Сэхён пыталась почистить чеснок со связанными руками. Она вся покрылась потом – мало того что запястья были крепко связаны, так еще и нож был тупым. Судя по только что зашедшему солнцу, прошли еще одни сутки. Ей казалось, что прошло уже несколько дней, поэтому все больше удивляло, что Чжогюн по-прежнему не попал в западню. Если продолжать так жить, то не заметишь, как пройдет месяц, а то и целый год. Больше всего девушка ненавидела неизвестность, но ее мнение немного поменялось после того, как она оказалась в плену.

На столе появилась большая кастрюля с рисом и чем-то непонятным. Она целые сутки ничего не ела, поэтому была бы благодарна даже за сырой чеснок. Быстро схватив ложку, она зачерпнула немного блюда.

– А Сэчжин онни? – спросила Сэын, но в ответ услышала лишь молчание. [30]

Сэхён мельком взглянула на сидевшего рядом Чжогюна, но тот уже все доел и встал из-за стола. Девушке показалось это странным, но она тут же снова взялась за ложку и опустила ее в кастрюлю.

– Ты правда убила сестру?

Сэхён нахмурилась – только теперь она поняла, что вопрос был адресован именно ей.

– Папа так сказал.

Девушка не смогла сдержать нарастающего гнева, услышав, как девочка называет его отцом, и резко вскочила с места. Стоявшая на краю стола миска упала на пол. Сэхён крепко сжала челюсть, ожидая нового удара по лицу, но Чжогюн, к ее удивлению, никак на это не отреагировал, продолжая убирать овощи на место. Сэын тоже не обратила особого внимания на упавшую еду, занята рисом в своей тарелки.

– Но ты же врач, да? Так папа сказал. Он говорит, что теперь ты будешь меня обучать.

Сэхён бросила ложку на стол и подошла к мужчине. Ей не хотелось слышать этот бред про «отца», не хотелось узнавать о планах на будущее вонючего Чжогюна. Ложка ударилась об кастрюлю и упала так, что рисинки разлетелись по сторонам.

– Как ты вообще выжил? – сердито спросила она, но он никак не отреагировал на ее тон.

Сэхён не сдавалась, требуя ответов, – она попыталась пнуть коробку с продуктами, но потеряла равновесие и позорно повалилась на пол. В рот попали сухие листы, которые она тут же попыталась выплюнуть. Чтобы подняться со связанными руками, ей пришлось сначала сесть на колени.

– Он сказал, что ты будешь рада, когда узнаешь, что мы будем жить втроем. Как это было с Сэчжин онни…

Сэчжин. Такое далекое и вызывающее тоску имя. Сэхён постаралась медленно восстановить дыхание. Небо стало еще ярче из-за заходящего солнца. Девушка всмотрелась в яркий горизонт. Ей не хотелось поддаваться этим непонятным эмоциями.

– А кто это вообще такая? – спокойно спросила Сэхён, заметив растерянность на лице девочки.

Чжогюн махнул рукой, подзывая ее к себе. Она подбежала ближе, и он шепнул ей что-то на ухо. Сэхён было противно видеть эту картину, видеть, насколько они близки. Ей хотелось побыстрее их разлучить, но пока это было ей не по силам.

– Дочь папы, которую ты убила.

Сэхён попыталась было оторвать ногу от земли, чтобы сделать шаг, но тут же замерла.

– Что за бред?

Чжогюн лишь рассмеялся, смотря на недоуменное лицо Сэхён

– Хватит улыбаться, ответь. Я ведь единственный ребенок. Ты говорил, что я на тебя похожа. Говорил, что я должна оставаться одна.

Чем больше слов она произносила, тем сильнее затуманивалось ее сознание, начиналась одышка. Она просто стояла на месте, а казалось, что пробежала стометровку. Ей срочно нужно было на что-то облокотиться, поэтому она схватилась за стол, ища поддержки. Чжогюн продолжил убирать продукты, как будто их разговор был окончен. Сэхён схватила лежавший рядом нож, со всей силы вонзила его мужчине в спину и побежала.

Как когда-то во сне, ее брюки и ботинки полностью пропитались хлюпающей грязью – она обо что-то запнулась и повалилась на землю. Девушка не смогла подняться, и ее схватили измазанные землей руки.

– Тогда и ты должна заплатить за все свои грехи, – услышала она его шепот.

В этот раз это была не игра ее воображения – она на самом деле не могла дышать. Чжогюн бросил ее на стол и крепко сдавил шею. Сэхён попыталась откашляться, но мужчина навалился на нее всем своим весом. Он подозвал Сэын, которая тут же схватила девушку за правую руку и зафиксировала ее на столе.

– Разве нужны все десять пальцев, чтобы справляться с трупами?

Сэын молча покачала головой в ответ. Это было последним, что помнила Сэхён. Когда она пришла в себя, правого мизинца больше не было. На его месте были только несколько слоев пропитанного кровью бинта. Не было и части безымянного пальца до второй фаланги.

Девушка постаралась не сильно двигаться, но даже так почувствовала приступ тошноты, и ее вырвало прямо на пол. Тело покрылось холодным потом и сильно тряслось из-за нарастающей боли. Она не понимала, сколько часов прошло, но палец еще можно было вернуть, если бы она тут же обратилась в больницу. На всякий случай она проверила карманы – может, Чжогюн все же по доброе душевной оставил ей мизинец.

– Он сказал, что пришьет его обратно, если будешь слушаться.

Сэын помахала пластиковым пакетом, а потом убрала его в ящик со льдом и вернулась к девочке.

– С такими-то способностями? Это ведь ты делала швы? Они были ужасны. – Сэхён не смогла сдержать сарказма, пытаясь разозлить девочку.

В детстве она сама реагировала на критику так же, как Чжогюн, – была слишком чувствительна к тому, что задевало ее самолюбие.

Она предположила, что Сэын такая же, но ошиблась. Девочка опустила голову на колени и начала засыпать, будто сильно устала. Сэхён не могла видеть, как она прозябает в этом фургоне. Из-за резкого поворота кузов затрясся. Девушка прислонилась к стене, попытавшись сохранить равновесие, чтобы не покатиться по полу. Машина выровнялась и помчалась дальше. Возможно, из-за кровопотери Сэхён не могла понять, где реальность, а где иллюзия.

– Все в порядке, – прошептали ей на ухо.

Рядом с Сэын она увидела лицо девочки с фотографий. Сэхён спрятала лицо в коленях, трясясь от боли.

Через какое-то время она снова пришла в себя. Губы совсем высохли. Она попыталась встать, чтобы найти воды, но тут же ощутила резкий укол боли в правой руке. Сэхён уперла голову в стену, стараясь сдержать болезненные стоны. Пропитанный кровью кусок бинта болтался на пальцах. Она все не могла решиться на то, чтобы убрать державший бинт пластырь, но в итоге все же оторвала липкую часть, не сдержав вскрика. Она сжала губы, стараясь проглотить всхлипы, но в этот момент встретилась взглядами со следившей за ней Сэын.

– У вас нет эластичного бинта?

Сонная девочка лишь покачала головой, не прекращая тереть глаза.

– А обезболивающих?

Та медленно подошла к пластиковой коробке и, обыскав ее, вытащила две таблетки парацетамола.

– Ты шутишь? – несдержанно воскликнула Сэхён и подняла руки, но даже это небольшое движение отозвалось ужасной болью.

Часть волос пропиталась потом, прилипнув к коже и лбу, а другая запуталась на затылке.

– Отвезите меня в больницу, прошу вас. – Ее голос обрывался, будто она задыхалась.

Сэын ничего не ответила, а лишь продолжала растерянно стоять рядом и смотреть на девушку. Потом она отошла и принесла стакан воды.

– Ты будешь отвечать, если я умру?

Сэхён показала ей то, что осталось от пальца. Малышка поежилась, но все же осмотрела отрубленную часть. На месте среза появилось что-то черное, непохожее на обычные сгустки крови. Сэын схватила книгу из стопки у матраса и начала сравнивать картинки с тем, что видела сейчас. Сэхён понимала, что не может упустить этот шанс, поэтому специально застонала умирающим голосом.

На лице девочки читалось замешательство, как если бы она никогда не видела, как жизнь покидает человека. Сэхён схватила руку и упала на пол, ударившись головой. Бинт, пропитанный кровью, приземлился у ног Сэын. Из-за высокой температуры и духоты в фургоне кровь на ране начала засыхать. Упавшая Сэхён не двигалась. Девочка потрогала бинт. Она понимала, что после ампутации прошло уже слишком много времени, а значит, если оставить девушку в таком состоянии, она и правда может умереть.

Посомневавшись, Сэын все же постучала по стене в районе водительского кресла. Пришлось проделать это еще несколько раз, и машина наконец-то затормозила, остановившись на боковой полосе шоссе. Почти сразу дверь фургона открылась, и Сэын выбежала на улицу. После этого Сэхён ничего не слышала. Она даже испугалась, что они могли сбежать, бросив ее умирать.

Она уже хотела подняться, но тут в фургон ворвался Чжогюн. Кузов заколыхался, причиняя девушке боль. Мужчина поднял ее руку, и Сэхён не смогла сдержать крика. Жгучая боль разливалась по всему телу, снова выступил холодный пот. Перед глазами все закружилось. Казалось, что она сию минуту потеряет сознание, поэтому Сэхён сосредоточенно глядела в пол.

– Прошло уже столько времени, но кровь все не останавливается, поэтому… – Напуганная Сэын пыталась говорить как можно четче, но Чжогюн только злился.

– Это обычный некроз. Зачем тут больница? Просто нужны лекарства, и я сам вполне справлюсь.

Он еще несколько раз осмотрел палец, потом отбросил руку Сэхён и вышел на улицу, запирая дверь. Послышался звук мотора, машина снова двинулась вперед. И только тогда Сэын смогла нормально выдохнуть и снова вернуться к книге. Судя по обложке, это было руководство по оказанию первой помощи, но Сэхён понимала, что этим ее пальцу уже не помочь.

– Я скажу, что купить.

Похоже, девочка решила игнорировать ее слова – она держала ручку, водя ею по книге, а потом записывала что-то на ладони.

– Обязательно нужен антисептик, физраствор, эластичные бинты. И раневые повязки.

Хотя Сэын и не отрывала глаз от книги, Сэхён точно знала, что она запоминает все, что она говорит. Знания, которые мог дать Чжогюн, были достаточно ограниченны, поэтому девочка, скорее всего, испытывала сложности в решении некоторых даже очень незначительных проблем.

К тому же он явно по-прежнему агрессивно реагировал на любые ошибки – стоило ему достать руки из карманов, как Сэын сразу вздрагивала без особых на то причин. Но даже так девочка пыталась бороться за свою жизнь, справляться в одиночку. А фургон был заполнен разнообразными книгами, которые мужчина даже ни разу не открывал.

Вероятно, по этой причине девочка не сводила глаз с Сэхён, когда та пыталась сама справиться со своей раной на голове. Именно поэтому Сэхён использовала сложные слова, а не говорила просто «мазь для заживления ран» – ей хотелось увидеть замешательство Сэын, так стремившейся к новым знаниям.

– А еще попроси фентанил.

Она специально выбрала анальгетик, который использовался в больницах. Как и ожидалось, Сэын не показала какой-то особенной реакции, услышав незнакомое название.

Машина остановилась, двери с грохотом открылись. По лицу Сэын был видно, что она нервничает. Должно быть, в силу юного возраста она еще не умела хорошо скрывать эмоции. Сэхён рассмеялась, вспомнив, как выглядело ее собственное лицо в детстве.

Девочка собиралась выбраться из кузова, но обернулась, услышав смех. Сэхён широко улыбнулась и помахала ей правой рукой с отрезанным пальцем. За все время, что она была с Чжогюном, она никогда не разочаровывала его. Именно поэтому по-прежнему страдала. Но сейчас она чувствовала, что скоро выберется из этого фургона.

Как она и думала, взволнованная Сэын вернулась через несколько минут.

– Повтори еще раз, что тогда говорила.

– Что именно?

– Название лекарства.

Сэхён заметила Чжогюна, стоявшего у открытой двери в ожидании.

– Только медленно, чтобы я все поняла.

Девочка явно расслышала знакомые ноты в ее речи и в нерешительности отошла назад. Неожиданно мужчина схватил девушку и вытянул на улицу. Она боялась, что снова повалится на пол, поэтому попыталась восстановить равновесие, махнув руками и тут же вскрикнув. Чжогюн зажал ей рот и притянул ближе к себе. Сэхён начала задыхаться – не от его силы, от противного запаха пота, исходившего от его рук. Он накинул на нее черную куртку, покрывшуюся плесенью из-за влажности, и надел на голову кепку. Несмотря на большой размер куртки, от которой исходил его запах, она плотно сдавливала тело девушки и ощущалась как смирительная рубашка.

Сэын потянула ее за рукав. Светофор мигал лишь желтым – наверное, сломался. Двухполосная дорога была совершенно пуста, если не считать несколько автомобилей, незаконно припарковавшихся на обочине. Она чуть не запнулась, когда ее потянули вперед. Даже от ходьбы ее палец разрывался от боли. Сэхён с трудом следовала за девочкой, а Чжогюн следил за каждым шагом, стоя поодаль.

Судя по тому, что аптека была круглосуточной, они находились не в таком уж и маленьком городе. Сэхён попыталась найти табличку с адресом, но ее ослепил просочившийся через стеклянную дверь свет ламп. Сэын оставила ее на стуле у входа, не давая подойти ближе.

– Болеутоляющее в желтой баночке, мазь для ран и бинт, – торопливо проговорила она, подойдя к аптекарю.

Аптекарь вежливо показала каждый товар и сложила все в бумажный пакет. Она почти взяла наличные, которые заранее подготовила Сэын, но неожиданно перевела взгляд на выход. Смутившаяся девочка поспешила загородить ей обзор, но из-за ее роста это не дало никакого эффекта.

– Еще что-нибудь?

– Обезболивающий спрей, пожалуйста. – К стойке подошла Сэхён.

Получив пакет, она без промедления пошла назад. Раздался звук колокольчиков на входе, Сэын поспешно собрала сдачу и обернулась. В этот момент ее глаза залепило что-то холодное и влажное. Она попыталась прикрыться, но тут же ощутила сильную боль, словно от тысячи осколков. Дергая руками, девочка старалась выбить спрей из рук Сэхён, но ничего не выходило – теперь жидкость заливала все лицо, вызывая новые приступы боли. Сэын не смогла больше терпеть и рухнула на стеллаж.

Судмедэксперт перешагнула через барахтавшуюся на полу девочку и собиралась выбежать из аптеки, но вовремя заметила приближавшегося Чжогюна.

– Вызывайте полицию. Прямо сейчас, – закричала она аптекарю, снимая кепку и выбегая на улицу через широко распахнутую дверь.

Она с трудом передвигала ногами, скорость набрать совсем не получалось. Она высунула из кармана палец, чтобы проверить, – он снова истекал кровью. Накатило волнение. Так она могла и умереть. Запнувшись об выступавшую тротуарную плитку, она обессиленно упала вперед. Попыталась защитить голову, схватив ее двумя руками, но в этот момент палец проехался по асфальту, вызвав новую вспышку ужасной боли.

Чжогюн догнал ее и сразу вцепился в горло, чтобы ее вырубить, но Сэхён смогла дотянуться до стеклянной бутылки, валявшейся у аптечной урны, и кинуть в него. Она не разбилась, а отдача от удара только вызвала новую волну боли в руке. Однако хватка мужчины все же ослабла, возможно от внезапности атаки. Воспользовавшись моментом, девушка попыталась высвободиться.

Выпутавшись, она встала на четвереньки и поползла по асфальту. Она сдержала рвотные позывы и попыталась подняться, но в этот момент Чжогюн схватил ее за щиколотку – и она снова повалилась на пол. Челюсть полностью онемела – кажется, она ударилась подбородком. Сэхён зажмурилась, видя возвышавшуюся над ней тень.

Она ожидала новых ударов, но ничего не происходило. Развернувшись, она встретилась взглядом с Чжонхёном, который прижал плечо мужчины коленом, заставив того опустить голову на асфальт. Офицер что-то кричал, но Сэхён не могла разобрать слов – уши заложило так, будто она была под водой.

В ту же секунду Чжонхён вдруг повалился назад. За ним стояла Сэын, крепко державшая в руках спрей, – ее лицо было красным и опухшим. Она накинула на шею полицейского эластичный бинт и потянула. За секунду она обезвредила юношу больше ее в три раза, непонятно откуда взяв на это силы.

В руке шатавшегося Чжогюна показался тот самый нож, которым он обрубил палец Сэхён, и он явно целился в шею Чжонхёна. В испуге девушка кинулась в его сторону, сбив парня на пол. Нож вошел ему в плечевой сустав. Сэын не смогла устоять и упала вслед за ними.

Среди ночной тишины раздались звуки сирен – аптекарь все же вызвала полицию. Чжогюн оценил ситуацию, схватил Сэхён за волосы и грубо потащил к машине. Она дрыгалась, пытаясь сопротивляться. Видя это, Чжонхён попытался дотянуться до нее рукой. В обычной ситуации Сэхён дважды бы подумала, но сейчас без всяких сомнений схватила его за руку.

Мужчина со всей силы дернул ее за волосы, а Сэын изо всех сил пыталась разъединить их сцепившиеся пальцы. Чжонхён не обращал внимания на боль в руке, в которую только что вонзился нож, – он крепко сжал запястье Сэхён и тянул на себя.

Тут девушка услышала звуки приближавшихся шагов и открыла глаза. Фургон, в котором она страдала несколько дней, завелся и быстро поехал вперед, скрываясь из виду. Она попыталась запомнить номера, но быстро сдалась.

Наконец придя в себя, она оглядела Чжонхёна. На плече у него была глубокая рана. Судмедэксперт поспешно стянула бинт с его шеи и обмотала им руку. Она была не вправе насмехаться над умениями Сэын, ведь и сама так давно не практиковала первую помощь. Чжонхён терял сознание, повалившись на ее плечо, но все еще крепко держался за ее куртку.

Сэхён пыталась остановить кровотечение, крепче зажимая рану на плече, но кровь брызнула ей в лицо и потекла по щекам, смешавшись с каплями пота. Рука Чжонхёна упала вдоль туловища. Девушка наклонилась ближе и проверила его состояние. Его тело полностью ослабло в ее объятьях. Теперь его кровь пропитала и ее одежду.

Сэхён сжала его дрожащими руками. Она испугалась, услышав хрипы, говорящие об остановке дыхания. Она закрыла глаза, тут же вспомнив все похожие моменты, когда люди умирали в ее объятьях. Мама на отмели, Сэчжин в морозильной камере грузовика.

Чжогюн всегда восторгался ее умением принимать смерть, постоянно ее хвалил. Поэтому она отпустила Чжонхёна, когда фельдшер оттянула ее в сторону. Она могла лишь сидеть на асфальте и смотреть, как юношу грузят в скорую.