Чжогюн умело поменял номера. Ключи он бросил Сэын, которая сразу же заняла водительское сиденье, как будто делала это постоянно. В приоткрывшуюся дверь Сэхён заметила, насколько на улице потемнело – уже наступила ночь. Она понятия не имела, сколько дней провела в фургоне, не знала, где именно они остановились или куда направлялись. Ее не кормили по расписанию, поэтому она не могла посчитать, сколько времени прошло, по приемам пищи.

Чжогюн обставил фургон так, что он стал похож на жилую комнату, и время от времени он с Сэын залезали внутрь, чтобы поспать. Машина никогда не стояла на месте – они постоянно перемещались, накрывая ее различной защитной тканью и меняя номера.

Стряхнув с обуви грязь, в фургон зашел Чжогюн. Сэын сразу заперла дверь снаружи. Сэхён отвернулась, игнорируя его. Она не могла даже попытаться сбежать – обмотанная вокруг тела веревка не давала возможности нормально двигаться. Она не могла уснуть, ей не разрешали помыться, поэтому она не представляла, что будет дальше, – оставалось лишь удрученно вздыхать.

В одном она была уверена: скоро ее отсутствие на работе заметят, посчитав подобное поведение странным и нетипичным. Или ассистенты, или Чжунгён, или начальник – кто-нибудь точно заметит. Она понимала, что стоит кому-то из них заявить о ее пропаже, как домой заявится полиция и в первую очередь изучит ее телефон, но такой расклад был в любом случае лучше этого жалкого существования.

Совсем недавно погибла девочка, а теперь вновь пропала женщина. Как только об этом станет известно, расследование возобновится, за дело возьмутся более активно. Что предпримет Чжонхён, если обо всем узнает? Ей правда было любопытно, что же он выберет – кинется ее искать или просто не обратит внимания, решив, что это к лучшему?

Девушка услышала приближающиеся шаги мужчины и не смогла скрыть скривившееся лицо. Он ничего не сказал, а лишь повернул к ней экран телефона, пестривший новостными статьями. Она попыталась отвернуться, но он схватил ее голову и развернул так, чтобы она не могла уклониться.

Сначала Сэхён попыталась сосчитать, сколько раз ее имя прозвучало за это пятиминутное видео, но в итоге сдалась. Смогли бы они о ней так говорить, если бы видели, в каком она сейчас положении?

Такие люди страдают диссоциальным расстройством личности. Их еще называют социопатами. Мы должны понимать, что это не что-то из ряда вон выходящее – вокруг нас много социопатов. И они живут совершенно обычной жизнью, даже сохраняя нормальные отношения с окружающими.

В студии собралось несколько экспертов во главе с мужчиной-ведущим. Они обсуждали преступления Сэхён. Она не сдержала усмешки, а Чжогюн лишь громко рассмеялся, раскрыв рот так широко, что был виден даже нёбный язычок.

Они пытаются скрыть свою сущность, но это не всегда получается. Например, они совершают преступления, а потом стараются замести следы, продолжая нарушать закон и закапывать себя еще глубже. Сейчас вы видите фото места, где были обнаружены личные вещи убитых жертв. Это дом Со Сэхён. Девушка несколько раз выезжала на место преступления в ходе расследования, но все это время держала эти вещи при себе, нагло водя за нос полицию.

По низу экрана пробежали субтитры, в которых говорилось, что ее признали соучастницей преступления и объявили в уголовный розыск. Судмедэксперт придвинулась ближе к экрану, чтобы точнее разглядеть вещи убитых. Она видела их впервые. Судя по довольному лицу Чжогюна, это было его рук дело.

Дальше в эфире пытались найти связь между Сэхён и убийцей, для чего схематично показывали этапы ее жизни, анализируя каждый момент. Они нашли достаточно много информации, за исключением существования Чжогюна. Тот не переставал заливисто смеяться, будто смотрел что-то невероятно интересное. Видимо, его радовало, что теперь Сэхён некуда было вернуться, некуда было сбежать. Он похлопал ее по щекам, что вызвало у девушки новый прилив ненависти, а после побрел к своему матрасу, лег и сразу уснул.

Чжогюн не вспоминал, что случилось в прошлом, но, судя по всему, он тогда сильно травмировал руку. Это повреждение не особо мешало обычной жизни, но иногда случались приступы мышечной боли, от которой он каждый день принимал подаваемые Сэын лекарства.

Девочка была совсем маленькой и, видимо, из-за этого так быстро разговорилась с Сэхён – как и многие дети ее возраста. Она рассказала, что мама ее бросила, однако девушка понимала, что ту, скорее всего, уже давно убил Чжогюн. Стоило девочке о нем заговорить, как ее голос менялся на более осторожный. Пока Сэхён была рядом, Чжогюн обращался с малышкой дружелюбно, но, похоже, наедине вел себя иначе – грубо и резко.

Неожиданно послышались звуки сирены, и Чжогюн моментально вскочил с матраса. Это был предупреждающий сигнал при выезде из туннеля. Мужчина подбежал к стене фургона и со всей силы ударил по ней кулаками, вымещая свой гнев. Сэхён не смогла скрыть усмешку. Правильно говорили, что от старых привычек сложно избавиться – горбатого могила исправит.

Чжогюн не оценил ее насмешек, наотмашь ударив дочь по щеке так, что во рту сразу почувствовался металлический вкус крови. Он замахнулся еще раз, будто бы хотел продолжить, но наступил на матрас и повалился на пол. Сэхён пыталась бороться с собой, но все же не сдержала громкого смеха. Он совсем не изменился. Как и прежде, не мог остановить себя – продолжал нападать на слабых. Именно сейчас Сэхён поняла, почему до сих пор жива. В этих запутанных, ненормальных семейных отношениях у нее была лишь одна роль – она должна была сделать так, чтобы о жертвах Чжогюна не стало известно. А он так и будет продолжать убивать лишь тех, кто слабее, и прятаться от тех, кто сильнее.

Чжонхён и сегодня слонялся около дома Сэхён, но в итоге направился обратно в участок. За одно утро девушка стала самой обсуждаемой персоной в стране. Криминальные программы уже вовсю копались в ее жизни, пытаясь найти ее сообщника. Они выдвинули столько невероятных и совершенно бредовых предположений – от бывшего парня до сына, которого она скрывала. Им так нравилось рыться в ее грязном белье, что казалось, будто поимка убийцы отошла на второй план.

Чжонхён потерял доступ к материалам опергруппы, поэтому не знал, как проходит расследование, но подозревал, что они вовсю занимаются обыском дома судмедэксперта в поисках новых улик.

Он не мог просто сидеть на месте, поэтому решил проанализировать все, что было известно о прошлых делах. Июль тысяча девятьсот девяносто девятого года в Харёне, сентябрь того же года в Сихыне, октябрь двухтысячного года в Западном Пхёнтхэке и август две тысячи второго в Ёнчхоне. Во всех четырех городах проходит скоростная автомагистраль Сохэан. Каждый раз, стоило Чжонхёну заговорить с Сэхён об этих делах, ее поведение резко менялось – она словно пыталась избежать этой темы. Чтобы найти ответы на все связанные с ней вопросы, нужно было копнуть эти дела поглубже.

Чжонхён достал материалы, тайно полученные от Сону, и повнимательнее в них вчитался. Добыть их еле-еле получилось, потому что это была информация о другом регионе – теперь он сравнивал несколько городов Сохэана. В июле две тысячи первого года был похожий инцидент в Кунсане, а в ноябре две тысячи первого – в Муане. Убийца не совершал преступлений в одном и том же городе, в один и тот же месяц. Он выбирал безлюдное, заброшенное место, где и расправлялся с жертвой, а труп выкидывал подальше от этого места. После этого он покидал город. [28][29]

Все эти убийства были очень похожими, но преступника никак не могли обнаружить и задержать. Все из-за того, что он действовал на обширной территории в один год. Количество преступлений росло, но в то время обмен информацией между участками разных областей был не настолько развит, что и затрудняло процесс. Однако это не меняло того, что подобный непрофессионализм стоил жизни шести невинных жертв.

Но по какой-то причине в две тысячи втором году убийства остановились. Что-то всплыло у Чжонхёна в памяти, но он не смог понять, что именно. Он нашел показания за двухтысячный год и сравнил их с отчетами по второму убийству в июле этого года. В показаниях говорилось о несовершеннолетней девочке, а в текущем деле появились не идентифицированные отпечатки пальцев. Скорее всего, они принадлежали ребенку. Значит, он нашел еще одно связующее звено.

Чжонхён посчитал убийства, загибая пальцы. В две тысячи втором году Сэхён было двенадцать лет. Прямо как той девочке, которую заметили тогда на берегу реки. Может быть, это она набирала воду? Но почему она вообще участвовала в захоронении трупа?

Чжонхён пытался записать все, что приходило на ум, но вдруг замер. Если все эти дела действительно связаны, если это все тот же серийный убийца, то мог ли он вообще быть уверен, что Сэхён не имеет к ним никакого отношения? И тогда и сейчас убийца работал не в одиночку. Если трупом занимался ребенок, становилось понятно, почему они не смогли найти совпадений по отпечаткам. Но какие отношения могли быть у Сэхён и убийцы? От непрекращающихся вопросов закружилась голова. Он попытался представить Сэхён в детстве, увидеть, как она тащила ведро своими тонкими ручками. Это лишь ухудшило его настроение.

Но если опираться на установленное время смерти, то сейчас у нее идеальное алиби. К тому же с жертвами ее ничего не связывало, а на обнаруженных уликах не нашлось и следа ее ДНК. И все-таки было странно, что она так быстро включилась в расследование, даже сняла квартиру рядом с участком и жила на два города. Да и найденные около дома вещи убитых. Их хватило, чтобы назвать ее соучастницей.

Однако чем больше он думал о ее неожиданном исчезновении, тем больше понимал, что оно было вполне в духе девушки. Чжонхён не мог так просто поверить в то, во что хотел. Конечно, он вряд ли по-настоящему знал Сэхён. Но если она и правда была сообщницей убийцы, то вряд ли стала бы так углубляться в это дело. В этом он был уверен. Он провел рядом с ней всего несколько дней, но заметил, насколько она уязвима – словно человек, спускающийся по лестнице с завязанными глазами. А в ту ночь она бежала по переулку, даже не замечая разбитых коленей. Она просила его помочь, и тревога в глазах явно не была напускной.

Обеденный перерыв подходил к концу, за дверьми кабинета стало шумно. Чжонхён собрал документы и спешно спрятал их в сумку, сосредоточившись на добровольном согласии на сопровождение пьяного водителя, полученном сегодня утром. Он проверил, есть ли подпись на документе. Последнее время он так много переживал, что не мог сдержать вздоха, даже просто сидя на одном месте.

Какой же была жизнь Сэхён? Стоило просто ввести семь букв ее имени в поисковик, и экран заполнялся множеством статей. Это были в том числе и научные журналы, выделяющие ее способности. Что парадоксально, даже в них не было ни слова о ее прошлом. Пока Чжонхён работал с судмедэкспертом, он постоянно удивлялся ее интуиции и даже ей завидовал. Сначала он просто преклонялся перед ее навыками, но стоило поработать вместе, как эти чувства переросли в настоящую симпатию. К тому же она никогда не упрекала его, когда он рассказывал ей о своих тайнах, хотя и не выражала какого-то особенного сочувствия.

Спокойствие Сэхён помогло ему понять, что именно он не смог тогда сделать и что должен был делать сейчас. Впрочем, если верить словам окружающих, это все было просчитанной стратегией, а Чжонхён лишь показал свою наивность, в нее поверив. Но, увидев, как близкие Сэхён соревновались в том, чтобы выставить ее монстром, ему даже захотелось остаться наивным дураком. Если она и правда была соучастницей, помощницей, то нужно было найти и задержать преступника, наказать Сэхён, а не тратить время на пустые разговоры о ее жестокости.

Их не интересовало, как полиция пытается установить убийцу или как развивается расследование – только бесконечные интервью с однокурсниками Сэхён, от которых уже тошнило. Возникали сомнения в адекватности окружающих, которые заявляли о ненормальности девушки.

Увидев уведомление о новом сообщении, Чжонхён молниеносно зашел в электронную почту, будто только этого и ждал. В письме были некоторые материалы, которые он смог выпросить у Согу. Он узнал его логин и пароль, попросив отправить письмо самому себе. В таком случае, даже если появится информация о сливах, Чжонхён скажет, что самолично добыл информацию, взломав почту коллеги.

В документе он нашел данные по последним поисковым запросам Сэхён в день ее исчезновения. Можно было сказать, что она помешалась на своей работе, ведь последним искала справочник по анатомии. Вот только его названия он так и не увидел, только уведомление об оплате автобуса до Ёнчхона и поиск книги, который не прекращался всю дорогу из Сеула. Но она даже не пыталась ее найти в онлайн-магазинах – и это показалось Чжонхёну странным. Зачем она так усердно искала справочник, который даже не собиралась покупать?

Если она вернулась в Ёнчхон, чтобы найти какую-то книгу, то могла пойти только в одно место. Юноша быстро собрал вещи и выбежал на улицу. В городе было всего три библиотеки, но одна была закрыта на ремонт, вторая находилась в университете и принимала только студентов и местных жителей. Оставался один вариант – главная библиотека с доступом в общую библиотечную систему. Чжонхён поймал такси и направился именно туда.