Обсуждения Зимнего бала заполняют коридоры Хоуп. К началу декабря все разговоры ведутся только о том, кто с кем идет.

Шагая вверх по лестнице после уроков, я вдруг понимаю, что абсолютно те же разговоры слышала и в Штатах. Мы часами совещались, кто кого пригласит, какая пара будет самой неожиданной, а кого вообще не позовут на бал. Правда, кое-что в этих массовых увеселениях всегда наводило на меня ужас. У Леннон неизменно были один-два парня на примете, на которых она могла рассчитывать, для Поппи тоже не было проблемой добыть для себя приличного кавалера, Джи тоже не обламывалась, а вот я… Я никогда не ходила на балы без пары, но ко мне ни разу не подкатывали с приглашением за несколько недель, как к ним.

Тогда меня волновало, что обо мне подумают другие; сейчас это меня уже не так волнует. На сей раз я вообще отгоняю эти мысли.

Стоит мне решить, что я не буду встревать ни в какие связанные с балом разговоры, как Тереза отводит меня в сторону в коридоре девчачьего крыла.

– Кара, я надеялась с тобой поговорить, – начинает она. – Ты общалась с Рэн после ужина?

– Нет. А что такое? В чем дело?

Она смущенно мнется.

– Ну, в общем… вышло немного неловко, потому что Фред пригласил меня составить ему пару на балу на следующей неделе.

Из меня словно воздух выкачали.

– Серьезно?

Она нерешительно кивает.

– Я… я не знаю. Я просто думала, что он пойдет с Рэн, как и в прошлом году, но, в общем… он сказал, что хочет пойти со мной.

– Это же хорошо, Тереза, – говорю я, но, увидев выражение ее лица, поправляюсь: – То есть это же здорово. Правда ведь? Ты ведь хочешь пойти с ним?

– Да, но я не хочу быть его парой, если это обидит Рэн. Я спросила у нее, не против ли она, и она сказала «нет», но… не знаю, будь я на ее месте, мне бы это не понравилось.

До чего ожидаемо, что Фред пригласил на бал кого-то настолько обходительного – ту, на кого трудно за это разозлиться.

– Когда ты ей об этом сказала? Недавно?

– Сразу после ужина, – отвечает Тереза.

– Ты видела, куда она потом пошла?

Она смотрит на меня с тревогой.

– О боже, так и знала, что это плохая идея. Я откажу Фреду.

– Не надо, – говорю я. – Рэн не захочет, чтобы ты отказывалась из-за нее. Если он тебе нравится, иди вместе с ним. Слушай, давай чуть позже поболтаем?

Не дожидаясь ее ответа, я протискиваюсь мимо одноклассников и мчусь вниз по лестнице. Рэн я нахожу там, где и думала ее найти, – в художественной мастерской. Увидев меня, она вяло улыбается.

Я придвигаю первый попавшийся стул поближе к ней и тихо говорю:

– Ты в порядке?

Она пожимает плечами с наигранной беспечностью, но лицо выдает ее.

– Тебе Тереза сказала?

Я мрачно киваю.

– Глупо с моей стороны так реагировать.

– Это понятная реакция, – говорю я и обнимаю ее одной рукой.

– Разве? – спрашивает Рэн. – Почему бы Фреду не пригласить на бал кого-то еще? Мы ведь с ним не встречаемся. Он имеет право позвать кого угодно; даже больше – мне стоило бы радоваться, что он наконец-то позвал на свидание кого-то, кроме меня. Почему же я не рада за него?

Ответить несложно.

– Потому что он всегда был твоим.

Рэн качает головой.

– Но это так нечестно с моей стороны. Я знаю, что Фред был не очень-то дружелюбен с тобой и вообще весь этот семестр ужасно все усложнял, чего ты, возможно, и не заметила. Но, знаешь, я думаю, что все эти годы просто полагалась на него в подобных делах. Вроде как принимала его рядом как данность. Не сомневалась, что он пригласит меня. Знала, что он захочет провести время со мной. И все было просто и понятно. Но… после этого семестра я уже ни в чем не уверена. Ну и в любом случае нечестно с моей стороны требовать этого от него, и все равно я этого жду. Я должна радоваться за него. Ох, Кара, что со мной не так?

– Все с тобой так, Рэн. Ощущать такие противоречия – совершенно нормально.

Она тянется ко мне и сжимает мою ладонь.

– Как же мы пойдем на бал, Кара?

– Я не понимаю, в чем проблема пойти на бал без пары.

– Вот ты бы пошла без пары на выпускной? – Я не отвечаю, и она улыбается. – Вот именно.

– А вместе мы пойти не можем?

И тут ее разбирает смех.

– Что тут смешного? – озадаченно спрашиваю я.

– Ох, Кара, я благодарна тебе за это предложение, но я думала, что ты пытаешься не привлекать к себе внимания.

– Тогда, может, с Гектором пойдешь? Почему бы и нет?

Рэн странно смотрит на меня, будто не может поверить, что я такое предложила. Возможно, потому что с момента нашего разговора на зимней ярмарке я ни разу не упоминала его вслух. Я, конечно, вижу его на каждом уроке, но мы ни разу и словом не перемолвились. Когда мы с Рэн приходим на ужин, он почему-то всегда уже покидает столовую, и я не знаю, где он делает домашку, – скрывается ли где-то в укромном уголке на одном из верхних уровней оранжереи или вообще туда не приходит. Я стараюсь не искать его взглядом, но его и без того нигде не видать.

Кашлянув, я спрашиваю:

– А что в этом такого?

– Ничего, – поспешно отвечает Рэн, – ничего. Просто…

Я изображаю равнодушие, но внутри у меня все скручивается в узел.

– Он уже кого-то пригласил.

– Очень в этом сомневаюсь, – пристально глядя на меня, говорит она. – Подозреваю, он был так занят, принимая все свои разнообразные наказания, что и подумать об этом не успел. В смысле, я не слышала, чтобы он кого-то пригласил. Хочешь, уточню у него самого?

– Нет, – твердо отвечаю я.

Рэн кивает и не пытается меня переубедить – она все понимает.

– Я вот думаю: вдруг мы уже опоздали. Может, вариантов для нас уже и не осталось.

Я смотрю на нее с серьезным видом.

– Слушай, я давно хотела спросить у тебя кое-что важное.

– Ну давай…

– Окажешь ли ты мне честь быть моей парой и сопроводить меня на бал?

При виде выражения ее лица я хохочу. Смех отдается гулким эхо, привлекая к нам внимание горстки учеников, которые сидят то тут, то там в этом просторном помещении. В какой-то момент Рэн заражается им и тоже начинает хохотать.

На следующий день, когда мы приходим на урок истории, Джой и Ханна уже сидят на своих местах с улыбочками, не предвещающими ничего хорошего. Мы садимся за парту, расположенную как можно дальше от них.

– Рэн, я тут услышала новость, – невинно говорит Джой, в ее глазах – жалость. – Сочувствую.

– Новость? – переспрашивает Рэн.

– Твой «бойфренд» пригласил на бал другую, – встревает Ханна, изображая пальцами кавычки.

Рэн сглатывает.

– Он мне не…

– О, я уверена, что ты найдешь себе пару, – говорит Джой. – Большинство парней уже заняты, но все мы знаем, что ты предпочи…

– Хватит! – Я с грохотом кидаю свои учебники на парту, отчего Джой вздрагивает. – Ты просто до смерти заколебала меня своими неуместными комментариями обо всем на свете!

Джой вытягивается в струну и сверлит меня взглядом, полным гнева.

– Что ты только что сказала?

Не успеваю я раскрыть рот, как Рэн, опустившись на свое место, твердо и свирепо отвечает ей:

– То, что ты слышала!

В класс влетает месье Това.

– Все по местам, пожалуйста.

Я сажусь на соседнее место с Рэн и обнаруживаю, что Гектор сидит точно напротив меня. На лице у него появляется едва заметный намек на улыбку, но я поворачиваюсь к Рэн.

– Спасибо, – бормочет она себе под нос.

– Да ты сама эту тему закрыла, – бормочу я в ответ.

Больше она ничего не говорит, но вид у нее едва ли не торжествующий. Рэн поджимает губы, но я точно знаю, что она пытается сдержать улыбку.

Когда приходит время ужина, уже вся школа, кажется, только и обсуждает нашу стычку с Джой и Ханной. К концу дня атмосфера стала по-настоящему нервной.

– Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор, честно, – говорю я Рэн, накладывая себе паэлью из большого блюда в центре стола. – Ты ведь и раньше давала им отпор, разве нет?

– Было дело, – отвечает она, – но все же не настолько в лоб.

– Но другие-то тоже отпор давали?

У нее довольное выражение лица – таким оно было весь сегодняшний день.

– Из девочек… никому прежде не удавалось оставить за собой последнее слово.

– Думаешь, наш инцидент исчерпан? – спрашиваю я, бросая взгляд на столик Ханны и Джой, которые увлечены беседой.

Рэн забирает у меня ложку.

– Знаешь, я думаю, что на сей раз – да.

В столовую заходит хмурый мужчина. Я узнаю его с первого взгляда, потому что ему здесь не место. Следом за ним шагает миссис Кинг, и они направляются в нашу сторону – проходя мимо столов, мужчина вглядывается в лица сидящих, которые смотрят на него с любопытством.

– Что он тут делает? – шепотом спрашивает Рэн.

– С мамой Гектора все хорошо, да? – шепчу я в ответ, и у меня внутри внезапно все сжимается в комок.

Рэн уверенно кивает.

– Да, и, похоже, ей гораздо лучше; я только сегодня у Гектора про нее спрашивала.

Когда они подходят к нам, до меня долетают слова миссис Кинг: «Руперт, я передам ему, что ты ушел. Лучше не усугублять».

Я озадаченно смотрю на Рэн и беззвучно спрашиваю: «Руперт?»

– Потом объясню, – шепчет Рэн.

– Я не позволю ему просто взять и уйти, хлопнув дверью, – резко отвечает отец Гектора. Они останавливаются у нашего стола, и мистер Сандерсон бросает на меня сердитый взгляд.

– Ты видела моего сына?

Меня снова шокирует его грубость, отсутствие хотя бы приветствия.

– Сегодня вечером – нет, – отвечает за меня Рэн, поскольку я молчу; не уверена, что мне стоит вообще открывать рот. Она поворачивается к миссис Кинг. – С ним ведь все в порядке?

Отец Гектора с раздражением переводит взгляд с меня на Рэн.

– Все с ним нормально. Просто закатил сцену, ничего нового.

Миссис Кинг улыбается, но улыбка выходит натянутой.

– Не будем мешать вам ужинать, девочки. – Затем она поворачивается к отцу Гектора и с нажимом добавляет: – Я передам Гектору, что ты ушел.

Его взгляд остается ледяным, глаза мечут молнии, а миссис Кинг тем временем направляет его к выходу из столовой. Привычным жестом она тянет его локоть, но он сбрасывает ее руку.

– Элис, я отправил их сюда не для того, чтобы ты тут поощряла их разгильдяйство… – Что он говорит дальше, мы уже не слышим.

Я оборачиваюсь к Рэн.

– Элис? Погоди, Рэн… – Я смотрю, как они удаляются в сторону главного холла, и вижу то, что невозможно отрицать. – То есть миссис Кинг… миссис Кинг – тетя Гектора?

– Тс-с, – шипит Рэн и нервно оглядывается. – Он будет не рад, если кто-то об этом узнает.

– Ты серьезно?

– Мы с самого начала поклялись держать это в секрете. Он не хочет, чтобы люди об этом знали.

– Почему это так важно?

– Так его брат решил, – произносит Рэн заметно тише прежнего, будто опасаясь подвести Гектора. – Он говорил, что, если об этом узнают, пойдут слухи, что учителя для них поблажки делают и исключения.

– Вообще-то так и есть, – замечаю я.

– Сейчас – да, но не раньше. При Сантьяго такого не было.

Я смотрю на Рэн, и в горле у меня собирается комок.

– Как думаешь, Гектор в норме? Я к тому, что ты видела его сегодня. У него все окей?

– Ну… – уклончиво начинает она.

– Рэн?

– Последние несколько недель он сам не свой. Я теперь гораздо реже его встречаю.

– Почему ты ничего не сказала?

Она тяжело вздыхает.

– Ты сказала, что не хочешь больше о нем говорить. У тебя и так хлопот хватало, включая визит Кантеров и все такое. И он повел себя с тобой, как козел, – ты ему вообще-то ничем не обязана.

И тут, в этот самый миг, до меня доходит, что обязана – несмотря ни на чувства, несмотря ни на что. Я много чем обязана Гектору.

Я роняю лицо в ладони, убираю волосы с лица.

– Насколько все плохо?

Рэн нервно сглатывает.

– Точно знаю, что Фред встревожен.

Я резко встаю – решение принято. Ножки стула скрежещут по паркету, сидящие за соседним столом оборачиваются.

Глаза у Рэн расширяются.

– Кара… что ты делаешь?

– Мне нужно с ним поговорить.

– Слушай, он в последнее время не очень-то разговорчив… – начинает она, но я обрываю ее:

– Я была так зациклена на себе, я… Поверить не могу, что была такой эгоисткой.

– Кара, он же сам тебе сказал, что хочет держаться от тебя подальше.

Пусть часть меня очень боится, что он тогда не соврал, другая часть невольно задается вопросом, как все было бы, послушайся он меня, когда много недель назад я велела ему оставить меня в покое. В последнее время я была сконцентрирована на себе. А ведь он заботился обо мне, когда я в этом нуждалась, он не отступался, когда я отталкивала его, но стоило ему оттолкнуть меня, как я просто с этим смирилась.

– Люди говорят гадости, когда им больно. Ты сама это сказала, Рэн.

Боль. Я хорошо знаю, что это. Я знаю, насколько тяжелее, когда остаешься с болью наедине.

Объявляется Фред – садясь рядом с Рэн, он смахивает с куртки тонкий слой снега.

– Что происходит? – как бы невзначай спрашивает он.

– Кара хочет поговорить с Гектором, – отвечает Рэн.

Ложка в руке Гектора застывает на полпути к тарелке.

– Флаг в руки.

– Он в оранжерее, да? Я не знаю, где он теперь домашку делает.

Фред заглатывает полную ложку паэльи и бросает на меня усталый взгляд.

– Последнюю неделю он прячется, когда делает домашку.

– Что? Почему?

Фред закатывает глаза.

– Лучше тебе этого не знать.

– Ну и когда ты теперь его увидишь?

Он пожимает плечами.

– После дежурства, наверное. Закончив с делами, он сразу приходит в спальню.

– Ясно, – говорю я. У меня появляется идея. – Ну, тогда до скорого.

– Кара… – начинает Фред.

– Фред… – Я вторю его нервной интонации и вопросительно смотрю на него, ожидая очередного предостережения.

– Я…

– Можешь не утруждаться, Фред, – без обиняков говорю я.

– Ладно, не буду, – отвечает он с набитым ртом. – Только не удивляйся, если у него будет убийственный настрой, Кара. По пути сюда я наткнулся на его отца.

– Знаю, – перебиваю я его. – Мы его тоже видели. До скорого.

Я направляюсь в сторону выхода, но Рэн догоняет меня, прежде чем я успеваю ступить за порог столовой.

– Кара, ты же ничего не скажешь про миссис Кинг? Просто мы с Фредом обещали Гектору…

– Агент Сквиррел, – недолго думая, отвечаю я.

– Агент кто?

Сердце совершает кувырок.

– Ой, ерунда. Просто глупая присказка, которой мы пользовались в Калифорнии. – Рэн выжидающе смотрит на меня. – Она просто значит «обещаю».

– Окей. – Она сжимает мое плечо на прощание. – Пусть будет агент Сквиррел.

Миссис Кинг стоит у главного входа школы. За ней мелькают фары отъезжающего такси. Услышав шорох моих шагов по каменным плитам, она оборачивается.

– Кара, – говорит она. При виде ее натянутой улыбки я задаюсь вопросом, какими еще любезностями они успели обменяться с отцом Гектора, прежде чем он уехал. – Идешь домашку делать?

Я говорю напрямик:

– Миссис Кинг, мне нужно, чтобы вы меня наказали.

– У нас тут нет наказаний, милая, – она явно в замешательстве. – Только дежурства.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Тогда дежурство. Назначьте меня на дежурство.

Миссис Кинг смотрит на меня, будто говоря: «Да ты рехнулась, что ли?»

– Кара, мы не назначаем на дежурства без особого повода. Это исправительная работа, а не развлечение.

– Рэн сама вызвалась укладывать младших. Разве это не дежурство? Так вот, я вызываюсь дежурить там, где сегодня дежурят наказанные.

– Кара, но зачем это тебе? – Я терпеливо жду, пока ее лицо не озаряет догадка. – Мой тебе совет: сегодня его лучше не трогать. Он, кхм, настроен не лучшим образом.

Я тоже вела себя с ним не лучшим образом, думаю я. Это ни разу не мешало ему отыскать меня, когда я в этом нуждалась.

– Отправляйся делать домашку, Кара, – произносит она и сворачивает в коридор в сторону своего кабинета. – Утро вечера мудренее. Завтра и увидитесь.

Я провожаю ее взглядом, а затем плетусь обратно в столовую, где народу стало заметно меньше. Персонал кухни толпится в углу, отделяя ножи от вилок и счищая остатки еды с тарелок. Мое появление Мэри, любимица Гектора, встречает с подозрением во взгляде.

– Ужин закончен, Кара. Тебе пора за домашку садиться.

Я подступаю ближе.

– Уже иду, – говорю я. – Просто хотела спросить, не сделаете ли вы мне одно одолжение.

– Спрашивай, – с нетерпением отзывается она.

– Мне нужно, чтобы сегодня вы назначили меня на дежурство.

Мэри смеется.

– Ясно. Кара, это так не работает. Иди домашку делать.

– Я не могу, – с отчаянием в голосе возражаю я. – Мне нужно увидеть… Мне нужно. Дело… ну, в Гекторе.

Ее суровые черты смягчаются.

– Что еще он натворил?

– Ничего. Он просто… В общем, сегодня здесь был его отец и, кажется, устроил ему взбучку. Я просто хочу убедиться, что он в порядке, а он сегодня как раз на дежурстве. Так что буду благодарна, если вы не против сделать мне выговор за что-нибудь.

– Странная ты девушка, Кара.

Я бросаю на нее умоляющий взгляд.

– Пожалуйста!

– Мадам Монелль отправила их на склад спортинвентаря вощить лыжи для занятий в следующем семестре. Там просто морозилка, – предупреждает она. – Будь я на твоем месте, ни за что бы туда не сунулась. Поговори с ним в оранжерее, когда придет домашку делать, или – еще лучше – завтра.

– Он не придет в оранжерею, – раздраженно говорю я. – Прошу вас. Увидеться с ним сегодня – мой долг.

Мэри в нерешительности смотрит на меня.

– Жизнь этого мальчика не баловала.

Я киваю.

– Поднасрала ему жизнь.

Ее брови взмывают к потолку.

– Что за выражения, Кара! С чего ты взяла, что можешь общаться со мной в такой манере? Возможно, вечер на дежурстве будет для тебя уроком.

Я закрываю глаза. Наконец-то.

– Жди здесь, – сурово велит Мэри – и выражение лица у нее соответствующее. Вернувшись, она вручает мне сэндвич, завернутый в бурую бумагу. – Отнеси ему – я заметила, что он не пришел ужинать.

Я принимаю сверток и беззвучно говорю ей «спасибо».

– Ты еще пожалеешь об этом «спасибо», когда зайдешь в тот сарай. – Она качает головой и исчезает в глубине кухни. Когда же выглядывает снова, чтобы шугануть меня, клянусь, на секунду ее лицо расплывается в едва различимой улыбке.