Пока находилась я в декретном отпуске, на место Ивана Петровича прислали директора, но к концу учебного года с работы сняли и его. Осуждённым запрещалось чифирить и пить, но он проносил и втридорога (а, может, и в десятьдорога) продавал в зоне чай и водку – то, с чем боролось начальство. Хотел, видно, легко разбогатеть…

Новый директор, красивый пятидесятилетний мужчина, обновил коллектив двумя молоденькими учительницами и с одной из них завёл роман. Любовные упражнения в кабинете не остались в секрете и очень скоро стали достоянием учеников, которые дежурили за дверью и наслаждались недвусмысленными томными звуками.

Разговоры дошли до райОНО, и директор устроил судьбу беременной, сосватав её за освобождавшегося ученика, который согласился жениться, как только узнал о вознаграждении. Учительницу, как и полагалось, отстранили от работы «за связь с осуждённым», зато репутация директора, «порядочного коммуниста и доброго семьянина», была спасена. Через четыре месяца у учительницы с осуждённым родился «совместный» сын, что стал впоследствии копией реального отца. Осуждённый после родов вскоре исчез, предоставив одинокой мамаше заботы о ребёнке.

История будоражила коллектив, и директор третировал тех, кто был не на его стороне. Тему для пересудов получала не только зона, но и весь посёлок. Своего отношения к истории Валентин ничем не выражал, и я с болью думала, что он на стороне директора, ибо у самого рыльце в пушку.

Между сменами он непонятно куда исчезал. В очередной раз заявился поздно вечером и сообщил, что бросит учёбу.

– Что-о? – удивилась я. – Ещё немного – и ты станешь дипломированным учителем!

– Работать и без диплома можно.

– Сегодня – да, а завтра?

– В этой школе всегда будет спрос на учителей-мужчин.

– Как знать… И потом… с высшим образованием у тебя и зарплата будет выше!

– Её и так хватает.

– Потому что и я работаю. А если работать не буду? Да и… ты же видишь, как я экономлю – Юрику перешиваю ношеные вещи.

– Почему это вдруг ты работать не будешь? – ухватился он за мысль.

– Мало ли… Да и… к человеку с высшим образованием отношение совсем другое.

– В том-то и дело – для тебя важнее всего образование мужа!

Я опешила.

– Бред какой-то! – выдохнула я. – Ты что несёшь? Ты в чём меня обвиняешь? Да, хочу мужа с высшим образованием, ровню себе! А что в этом плохого? Юра вырастет – спросит, почему у мамы высшее, а у папы только среднее, что ему скажем? «Папа бросил институт назло маме?» – так, что ли?

– Да ладно, не кипятись.

– Нет, ты почему дошёл до мысли «главное – муж с высшим образованием»?

– Устал – надоело…

– А я не уставала? Ни с друзьями, ни с родственниками посидеть. Только учёба и работа. Может, потому и личной жизни так долго не было, нигде не бывала! Кино – и то редко!

– Да успокойся – не брошу, не брошу!

– Смотри, Валентин, не для меня учишься. Не сдал – пересдашь. А о том, чтобы бросить, и не помышляй. Ты почти у финиша – практически только «госы» остаются. Разговоры эти ничего, кроме твоего легкомыслия, не подчёркивают.

– Ты так говоришь, что даже стыдно…

– Сколько экзаменов надо сдать?

– Три экзамена и зачёт, но он трёх экзаменов стоит.

– И всё?

– Да.

– Ну, вот видишь – всего три экзамена. Это же сущий пустяк по сравнению с тем, что уже сдал!

– Убедила, больше на эту тему разговоров не будет, – обнял он меня.