Рэй приказал поднимать корабль в космос. Конечно, риск был во всем: на планете оставались машины, на орбите, очевидно, все еще дрейфовал корабль роботов, с которым неизвестно что произошло. Но полагаться на помощь четырехруких инопланетян было нельзя. Тот факт, что они уничтожили робота-гиганта, скорее всего, было их собственной целью, а не желанием помочь. В любом случае Странник в космосе чувствовал себя комфортнее, а значит, у команды было больше шансов на выживание. Да и оставаться в месте, где на тебя буквально только что напали полчища машин, было не самым лучшим решением, а перемещение на новое место было сопряжено с новыми рисками – наткнуться можно было на все что угодно.

В космосе Рэй дал указание Лео держаться на низкой орбите и всеми способами следить за появлением гигантского корабля роботов. Рэй не был уверен до конца, что его удалось вывести из строя чудодейственным оружием пришельцев, а значит, стоило держаться от него подальше. Сложность была в том, что корабль не отображался на радаре, и Лео мог полагаться только на собственное зрение, что в космосе было бессмысленным.

– Лежи уже, вот неймется тебе! – причитала Джина, в то время как Сэм не унималась, пытаясь вскочить и бежать в инженерный отсек расшифровывать новый навигационный шар.

– Да все со мной нормально, Джи! – не унималась Картер.

– Ты свою ногу видела?! Лежи молча!

– Сэм, даже не пытайся, – улыбнулся сидящий рядом в кресле Майк. – Она тебя ремнями прикрепит, если ей это нужно будет.

Джина за это время успела осмотреть весь экипаж и, к удивлению, обнаружила, что организм вполне комфортно себя чувствовал на поверхности планеты, не считая только повышенного давления и высокого содержания кислорода, отчего у экипажа начались головокружения и появился шум в ушах. К счастью, команда не так много времени провела на открытом воздухе, так что сильного кислородного отравления не произошло, а Джина всем велела принимать антиоксиданты.

– Майки, почему ты не сказал, что с тобой происходит? – спросила Сэм, с укором глядя на старпома.

– К чему было вызывать лишнюю нервотрепку? – махнул рукой Майк. – Толку с этого.

– Но что-то же можно сделать, Джи? – повернула она взгляд на врача. – Может, на хрен вырвать эту штуку из спины?

– Увы, тут парадокс. Эта штука не дает ему умереть, но при этом сама же медленно его убивает. Нужно делать операцию и практически перекраивать позвоночник. В условиях корабля этого сделать никак нельзя.

– Вот поэтому нам и надо торопиться, и мне нужно расшифровать этот долбаный шар! А ты меня тут держишь!

– Лежи, блин! – рявкнула Джина и пригвоздила девушку рукой к кровати, заставив Майка рассмеяться.

Остальной экипаж после тотального медосмотра и душа собрался в кают-компании. Рэй посчитал, что после прибытия сюда инопланетян угроза нападения машин если и не миновала, то, по крайней мере, сводилась к минимуму. У машин теперь появилась более актуальная цель для атаки, хотя если экипажу действительно удалось вывести из строя корабль машин, то вопрос о главной цели еще оставался открытым. В любом случае команда была измотана и нуждалась в медицинской помощи, им нужна была передышка. Алексу же нужно было время, чтобы обдумать дальнейшие действия, пусть этого времени у экипажа и не было. Состояние Майка не выходило у капитана из головы, тем более что Джина после обследования тихо обмолвилась, что ситуация значительно хуже, чем она думала. Время поджимало, а никакого решения проблемы так и не вырисовывалось. Капитан даже и не надеялся найти гиперпривод по тому навигационному шару, что отдали им пришельцы, иначе какой смысл был этот привод забирать? Рэю вообще казалось, что они не найдут там ничего, кроме новых проблем. Но все же решил воспользоваться шаром. Почему? Может, просто пошел на поводу у Саманты, которую распирала ее жажда познания, и которая стремилась сейчас как можно скорее приступить к расшифровке. Или, может, просто в силу того, что никаких других идей и зацепок у Алекса не осталось. Как быть дальше? Бессмысленно скитаться по планете в поисках привода? Быстрее у них кончится топливо и припасы, которых и так осталось не очень много. Да и действия пришельцев четко обозначили их намерения – раз привод забрали, значит, нового уже не будет. Рэй до последнего не хотел терять надежды, но все сводилось к одному – экипаж здесь застрял. И не было никого за миллиарды миль, кто мог бы им помочь.

Капитан старался не вспоминать те события, которые ему пришлось пережить буквально заново. Все мысли, которые возникали на этой почве, просто выбивали из колеи. Наружу вырывались простые человеческие эмоции, которые было тяжело обуздать, а капитану, прежде всего, нужно было позаботиться об экипаже. Только, увы, в решении этого вопроса тоже был тупик.

Через несколько минут в кают-компанию, несмотря на сломанную ногу, влетела Саманта, которая тут же бросилась в объятия капитана. Рэй, почувствовав, как девушка крепко прижалась к нему, от удовольствия прикрыл глаза – это были самые счастливые минутки за все последнее время. Самое страшное было уже позади, но не менее страшное было еще и впереди. Неизвестность и безысходность.

– Сэм, крошка, мы потеряли последнюю надежду на возвращение, а ты сияешь как на детском утреннике, – заметила Валькирия, хотя понятия не имела, что такое детский утренник.

– Мне кажется, мне дали второй шанс на жизнь.

Сэм наконец отпустила капитана и села рядом, прижавшись к нему.

– Я приготовлю тебе поесть, – улыбнулась вошедшая с ней Джина. – Тебе нужно силы восстанавливать… Черт, не так уж и много у нас тут осталось, – заметила она, открыв холодильник.

– Правда, кэп, когда ты начал разбивать стекло своей винтовкой, я подумала, что эта махина начала меня давить. А ты знаешь мою фантазию, она все сразу гипертрофирует. А еще на фоне страха… Бррр.

Она поежилась и покрепче прижалась к капитану, и Рэй обнял ее рукой.

– А меня до сих пор коробит от этого общения с роботом, – признался Алекс.

– Блин, Лекс, ты осознаешь вообще, что выступал дипломатом от лица всего человечества? – спросила Джина.

– Плохой из меня дипломат, откровенно говоря. Особенно, когда ты ведешь переговоры с абсолютно другим видом, который изъясняется путаными фразами, как будто их генерировала одна из первых моделей нейросети.

– А все-таки лопух ты, кэп, – заявила Валькирия. – В переговоры с этими железоидами еще пытался вступить. И как тебе вообще в голову взбрело пытаться договориться с этой хренью?

– Я не пытался. Я лишь искал обходные пути. Может, хотел найти какую-то слабость у этих машин. И я ее нашел. Как мы уже поняли, они мыслят совершенно иначе. И я понял, что с ними не договориться, когда вспомнил корабль Бальтазара… – он сделал паузу, как бы давая времени команде осмыслить сказанное им. – Они выводили новый вид… или экспериментировали с формами жизни, я не знаю. Я не знаю, для чего это все было. Может, они пытались лучше изучить органику, чтобы найти способ уничтожить своих создателей, гадать можно долго, но я понял одно… с существами, которые творят такое… просто невозможно договориться. Безусловно, они жертвы, да, мы это понимаем, но это не значит, что можно позволять им творить такое. Убийцы и психопаты тоже становятся такими не по своей воле, они тоже в какой-то степени жертвы, но…

– Но я и бровью не пошевелю, сворачивая шею подобному дерьму, – закончила за него фразу Тесс, на что капитан лишь согласно кивнул.

– Тем не менее, кэп, ты позволил ему поковыряться в этом орудии.

– Ну не совсем так, – капитан улыбнулся и поглядел на Саманту. Та улыбнулась ему в ответ, показав широкую белоснежную улыбку. – Крошка Сэм понимает меня с полуслова, она и близко не подпустила его к этому устройству. Конечно, учитывая защиту технологий пришельцев от вмешательства искусственного интеллекта, не исключаю, что они действительно ничего не могли с ней сделать и пытались действовать нашими руками, но лучше было не рисковать. А Сэм с его помощью лишь получше разобралась в этих настройках, дабы понять, правильно ли мы поступаем.

– То есть все шло по плану? – Лео не скрывал своего удивления.

– И ты серьезно хотел их уничтожить, Лекс? – тревожно спросила Джина.

Капитан отрицательно покачал головой.

– Я делал то, что спасло бы мою команду, Джи. Предложение робота отключить корабль было действительно очень классным, но, конечно, откуда нам было знать, получится ли это. А насчет «по плану», Лео, я тебя умоляю! Когда и что у нас шло по плану?!

– Я так и не смогла разобраться во всей этой хреномани, – продолжила Саманта. – И, естественно, не успела ничего там до конца настроить.

– Да и мой запуск этой штуковины был полной импровизацией. Просто время кончилось. Когда Джина и Лео были завалены машинами, вот тогда я не на шутку испугался и понял, что другого выхода нет. Положа руку на сердце, я вообще сомневался, что она заработает. Но мне кивнула Сэм. И я понял, что хоть что-то, да произойдет.

– Ну запуститься, по крайней мере, оно уже должно было, это я знала, – кивнула Картер. – А вот что там действительно в итоге произошло к этим кораблем, отключились ли эти роботы или были уничтожены… – девушка развела руками.

– Но главное, что они пока вроде бы от нас отстали, – кивнул Рэй. – И прилет самих хозяев… ну тоже говорит о том, что мы что-то натворили.

– Главное, что мы выбрались оттуда. И срать на остальное! – воскликнула Тесс.

– Наверное, один из немногих разов, когда я соглашусь с нашей бестией, – кивнул Лео.

«Мы же могли ускорить запущенный вами процесс. Отцы помешали нам», – вспомнил Рэй слова робота, и тогда ему все окончательно стало ясно.

Именно тогда он понял, что машины мыслят совсем иначе, и несмотря на то, что в них не было открытой враждебности, они были другие, совсем другие. И скорее всего, при любом раскладе контакт с такими существами не мог привести ни к чему хорошему.

Агата… поистине уникальное существо, как это признали сами роботы. Разве что она могла стать мостом через пропасть между столь разными цивилизациями, но, увы, она сама стала жертвой обстоятельств, по сути, став врагом и для своих, и для чужих.

Капитан еще долго сидел в кают-компании, погрузившись в собственные мысли. Остальная команда в это время разошлась по своим каютам. Неизвестно сколько еще Алекс проторчал бы так в кают-компании, но по громкой связи вдруг раздался тревожный голос пилота:

– Кэп, вижу их!!! – отрезвляюще прозвучал голос пилота, после чего экипаж, повыскакивав со своих мест, высыпал на мостик.

Они увидели, как из-за планеты медленно выплывало огромное чудовище инопланетной инженерной мысли. Тот самый гигантский корабль машин, от одного вида которого бросало в дрожь. Он так же неподвижно висел на орбите, только вот в этот раз вокруг него кружили несколько белых шаров – тех самых космический кораблей инопланетян, один из которых приземлился рядом со Странником.

Экипаж не знал, что произошло с этой летающей крепостью после запуска инопланетного оружия. Было видно, что она осталась цела, но, судя по тому, что вокруг курсировали корабли инопланетян, она, возможно, не функционировала. Признаков того, что корабли ведут бой, обнаружено не было. Они словно исследовали его или, вероятно, пытались пробраться внутрь. В любом случае это команду уже не интересовало.

– Он сдох, кэп, как пить дать, – озвучила мысли капитана Валькирия. – Превратился в груду космического мусора. Вырубили мы его. Глянь на радар.

Команда, которая до этого момента радар даже не включала за ненадобностью, запустила его и, к своему удивлению, обнаружила огромного летающего монстра, закрывающего полкарты.

– Он стал виден? – удивилась Сэм.

– Значит, дело не просто в сплаве, – задумчиво произнесла Джина. – А в технологии вроде нашего стелса. Что ж, это правда доказательство того, что он больше не функционирует.

– Можно только удивляться, как от такого залпа его вообще не разнесло на куски. Прочная штуковина.

– Тесс, он размером с астероид. Не представляю, каким таким оружием его можно было бы размолоть.

– А мне интересно, где все это время были пришельцы, – задумчиво произнесла Саманта. – Ведь они появились как раз в тот момент, когда мы вырубили эту махину. Они что, где-то прятались?

– Может, в той подземной сети, что обнаружил Лео? – предположил Майк.

– Не-а, Майки, – покачал головой пилот. – Между прочим, эти инопланетные шары прекрасно видны на радаре, – обратил вдруг внимание он. – И я сейчас фиксирую появление еще множественных целей в окрестностях планеты. По сигнатурам они такие же, как те корабли, что мы наблюдаем сейчас. И интересно то, что появляются они из ниоткуда и появляются все примерно из одного места.

Лео повернулся в кресле и посмотрел на капитана.

– Каким-то образом они узнали о том, что здесь произошло, – кивнул Рэй. – Или кто-то им сообщил. И теперь летят сюда. Удивительное дело. А появляются из ниоткуда, думаю, понятно, как. У них есть гиперприводы…

– Блин, прям хоть штурмуй один из таких кораблей ряди этого ящика! – огрызнулась пиратка, прекрасно понимая, что им не дадут даже приблизиться.

– Уведи-ка Странник на другую сторону, Лео, – сказал капитан. – Подальше отсюда. Не очень-то хочется с ними пересекаться на самом деле.

– Так, все, хватит филонить! – размяла руки Сэм. – Время не ждет, и пока нам вроде как ничего не угрожает, я помчалась разгадывать тайну этого шара, что нам всучили. Джи, ты со мной?

– У нас с тобой по этой теме уже тандем сформировался, так что, конечно, Сэмми.

Девушки умчались в инженерный отсек, остальная же команда осталась следить за кораблями, пока они не исчезли из видимости.

– Мы чужие на этом празднике жизни, – заключила Тесс и плюхнулась в свое кресло.

– И не говори, – покачал головой Майк. – Ну что им стоило дать нам новое ядро гиперпривода? Улетели бы спокойно, глаза б никому не мозолили. Такую, блин, услугу ж им оказали.

– О гуманности здешних хозяев говорить не приходится, – сказал капитан. – Учитывая, как они обходились со своими же созданиями. За всех, конечно, нельзя говорить, как и в случае с людьми, но учитывая масштабы произошедшего здесь.

– Все-таки зачем-то мы еще нужны им, – спустя несколько минут раздумья произнес Майк. – Забрали у нас привод, отдали навигационный шар. Летите, мол, и помалкивайте.

– Это мне и не нравится.

– Так может, ну его, Лекс? – покосился на капитана старпом.

– Возвращаемся к первоначальному плану – скитаться по планете, пока не кончится топливо и еда?

– Есть предложение, – сказала Валькирия. – Лететь на разбираемый этими индийскими богами корабль заводных игрушек и порыскать там. Если они больше не представляют опасности. Там-то уж точно должен быть привод.

– Я думаю, в этом случае сами пришельцы начнут представлять опасность, но, черт возьми, Тесс, боюсь, мы и сделаем что-то подобно абсурдное, когда прилетим по координатам шара и ни черта там не обнаружим.

– Скорее, обнаружим какую-нибудь новую дичь, от которой поседеем и оперативно так дадим деру со словами: «Ну его на хрен!»

– Ловлю тебя на слове! – усмехнулся Майк.

– Так, пока Сэм с Джиной занимаются расшифровкой, Лео, не своди глаз с радара. Тесс, держи в готовности пушки, а я… отдыхать.

Рэй поднялся с кресла и направился из кабины.

– Слышь! – недовольно воскликнула пиратка. – В жопу иди! Я тоже отдыхать.

– Ты и не утруждалась.

– Я каждый день испытываю стресс, наблюдая ваши рожи!

Она тоже встала со своего места и пошла в коридор, вслед за капитаном.

– Ну что, Майки, будем дежурить вдвоем, – сказал Лео, когда Рэй и Тесс скрылись в лестничном проеме.

– Черта с два, я вообще на больничном, – поднялся старпом и с трудом поковылял к выходу. – И про меня Рэй ничего не говорил вообще.

– То есть ты меня одного оставляешь.

– Ты и так тут все время один сидишь.

Лео в ответ лишь хмыкнул.

– Паразиты, – заключил пилот, оставшись в кабине. – Мы тут все время на волоске от гибели, а они расслабляются. Теперь все зависит от тебя, Лео, – с усмешкой сказал он сам себе.

«Лео… какого черта я сам себя тоже стал называть Лео? Долбаная Валькирия! Сегодня она поменяла тебе имя, а что дальше? И, ведь, несмотря на наличие этой стервы в экипаже и несмотря на то, что я даже не знаю, сколько мне осталось жить, черт возьми, я ведь все равно счастлив, что оказался на этом корабле. Ведь у меня никогда не было настоящей семьи. Я всю жизнь был настолько одинок, что даже теперь, когда у меня свой дом и близкие люди, мне вполне комфортно подолгу оставаться одному в этой кабине. И все-таки как-то греет душу тот факт, что несмотря на то, что я сижу тут один, есть на свете люди, которые ценят меня. Которые ломанулись меня спасать с пиратского корабля тогда, пару лет назад. Которые не смогли оставить меня одного на Титане. И которые полностью доверяют тебе свои жизни, оставив одного управлять кораблем и следить за потенциальной угрозой… пока они жрут и отдыхают в кают-компании…»

– Паразиты! – повторил пилот и откинулся в кресле в любимой позе, закинув ноги на приборную панель.

Корабль провел на орбите несколько часов. Рэй и Майк прошли в кают-компанию, где капитан, устроившись на диване, сразу погрузился в штудирование каких-то данных на планшете. Майк в это время подошел к кулеру и налил два стакана с водой, один из которых поставил перед капитаном.

– Лекс, ты сказал, что пошел отдыхать, а сам не вылазишь из планшета, – заметил Майк, с трудом усаживаясь на стул. – И что-то мне подсказывает, что ты там не в игры играешь.

Рэй обратил внимание, с каким трудом старпому давалось каждое движение. А выражение лица выдавало еще и то, что все это происходило для Майка далеко не безболезненно.

При этом Майк молчал, пытаясь еще и сохранять улыбку на лице. Он никогда не жаловался ни на что, но Лекс и без заявлений Джины видел сейчас, что все очень плохо. Слишком уж хорошо он знал своего старого друга.

– Ты проницателен, – вздохнул капитан, стараясь отогнать дурные мысли. – Все это время я собирал и записывал полную информацию обо всем, что мы тут видели и с чем столкнулись. Так что, если даже мы сгинем в небытие, кто знает, вдруг когда-нибудь наш кораблик обнаружат дрейфующим на периферии галактики. Пусть хоть не ломают голову, а тут будет достаточно информации.

– А ты предусмотрителен. Но все-таки, как-то уж очень пессимистично, Лекс, не находишь?

– Да уж, сначала я записывал это все совершенно для других целей.

– То есть, думаешь, шансов никаких?

– Команда еще пытается сохранять надежду, и это правильно. Но я вижу изменения во взгляде каждого, Майк. Сам как думаешь?

– Признаться, я надеялся, что буду единственной жертвой обстоятельств.

– Хреново?

– Не спрашивай. А теперь мы, потеряв последнюю возможность вернуться, летим неизвестно куда и неизвестно зачем. Думаешь, нас правда решили снова использовать для каких-то своих целей здешние хозяева?

– Мы для них низшая форма жизни, другая ступень эволюции. Не удивлюсь, если они своих этих зверей ставят по уровню развития выше нас.

– Однако не слабую роль они отвели нам в этом спектакле. Не слишком ли круто для низшей формы жизни?

– Войну всегда выигрывают солдаты, Майк. Уж тебе ли не знать. Беда вот только в том, что это совсем не наша война.

Капитан повернул взгляд к окну и начал рассматривать панораму планеты, простиравшейся внизу.

– Она так похожа на Землю, и в то же время такая другая.

– Такая чужая, – добавил Майк. – Сколько миров мы с тобой успели поглядеть, Лекс, но никогда не сталкивались ни с чем подобным.

– Что ж, можно сказать, наша экспедиция-таки оказалась успешной – улыбнулся Алекс. – Мы нашли внеземную жизнь!

– Выпьем за это!

Они рассмеялись и чокнулись бокалами, наполненными водой.

– Слушай, а где Тесс, она же с нами пошла? – спросил вдруг Майк.

В этот момент двери кают-компании распахнулись, и внутрь вошла пиратка.

– Легка на помине, – хмыкнул капитан.

– Так, Майк еще живой, а вы тут, значит, пьете без меня…, – она выхватила стакан Майка и поднесла его к носу. – Воду?! Вы совсем долбанулись, что ль?! Вместо того, что б под конец осушить все остатки алкоголя и устроить на корабле оргию, они, сука, воду глушат!

– У тебя, я смотрю, тоже позитивный настрой, – отметил капитан.

Валькирия опустилась на диван, нарочито подтолкнув Рэя, чтоб подвинулся, хотя на диване было еще полно места.

– Ну я пока еще жива. Отталкиваюсь от этого. Сколько я еще буду жива, я никогда не знаю. Но для начала ты вернешь мне должок, кэп.

– Я, тебе?! С какого это?!

– Я тебе позволила спасти меня на планете. Так что ты мне теперь должен. И пока не вернешь должок, хрен я позволю тебе сдохнуть.

– Ага, ты не любишь быть кому-то должна и решила вот так обыграть всю ситуацию. Ловко, черт возьми. Только, крошка, при таком раскладе быть мне бессмертным. Не дождешься. Ты снова мне должна, признай это.

В этот момент Тесс бесцеремонно, не сводя глаз с Алекса, ударила ладонью по стакану на столе, так что тот опрокинулся, облив капитану брюки.

– Твою мать! – лишь выругался Рэй, не ожидая от пиратки ничего другого.

– Это я специально, если что.

– Могла бы не уточнять, – огрызнулся капитан и взял со стола бумажную салфетку, чтобы вытереть воду, хотя это было тщетно.

– Скажи спасибо, что это всего лишь вода. А чего поинтересней ничего не налили? Решили поддержать здоровой образ жизни напоследок?

– К сожалению, мы выхлебали все запасы алкоголя на корабле, приходится довольствоваться тем, что осталось.

– Печаль. Причины оставаться в живых я больше не вижу.

– Кэп, девчонки прибежали с новостями! – раздался голос Лео по громкой связи.

– Ни черта себе быстро! – удивился капитан, и все трое тут же направились в кабину.

– Вот, кэп, мы закончили! – радостно объявила Саманта.

Глаза ее горели огнем любопытства. Это чувство всегда превалировало в девушке, и сейчас за этим взглядом не было видно ни усталости, ни безнадежности, которые Рэй уже несколько раз успел заметить, когда в очередной раз вглядывался в эти зеленые глаза. Саманта словно пыталась ухватиться за последний глоток воздуха с помощью хотя бы каких-то зацепок, и это не могло не мотивировать.

Джина же держалась более сдержанно и сосредоточенно, как будто все еще продолжала анализировать в голове только что полученную информацию.

– Вы эти штуки уже как орешки щелкаете, – улыбнулся капитан. – Всего за пару часов.

– Да уж, кэп так обрадовался, что надул в штаны, – обратила внимание Валькирия.

– В этот раз все было довольно просто, – проигнорировала слова Тесс Саманта, прекрасно понимая причину мокрых брюк капитана, которые он так тщетно пытался отряхнуть. – Шар активировался сам, как только я взяла его в руки. И никаких дополнительных расшифровок не потребовалось, данные базовые, никаких секретных кодов и, судя по полученным нами координатам, о прыжке куда-то речи не идет.

– Давайте загрузим тогда, чего ждать.

– Лео, лови, перебрасываю тебе, – кивнула Сэм.

– Уже ввожу координаты, – потер ладони пилот.

Было видно, как и в нем проснулся неподдельный интерес к новой информации. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Шансы на возвращение стремились к нулю, терять им было нечего. Оставалось лишь потешиться новыми открытыми, которые они могли еще сделать в этой Системе.

– Секунду… Так… Хм… Ну, в общем, сразу могу сказать, что это место находится не на планете. Это открытый космос, кэп.

– Час от часу не легче. Можешь направить туда радар, посмотрим, что там? Раз он начал хоть что-то показывать.

– По космическим меркам не так уж и далеко, сейчас… Ничего, кэп… Подождем, конечно, немного, пока сигнал вернется обратно, но, похоже, радар не видит ничего. Просто пустое место посреди космоса.

– Может, корабль, астероид, космической мусор какой? Девчонки, вы точно не могли ошибиться при расшифровке? – повернулся кэп к девушкам.

– Мы перепроверяли, Лекс. Тут тяжело ошибиться, – сказала Джина. – Если ошибаешься, обычно, все расчеты уходят в никуда. Тут же все сошлось.

– Снова неизвестность, – тихо произнес Алекс. – Построй маршрут, Лео, боюсь, все-таки придется туда наведаться. Других вариантов все равно нет. И что у нас с топливом?

– Не сказать, что очень много, кэп. Но если нам все-таки удастся вернуться в Солнечную систему, хорошо бы переместиться куда-нибудь в район Марса. С окрестностей какого-нибудь Урана уже точно до дома не долететь.

– Оптимист ты, Лео. Так, и сколько нам лететь? – спросил Рэй уверенным тоном, так что у команды не возникло никаких сомнений – экипаж летит точно по этим координатам, несмотря ни на что.

– Можно попробовать сделать гравитационный маневр, – пожал плечами пилот. – Если врубить движки на полную, долетим за день. Либо экономить топливо, лететь по Гомановской орбите, тогда дня три.

– То есть либо экономить топливо, либо припасы. Ни того, ни того у нас практически не осталось.

– Я за припасы! – воскликнула Валькирия. – В жопу топливо! По мне уж лучше застрять посреди космоса, но не с пустым желудком.

– Я согласна с Тесс, – высказалась Джина. – Я бы тоже припасы не разбазаривала. Сэм вон с ума сходит из-за закончившегося кофе. У нас и так, я смотрю, появился способ немножко похудеть, – девушка улыбнулась.

– Крошка, худосочных на этом корабле я не потерплю! Достаточно нам кэпа! А потом запомни простую истину, – пристально посмотрела на нее Валькирия. – Тощая корова – еще не грациозная лань.

– Я шучу, Тесс, успокойся, – положила Джина руку на плечо пиратки. – Меня больше другое беспокоит.

– Именно, – кивнул капитан, посмотрев на Майка. – У нас каждая минута на счету. Так что никаких экономий времени. Врубай движки, Лео. И у меня нет никакого желания томиться ожиданиями. Идем ва-банк! Если там нет ничего… значит, нет ничего…

* * *

Сутки… сутки полета в ожидании неизвестно чего. Удивительно, они находились в открытом космосе, в другой звездной системе, и все равно продолжали жить по земному времени. Это был парадокс, но в нем не было ничего удивительного. Люди предпочитают мыслить категориями, которые им привычны. К чему было усложнять и без того сложную ситуацию?

На смену бурным событиям, произошедшим на планете, в космосе, на корабле, ощущалось очень спокойно. Только эти тишина и спокойствие, увы, команду больше не радовали. Скорее, наоборот, несмотря на всеобщую усталость, хотелось какой-то движухи, потому что тишина и бездействие в данной ситуации пугали.

Рэй зашел в каюту, где застал Саманту. Та сидела на кровати и, задрав штанину, смазывала травмированную ногу какой-то мазью по назначению Джины. Увидев капитана, она, как всегда, улыбнулась.

– Ты меня всегда гипнотизируешь своей улыбкой, Сэм, – улыбнулся ей в ответ капитан и, пододвинув кресло, сел рядом. – Как нога?

– Болит, зараза, но главное, что шевелится.

– Блин, загнал я вас, конечно, в западню. Сидела бы сейчас на Марсе, выплатила бы уже этот долбаный долг.

– О чем ты, кэп? Ты сам помнишь ту ситуацию, ни о какой выплате там и речи не шло. Ты ж прям вырвал меня из лап рабства. Вот, блин, сюжет для любовного романа.

Она рассмеялась.

– И я ни о чем не жалею, кэп, – продолжила она спустя мгновение. – То время, что я провела на Страннике, было самым счастливым в моей жизни. Здесь я впервые познала, что значит летать в космосе – и это чувство я не поменяю ни на что. Благодаря тебе я снова побывала на Земле, здесь я нашла друзей, а самое главное… встретила тебя. Я всю жизнь была бунтаркой-неформалкой, кэп, и большую часть жизни была одна. В школе была только пара друзей, в целом же сверстники смотрели на меня искоса. Один раз пришлось даже набить морду парню, который был в два раза больше меня. Ох, видел бы ты меня тогда, – она улыбнулась и стыдливо прикрыла глаза руками. – В общем, уже тогда была только я и мои железяки. Ох, а как я тогда выглядела!

– Тот кожаный костюм?

– Это уже позже. В школе мной можно было детей пугать. А какого цвета мои волосы только не были. У меня причем была одна подруга, такая же отшибленная. Многие тогда считали, что у нас с ней отношения, насколько пацанистой я всегда была, а мы с ней лишь ржали и еще больше подогревали эти слухи. Для нашей школы это было что-то из ряда вон… хотя на самом деле ничего такого не было… Впрочем, вот сейчас, поглядывая на Валькирию…

Девушка сделала задумчивый вид, вызвав смех у капитана.

– А после школы наши пути с друзьями разошлись, к сожалению. А может, и к счастью. Только вот с тех пор я осталась одна. У меня был только отец, которому я всегда помогала в мастерской. Вот уж кто точно от меня настрадался, учитывая, какой шпаной я была. А потом не стало и отца… После его смерти я вообще почувствовала, как будто стою одна посреди марсианской пустыни. И я никогда не думала, что у меня вот так появятся новые друзья и даже целый летающий дом. Ой, извини, меня занесло, тебе, наверное, это не очень интересно.

– О чем ты, крошка? Я тебя готов вечно слушать. Удивительно, сколько мы с тобой всего вот так вот друг другу рассказывали и по-прежнему столько не знаем друг о друге.

– Меня прям понесло в воспоминания. Это знаешь, как говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь.

– То есть даже ты уже не веришь в наше спасение?

Саманта лишь отрицательно покачала головой.

– К чему себя обманывать, кэп? Мы сделали все, что могли, и даже больше. Увы, мы своими глазами видели, чего мы стоим по сравнению с теми созданиями, что рулят здесь всем. Мы были инструментом в их руках, а сами не смогли сделать ничего. Я почему-то уверена, что, попади мы сюда не по их наводке, а по собственному желанию, нас бы в первый же день превратила в кучку пепла какая-нибудь машина вроде той громадины. Да, я всегда стараюсь смотреть в будущее с оптимизмом, но…

Девушка поджала губы, капитан же взял ее за руки.

– Я рада, что я здесь с тобой, а большего мне и не нужно.

Капитан подсел рядом с девушкой и крепко ее обнял.

– Прости, Сэм.

Девушка в ответ лишь еще крепче прижалась к капитану.

– Я уже встречал их раньше, – сказал вдруг капитан, вызвав удивление у Саманты.

Несмотря на отсутствие конкретики, она будто сразу поняла, о чем идет речь.

– Я расскажу тебе…

* * *

– Привет, Тесс, – улыбнулась Джина, заглянув в каюту Валькирии. – У тебя открыто?

– Я слушаю, как кэп и Сэм занимаются сексом, – спокойно ответила пиратка, сидя на диване и попивая неожиданно откуда-то взявшееся у Тесс пиво.

– Я ничего не слышу, – опешила Джонс.

– Я тоже, – пожала плечами Тесс. – Но они там точно трахаются, я тебя уверяю.

– Не против, если я составлю тебе компанию? – вызвав удивление у Валькирии, спросила Джина. – Ребята там в кабине болтают, не хочу им мешать. Сэм и Лекс… кхм… ну ты сама сказала.

– Ты не тот человек, который может помешать. Только вот и я не тот, кто может составить хорошую компанию. Садись давай, чего с тобой делать.

Валькирия стукнула ладонью рядом с собой. Джина взгромоздилась на кровать и вслед за Валькирией глянула в окно.

– Так, все-таки не весь алкоголь выхлебали? – заметила она бутылку пива в руках Тесс. – Откуда у нас вообще столько алкоголя на корабле?

– Понятия не имею, – отрезала пиратка и протянула бутылку Джине.

Та сделала пару глотков и вернула бутылку Валькирии.

– Личные резервы? – догадалась Джонс. – Решила уничтожить остатки?

– Да надо бы. Жалко, мы сгинем, а жрачка останется, непорядок.

– Уж не ты ли всегда говоришь, что планируешь выжить при любых условиях?

– Ну я пока еще жива, – ухмыльнулась Тесс. – Не беси меня. Не забывай, что ты и так меня раздражаешь, что вся такая идеальная.

– Я не идеальная.

– Идеальная.

Джина попыталась взять бутылку из рук Валькирии, но это ей не удалось. Тесс же вытащила из-под подушки еще одну и протянула девушке.

Джонс открыла крышку и сделала несколько глотков.

– Видишь, я не идеальна.

Валькирия лишь хмыкнула в ответ.

– Тесс, ну правда, должно же быть что-то во мне, что тебя раздражает?

– Твоя идеальность.

– Ну я серьезно! Ты же пиратка, гроза космоса, ты же всех ненавидишь одинаково, сама говорила. Ну Тесс!!

– Это тебя с одного глотка так унесло?

– Тесс, если мы правда сгинем, я должна знать!

– Ну ладно, ладно! Мне вот не нравится у вас, темнокожих, если волосы распустить, вы на одуванчики становитесь похожими… черные одуванчики. Короче, не появляйся предо мной без своих афрокос.

Джина рассмеялась.

– Ты все-таки расистка, Тесс.

– Не-а, как я и говорила, я всех ненавижу одинаково.

Тесс приобняла Джину за плечо и поднесла к ней бутылку. Раздался звон чокающейся посуды.

– Я вот все думаю насчет этих зверей, которых мы встретили на планете, – продолжила Джина. – Как думаешь, пришельцы действительно настолько наладили контакт с природой, что одомашнили их, или они были выведены искусственно?

– Это сейчас единственное, что тебя беспокоит?

– Меня всегда много всего беспокоит. Вереница мыслей в голове.

– Тяжело быть умным.

– Знаешь, меня ведь в детстве интересовала генная инженерия, и я мечтала выводить новые виды зверей. Лет десять мне тогда было. Вот я и подумала насчет этих животных.

– Меня в детстве интересовали только вопросы, где добыть еды, где провести ночь и как не стать жертвой какого-нибудь маньяка…

– Черт возьми… как же это несправедливо. Почему одни получают все, а другие вынуждены выживать?

– Зато я сама хозяйка своей судьбы, ни от кого и ни от чего не завишу. И если грянет конец света, то у меня будет больше шансов выжить, чем у обладателей унитазов с автоподтирателем жоп. Вот представь, начнется у нас тоже такое восстание машин, и такой вот унитаз вместо подтирания накуканит тебя по самое не хочу. Нет уж, я как-нибудь сама, спасибо… погоди, ты в десять лет уже генную инженерию изучала?

– Ну книжки читала, да.

– Откуда в твоей голове столько мозгов? Не удивлюсь, если ты реально новый вид вывела.

– До этого, слава богу, не дошло, но кошку пыталась научить говорить.

– Матом?

– Ну руки она мне сильно расцарапала тогда.

– А я думала, ты, наоборот, врач.

– Врачом я захотела стать уже позже. Подростком.

– Когда пыталась играть с кошкой в хирургический кабинет?

– Не, такого не было, – рассмеялась Джина.

– У меня возникала мысль притащить на Странник кота. Назвала б его Кэпом… Но потом отказалась от этой затеи.

– На корабле коту будет тяжело. Все эти отключения гравитации, разгерметизации отсеков, следи за этим пушистым.

– Да я не из-за этого. Просто я поняла, что не собираюсь убирать за Кэпом дерьмо…

– Черт, Тесс, ну ведь правду Лекс говорит, ты же хороший человек, какой путь бы тебе ни пришлось пройти. Ты благородна, всегда искренняя, ценишь добро, у тебя есть принципы. Учитывая твое прошлое, это уникально, что ты смогла сохранить в себе эти качества.

– Вы с кэпом прям спелись.

– Я должна это сказать, Тесс, тебя все очень ценят и любят на этом корабле.

– Если бы вместо тебя был сейчас кэп, я бы его стукнула.

– Вот видишь, благодаря тебе я тоже обретаю ценность на этом корабле – лечу последствия твоих стуканий.

– Решено, допиваем пиво и идет стукать кэпа.

Джина расхохоталась, вызвав также улыбку на лице Валькирии.

* * *

Майк тем временем сидел в кабине вместе с Лео. Поначалу они просто молча выполняли свои обязанности: Лео следил за показаниями корабля и корректировал курс, Майк мониторил потенциальные угрозы, наблюдая за перемещениями любого космического мусора на радаре и держа в готовности турели. Оба молчали. До тех пор, пока Майк как-то неудачно не повернулся в кресле, от чего громко выругался.

– Хреново, Майки? – спросил пилот.

– Нам всем сейчас непросто. А шансы на выживание все равно у всех примерно одинаковые.

– Удивительное дело. На нас все это время охотились роботы-убийцы, а тебе в итоге досталось от какого-то местного спрута. Да уж, ничто не предвещало.

– Да ничего удивительного. Скорее наоборот, я удивлен, ведь по логике на столь живой планете нас должен был пережевать какой-нибудь хищный кустарник уже в первый же день. Не иначе как, правда, проведение инопланетян направляло нас в пути. А теперь вот летим в никуда. Свое дело сделали, и сбагрили нас, что б под ногами не мешались.

– Я все-таки не оставляю надежду.

– Все может быть, Лео, только из колеи выбивается тот факт, что у нас забрали привод. Значит, не очень-то хотят, чтобы мы отсюда улетали. А самое главное, посмотри, сколько топлива у нас осталось. Мы пошли ва-банк. Вернуться на планету, может, и хватит, в лучшем случае. А дальше… сесть в густом лесу и построить себе шалаши на дереве, привыкая к новой жизни… меня, правда, в ней уже не будет.

– Черт, Майки, не говори так, у меня аж холод по спине пробежал от этих слов.

– Просто смотрю правде в глаза. Удивительно, почти всю жизнь ходил по краю, но воистину никогда не знаешь, как и где тебя этот край настигнет. Иногда казалось, что вот оно, уже все, а судьба каким-то чудом распоряжалась иначе, вытаскивала. Знаешь, а ведь в детстве я вообще был тихоней, никогда не лез на рожон, жил тихой мирной жизнью.

– Дай угадаю, на ферме!

– Не совсем, – улыбнулся Майк. – Да, мы жили в пригороде Бостона, в тихом районе, я был самым простым среднестатистическим школьником. Учился средне, при этом увлекался техникой, занимался спортом.

– С твоими данными не думал о спортивной карьере? Мог бы хорошо себя проявить в американском футболе.

– Хех, все могло быть… правда, только не в футболе – слишком уж грубая игра, не в моем стиле.

– Фигурное катание?

– Иди на фиг, Лео, – рассмеялся Майк. – Знаешь, я на тот момент даже не задумывался о какой-то оглушительной карьере. Думал, как все, поступлю в колледж, устроюсь на какую-нибудь работу. Дальше семья, дети и так далее.

– Хотел бы иметь детей?

– Очень хотел бы…

– С нашим-то образом жизни?

– Это было тогда. Тогда все было по-другому.

– Ну никогда не поздно все изменить. При таком раскладе тебе больше чем кому бы то ни было из нас есть стимул вернуться на Землю живым. Тем более, не забывай, на Земле тебя ждут…

– Черт, Лео, как ножом по сердцу… я ни капли не забываю о ней, дружище. Этой девушке удалось каким-то чудом добраться до самых глубин моего сердца. Возможно, мысли о ней в какой-то степени еще держат меня на плаву.

– Обязательно скажи об этом кэпу. Думаю, он пространство перевернет, что б тебя на Землю доставить.

– Лекс и так всегда делает все возможное. Можно только догадываться, как его разрывает изнутри. Ведь он всегда чувствует ответственность за нас всех и наверняка считает себя виноватым.

– А можно поинтересоваться, как так вышло, что ты вообще попал в вооруженные силы?

– А вот так, в один день как-то бомбануло. Понял, что бессмысленно проживаю жизнь, захотелось сделать что-то большое, что-то значимое. Потом настали нелегкие времена: умер отец, мама тяжело переживала его уход, сильно болела, а еще у меня осталась младшая сестра, и я понял, что я теперь единственный мужчина в семье. В итоге стало уже не до колледжа, а военное образование можно было получить бесплатно, правда, с обязательством в дальнейшем отслужить по контракту. Кстати, контракт был весьма неплохой, и, в общем, нам с горем пополам удалось пережить эту черную полосу в жизни, а потом я был совсем молод и не понимал тогда, что армия в наши дни – лишь инструмент для достижения политических целей.

– Хех, я почему-то думал, что оно так всегда было.

– Это да, но я вот думал иначе, или тешил себя какими-то надеждами просто. Да и выбирать не приходилось. Ну и, конечно, я тогда и представить не мог, что придется принять участие в реальных боевых действиях по подавлению восстаний. Я-то думал, помотаюсь себе по космосу четыре года, погляжу на другие планеты и все. А тут вон оно как началось. Опять же думал, сражаюсь ради всеобщего блага, а там… короче, грязное дело, не хочу даже говорить об этом.

– А как родные?

– Слава богу, в порядке. Мама живет там же, сейчас на пенсии. А вот сестра у меня неуловима, окончила университет, по всему миру мотается, вышла замуж, насколько я знаю.

– То есть при всех возможностях современной связи ты с ней даже не общался все эти годы?

– Каюсь, грешен.

– Навести хотя бы маму, когда вернешься.

– Оптимист ты, Лео, но… спасибо.

– Это здорово, что у тебя нормальная семья. Блин, мы ведь так с тобой ни разу не общались на эти темы.

– Я это все рассказывал много раз, только ты все время в кабине торчишь.

– Так уж вышло, я одиночка по жизни. Одному мне комфортно. Даже вон со всей семьей разосрался.

– Ну у тебя были веские причины. А одиночкой ты, скорее всего, стал, потому что не нашел своих единомышленников.

– Да уж, тот круг общения, в котором вращалась моя семья, был мне отвратителен.

– Ты, конечно, смельчак, если смог вот так порвать с благополучной жизнью и идти к своей цели через все перипетии.

– А Валькирия называет меня дристуном.

– А меня жирдяем… Твои поступки говорят об обратном, Лео.

– А в программу исследователей ты как затесался?

– Точно так же, занесло. Вообще попал туда, можно сказать, случайно. Но как раз на отборе познакомился с Лексом, вот он-то и вдохнул в меня страсть к приключениям. Никогда не забуду взгляд этого парня, с каким остервенением ему хотелось побывать за пределами Солнечной системы. Вот уж кто поистине изменил мою жизнь… негодяй, – улыбнулся Майк.

– Эх, жалко, я был тогда совсем сопляком. Уж точно бы попытался тоже туда попасть.

– Ага, и представь, если бы первая же планета оказалась такой, как эта. И если все бы так же сложилось, как сейчас.

– Да… гори оно все синим пламенем! – рассмеялся пилот. – Черт, Майки, если мы останемся живы, не смей умирать!

– Гениальная фраза! Нет, я, конечно, к ней прислушаюсь обязательно.

– Так… Майк, подожди секунду, – Лео быстро переменился в лице, с его губ пропала улыбка и появилась обеспокоенность во взгляде, когда он начал рассматривать один из мониторов.

– Что, уже началось? Вроде еще долго лететь.

– Это да, я тоже удивился. Обрати внимание на направление гравитационных волн!

– Ничего себе, на что ты смотришь. Кажется, я начинаю понимать, почему ты такой классный пилот. Не помню, чтобы кэп ориентировался на гравитационные волны при совершении маневров.

– Так не делает ни один нормальный пилот. Их влияние слишком мало, чтобы учитывать при планировании маневра. Больше геморроя. Но это моя такая фича. Короче, ты посмотри на это.

– Ни хрена себе! – воскликнул Майк, вытаращив глаза, когда вывел карту гравитационных волн себе на монитор. – Я не силен в физике, но… судя по этим изгибам, у нас на пути какое-то сверхмассивное тело… И это не гигантский корабль машин и даже не астероид. Нас что, отправили на еще одну планету, которая не отображается на радаре?

– Судя по направлению волн и размеру этого тела… это больше похоже на черную дыру, Майк!.. только совсем уж небольшую…

– Хороший способ избавиться от нас. Вообще без каких-либо следов. Вызывай кэпа на мостик, отдых кончился!

* * *

– Полное сканирование провели? – спросил капитан, стоя рядом с креслом пилота и пробегая взглядом по мониторам.

– Как видишь, кэп, – указал рукой Лео на показания дисплеев. – Сильная гравитационная аномалия. Думаю, нужно разворачиваться. Это какой-то космический мусорный бак, куда удобно сбрасывать все отходы, как с нами и решили поступить, судя по всему.

– Мы же ничего не наблюдали раньше? – удивленно спросила Сэм. – Как мы могли пропустить такое?

– Не могла же она вдруг возникнуть из ничего! – так же удивилась Джина. – Это противоречит законам физики. Лекс? – она вопросительно посмотрела на капитана, надеясь, что он сможет пролить свет на это явление, все-таки Рэй какое-то время имел отношение к астрономии.

– Это не черная дыра… – коротко отрезал капитан и спешно сел на свое место, запустив мониторы.

– Ну спасибо, кэп, отлегло, – развела руками Тесс. – Кэп сказал, это не черная дыра, расходимся, тут не на что смотреть!

– Сейчас, дайте мне минуту.

Капитан судорожно начал переключать какие-то экраны на дисплеях, высматривал схемы гравитационных волн, снимал показания. Исследовательского модуля, конечно, на корабле давно уже не было, но многие датчики, предназначенные для исследования объектов глубокого космоса, никуда не делись, и сейчас в ход шло все, Рэй использовал все возможные приборы и делал какие-то расчеты. Сэм подошла к нему и положила локти на спинку кресла, всматриваясь в мониторы из-за его спины. Он сейчас выглядел как ученый-физик, штудирующий массивы данных. В таком образе, пожалуй, Саманте его еще видеть не приходилось.

– В свое время мы проводили исследования черных дыр, – пояснил Алекс, не отрываясь от работы. – Было сделано много интересных наблюдений и об излучении Хокинга, и про физические изменения в аккреционном диске, а еще ребята наткнулись на несколько аномальных явлений, которым дали интересное объяснение. Это я и хочу проверить. Но в первую очередь меня смущает локальность такого объекта. Не говоря уж о том, что черная дыра вот так, втихую, не могла образоваться из ниоткуда за столь ничтожное время, объект с такой мощной гравитацией при появлении должен была перевернуть в Системе все с ног на голову. Обратите же внимание на направление гравитационных волн – они будто бы действуют только на определенном расстоянии, а дальше обрываются, но мы-то знаем, что гравитация вездесуща. В этом ее суть. Я уже говорил, это самое слабое из четырех взаимодействий, только вот работает оно на бесконечных расстояниях, оттого и является доминирующей силой в природе.

– Кэп… – осторожно спросил Лео, боясь отвлекать капитана от работы. – Не, ты серьезно, что ль, прям в обсерватории работал?

– Да вашу ж мать! Опять? – гневно взглянул капитан на пилота. – Нет, блин, ребята там вкалывали, а я в это время телескопы ломал!

– Вот как понять, ты сейчас правду сказал или это был сарказм?

– Заткнись… так, нужно проверить еще пару моментов и…

Он на несколько минут замолчал, внимательно погрузившись в большую табличку с данными.

– Охренеть! – тихо прошептал капитан, от чего напряглась вся команда, кроме, разве что, Валькирии. – Червоточина… – спустя паузу, ошарашенно произнес Рэй.

– Че, блин?! – воскликнул Лео, подскочив в кресле.

– Это вот такие тоннели в пространстве, которые в кино показывают, я права? – уточнила Валькирия.

– Невероятно, но факт… – сказал Рэй, не сводя глаз с монитора. – Ради бога, только не заставляйте меня это дело объяснять и показывать замыленный опыт со складываемой бумажкой, которую дырявят карандашом.

– А что вы так напряглись? – удивилась Тесс. – Значит, в гиперпространство скакать – нормально, а червоточина вдруг образоваться не может? Тем более, что они не противоречат теории относительности.

– Последние исследования свели на нет возможность существования червоточин, – пояснил Лео. – Ведь для их поддержания нужна материя с отрицательной плотностью энергии.

– Последние исследования отрицают существование гномов, Лео, – подняла бровь пиратка.

– Орчих тоже, – парировал пилот.

– Если бы вокруг нее был полноценный аккреционный диск, было бы проще, но обратите внимание на периодически регистрируемые всполохи света рядом с ней, – капитан указал на скачки на одном из графиков на дисплее. – Поляризация. Интенсивность поляризации на порядок выше, чем должна быть у черной дыры.

– Я ровным счетом ничего в этом не понимаю, Лекс, но давай зарезюмируем, – сказал Майк. – Нам дали навигационный шар с открытой червоточиной – гравитационным объектом, который, судя по всему, научились открывать инопланетяне. Если это правда, получается, нас хотят запустить куда-то еще?

– Хм, на другую планету, которая также была захвачена машинами, чтобы мы освободили и ее, – отметил Лео. – Недурно.

– Либо нам все-таки дали возможность вернуться, – обернулся капитан и взглядом окинул свою команду.

В кабине воцарилось молчание. Безусловно, это могло быть все что угодно. Если Рэй оказался прав, и это действительно червоточина, она могла вести невесть куда, вопрос расстояний в этом случае вообще нивелировался. Майк также мог оказаться прав: если им дали возможность вернуться, то зачем было забирать гиперпривод? Можно было не напрягаться такими затратами энергии и открывать червоточину, или пришельцы оказались настолько благодарны? Или же они настолько обуздали гравитацию, что создание таких объектов не составляло для них труда? Привод же они могли забрать в том числе и в целях безопасности, ведь действительно, его попадание в руки людей принесло им не мало проблем. С другой стороны, приводов было создано на Земле уже достаточно много или все-таки привод Странника был по-своему уникальным?

Была и другая сторона медали. А что, если предположения Рэя вообще не верны? При таком раскладе попадание в подобную гравитационную ловушку уничтожит корабль буквально за секунды, что действительно выглядело как желание пришельцев избавиться от выполнивших свою задачу землян. Впрочем, к чему были столь изощренные способы, когда сами инопланетяне могли с легкостью расправиться с ними, и команда сама видела, как гигантский робот развалился от одного выстрела. И неужели пришельцы считали землян настолько глупыми и думали, что они сами добровольно полетят навстречу верной смерти, притом, что умудрились выжить в не самых благоприятных условиях чужой планеты.

Впрочем, текущая ситуация пока именно так и выглядела.

Все эти мысли крутились сейчас в головах экипажа, и не нужно было слов, чтобы поделиться ими. Все все понимали.

– Я вижу надежду у тебя в глазах, кэп, – заметила Саманта. – А это дорогого стоит.

– Все-таки ты более безумен, чем я, – усмехнулась Валькирия, развалившись в кресле. – Если всерьез задумался нырнуть в черную дыру.

– В этом-то и проблема, – задумчиво произнес капитан, опустив взгляд. – Свойства черной дыры и червоточины примерно схожи. Разница, как я и говорил, буквально в паре параметров. И желательно еще сто раз все пересчитать и перепроверить, а у нас на это нет ни времени, ни оборудования… да и, признаться, навыков. Если б еще это было что-то огромное, сверхмассивное, тогда было бы больше шансов проскочить через горизонт событий, а так нас может просто разорвать приливными силами…

– Короче, либо мы проскочим и вылетим с другой стороны, либо нас расплющит в сингулярности, – подытожила Валькирия.

– И на это еще накладывается тот факт, что червоточина – в принципе объект гипотетический. И даже если она существует, и это действительно она, нет никаких шансов, что корабль или мы сможем выдержать всего того, что происходит внутри.

– Зато мы будем первыми, кто туда в принципе влетит! – воскликнула Валькирия.

– И первыми, кто там сгинет, – дополнила Джина.

– В этом случае немного печальней, так как об этом никто не узнает.

– Значит, Тесс, для тебя все-таки важно мнение других! – улыбнулся Майк.

– Не-а, вообще по боку! Просто круто же, представь: «Пиратка, которая выжила в черной дыре!» – Тесс провела рукой перед собой, как бы рисуя вывеску с надписью. – Черт, все, я загорелась этой идеей, стартуем, кэп! В конце концов, не наш ли девиз: «Слабоумие и отвага!»

– Тесс, конечно, тот еще мотиватор, но, Лекс, решать все-таки тебе, – сказал старпом. – И честно скажу, не хотел бы я сейчас оказаться на твоем месте, но я уверен, что вся команда поддержит тебя при любом решении, какое бы ты ни принял.

Капитан ненадолго замолчал, опустив взгляд и разглядывая сейчас свои пальцы, сцепленные в замок.

– Да чего тут думать, кэп?! – нетерпеливо произнесла Валькирия. – Все, труба! Мы в полной жопе. Другой дороги нет, топливо заканчивается, Майки и так подыхает, проще будет нырнуть в этот колодец, что бы там ни было.

Саманта присела на корточки напротив капитана и взяла его руки в свои. Она понимала, насколько тяжело ему сейчас.

Внутри капитана действительно бурлил океан. Он всегда на первое место ставил безопасность своего экипажа, это был его главный принцип, только каждый раз получалось, что этот принцип разбивался о стену последствий всех авантюр, в которые регулярно влипал экипаж. И сейчас капитан понимал, что настал апогей всего того безумства, в которое он регулярно втягивал команду. Конечно, в первую очередь Рэй винил во всем себя, только сейчас понимал, что никому от этого ни горячо ни холодно. Экипаж как никогда висел на волоске от гибели, и, если бы сейчас тот робот-контактер снова рассчитал вероятность их выживания в текущей ситуации, Рэй был уверен, что эта вероятность не превысила бы ноль процентов.

Алекс усердно прокручивал в голове все имеющиеся у него знания о черных дырах, сингулярности, червоточинах и вообще обо всем, что связано с гравитацией. Увы, каждый раз он приходил к выводу, что его знаний в этих областях катастрофически не хватает.

– Так, народ, – вздохнул наконец капитан, окинув взглядом команду. – Делаем так. Лео, выведи корабль на устойчивую орбиту вокруг этой гравитационной аномалии. Мне нужно немного времени собрать все возможные данные по всему, что я могу знать и не знать. Сэм, после этого тебе нужно будет сверить эти данные с возможностями нашего корабля. Он, конечно, был сконструирован, чтобы выдерживать нагрузки гиперпространства, но тут все-таки совсем другое. А дальше… будем уже смотреть.

И Рэй тут же погрузился в расчеты. Ему ни хватало ни оборудования, которое могло бы снять показания, ни навыков в этой области, но большего всего ему не хватало сейчас его коллег из Лунной обсерватории, работа в которой по-прежнему вызывала сомнения у команды Странника.

Экипаж остался в кабине. Лео контролировал корабль. Войдя в зону тяготения предполагаемой червоточины, он старался следить за любыми изменениями окружающей среды – все-таки это был массивный гравитационный объект, да еще и с непонятными свойствами. Алекс все это время получал какие-то данные и отправлял их Саманте, которая сверяла их с характеристиками корабля и даже старалась сымитировать поведение корабля в тех или иных условиях. Джина же даже в условиях кабины попыталась выполнять свою работу и занималась сейчас спиной Майка, снимая показания и пытаясь получить как можно больше информации о его состоянии. Ее немного пугал тот факт, как он, да и остальная команда, сможет перенести абсолютно неизвестные условия в так называемой червоточине, если капитан действительно оказался прав. Она поймала себя на мысли, что сама вслед за капитаном старается смотреть с оптимизмом на эту ситуацию, пытаясь ухватиться за последнюю ниточку остаться в живых.

Прошел час, а может быть два, Рэй потерял счет времени, погрузившись в расчеты. Пожалуй, еще никогда в своей жизни он не чувствовал себя в шкуре ученого так, как чувствовал сейчас, но любая ошибка в расчетах могла стать фатальной, а неизвестных и без того было достаточно много.

Отправляя результаты Саманте, каждый раз он получал от нее весьма двусмысленные комментарии из серии: «Тут вроде бы пойдет», «Должно выдержать» и «Вот тут на тоненького». Хотя и такие ответы удовлетворяли капитана более чем. Стопроцентных гарантий в данном случае не мог дать никто.

– Кэп, я откровенно ни черта не понимаю по большей части то, что ты мне прислал, – призналась Картер. – Могу сказать так, исходя из увиденного и несмотря на все мои сомнения, я уверена в нашем корабле, уверена, что он может выдержать и большие нагрузки, но… я абсолютно не уверена в том, с чем мы столкнемся там, внутри.

– Давайте не будем про «столкнемся», – пошутил Майк.

– Пролетим, как со смазкой – такая формулировка устроит? – попыталась отшутиться Сэм, однако взгляд ее выдавал тревогу.

– Спасибо, крошка, – одобрительно моргнул Саманте капитан. – Хотя бы в чем-то мы можем быть уверены.

– Через жопу вселенной по-другому нельзя, – добавила пиратка.

– Что ж, народ. Теперь вся надежда на наш корабль, неподтвержденные законы физики и на то, что я не совсем идиот в этой области, – заключил Рэй. – Мы все устали, и, безусловно, наши шансы на возвращение практически достигли нуля, если у нас хватило ума на такую авантюру. Я не знаю, почему инопланетяне отправили нас сюда. Жест ли это благодарности или реально желание избавиться от нас, не оставив следов. Немного вселяет надежду, что все-таки избавиться от нас можно было и более простым способом, но пути пришельцев неисповедимы. Мы не знаем, как они соображают. Может, им религия не позволяет собственными руками с нами разделаться. Короче, гадать нет смысла. Привода у нас нет, топливо тоже на нуле, Майк… себя чувствует неважно, а перед нами огромная гравитационная воронка, которая либо выкинет нас в неизвестно какую точку вселенной, либо сотрет все следы нашего существования.

– В любом случае это лучше, чем бессмысленно сходить с ума остаток дней в этой забытой богом части галактики, – кивнула Тесс. – Крыша поедет, потом друг друга жрать начнем.

– В общем, если есть возражения, давайте, так как я собираюсь отправить нас всех в путешествие в один конец, что бы это ни значило.

Он охватил взглядом свою команду. В принципе, он был уверен, что возражений он уже не услышит, поскольку экипаж был настолько измотан, что готов был нырнуть и в настоящую черную дыру. Даже Лео со свойственным ему инстинктом самосохранения смирился со своей участью.

Команда устала, Рэй видел это. Все понимали, что, возможно, отправляются в самоубийственное предприятие, что все эти червоточины – миф, и их просто расплющит гравитацией после пересечения горизонта событий, но где-то в душе у каждого теплился тонкий лучик надежды: «А может, все-таки есть выход? Может, действительно, это дорога домой?!» Хотя лучик этот с каждым разом светил все тусклее на фоне реальных научных фактов и здравого смысла. Команда устала, но мозг работать не переставал. Он чувствовал потенциальную опасность и, как обычно, страх. Страх перед чем-то неизведанным, чем-то за гранью человеческого понимания.

– Человечество уже обуздало межзвездные перелеты, – вслух размышлял капитан. – Хотя раньше гиперпространство тоже считалось объектом исключительно фантастики. – Так что чего нам удивляться какой-то червоточине? Отрицательная плотность вещества? Пфф, да сколько угодно. Пусть будет так. В конце концов, Эйнштейн не отрицал существование кротовых нор.

– Мост Эйнштейна-Розена, – задумчиво произнесла Валькирия. – Или непроходимая червоточина Лоренца… Что ж, мы нашли, кого винить, если нас-таки расплющит.

– Тесс, по-моему, ты знаешь больше, чем прикидываешься, – в очередной раз удивился капитан эрудированности пиратки.

– Если б я что-то об этом знала, кэп, – ухмыльнулась Валькирия. – В особенности про квантовую запутанность, или про то, что в случае червоточины Шварцшильда мост разрушится быстрее, чем мы сможем перелететь на другую сторону… Если б я все это знала, кэп, я бы вряд ли позволила тебе запустить нас туда.

– Но, к счастью, ты об этом ничего не знаешь, – улыбнулся Рэй.

– Абсолютно, – покачала головой пиратка. – Так что остановимся на червоточине Морриса-Торна, у них как-то все более позитивно. Кип Торн вообще был позитивный чел, так что заводи.

– Хватит уже тут кидаться громкими именами! – воскликнул Майк. – Давайте уже домой.

Рэй еще раз окинул взглядом экипаж, который лишь кивнул в ответ на его взгляд. Рэй повернулся в кресле, посмотрел в черную даль космоса и глубоко вздохнул.

– Задавай траекторию, Лео, – скомандовал он. – Выводи на суборбитальную. Под каким углом входить в горизонт событий, я, к сожалению, не подскажу, но если вокруг этой штуки есть все-таки аккреционный диск, лучше бы нам проскочить его побыстрее, иначе мы станем его частью.

* * *

Странник приближался. Траектория полета на дисплее показывала, что корабль попадет точно в гравитационную аномалию. Капитан все это время стоял позади пилота, придерживаясь за спинку кресла, и вглядывался в даль космоса, в бескрайнее звездное пространство, которым он всегда мог любоваться часами, да и, как выяснилось, не только он. Его любимая Сэм так же, как и он, полюбила космос, для Лео это вообще была родная стихия, и даже закоренелая пиратка Валькирия питала определенную страсть к лицезрению космических просторов. Было ли это проявлением ее романтической натуры, либо тому была другая причина, созревшая в ее неординарном мозгу, оставалось загадкой. Сейчас же Рэй просто стоял и смотрел… как в последний раз.

После того как корабль совершил очередной маневр, Лео вдруг заметил, как Рэй сильно вцепился пальцами в спинку его кресла. Пилот переключил взгляд с дисплея на панораму космоса и застыл на месте.

Они увидели это. Абсолютная чернота, хотя, казалось бы, что может быть чернее космоса. Однако это было так. Большое черное пятно посреди пространства. Среди множества звезд был кусок пустоты, обрамленный тусклым светящимся диском. Во многом благодаря этому диску и можно было заметить этот участок посреди космоса, а также искажению света, из-за которого создавался эффект линзирования вокруг нее. Благодаря же огибанию светом контура объекта, создавалось впечатление наличия не только светового кольца вокруг него, но и целого ореола, потому что из-за этого огибания часть диска с тыльной стороны объекта была видна сверху. Объект был грандиозным. Даже с такого расстояния было видно, что диск вокруг него вращается с поистине бешеной скоростью.

И полнейшая тишина, как и всегда в космосе. Хотя мозг старался компенсировать эту нехватку звуков, и экипажу казалось, что в ушах у них звучит сейчас шум горячей ионизированной плазмы – такое разверзшееся космическое пламя.

– Вашу мать… – тихо сказал капитан, открыв рот.

– Кэп, ты самый безумный человек, которого я когда-либо встречала! – повторила Валькирия, даже привстав с кресла.

– Это не черная дыра, – покачал головой Рэй. – Все что угодно, но это не она.

– Похоже на то, – согласился пилот, не отрывая взгляда от увиденного. – Во всяком случае, все изображения черных дыр, что были получены за это время, выглядят немного иначе, хотя сходства много.

– В любом случае мы летим прямо туда! – Тесс подняла брови.

– Лекс, а ведь этот аккреционный диск – это же материя, попавшая в зону тяготения, я права? – спросила Джина. – По логике нас же должно просто разорвать, и мы сгорим, реально став частью этого аккреционного диска.

– В черной дыре, да, – кивнул капитан. – Только не здесь. Лео, можешь проанализировать аккреционный диск? Хочу подтвердить свои догадки.

– Уже, кэп, сделал это сразу.

Рэй на секунду отвлекся от лицезрения этого чуда природы и взглянул на экран дисплея, после чего утвердительно кивнул.

– Хоть в чем-то я прав, – сказал Алекс. – Не так все жутко. Это лишь ионизированные частицы, попавшие в зону тяготения этой штуковины. Своего рода космические лучи. Сугубо квантовая механика. Благодаря особому направлению гравитационных волн, она не должна разрывать попадающие в нее макрообъекты, только раскрутит нас на бешеной скорости и засосет внутрь.

– Ты хотел сказать – смоет в космический унитаз, – пояснила Валькирия.

– Я знал, что ты это скажешь. Уж не знаю, как мы перенесем подобные перегрузки, но, думаю, в любом случае стоит включить компенсаторы, хотя и не исключаю, что толку от этого будет немного. Что касается самой этой плазмы, у Странника хорошая защита от подобного излучения и мощное магнитное поле, вспомните Юпитер. Но батареи, конечно, знатно разрядит. Короче, черт его знает, что будем там с нами… Сколько до попадания за горизонт событий, Лео?

– Всего полчаса, – удивленно произнес пилот.

– Быстрее, чем я думал.

– Полчаса? – удивился Майк. – Судя по тому, что мы видим, до нее ж еще лететь и лететь. Или она больше, чем кажется?

– Тут просто другие законы, Майки. Взболтнет нас изрядно.

Саманта встала со своего места, подошла к капитану и крепко обняла его. Только это заставило Рэя оторваться от лицезрения неведомого космического чудовища, прямо в пасть которому летел сейчас Странник.

Алекс крепко обнял девушку в ответ и прижал ее к себе, не желая отпускать.

– Я люблю тебя, Сэмми, – тихо сказал Рэй, пытаясь зафиксировать сейчас каждый миг, который в любой момент мог стать последним.

– Я люблю тебя, Лекс, – отозвалась девушка, уткнувшись в капитана.

Следом за Самантой со своего места встала Джина и также подошла к капитану и обняла их с Сэм, а затем и Майк, с трудом поднявшись с кресла, сгреб всех в охапку.

Лео также не смог остаться в стороне и присоединился к команде.

– Иди сюда, ворчунья, – улыбнулся капитан, обратившись к пиратке.

– В жопу все идите! – коротко отрезала пиратка, не сводя глаз с завораживающего вида за стеклом кабины.

Так они стояли долго, может даже очень долго. А может при приближении к гравитационному объекту начались пространственно-временные изменения, всего предугадать было нельзя. Но спустя какое-то время гул на Страннике заметно усилился, что говорило об увеличении мощности магнитного поля корабля, а значит и об увеличении потока излучения вокруг. Дополнительным сигналом стал толчок, как будто корабль врезался в стену, отчего команда чуть было не попадала.

– Гравитационная яма! – пояснил капитан. – Поехали, народ, все по местам! Ремни покрепче, компенсаторы на полную!

Как ему не хотелось отпускать свою Сэм, вот так стоять, прижав ее к себе, и будь что будет. Но это было смерти подобно.

Экипаж разбежался по своим местам и приготовился к, наверное, самой безумной вещи, которую только приходилось делать Страннику.

– Кэп, может, опустить перегородки? – спросил пилот.

– И пропустить все самое интересное?! Нет уж, если там все не так, как мы рассчитываем, то что с перегородками, что без – нас сожмет до состояния атома. При пролете через гиперпространство никогда не опускали, стекла у нас, сам знаешь, покрепче обшивки. Нет уж, будем смотреть смерти в лицо.

– Лекс, я тут подумала, а что насчет времени? – спросила вдруг Джина. – Ведь вблизи сильных гравитационных объектов время течет в разы медленнее. Может так получиться, что, если вдруг нам действительно удастся вернуться, на Земле пройдут к тому моменту сотни лет?

– К сожалению, все возможно. Я надеюсь только на то, что сильные гравитационные волны сосредоточены у червоточины только в районе горизонта событий, а его мы проскочим за секунды. Хочется верить, что в этом случае отделаемся несколькими годами. Но да, без последствий точно не обойдется.

– А все-таки удивительно, что мы тут натворили, – озвучил свои мысли Майк. – Если, блин, выживем, мне, наверное, до конца жизни будет казаться, что мне все это приснилось.

– Не думаю, что мы прямо-таки сделали что-то глобальное, – ответил капитан. – Этим инопланетным комплексом история точно не закончилась. А должна была закончиться… наверное. Может, от нас этого ждали. В любом случае мы уходим. Как я уже сказал, это не наша война… пока еще.

Странник все приближался к неизведанному. По левому борту уже не было видно звезд – весь обзор скрыло абсолютно черное нечто, вокруг которого вращался яркий аккреционный диск космических лучей, попавших в зону гравитационного взаимодействия.

– С ума сойти! – произнесла Валькирия, глядя в окно. – Никогда не думала, что увижу нечто подобное, да еще и так близко. Забавно, червоточина всегда казалась этакой воронкой, засасывающей в себя.

– В какой-то степени так оно и есть. Только не стоит забывать, что пространство трехмерно, и все подчиняется законам гравитации. Так что на практике получаем вот такую хреноверть.

– Не забудь, кэп, я тебя предупредила! Если мы тут сдохнем, я тебе убью!

– Договорились!

– Сближаемся! – воскликнул пилот, пытаясь перекричать громкий гул генераторов магнитного поля.

– Если теории верны, мы должны проскочить два контура горизонта событий с разницей в несколько секунд! – заявил капитан. – Если же будет только один…

– Думаю, мы этого даже не заметим.

Корабль входил в светящийся поток аккреционного диска. Вблизи он оказался значительно более разреженным, чем казалось изначально, только корабль все равно не переставал гудеть от работающих на полную мощность генераторов. Удивительно, но несмотря на столь близкое приближение к столь мощному гравитационному объекту, все системы корабля работали в норме, выдерживая нагрузки, которые были запредельными. Некоторые приборы показывали критические значения некоторых параметров, при этом все работало штатно.

Сам корабль вскоре начал светиться, как и окружающее пространство вокруг. Температура снаружи заметно возросла, но Странник упорно защищал свой экипаж, хотя его и начало неслабо трясти.

– Входим за горизонт событий! – объявил Лео, когда корабль буквально погрузился в световой поток. – Назад пути нет!

– Началось, – произнес капитан и крепко вцепился в рукоятки кресла.

В этот миг все свечение вокруг в миг пропало, тряска прекратилась, а гул стих. Причем стих не только гул генераторов, стихло все. Наступила абсолютная тишина. После всей активности, что творилась последние несколько секунд, шума, света и тряски, могло показаться, что время остановилось, но корабль продолжал лететь. В тишине и пустоте. О движении говорила только одна вещь – искажающееся вокруг пространство. Космос с мириадами звезд, в котором только что летел Странник, остался где-то позади и под действием гравитационного линзирования принимал сейчас причудливые формы, искажаясь, заворачиваясь в воронку, как будто перед кабиной кто-то поставил большое увеличительное стекло. Казалось, корабль проваливается куда-то в небытие, в абсолютную черноту. Казалось, что весь мир, вся вселенная свернулись в трубочку вокруг Странника.

– Вот и подумаешь тут, что мир вращается вокруг тебя, – озвучила мысли всего экипажа пиратка, нарушив тишину, после чего в своем духе разразилась матерной тирадой, прерванной новой волной света, шума и тряски, в которую неожиданно ворвался корабль. Так же неожиданно, как и вылетел из него. Казалось бы, свет обычно бывает виден издалека, но тут он появился из ниоткуда. А вместе с ним повторилось все то, что произошло, когда Странник подлетал к горизонту событий. Как будто они влетели в него снова. Влетели в бурлящую световую реку, которая спустя секунды снова выбросила их в пустоту.

Все это длилось секунды. Секунды полета через горизонт событий, секунды падения среди искривляемого пространства и секунды полета в новой световой волне, что, как предположил капитан, и было вторым горизонтом событий.

А вот дальше снова наступила тишина. Только теперь уже экипаж не видел никаких искривлений, гравитационного линзирования или новых потоков света. Вокруг наступила непроглядная тьма. Теперь уже действительно возникал вопрос – продолжал ли корабль лететь или же он застрял между мирами? Это было действительно страшно. Казалось, что Странник застрял здесь навечно, попав в пространственно-временную ловушку.

«А что, если тоннель действительно захлопнулся? – испуганно предположила Сэм. – И мы не успели выскочить с другой стороны?»

– Смотрите! – воскликнул Лео и указал куда-то слева.

Там, где-то вдалеке, виднелся маленький огонек, крошечный пучок света, который постепенно увеличивался в размерах. Это было похоже на центр гравитационного объекта, к которому постепенно приближался Странник.

Экипаж застыл в креслах. Страшно было всем. Разве что вид Валькирии не подавал никаких признаков тревоги.

– Чего бояться неизвестно чего? – как-то однажды обмолвилась пиратка в ответ на утверждение, что неизвестность пугает. – Что оно мне сделает?

Похоже, что именно этому утверждению и следовала воительница. Хотя ее вид был напряженным, но испуганным его точно нельзя было назвать. Впрочем, никто никогда не видел Тесс испуганной, и никто не мог сказать, как она вообще выглядит испуганной.

В Саманте же, как всегда, тесно переплетались страх и любопытство. И если в момент пролета второго горизонта событий она вжалась в кресло и закрыла глаза, поскольку ей казалось, что корабль сейчас разлетится на куски, то теперь она с неподдельным интересом смотрела туда, куда указал пилот. Хотелось даже приподняться в кресле, но этому мешали крепко держащие ее ремни.

– Красиво, – только и смогла сказать Джина, глядя на все увеличивающееся облако света, плавающее посреди абсолютной черноты. – Удивительно, что мы вообще слышим и видим друг друга, учитывая всю аномальность происходящего.

– Мы как будто в каком-то коконе, – предположил капитан. – И данная среда распознает корабль как одно целое – некий единый макрообъект, а не набор атомов, на который мы могли распасться. Это удивительно, даже спагеттификации не произошло! – он посмотрел на свои руки и ноги.

– Это еще что за хрень? – возмутилась Тесс. – Мы должны были превратиться в макароны? А почему не в пиццу? Что еще за дичь ты придумаешь, кэп? Может, еще скажешь, что в сингулярности мы застрянем между шкафами? Ты глянь вон, свет в конце тоннеля. Все как положено. Судя по всему, это тот свет. Мы на том свете?

– Если я прав, то вы офигеете от того, что я сейчас скажу. Этот свет, что мы видим, – это прошлое. Это вся история нашей вселенной, собранная в одном месте. Миллиарды лет ее существования. Все пространство и все время в одной точке. Это удивительно! Невероятно, но все сходится!

Договорить капитан не успел. Свет начал приближаться с такой бешеной скоростью, что Странник спустя долю секунды просто нырнул в него. Стало настолько ярко, что экипаж вынужден был прикрыть глаза.

Просто свет, свет вокруг, пришедший на смену абсолютной темноте. Корабль влетел в это облако, как будто попав в другое измерение. Свет ощущался настолько плотным и насыщенным, что казалось, будто корабль вязнет в нем, хотя на самом деле было видно, что Странник летел просто с невероятной скоростью, вопреки законам физики. Впрочем, о каких привычных законах физики могла идти речь в столь аномальной среде?

Корабль буквально протаранил световое облако, во время которого по всему контору корабля раздавался треск и шипение, давящее на уши. Вдруг раздался громкий хлопок, и свет исчез, в этот же миг прекратились и сопровождающие его звуки. Снова наступила тишина.

Экипаж аккуратно открыл глаза. Никакого яркого света в округе больше не было, гудение также прекратилось, а что было самое удивительное – не осталось никакого намека на черные дыры, червоточины и вообще какие-либо гравитационные аномалии. Странник просто оказался посреди космоса, среди мириадов звезд, в самой что ни на есть обыденной для себя среде. Звезды, звезды, вокруг звезды и привычная уху тишина, разбавляемая еле слышимым гулом генератора.

– Так, ну и где мы? – задумчиво произнесла Валькирия, пока остальная команда постепенно приходила в себя от всего пережитого за последние несколько секунд.

– Хорошо, что еще в космосе, – повторил фразу Майка Алекс, которую сказал тот, когда они совершили свой далекий прыжок в другую Систему.

– Твою мать, неужели получилось?! – удивился Рэй.

Он не верил своим глазам. После всего увиденного вот так оказаться в абсолютно привычной для себя среде – происходящее просто не укладывалось в голове.

Да, они выжили! Выжили, пролетев через массивный гравитационный объект, именуемый червоточиной или кротовой норой. Объект, который до сегодняшнего дня считался сугубо гипотетическим. Внутри с ними могло произойти все что угодно. Их могло разорвать, расплющить. Экипаж мог умереть от экстремальных температур, давления или излучения. Но они выжили! А коридор закрылся ровно в тот момент, когда Странник пересек его внешнюю границу.

Команда пока еще не отошла от пережитого шока, чтобы осознать все произошедшее, а кроме того, у всех появилась дикая сухость во рту, болела голова и было ощущение сильной ломоты во всем теле, так что невольно возникла ассоциация, что Валькирия всем от души сделала массаж.

Так или иначе, наблюдая окружающее корабль пространство, у всех возник только один вопрос, который и задала Валькирия – где они сейчас? И насколько далеко их забросило на этот раз?

Лео тут же, едва придя в себя, начал штудировать все показания на дисплеях, хотя они работали неважно: довольно долго подгружались и на изображении периодически появлялась рябь.

– Народ, все живы? – спросил капитан немного заплетающимся языком. У него не был сил, чтобы даже повернуть голову.

Ответом на его вопрос стал коллективный вдох измученного экипажа.

Самому капитану очень хотелось поскорее встать и размять все мышцы – по ощущениям их как будто скрутили в один комок и забыли расправить. Тело слушалось плохо, была слабость, а сильная головная боль могла стать причиной того, что ему вообще не удастся устоять на ногах, и он грохнется посреди кабины.

Постепенно боль начала отходить, а в голове проясняться. Рэй сразу принялся анализировать ситуацию. В первую очередь нужно было проверить работу всех систем корабля и определить, на каком краю вселенной они оказались, чем уже активно занимался пилот.

– Есть какие подвижки, Лео? – спросил Рэй.

– Пару секунд, кэп, сейчас…

Пилот выполнил последние манипуляции, нажав несколько иконок, после чего еще несколько секунд мониторил глазами обилие показателей.

Рэй заметил, как взгляд пилота постепенно опустился, после чего Лео положил локти на приборную панель и уткнулся в них головой.

– Конец… – еле выдавил из себя Лео. – Кэп… это ни черта не Солнечная система!

Его голос звучал с надрывом. Нервная система парня не выдержала.

Это означало одно – они оказались в еще одном совершенно незнакомом уголке вселенной, может быть где-то даже за пределами Млечного пути, с минимумом топлива и умирающим Майком.

В какой-то степени этого стоило ожидать. Никто не гарантировал, что инопланетяне будут столь добросердечны и вернут экипаж Странника в Солнечную систему. Им было нужно, чтобы команда выполнила то, что они запланировали – они это сделали. А дальше отправить их подальше, чтобы не мешались под ногами.

Учитывая, как обращались пришельцы со своими творениями, не трудно было догадаться, что понятия гуманности, благородства и взаимопомощи им не свойственны. Скорее даже странно было то, что они вообще оставили экипаж в живых.

– Погоди, Лео, – с непониманием сказала Саманта, переведя взгляд с окна кабины на пилота. – Я, может, чего не понимаю, но это созвездие я узнаю где угодно.

Она указала на комбинацию звезд за стеклом. Там, куда она показывала, среди множества мерцающих точек отчетливо выделялись семь звезд, визуально соединив которые, можно было получить четкое изображение ковша.

– Лео, ты опять соображаешь быстрее, чем наш бортовой компьютер, – улыбнулся капитан. – Дай ему адаптироваться и перестроиться на новые координаты.

– Я тебе сейчас втащу, мелкозавр! – рявкнула на него Валькирия

– Черт побери, меня чуть кондрашка не хватила, – глубоко вздохнув, схватился за сердце пилот. – Остаться в живых после гравитационного коллапса, стать первым человеком, который пролетел через официально неподтвержденную наукой червоточину, и сгинуть в другой галактике – это уже слишком!

Он взглянул на капитана, потом на Саманту, сидящую за ним, потом снова на капитана.

Рэй же отстегнул ремни, встал с кресла и подошел к месту пилота, взглянув на обновившиеся данные на дисплее.

– Мы дома! – коротко отрезал капитан и со спокойствием вздохнул.

– Твою ж мать, неужели!!! – тут уже Валькирия вскочила со своего места, буквально подпрыгнула к капитану и сгребла его в охапку. – Теперь можно тебя и пожамкать, – уткнула она капитана прямо между грудей.

– Я сейчас задохнусь, – с трудом процедил капитан, пытаясь освободиться.

– Это будет сладкая смерть, многие о такой мечтают, – расхохоталась Саманта, также поднявшись со своего места – Эй, кентавриха, а ну харе лапать кэпа!!!

– На, забирай своего мужика! – отпустила Тесс капитана и толкнула его на Саманту.

Рэй налетел на Сэм, и та крепко вцепилась в него. Толчок был весьма сильным, поэтому они чуть было не повалились на пол, Рэй в последний момент сумел ухватиться за кресло Сэм. Они встретились глазами, а затем слились в поцелуе.

– Так, Земля еще на месте?! – воскликнула тем временем Валькирия, встав позади кресла пилота и пробежав взглядом по мониторам.

– На карте есть. – улыбнувшись, кивнул Лео.

Только теперь у него с души по-настоящему отлегло.

– Отстой! Ничего нового!

– А ты бы хотела, что б она сгинула в небытие?

– Это как раз моя привилегия, и я не отдам ее каким-то там инопланетянам. Что ж, по крайней мере, мне будет чем заняться в ближайшие пару десятков лет.

– Так, ребята, стоп! У нас проблемы! – тревожный голос Джины, к сожалению, прервал всеобщее ликование от возвращения.

Экипаж обернулся и увидел Майка, все так же мирно сидящего в своем кресле. Он не шевелился, глаза его были прикрыты. Джина стояла рядом и держала его за руку.

– Черт, Майк!

Капитан, испугавшись, бросился к нему, но тут же был остановлен Джиной. Она выставила вперед руку, не давая ему приблизиться.

– Он еще жив, – коротко ответила девушка. – Но все очень плохо.

– Его нужно перенести в медотсек! – испуганно произнес Рэй, но Джина лишь покачала головой.

– Нельзя его сейчас кантовать. Пошли притащим все, что нужно из медотсека, я подключу его прямо здесь.

– Лео! – скомандовал капитан. – Определи наше точное местоположение и прокладывай курс на ближайшую станцию!

– Сразу скажу, кэп, ни черта мы никуда не долетим. Мы на окраине Системы…

– По фигу! Давай сигнал СОС по всем каналам! Сэм, попробуй связаться с кем-нибудь в ближайшей округе. Тесс, ты со мной!