До мельницы он добрался поздно вечером. Строение казалось черным пятном посреди туманных холмов. Во мраке посверкивал красный огонек на верхушке антенны. Эрика ждала перед дверью. На ней, как обычно, была туника, а на плечах цветастая шерстяная шаль.

– Извини, что заставила тебя сломя голову нестись на край света, – сказала она, впуская Пьетро в дом.

– Ты не представляешь, столько всего случилось за последний день, – зачастил он с места в карьер.

– Потом, потом, – оборвала его Эрика. – Есть вещи и поважнее.

Она провела его мимо разожженного камина к здоровенному бобинному магнитофону весьма необычного вида.

– Я прослушала твою кассету.

– И заметила, да? – Пьетро мельком глянул ей в лицо.

Эрика кивнула.

Странный звук, записанный в спальне Матиаса.

– Сумела разобраться, что это такое? – спросил Пьетро, заинтригованный уже тем, что непонятный звук так взволновал ее.

– Я перезаписала и хорошенько почистила от шумов. – Эрика кивнула на эквалайзер. – Удалось почти полностью подавить фон и тиканье метронома.

– Отлично, – с энтузиазмом похвалил Джербер, ничего в этом не понимавший.

– Пленка была новой? Ты уверен? В принципе, звук мог остаться от предыдущей записи.

– Абсолютно новой. Но ты не ответила. Тебе удалось понять, что это такое?

– Это фраза, – раздельно произнесла Эрика.

– Фраза?! – поперхнулся Пьетро.

– Естественно. Короткие прерывания звука – паузы между словами.

– Но в тот вечер мы с Матиасом были одни! Он спал, а я молчал как рыба!

– И тем не менее это человеческий голос, – усмехнулась она.

Все-таки не артефакт, обреченно подумал Пьетро.

– Слушай, но звук слишком короткий, чтобы быть целой фразой, – возразил он, указывая на очевидное несоответствие.

– Ты прав. Мне пришлось его замедлить, зато теперь смысл послания ясен.

– Послания? Чьего послания? – Голос Пьетро сел.

Эрика нажала кнопку на магнитофоне. Бобины пришли в движение, пленка поползла с одной на другую через магнитную головку. Из двух больших колонок, заполняя всю комнату, хлынули шорохи. Остатки фонового шума, напоминавшие на такой громкости звуки бури. Вдруг среди этого рева и грохота, словно бы издалека, зазвучал мужской голос:

– В том доме… вы вновь встретитесь…

Звучал он слегка металлически, но совершенно отчетливо.

– В том доме вы вновь встретитесь, – повторила Эрика, словно пробуя слова на вкус. – Звучит как приглашение.

– Обращенное ко мне, – выдавил Пьетро.

Почему-то он в этом не сомневался. Однако ему не давало покоя еще что-то, кроме мрачного предсказания. И он никак не мог понять что.

– Включи еще раз, пожалуйста, – попросил он.

Эрика открутила немного назад, и голос повторил:

– В том доме… вы вновь встретитесь…

Пьетро понял, чей это голос.

– Не может быть, – потрясенно пробормотал он. – Это же я говорю.