Несмотря на сумятицу в голове, Пьетро был уверен, что после сеанса с Матиасом не произносил подобной фразы. Не столь важно, ка́к диктофон мог записать его голос. Это второстепенный вопрос. Главное в другом. Раз он ничего такого не говорил, значит послание пришло не из настоящего времени. Этот вывод звучал почти безумно.

Пьетро покинул мельницу с неприятным ощущением едкой горечи во рту, от которого никак не удавалось избавиться. Приближалась полночь, а он все крутил и крутил руль, не задумываясь, куда едет. Слишком часто он в последнее время мотался по этой дороге и теперь вел машину на автопилоте.

Что будет теперь с ним, Пьетро Джербером? Абсолютно все оказалось под вопросом, включая его психическое здоровье. Эрика демонстративно не прокомментировала то, что на пленке оказался его голос. Решить дилемму должен был он сам. Итак, амнезия или…

– Насчет твоего излюбленного скепсиса… – начала было Эрика, потом умолкла, вышла на кухню и вернулась с красивым красным яблоком.

– И что это значит? – спросил Пьетро.

– Вселенная холодна и темна. Наш мозг обрабатывает электромагнитные волны, преобразуя их в тепло и свет. Можно сказать, что за пределами нашего чувственного восприятия реальность, какой мы ее представляем, не существует… Если ты немного подумаешь, то согласишься, что даже вкус этого яблока – иллюзия.

– Да-да, я в курсе. Если в один прекрасный день человечество исчезнет с лица земли, вместе с ним исчезнут цвета, звуки и вкусы.

– А кто тебе сказал, что вкус яблока для нас с тобой одинаков? Как ты сможешь доказать, что его красную кожуру мы воспринимаем одинаково? Или что одинаково ощущаем холод и тепло?

Пьетро молчал, не зная, что ответить.

– Если принять, что каждый из нас воспринимает мир по-своему, нельзя исключить, что какие-то аспекты реальности одни способны постичь, а другие нет.

– Собаки – дальтоники, – проговорил Пьетро, глядя на яблоко и думая об огромной разнице в восприятии между людьми и другими живыми существами.

Почему же не предположить, что то же самое верно и для особей одного вида? Здравствуй, новая фобия. Поражающая рациональных людей, когда они сталкиваются с тем, что не вписывается в систему их знаний об окружающем мире. Еще недавно Пьетро легко отмел бы подобное предположение, теперь же у него возник соблазн расширить рамки гипотез.

В том доме… вы вновь встретитесь…

Он-то знал, кто и где его ждет. И при всем своем скептицизме чувствовал некоторое воодушевление. Если голос не соврал, значит Молчаливая Дама жива. Дом, о котором шла речь, – желтая высотка, и ничто иное. Кому-то могло показаться, будто он едет куда глаза глядят, но в глубине души Пьетро прекрасно понимал, куда именно направляется. Его подтолкнули слова «вы вновь встретитесь». Представился единственный способ проверить, действительно ли это послание из его будущего. Принять приглашение.