Слова девушки из кооперативного техникума обрекали на безделье, и дня через два я решила попытать счастье в музыкальном училище. В мечтах виделся мне белокаменный дворец – на деле это было старое деревянное здание. Несколько смягчила разочарование мемориальная доска с надписью, что в годы Великой Отечественной войны здесь размещался военный госпиталь.

Далее всё произошло почти, как в кино.

Здание жило музыкальной жизнью – из окон раздавались звуки незнакомых инструментов, слышалось пение. Прислушиваясь, я вошла и прижалась к стене…

– Девочка, ты кого ищешь? – поинтересовался мужской голос.

– Никого.

– От кого-то прячешься?

– Нет, не прячусь.

– Что тогда сюда привело?

– Хотела бы здесь учиться, – оробела я, боясь, что рассмеются, но смеха не последовало.

– Во-от оно что! Тогда пойдём в класс.

В классе за большим письменным столом – средних лет женщина.

– Полина Сергеевна, тут девушка пришла, учиться хочет.

– Так она опоздала – вступительные экзамены уже закончились! А что ты умеешь? На чём играешь?

– Ни на чём, – тихо призналась я, чувствуя, как лицо наливается кровью.

– К нам поступают дети, которые учились в музыкальных школах и знают музыкальную грамоту. Ты ноты знаешь?

– Нет… В нашей деревне нет музыкальной школы.

– Значит, ты из деревни и музыке не училась?

– Не училась, но петь люблю.

– Пе-еть? И какие песни знаешь?

– Разные… Украинские, например.

– Давайте послушаем её, Полина Сергеевна.

– Ну, что ж! Пусть поёт. Пой, что хочешь.

В голове вертится «Виють витры». Робко начинаю… Смелею… Молчание… Напряжённо жду… Тишину никто не нарушает, и, подражая Петру Григорьевичу, начинаю «Дывлюсь я на нэбо та й думку гадаю…»

– Колоратурное сопрано, на вокальное – отличный материал, – раздаются после длинной паузы непонятные слова, – ты откуда приехала?

– Из Родинского района.

– М-да… Пешком не дойдёшь – далековато… Вот как тебя учить? Понятие о нотах – нулевое! И опоздала сильно! На новый учебный год мы все группы уже укомплектовали.

Она что-то говорила и говорила, а я осуждала безнадёжность своей мечты – смешно в моём возрасте учиться каким-то нотам-иероглифам!

– Тебе сколько лет? – прервал мрачные раздумья голос мужчины.

– Семнадцать скоро.

– Выглядишь на четырнадцать.

– Нет, возрастом не опоздала, – обнадёжила Полина Сергеевна. – Приезжай на следующий год! Только найди человека, который бы хоть немного обучил нотной грамоте.

– А голос… голос подходит?

– Голос подходит, но с ним работать надо, понимаешь?

Я не понимала – зачем работать, если подходит? Мои знания о музыке сводились к тому, что просто надо иметь музыкальный слух и по слуху, если он есть, подбирать мелодию, овладевая, таким образом, инструментом.

И я попрощалась, навсегда оставив мечту о музыкальном образовании. Однако визит в сей храм не прошёл бесследно: мой лексикон обогатился мудрёными словами «колоратурное сопрано» и «вокал».