оказалось, совсем не переживал на этот счет.

– Всему свое время, Василий, к тому же я еще и годами не вышел. Это ж за заслуги звание дали, а должность это совсем другое дело. Но скажу по секрету, вроде как нашего ротного хотят перевести с повышением, так что возможно все.

– А мне как теперь, Федор Андреевич, уходить из артели?

– Зачем? – удивился штабс-капитан. – Как служили, так и продолжайте, просто теперь ты в ответе за свой десяток. Хоть и маленький пока, но командир, даст Бог, еще и в офицеры выйдешь. По закону положено восемь лет выслуги в звании унтера, но учитывая то, где мы находимся… Возможно все. Думаешь, я мечтал так быстро в штабс-капитаны выйти?

– Федор Андреевич, разрешите сделать вам подарок? – с этими словами я оставил командира одного и сбегал к новому месту проживания, все мои вещи пока были складированы просто на кровати, некогда шкафами обрастать, неизвестно ведь, сколько нам дадут спокойно здесь отсиживаться, поэтому ребята сделали мне выгородку из ковра, типа занавеска такая, ну и вколотили несколько гвоздей в стену, чтобы было куда разместить вещи. Взяв в руки шпагу английского офицера, вытянул ее из ножен и, осмотрев, сунул обратно, удовлетворительно кивнув сам себе.

– Нет, – едва увидев, что у меня в руках, Лентовский вскинул руки, как бы закрываясь от меня, – ты что, Василий? Я не могу принять такой подарок, это очень дорогая вещь! Ты просто не разбираешься…

– Я могу ничего не понимать в подарках, но в оружии понимаю лучше многих, – отрезал я, – берите, ваше благородие, это от всей души.

Лентовский взял шпагу в руки и очень осторожно вытянул ее из ножен. Глаза офицера горели, словно у мальчишки, которому неожиданно подарили то, о чем он и думать не смел. Лезвие вышло целиком, сверкая при тусклом свете, как факел, ребята, видно, ее отполировали, да и золоченый эфес блестел, как солнце.

– Знаешь, меня весь месяц терзал вопрос, неужели ты нарвался на более умелого фехтовальщика, раз дал себя ранить?

Ха, вопрос, конечно, деликатный.

– Вы же пробовали фехтовать со мной, Федор Андреевич, помните, какое было первое впечатление? – решил объяснить издалека.

– Ты очень быстр, опыта очень много…

– Нет, в тот момент, когда впервые свели свою саблю с моей?

– Чертовски неудобно было, – задумался, нахмурив брови, словно вспоминая, Лентовский даже вытянул вперед шпагу. – Ты же левша!

– Вот! – усмехнулся я, но усмешка была грустной. – Опытный фехтовальщик, тем более шпажист, обернул мое преимущество против меня.

Как и думал, идем на Эривань, грустно, людишек там побьет… Много в общем. Нам вроде как чуть легче, на штурм наш полк не идет, нас бросают на блокирование дорог. Все удивлялся, почему до сих пор воевали с турками, оказалось, как объяснил Лентовский, это были наемники. Благодаря сведениям от захваченного нами английского инструктора, наше командование и прознало об этом вопиющем факте. Здесь же, под Эриванью, нам предстоит сражаться именно с персами, ибо турки-наемники почти кончились. Признаюсь честно, очень не хотелось лезть на штурм крепости, помню из истории, мясорубка тут будет, а я как бы драгун начала девятнадцатого века, а не терминатор. Понятно, что и на дорогах нас могут ждать неприятности, причем достаточно серьезные, но все же это не штурмовка. Когда со стен хреначат пушки, а тебе идти на приступ, очень сложно остаться в живых, а если и дойдешь, то никто тебе ключи от крепости просто так не подарит. Жуть, в общем.

Местность нам досталась, прямо сказать, неподходящая. Пологие склоны, невозможность выстроить компактную оборону, отсутствие источников воды и малое количество солдат ко всему этому. Штабс-капитан Лентовский собрал унтеров взвода и предложил высказаться. Я сразу отказался, выспросив для себя разрешение осмотреться как следует. Логично ведь, мы все здесь в первый раз, как тут предложения об обороне высказать? Разрешил Лентовский не поморщившись, все же с головой командир у нас дружит, а не ждет тупого исполнения своих приказов. Поехали всем десятком, оружие наготове, смотрим во все стороны, драгуны напряжены и внимательны, а мне даже приятно видеть такой настрой. Несмотря на неудобную позицию, в ней присутствовал и плюс, невозможность для врага подойти незаметно большими силами, а значит, у нас вполне есть шанс держать дорогу, даже небольшими силами.

Своими силами принялись за обустройство редута, я бы еще в землю всех закопал, в смысле окопы бы вырыл, да не поймут. Хорошо нам было во время того боя, в котором я получил ранение. Мы здорово затарились трофеями и, несмотря на немногочисленность нашего отряда, имели огромный вес залпа. Сейчас же у нас лишь по мушкету и кое у кого по паре пистолей, негусто, но и это хлеб. Эх, мне бы мин сюда немного… Блин, да чего тут говорить, оружие бы нормальное, «трехлинейки», например, и можно было бы жить.

Осмотревшись как следует, сделав пометки на листе бумаги, прибыл к командиру. Оказалось, я один из первых, остальные унтера взяли с меня пример и так же объехали место предстоящих боев. Подождав с полчаса, устроили мозговой штурм, необычное явление в этом времени, здесь принято слушать приказы вышестоящих командиров и выполнять, а не рассуждать. Но я не собирался просто положить своих людей, тем более у нас есть конкретная задача, и, просто померев здесь, на этой дороге, мы ее не выполним.

– До полка пехоты… – К вечеру прибыл драгун из моего десятка, что был назначен на роль дозорного. Их там двое сидело, один на доклад, второй наблюдает и, в случае угрозы, старается тихо отойти. – Конницы мало, но есть фальконеты.

– Это плохо, нам артиллерию не выделили, вся под стенами крепости, – задумчиво рассуждал Лентовский.

– Тогда нужна встречная атака, с целью захвата орудий, – просто проговорил я.

– Ты как себе это представляешь? – вскинулся один из старших унтеров, солидного возраста дядька, с седыми усами.

– Подпускаем ближе, залп всей ротой и половина верхами идет вперед. Другого способа как-то не вижу, – пожав плечами, я не стал повышать голос, реагируя на подначку.

– Но там целый полк! А нас?

– Что предлагаете лично вы? – кинул я «ответку» заслуженному унтер-офицеру.

– Сидим в редуте и стараемся выбить как можно больше, огонь открываем с максимальной дистанции… – полностью противоположный моему план.

– И нас смешают с дерьмом через четверть часа, – подвел итог Лентовский. – А может, – офицер вдруг взглянул на меня, – ударим только половиной, а вторая в засаде и бьет с фланга?

– Ваше благородие, нет возможности укрыть засадные войска на достаточном расстоянии для атаки. Пока драгуны преодолеют открытое место, от них ничего не останется, – с сомнением высказался я. Нет тут другого варианта, как ни крути. Местность все решает за нас, поэтому только риск.

– Драгуны идут в атаку только с саблями? – поинтересовался еще один участник.

– Думаю, успеем зарядить мушкеты и по пути сделаем еще один залп, а потом… Только режем. Думаю, если отбить у персов орудия, мы заставим их притормозить.

– А у нас кто стрелять станет из этих орудий? – не унимался старый унтер.

– Сначала захватить надо, – дернул щекой я, – а стрелять там несложно, поверьте, был опыт. Если будет хоть несколько часов передышки, я обучу людей быстро. Класть ядра, как настоящие артиллеристы, они не станут, разумеется, но хлопот персам доставим. К тому времени, может, к нам и подкрепление подкинут, ведь так, ваше благородие?

– Разумеется, я отправлю гонца сразу, как вступим в бой, вряд ли персы станут распылять силы, разбивая свои полки по всем тропинкам. Поэтому да, думаю, помощь будет обязательно.

Все, естественно, пошло не так, как мы хотели. Встав на безопасном для них расстоянии, персы открыли огонь из своих фальконетов. Нам как-то сразу поплохело, боялись голову поднять, сидя за наскоро сляпанными укрытиями. Потери уже были, несколько человек ранены, но насмерть пока никого не ухайдокали. Блин, почему я раньше не озаботился новыми пулями? Баран.