– Что? Не вышла на работу?

Чжонхён не мог поверить в слова ассистентки, хоть и понимал, что ей незачем врать. Девушка с самого утра не выпускала телефон из рук.

– Видимо, сказались переработки.

Услышав такой ответ, парень почувствовал укол совести. Он понимал, что здесь была и его вина – именно он заставил ее работать без отдыха. Поблагодарив девушку, он бросил трубку. В окне он увидел свое отражение с ровными царапинами на левой щеке. Он винил себя не в том, что ее расстроил. Нет. Он больше переживал, что не попытался ее остановить. Он просто не был готов встретиться с той совершенно незнакомой Сэхён.

Несмотря на это, он понимал, что неправильно было затеять обыск вот так, не предупредив ее. Он жалел о своем решении, не переставая взъерошивать волосы в попытках избавиться от этих мыслей. Он все еще не мог взять в толк, как решился на подобное. Изменилось бы что-нибудь, если бы он открыто ее спросил? Именно это не давало ему покоя.

Чжонхён был уверен в честности и прямолинейности Сэхён. Возможно, именно поэтому он так легко на нее полагался. Она вкладывала всю себя, все силы и все время в раскрытие дела. Парень был уверен, что только с ней он сможет найти убийцу. Ему было не по себе, ведь казалось, что именно из-за его ошибки их отношения больше никогда не будут прежними. Вот поэтому он решил, что нужно как можно быстрее перед ней извиниться.

Но телефон Сэхён был выключен со вчерашнего вечера. Волнуясь, Чжонхён узнал ее рабочий номер и позвонил туда. Ассистентка объяснила, что Сэхён вовсе не такой человек, чтобы вот так не выйти на работу, но после того, что произошло накануне, она не появлялась.

Прошли уже сутки с ее пропажи. Не выдержав, юноша поехал к девушке домой во время обеденного перерыва. Он знал, что ей точно это не понравится, но не мог как ни в чем не бывало сидеть в столовой и есть. Он слишком переживал, напряжение росло – в городе было совсем небезопасно.

Чжонхён осторожно поднялся по лестнице, остановился перед дверью и, немного посомневавшись, все же постучал.

– Кто там? – снизу лестницы послышался знакомый женский голос.

Чжонхён вцепился в перила и обернулся, увидев хозяйку квартиры, с которой уже встречался. Та его тоже узнала и поднялась.

– А, вы парень моей квартирантки, верно?

– Что? Нет-нет. Я ее коллега.

– А я думала, она студентка. Видимо, ошиблась, ну ладно. Попытайтесь с ней связаться, что ли. Мы на следующей неделе начинаем ремонт водопровода, поэтому хотели бы, чтобы работники посмотрели и ванную. Но она не отвечает на звонки и не приходит домой.

– Не приходит домой? Как давно ее не было?

– Да откуда же я могу знать? Вы же не забыли, что произошло в нашем районе? Я после этого не могла найти сил даже ненадолго выйти, было слишком страшно. А еще это заявление о том, что кто-то пытался проникнуть в квартиру. А вчера, кажется, вдруг раздался ужасный шум ночью, поэтому я было решила, что она вернулась. Но утром поднялась, чтобы проверить, – никого.

Женщина еще долго сокрушалась, но, услышав обещание Чжонхёна вернуть Сэхён, спустилась вниз и вернулась к работе. Юноша остановился возле входа в переулок, осмотрелся и подошел к столбу, где нашли вторую жертву. После этого он по шоссе направился к участку.

– Командир!

Чжонхён обернулся, услышав привычный голос. Согу накинулся на него с крепкими объятиями, показывая, насколько рад его видеть.

– Следователь Пак! Как у вас дела?

– Эх, да тут просто так не расскажешь. Вчера мы обедали вместе, и Чанчжин сказал, что под вашим руководством работать было в разы лучше, чем сейчас.

– Я уже не ваш командир, поэтому можешь обращаться ко мне по имени.

– Ну нет. Один раз командир – навсегда командир! Как продвигается ваша работа?

– Неплохо. Я даже успеваю хорошо выспаться и поесть.

– Вот как? Так и должны жить люди. А мы все так же занимаемся поисками в уже известных вам местах. Ну и снова, уже какой раз, просматриваем одни и те же записи. Эта история уже не в заголовках, поэтому нас даже не преследуют журналисты. Можно хотя бы немного выдохнуть.

Чжонхён пытался копировать выражение лица Согу, который светился от радости, но, услышав это, резко помрачнел. Коллега заметил его изменившееся выражение лица, поэтому подвел его к лавочке рядом с участком.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего.

– Я же вижу, что вас что-то беспокоит. Расскажите.

Чжонхён понимал, что Согу не отстанет, пока он не поделится своими переживаниями. Поэтому, посомневавшись и проверив, нет ли рядом лишних ушей, он решился:

– В общем… Представим, что есть человек, который никогда не прогуливает работу и с которым легко связаться. Но вдруг от него нет никаких новостей больше суток. Стоит беспокоиться?

– Да ну, сутки – это полная ерунда. Нужно подождать. А о ком речь? По вам видно, что вы как-то провинились перед этим человеком, поэтому так беспокоитесь.

– Неужели? Я просто слишком остро реагирую, да?

– Но этот человек… он, случайно, не из Ёнчхона?

– Работает в Сеуле, но живет здесь. А что?

– А сколько ему лет?

– Тридцать два.

– Это женщина? – С каждым вопросом лицо Согу становилось все более серьезным.

Чжонхён лишь кивнул в ответ, тогда приятель схватил его и повел в участок. Юноша не сопротивлялся. На лифте доехали до нужного этажа.

Вместе с Согу он впервые за долгое время вошел в кабинет опергруппы. Остальные следователи явно были в замешательстве. Чжонхён пытался не думать о худшем.

Придя в себя, Сэхён в первую очередь ощутила сильнейшую боль в правом плече. Веки высохли, как будто на них что-то нанесли, поэтому она не могла нормально открыть глаза. Вокруг стояла беспросветная тьма. В ушах все еще звенело, поэтому она не могла понять, пришла в сознание или видела сон.

Девушка попыталась подняться, но ноги ее не слушались – она рухнула на пол. При падении она ударилась подбородком, который сразу начало жечь. Только сейчас она поняла, почему плечо так болело – кто-то завязал ей руки за спиной. К тому же их сковало судорогой, и она не могла пошевелить даже мизинцем, не усугубляя боль. Она не знала, кто это сделал, но он постарался на славу. Сэхён никогда не занималась растяжкой, поэтому такое положение было для нее сродни пытке.

Она предприняла еще одну попытку встать, опираясь на колени, и поползла к еле заметному свету. Девушка прислонилась к двери, чтобы отдышаться, но в этот момент дверь легко поддалась и распахнулась, а она покатилась на пол. Изо рта вырвался вскрик. Она попыталась восстановить дыхание, но из-за пыли, попавшей в рот и нос, лишь закашлялась.

Боль не проходила даже после нескольких минут отдыха на полу. Сэхён решила попытаться освободить хотя бы руку, поэтому снова поднялась и огляделась. Она заметила стоявший рядом с рекой фургон. Чжогюн доставал что-то из машины и, встретившись с ней взглядом, поприветствовал ее. Он точно слышал ее позорный вскрик несколько минут назад.

Хромая, Сэхён последовала за удаляющимся мужчиной. Они дошли до складного столика, за которым стояло три стула. Чжогюн указал на стул, приказывая его занять, и принялся резать ножницами мясо. В этот момент к ним подбежала девочка и заняла второй стул. Она начала резать чеснок.

Сэхён в замешательстве смотрела на этих двоих. Река окрасилась зарей – при каждом движении волн вода красиво переливалась оранжевыми оттенками. Длинные колосья веерника щекотали щеку Сэхён. Она прошла к свободному стулу и постаралась в него сесть. Чжогюн добавил мясо к овощам и съел полную ложку. Губы у него сразу заблестели от соуса, смешанного с рисом.

Сэхён сидела, не двигаясь, и посматривала на странную пару. Чжогюн приказал девочке развязать ее руки и сосредоточился на еде. Он проглотил еще один кусок мяса. Стоило девочке развязать руки Сэхён, как та тут же схватила стул и ударила им по столу, а после кинулась бежать, не оглядываясь.

Но недалеко она отбежала – ее схватили и повалили на землю. Дыхание перехватило, и она закашлялась, а Чжогюн открыл бутылку воды и вылил ее прямо ей на лицо. Девушка начала задыхаться, катаясь по земле и хватая себя за горло. Чжогюн схватил ее за волосы, и затылок обожгла боль. Он поволок ее по земле к столу, где вновь усадил рядом с девочкой.

Он представил ее, назвав Юн Сэын, и кинул Сэхён тарелку. Она дрожащими руками взяла палочки и начала есть.

Спустя двадцать один год она снова была дома.

Чжонхён не находил себе места, ноги тряслись без остановки. Он еще больше нервничал из-за того, что сейчас вошел в допросную комнату в тринадцать квадратных метров не как следователь, а как свидетель. Под руководством Согу он быстро подал заявление о пропаже Сэхён и дал показания, поскольку видел ее последним. Но стоило ему засобираться домой в конце рабочего дня, как его снова позвали в допросную. Он переживал, не зная, чего ожидать, но еще больше его волновало отсутствие новостей от Сэхён.

Плотно запертая дверь допросной наконец-то распахнулась, зашли два следователя с нечитаемыми лицами. Один прислонился к двери, а второй сел за стол.

– Господин Чон Чжонхён, – позвал он и замолчал, что лишь усугубило волнение Чжонхёна.

– Мне бы хотелось знать, по какому вопросу вы меня вызвали.

– Вы же знакомы с Со Сэхён?

– Конечно. Я сегодня подал заявление о ее пропаже, – ответил он, ощущая, как меняется атмосфера в комнате, становясь более холодной. – Если вы меня только для этого вызвали, я пойду. У меня есть дела.

Юноша чувствовал, что ситуация усложняется. Договорив, он отодвинул стул и встал.

– Сядьте! – строго приказал второй мужчина, преградив ему путь.

Но Чжонхён отодвинул его и последовал к двери.

– Тогда взгляните на это.

Следователь кинул на стол несколько фотографий. Чжонхёну они показались знакомыми, поэтому он подошел к столу и внимательно вгляделся.

– Откуда у вас эти фото? – Голос офицера дрожал так же, как и его руки.

Следователи заметили, как изменилось его настроение, и лишь обменялись взглядами. Чжонхён вспомнил вчерашнее состояние Сэхён. Он понимал, что, споря с ними, не сможет выпытать никакой новой информации.

– Я познакомился с Со Сэхён, работая над последним делом. Вы, наверное, видели материалы с брифинга, где она рассказала, что отвечала за вскрытия. Я уже сутки не могу с ней связаться, поэтому рассказал обо всем следователю Пак Согу. А место с фото я узнал, потому что мне приходилось там побывать совершенно случайно.

Чжонхён опустил рассказ о записях с регистратора, как и свой интерес к старым делам. Ему не хотелось вступать в совершенно ненужную дискуссию.

– Вы ведь внимательно рассмотрели фото? Мы получили заявление о пропаже Со Сэхён, поэтому выехали по ее адресу. И вот что обнаружили. Это – телефон первой жертвы, а вот это – помада второй. Обе вещи мы нашли в мусорном пакете около дома девушки.

Слова полицейского шокировали юношу. Он замер, не зная, что сказать. Следователь предложил ему сесть, и тогда он рухнул на стул. Мужчины продолжали переглядываться, будто общаясь глазами. Тот, что сидел за столом, собрал фото и положил на стол бумажный лист.

– А это показания свидетельницы, которая нашла вторую жертву. И здесь стоит подпись Со Сэхён.

Чжонхён взял лист и принялся читать, но не заметил ничего странного.

– И что с ними не так? – грубо спросил он.

– То есть тело обнаружили прямо рядом с домом, где мы находим личные вещи убитых, и вам не кажется это странным? Я уверен, что у вас тоже были определенные подозрения.

Сверху следователь положил еще один лист, в котором Чжонхён узнал ордер на обыск.

– Что вы такое хотели найти, устаивая полноценный обыск в судмедэкспертной службе?

– Хм… Дело в том, что на адрес опергруппы пришла посылка, которую забрала судмедэксперт Со. Мне хотелось узнать, имеет ли она отношение к текущему делу.

Чжонхён не хотел жалеть о том, что сам организовал обыск, но понимал, что подставляет девушку под удар.

– Это единственная причина? У вас нет никаких прямых улиц, но вы надеялись, что сможете доказать что-то этой посылкой?

Мужчина цокнул. Казалось, он считает юношу жалким слабаком. Чжонхёну стало неловко под его обжигающим пронзительным взглядом.

– Хозяйка квартиры, где проживает Со Сэхён, сообщила, что вчера слышала какие-то звуки наверху. Если будет нужно, я могу прямо сейчас отправиться за ее показаниями. Можно предположить, что эти улики подбросил сам преступник, – предложил версию парень. Ему хотелось как можно быстрее покинуть допросную.

– Прекратите.

– Вот-вот. Жалко смотреть на ваши попытки.

Следователи не скрывали своей иронии, и это разозлило Чжонхёна настолько, что лицо покраснело. Он больше не мог терпеть такого отношения и вскочил на ноги. Однако тут мужчина кинул на стол стопку бумаг со скриншотами сообщений.

– Все это время детали расследования постоянно попадали в СМИ, я прав? Эта женщина была по-настоящему опасна, а вы этого даже не заметили.

Чжонхён попытался хоть как-то взять бушующие эмоции под контроль и приступил к чтению. С одной стороны скриншота было пусто, а с другой находились ответы – человек за что-то благодарил отправителя. Он растерянно поднял голову.

– Это личные сообщения репортера, который предоставил эксклюзивную информацию о человеке, видевшем девочку – недавно пропавшую ученицу Средней женской школы Ёнчхона. Как вы думаете, с кем он обменивался сообщениями? Журналист молчал как рыба, делая вид, что ничего не знает, сколько бы его ни допрашивали. Но мы все же смогли его поймать.

Следователь положил на стол пакет, в котором лежал телефон.

– Пока мы проводили обыск в доме Со Сэхён, обнаружили и ее личный сотовый. Нам удалось восстановить удаленные сообщения, а потом мы снова обратились к тому журналисту. И вот тогда он заговорил.

Второй полицейский подошел ближе и протянул Чжонхёну еще одно фото. Оно было нечетким, но все же он смог разглядеть на нем осматривавшуюся по сторонам Сэхён.

– В итоге он во всем сознался. Именно Со Сэхён была его информатором. Кажется, она совсем бесстрашная – даже выкрала телефон полицейского.

– Мы просмотрели видео с камер наблюдения с фонаря напротив и проверили телефоны всех сотрудников, заходивших в тот фургон.

Чжонхён выслушал агрессивные объяснения и впал в ступор. Он сжал фото девушки и изнуренно, будто готовясь вот-вот упасть, облокотился на стул. Неожиданно открылась дверь, и парень подскочил на месте. Следователям надоело тратить на него время: они лишь с сожалением посмотрели на него и вышли из комнаты. Чжонхён быстро последовал за ними, схватив одного за руку.

– Проверьте все еще раз, пожалуйста. Этого просто не может быть. Она так помогала нам с расследованием, совершенно не жалея себя. К тому же она достаточно известный специалист. Просто подумайте: зачем ей совершать подобные преступления? Чего бы она этим добилась? Я просто не понимаю, зачем бы ей этого делать?

– Слушай, ты разве не понимаешь, что мы теперь и тебя подозреваем? Советую вести себя спокойнее, иначе пойдешь как соучастник.

Один из мужчин грубо оттолкнул его, но Чжонхён не отошел, а набросился на него, заламывая руку. В коридоре послышался крик, на который сразу прибежали два патрульных и попытались оттеснить юношу. Следователь раздраженно поправил одежду и, погрозив Чжонхёну, ушел. Второй молча последовал за ним.

– Что теперь делать? – бессильно спросил офицер самого себя. – Что, что. Ее уже объявили в розыск как соучастницу. А зачем она это сделала, придется спросить у нее лично, когда поймают.