В Степном Совхозе гостила Лида с мужем – стройным в очках мужчиной тридцати пяти лет. К свадебным хлопотам подключилась и она: подбирала фасон к платью, гладила – помогала, чем могла. Маме 53, в её чёрных волосах проглядывает уже серебро, но выглядит она ещё довольно молодо. Она настаивала на свадьбе в деревне – я была против:

– Регистрация в городе, там и свадьба. Приедем потом на выходные – познакомимся.

– Тогда и свадьбу здесь проведём.

– Мам, мы уже женаты будем!

– Какая разница – удобный случай родных повидать. Ты его любишь?

– По-моему, люблю.

– Красивый?

– Скорее нет, чем да, но тебе он понравится.

– Немец?

– Нет, мама, русский, а что?

– Мне, если честно, хотелось, чтобы немец был.

– Где же их взять, немцев?

– Ну да, – согласилась она. – Главное, чтоб нравился. Так долго выбирала – дай Бог, чтоб счастлива была! А жить где будете?

– Если завод, который оплачивает его обучение, предоставит квартиру, переедем в Прокопьевск.

– Лучше б в Барнауле – с Изой вместе.

– Уж как получится. Зимой ещё государственные экзамены сдать надо. Подскочили уже взрослые 16-летняя Женя и 15-летняя Эльвира.

– Тебе письмо, Тоня!

– Как много и аккуратно! – удивилась мама. – Читай вслух. Человека по письму узнать можно…

Кое-что пропуская, я начала читать. Завоёванная красивым почерком, мать оставила сомнения насчёт жениха, а две фразы, написанные латинским шрифтом с приписками, «как говорят французы» и «как говорят испанцы», окончательно покорили её.

– Вот нашла мужа – французский и испанский знает! – развела она руками.

– Да не знает он их!

– Как же не знает, коли написал?

– Слышал, наверное, – щегольнуть захотелось.

– Щегольнуть перед женой?! Зачем?

– Чтоб завоевать, эффект произвести!

– Ой, Тоня, смотри, не ошибись! У нас, знаешь, не разводятся. В семье всякое бывает – терпеть надо!

– Смотря что «терпеть». Надеюсь, всё будет хорошо.

– У нас жизнь с простоквашей сравнивали. Говорили, что в ней больше кислого, чем сладкого, – длительный процесс брожения проходит. Итог брожения хоть и не сладкий, но вполне съедобный. Не пугайся простокваши в отношениях, с нею жить можно, – закончила она свою философию.

Лида с мужем купили круглый складывающийся стол и несколько стульев, так что комната с тремя широкими железными кроватями преобразилась. А с занавесками, связанными ещё бабушкой Лизой, она обрела совсем современный вид.

Перед отъездом мать опять предостерегла от развода, рассказав душераздирающую быль о его греховности.

– В 1776 году среди выезжавших в Россию немцев была 19-летняя католичка Антуанетта. Незадолго до посадки на корабль она обвенчалась с парнем, который потом сбежал, – ехать в Россию раздумал. Пришлось выезжать ей одной. Через год вышла она замуж за Андреаса в Мариентале, прожила с ним одиннадцать лет, и он умер. Она в третий раз вышла – за Корнелия. Тринадцать прожила, и он узнал о её замужестве по дороге в Россию. Как верующий католик, рассказал об этом венчавшему их попу, и тот доложил в контору по опекунству над иностранными. Супругов развели, а Корнелия обвенчали с другой. Через какое-то время Антуанетту сосватал немец из соседней деревни, но поп отказался их венчать. Тогда они поехали к православному попу. Когда в Конторе узнали об их венчании, попа разжаловали, навсегда заключили в монастырь, а обвенчанной паре приказали через три дня разойтись, что они и сделали. Так Бог наказал её, – заключила мать. – Истинные католики вступают в брак только раз. Так было даже во времена нашествия «киргизов». Если одного уводили в плен, второй на всю жизнь оставался один.

– Мама, я замуж не для того выхожу, чтобы разводиться. Только легенда твоя устарела – сегодня другие законы и другие обычаи.

– Это не легенда, а быль. Законы перед Богом не меняются. Первый брак, он всегда от Бога. Разойтись с мужем и стыдно, и грешно.

К своему Дню рождения я уезжала в город. Валентин с красивым букетом встречал меня на вокзале.