«Одна… ты снова одна. Как и всегда. Как и должно быть. Ты не можешь иначе. Считай, что это был длительный отпуск, а теперь все вернулось на круги своя. Старые раны, старые враги. Враги вообще никогда не заканчиваются, с ними приходится бороться всегда. К сожалению, не всегда удается с ними легко расправиться. Зато теперь ты ни от кого не зависишь, и никто не зависит от тебя. Так нужно было сделать, и пусть все катится к черту. Кэп и вся его команда, небось, меня теперь ненавидят… если в них есть хоть капля здравого смысла».

Высокая, могучая девушка ростом под метр девяносто, крепкого телосложения шла по станции Зевс. Ей было непривычно, что она теперь вот так, абсолютно спокойно, могла прогуливаться по общественным местам безо всякой опасности быть пойманной полицией. Парадоксально, но именно полиция не обращала на нее никакого внимания, в отличие от большинства людей. Безусловно, ее внешний вид и фактура не могли остаться незамеченными. Высокий рост, широкие плечи, накачанные ноги в армейских штанах песочного цвета, ботинки с высоким берцем, которыми девушка довольно громко отстукивала шаги по керамическому полу станции. Длинная цепь, пристегнутая к шипастому ремню и свисающая на мощное бедро. Кожаная жилетка, так же с обилием цепочек и заклепок и нарисованным красным драконом на спине. Напульсники с шипами, обилие пирсинга: в брови, носу, губе и ушах. Витиеватый узор татуировки, покрывающий почти всю правую руку. И венец ее образа: торчащий широкий ирокез зеленого цвета, свисающий сзади длинным хвостом – такая прическа делала девушку еще более высокой. Законченный образ рокерши-бунтарки, не признающей законов и правил, действующей исключительно по велению сердца. Она, безусловно, привлекала внимание. Кто-то смотрел на нее с презрением, кто-то с ужасом, кто-то прямо-таки шарахался в сторону, не желая и близко приближаться к столь странной особе. Однако находились и те, на чьих лицах можно было увидеть выражение восхищения. Таких было немного, но все же были.

Девушка не любила толпу, но привыкла к тому, что не может просто пройти так, чтобы на нее не обратили внимания. Но ей на это было по большому счету плевать.

Валькирия несла за плечами большую сумку с личными вещами: то немногое, что в принципе было у нее. Все свои запасы оружия она оставила на корабле – на станцию их было не протащить, да и она в любое время могла достать себе еще. С корабля у нее остался только скафандр, который она уже умудрилась каким-то образом отправить на Землю, и тот самый красный дракон на кожаной жилетке, любезно нарисованный бортмехаником Странника.

Тесс вместе с толпой прошла через широкий проход в сектор с шаттлами. Ее взору открылась широкая застекленная стена, открывающая красивые виды на Землю с ее синими океанами и белыми облаками. Суши с этой точки было практически не видно. Тесс любила смотреть в окно, сидя в кают-компании Странника или в собственной каюте. «Собственная каюта», – Валькирия и представить не могла, что такое вообще возможно, но, однако, жизнь повернулась таким образом, что эта самая каюта какое-то время у нее действительно была. Чего только не бывает в жизни.

Валькирия посмотрела на табло отправлений шаттлов и направилась в указанный коридор. Подумать только, она летит на Землю как добропорядочный гражданин – целый аттракцион.

Тесс вошла в шаттл, сильно пригнувшись, проходя через дверь, и села на пустое место, согласно указанному номеру. Сумку она закинула наверх, в отделение для багажа.

Рядом с девушкой расположился пожилой мужчина с тростью в руках – довольно редкое явление во времена, когда все привыкли имплантировать себе новые суставы и прочие устройства, позволяющие ходить при любых проблемах с ногами или позвоночником. Впрочем, было еще много людей, которые не признавали стороннего вмешательства в свой организм. Среди них, кстати, была и сама Тесс.

Мужчина поначалу сидел, смотря в иллюминатор, а когда Тесс присела рядом, он повернул голову и улыбнулся ей, слегка кивнув, как бы здороваясь. Валькирия проигнорировала этот жест, пытаясь как-то устроиться в кресле. Было тесновато, и некуда было деть длинные ноги – колени упирались в сидение спереди. Тесс закинула в рот жвачку и надела наушники. Большинство людей старались не отвлекаться при входе в атмосферу, а многие вообще тяжело переносили этот момент, несмотря на все компенсаторы перегрузок, но для Тесс это была легкая прогулка.

Пожилой мужчина, сидящий рядом, продолжал, слегка улыбаясь, смотреть на Валькирию. Девушка старалась его игнорировать. Возможно, она была для него как экспонат музея современного искусства. «Ну и пусть пялиться, да ради бога», – заключила она.

Тесс уютно устроилась, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, как ее сосед неожиданно заговорил:

– Домой летите? – приятным тоном спросил он.

Валькирия от неожиданности открыла глаза, сняла наушники и удивленно посмотрела на своего попутчика.

– Хотя по вашим глазам, скорее, из дома.

Тесс ничего не ответила, лишь повернула голову и откинула ее на подголовник.

– Тяжело покидать родной дом, – продолжал мужчина. – А я вот лечу домой, к внукам, много лет их не видел.

– Так, старикан, – не выдержала Тесс и прервала попутчика. – Давай-ка закрой свой хлебальник и смотри кино в окошко, там скоро светяшки показывать будут. А то будешь лететь снаружи, и внуки твои тебя не дождутся.

Однако мужчину выражение Тесс ни капли не смутило. Он замолчал, но продолжал вежливо улыбаться, смотря на Валькирию.

– Вы не та, кем хотите казаться, – наконец, произнес он.

«Ну вот еще пожилая версия кэпа, только этого не хватало», – промелькнула мысль у Тесс.

– А ты старый пердун, пропахший нафталином.

Мужчина, не переставая улыбаться, опустил глаза.

– Вы мне очень напоминаете мою дочь, – неожиданно сказал он.

– Я тебе не завидую. Удивлена лишь, что ты до сих пор не в дурке с такой дочуркой.

– Она была такой же бунтаркой… увы, ее уже нет, – он повернул взгляд к окну.

– Тем лучше для окружающих. Двух меня вселенная бы не потянула. Да и такие, как я, долго не живут. И можешь не продолжать. Мне ровным счетом наплевать. Все умирают. Потом, я знаю, что ты мне скажешь дальше: вы с ней не ладили, постоянно ругались, и ты даже не успел с ней попрощаться.

Теперь уже мужчина ничего не ответил, лишь согласно кивнул.

– Родители не должны хоронить своих детей, это неправильно.

– Ха, ты сидишь сейчас в мягком кресле, летишь к любимым внукам в уютный дом на Земле, в свои сто пятьсот лет сам ходишь ногами, говоришь и, судя по всему, еще сам ходишь в туалет, и что-то еще треплешь о том, что правильно, а что нет?! Ценил бы, что имеешь, а на том свете все рано или поздно будем.

«Цени то, что имеешь, – еще раз прозвучала собственная фраза в голове Тесс. – А ты сама-то веришь в то, что говоришь?»

Мужчина лишь снова улыбнулся.

В этот момент по громкой связи раздался голос пилота. Прозвучало обычное вводное обращение экипажа, которое никто никогда не слушал. После этого шаттл тронулся. Произошла отстыковка от станции, и корабль медленно стал отплывать в сторону, чтобы потом запустить двигатели на торможение и войти в атмосферу.

Всю остальную часть полета попутчик Валькирии не проронил ни слова, на радость ей самой. Может, ему больше нечего было сказать, а может, просто тяжело было переносить полет в его возрасте, и просто стало не до разговоров. Тесс спокойно слушала музыку всю оставшуюся часть пути, закрыв глаза. Ей даже показалось, что она немного задремала, потому что полет прошел слишком уже быстро, и когда она открыла глаза, шаттл уже заходил на посадку. Зависнув над посадочной площадкой, он плавно опустился, выпустив опоры. После приземления в салоне шаттла загорелись зеленые лампы, свидетельствующие о завершении полета. Тесс не стала ждать разрешения экипажа покинуть свои места. Она тут же отстегнула ремень, встала, достала свою сумку и направилась к выходу.

– Спасибо вам за беседу, мисс, – услышала она голос своего попутчика.

Валькирия ничего не ответила и даже не обернулась.

«Чудной человек, – подумала она. – Я его в три короба грязью облила, а он мне спасибо говорит. Что ж там за дочка у него была? Если он радуется такому обращению. Пороть ее надо было в детстве».

Тесс первой вышла из шаттла, пока остальные пассажиры только-только начали вставать со своих мест.

На улице после стерильного воздуха на станции и в шаттле в нос сразу ударило обилие запахов множества цветущих деревьев. Был разгар весны. Тесс уже забыла, что на Земле бывают времена года, причем такие разные. В космосе, да и в колониях все всегда было одинаковым.

Было тепло, ярко светило солнце. Спустившись на площадку, Валькирия порылась в своей сумке и нашла там солнечные очки. Откуда и когда они у нее взялись, она уже не помнила. Помнила лишь, что они были всегда, хотя и крайне нечасто их приходилось надевать. А вот сейчас они пригодились как нельзя кстати, пусть они и были уже изрядно поцарапанные с облупившимся пластиком на дужках.

Поудобнее устроив нелегкую сумку на плече и покинув территорию космопорта, Тесс отправилась к стоянке, находящейся на широкой площадке перед терминалом. Здесь располагались свободные для пользования аэрокары, которые можно было арендовать для перемещения в черте города, оставляя их почти в любом месте.

Тесс залезла в первый попавшийся аэрокар, кинула сумку на заднее сидение и посмотрела на приборную панель справа от руля. Там стоял маленький приборчик, просканировав который коммуникатором, можно было совершить оплату. Так Тесс и сделала, слегка проведя рукой перед устройством. Аэрокар разблокировался… только деньги с Тесс не списали. Так было всегда, так было задумано. Собственно, такая же история произошла и с шаттлом. Тесс была не тем человеком, который готов вот так честно оплачивать какие-то услуги. А способов взломать ту или иную электронику была уйма, какие бы ухищренные системы защиты ни придумывали. Конкретно эту систему ей разработал еще Марко. Тогда Валькирия не понимала, на черта она ей, ведь в цивилизованный мир путь ей был заказан. Зато теперь у нее наконец появилась возможность пользоваться подобными благами направо и налево.

Тесс запустила мотор и отправилась в город. Несмотря на свои возможности, здесь аэрокары по правилам двигались по специально выделенным скоростным трассам на высоте в паре метров от земли. В данной местности транспорта было немного, поэтому движение в два, в три и больше уровней, как в мегаполисах, здесь было не нужно. Тесс проезжала небольшие поселки с маленькими домиками с крышами, покрытыми солнечными панелями, стеклянные купола сельскохозяйственных угодий и даже настоящие леса, которые Тесс не видела достаточно давно. Земля определенно расцвела после формирования Федерации и открытия колоний на других планетах, в особенности после переноса туда и в космос всех вредных производств. За это многие колонисты и не любили землян. И этот конфликт, увы, длился годами. Валькирия же была к этому равнодушна. «Я всех ненавижу одинаково», – всегда говорила она.

Скоро вдали показались шпили небоскребов. Космодром находился вдали от крупного города, и у Тесс ушло около двадцати минут, чтобы доехать сюда. Последние километры к городу Валькирия ехала вдоль широкой реки, периодически поглядывая на нее.

«Дунай… жалко, что в черте города не купнуться. Пусть это и не море, но окунуться бы не помешало. Вообще надо будет сходить в баню, вот уж экзотика, в которой я, страшно представить, сколько не была».

Валькирия въехала в город и проехала через пару кварталов. Все-таки она не любила города. Она не могла понять всей этой суеты, что творилась вокруг. В космосе ей всегда было комфортнее всего. В этом плане ее очень хорошо понимал Рэй, которого она невзначай вспомнила и тут же попыталась выбросить из головы.

Оставив машину на парковке, Тесс пошла по улице пешком. Пройдя через большой мост через Дунай, она направилась вглубь города, пройдя через сквер, где отдыхала группа молодых ребят. Пройдя мимо них, Тесс услышала за спиной несколько провокационных возгласов в свой адрес.

«Ненавижу людей, – в очередной раз заключила она. – С другой стороны, страсть как хочется кому-нибудь морду набить».

Валькирия повернулась и направилась в сторону компании, намеренно выставив вперед свою немаленькую грудь. Подойдя к ним, Тесс присмотрелась. Это были молодые ребята не старше двадцати, пять человек. Возможно, студенты. Или просто компания лоботрясов. Все худосочного телосложения, а учитывая, что Валькирия была еще и значительно выше их всех, она на их фоне выглядела просто горой.

– Эй, крошка, а мы раньше не встречались? – нахальным тоном спросил один из них, нагло пялясь на грудь Тесс, которая как раз была на уровне его взгляда.

– Я не работаю воспитательницей детского сада, – спокойно ответила она, вызвав смех всей компании. – И вы правда думаете, что подобными фразами можно кого-нибудь закадрить? – Тесс скривила удивленную гримасу. – Должна заметить, что на вас лежит проклятие – вы на всю жизнь останетесь девственниками.

Парни снова рассмеялись.

– Так, может, ты поможешь нам в этом? – нахально спросил еще один. Или тот же самый? Для Тесс они все были на одно лицо. Одинаковые прически, похожая одежда, даже повадки. «Копируют друг друга, никакой индивидуальности», – подумала она.

Парни же, почувствовав какое-то только ведомое им преимущество, здорово осмелели. До того, что один из них позволил себе переступить черту. Он обошел Тесс сзади и крепко схватил ее пониже спины. Что было дальше, наверное, каждый из них запомнил на всю жизнь, если, конечно, у них не отшибло память. Тесс даже не стала разбираться, кто из них распустил руки. Одному из них она засунула два пальца в ноздри и со всей силы дернула на себя, другому заехала локтем между глаз, третьему сломала руку об свое колено. Тому, что стоял сбоку и, скорее всего, и был причиной разбушевавшейся пиратки, Тесс врезала берцем между ног, а потом лишь слегка пнула, но этого было достаточно, чтоб тот рухнул на спину. Последнему Тесс ударила двумя руками по хребту и сделала подсечку, так что он упал, да еще и угодил лицом четко в промежность своего лежащего товарища, который сейчас корчился от боли. Тесс подошла к этой парочке и посильнее ткнула голову одного в промежность второго со словами: «Сними ему напряжение». На все у нее ушло не более десяти секунд, что ее даже немного расстроило. Но делать с ними было больше нечего. Все пятеро валялись сейчас на асфальте, корчась от боли.

– С вами неинтересно, молодые люди, – улыбнувшись, сказала она, отряхнув руки, после чего двинулась дальше. Но все-таки поймала себя на мысли, что настроение у нее немного улучшилось. Жалко было только, что их так мало, она даже не успела разогреться. А продолжать калечить уже и без того поверженных противников ей было неинтересно.

* * *

Рэй и Юрьева летели над Атакамой не высоте птичьего полета. Станция давно осталась позади, и вокруг открывались бесконечные просторы высушенной пустыни, обрамленной цепью высоких Анд на горизонте. Рэй никогда не был в этих краях и сам себе удивлялся:

«Вот так парадокс, я исколесил всю Систему и даже вышел за ее пределы. А родную планету толком и не видел».

За штурвалом флаера Алекс чувствовал себя на своем месте. С тех пор, как он отдал руль управления Странником Лео, он уже стал забывать, что это значит контролировать огромную летающую машину. Это было непередаваемое удовольствие. Вот и сейчас Рэй кайфовал от каждого поворота штурвала.

Анна, засыпавшая его вопросами, пока они готовились к полету, всю дорогу молчала. То ли была сосредоточена на задании, то ли почувствовала неловкость за свое чрезмерное любопытство. Она полностью погрузилась в свой планшет и что-то там изучала.

«Интересно, что бы сказала Сэм на все эти окружающие виды, – думал капитан. – Она поражается каждой мелочи, заставляя меня заново открывать этот мир… Мне тебя не хватает, Сэмми. Как же ужасно, что тут нет никакой связи. Надеюсь, у ребят все в порядке. В конце концов, это моя обязанность – влипать в неприятности».

– Алекс, подлетаем, – голос Анны прервал размеренный поток мыслей Рэя и созерцание красот пустыни под ровное гудение флаера.

– И что мы тут должны увидеть, в пустыне?

– Там дальше есть оазис… точнее, был. Оставайся на той же высоте, подлети к нему метров за пятьсот. Над ним нависать не обязательно, если боишься.

– Да а чего бояться?..

Фразу Рэй не договорил, как только глянул через застекленную кабину. В паре километров посреди пустыни был виден некогда зеленый оазис. Сейчас в нем не осталось ничего живого. Серая сухая трава, причем не просто сухая, а словно покрытая ядовитым пеплом, и торчащие вверх голые стволы мертвых деревьев. Даже озеро по центру оазиса казалось мертвым. Вода в нем была далеко не голубого, а грязно-серого цвета. Сверху весь оазис сейчас выглядел как мертвая клетка в кожном покрове Земли. Подлетать к нему близко очень не хотелось. Капитану даже показалось, что сам воздух вокруг оазиса мертвый и серый.

– Вот оно что, – тихо произнес Рэй.

– Да, Алекс. Вот такие плеши теперь вокруг. Ужасно то, что они продолжают расширяться, а также появляются новые. Даже в пустыне, которая, казалось бы, и так не может быть еще более безжизненной.

– И что, никаких догадок? – Рэй взглянул на Анну.

Та лишь пожала плечами.

– Увы, пока мы бессильны. Но я думаю, что люди вроде Джины должны докопаться до сути.

– Да уж, Джи до кого хочешь докопается. Так, и что от меня требуется?

– Да, собственно, ничего. Держи флаер на лету, я просканирую местность.

Анна достала небольшое устройство с объективом, напоминающее фотокамеру, и направила его на мертвый оазис. Устройство какое-то время снимало показания, которые тут же отправлялись Анне на планшет.

– Отлично, – сказала она, пролистав показания на планшете. – Тут без изменений. Так что можно не задерживаться. Давай к следующей точке.

– И всего-то? – воскликнул Рэй, закинув руки за голову в ожидании, пока Анна закончит работу. – И никаких лазаний по зараженной местности, боев с радиоактивными мутантами?

– Богатая у тебя фантазия, Алекс, – улыбнулась Анна. – Но технологии, слава богу, делают все за нас. Мне достаточно лишь сфотографировать местность, дальше все происходит автоматически: установление масштаба, спектроскопия, анализ и сравнение с предыдущими показателями. Здесь все тихо, так что двигаем дальше.

– Есть, босс, – отрапортовал Рэй и установил новые координаты.

В течение дня они посетили еще несколько подобных точек. Показатели везде отличались: где-то было незначительное увеличение территории заражения, где-то уменьшение. Никакой системы на основе показаний выявить не получалось. Все происходило хаотично.

– Хаос – это тоже своего рода система, – пояснила Анна. – Причин к такому разбросу может быть много. Если это патоген, то темпы заражения могут зависеть как от его количества, так и от темпов сопротивляемости экосистемы.

– Как-то это все по верхам, ты не находишь?

– А глубже этими проблемами занимаются как раз в лаборатории.

Когда начало темнеть, было принято решение возвращаться. Для сканирования была необходима хорошая освещенность. Исследовав последнюю точку, Рэй повернул флаер назад. Стемнело, как всегда в южных широтах, очень быстро. Пришлось включить прожекторы, хотя на такой высоте они больше были нужны в качестве габаритов, нежели несли функцию освещения. Анна, перекусив в полете, немного задремала, умаявшись за день. Рэю же было не привыкать проводить сутки за штурвалом, хоть он уже давненько этого и не делал. Управлять флаером было для него огромным удовольствием, так что для себя капитан посчитал эти исследования веселым времяпровождением.

До тех пор, пока прямо по курсу в небе что-то не сверкнуло. Никакого звукового сопровождения не было, только вспышка, яркая, словно на небе загорелось второе солнце. Отсутствие звука говорило либо о том, что что-то сверкнуло очень далеко, либо о не совсем понятной природе этой вспышки. Так или иначе, что это было, разбираться времени не было. Почувствовав угрозу, Алекс тут же направил флаер на снижение. И не прогадал. Через несколько секунд по воздуху пронеслась сильнейшая ударная волна, заставившая флаер крутануться в воздухе. Удерживать его стало сложно. Все-таки подобные аппараты предназначались для полетов не на очень больших высотах и вне условий турбулентности. Возникли вихревые воздушные потоки, которые сбили настройки антигравитационных двигателей. Приборы также начали сбоить. Термометр показал сильное увеличение температуры за бортом, а ведь солнце уже садилось, и должно было быть прохладно, особенно на высоте.

Анна проснулась сразу же в тот момент, когда Алекс резко направил флаер вниз.

– Что случилось? – испуганно спросила она.

– Что-то яркое вспыхнуло в небе. Словно взрыв. И вот поперла волна от него. Но слышно ничего не было, так что хрен его знает, что это было.

– Удержать управление сможешь?

– Именно это и пытаюсь сделать.

Рэй изо всех сил пытался удержать штурвал и сохранить флаер в одном положении. Аппарат сильно трясло, словно он попал в какую-то низкочастотную звуковую волну. Пару раз флаер проваливался в воздушные ямы, из которых Алекс с трудом, но вытаскивал его. Хотя на такой высоте по определению ничего подобного быть не могло. Снижать скорость просто так было нельзя. Попав в такую болтанку, флаер мог на полном ходу врезаться в землю, поэтому приходилось удерживать управление.

Транспорт влетел в столп пыли, мелкие и крупные песчинки начали сильно барабанить по всему корпусу флаера. А самое страшное было то, что это постукивание с каждой секундой все усиливалось, как начинающийся ливень, причем Рэй не повышал скорость полета и, даже наоборот, постепенно начал снижать ее, готовясь хоть к какой-нибудь посадке.

Стук стал настолько сильным и громким, что невозможно было даже говорить. Летевшие в воздухе песчинки и частички пыли со всей силой барабанили по корпусу. Их скорость была настолько высока, что Рэю казалось, будто он своей кожей чувствует удар каждой песчинки. Но это было не самое страшное. Пыль и песок не угрожали флаеру, но Алекс заметил, как в стекло несколько раз ударили несколько крупных камней. А после очередного удара камнем Рэй заметил трещину, появившуюся на лобовом стекле.

«Сначала шаттл, теперь флаер», – промелькнула у него мысль.

– Ложись на пол! – крикнул Алекс, почувствовав, к чему идет дело.

При падении шаттла в джунглях именно этот прием спас всем жизни. Кэп подумал, что не помешает его повторить, несмотря на отсутствие в пустыне деревьев.

Анна тут же бросилась под сидение. Приборная панель могла послужить хорошей защитой. Рэй же резко направил флаер вниз, готовясь сделать жесткую посадку. Капитан, предвидя, к чему идет дело, только и успел, что неуклюже повязать одной рукой бандану на лицо, и в этот момент от очередного камня стекло лопнуло. Мириады мелких песчинок ворвались в кабину флаера, словно маленькие иголки, сотнями врезаясь в тело. Стало невыносимо больно. Каждая песчинка с особой яростью ударялась в плоть, так что на теле Алекса сейчас не осталось ни одного места, которое бы не отзывалось жгучей болью. Все, что он смог сделать – наклонить голову и закрыть глаза, чтобы по максимуму постараться сберечь лицо и не лишиться глаз. И все же песчинки словно разрывали его на кусочки. Рэй терпел до последнего. Ровно до тех пор, пока дно флаера не чиркнуло о песчаную поверхность пустыни. Алекс максимально снизил скорость, продолжая держать штурвал, чтобы аппарат не перевернулся. И только когда флаер полностью остановился, он глубоко выдохнул. Его руки отпустили штурвал и ничком повисли вдоль тела.

Буря неожиданно стихла так же быстро, как и началась. Причем по совпадению это произошло почти сразу же, как флаер приземлился. Уже стемнело, и за пределами кабины не было видно ничего. Прожекторы не работали, разбитые бурей. Оставалось лишь тусклое освещение боковых ламп внутри кабины, до которых не добрался песок. С ними было видно хоть что-то.

Анна поднялась с пола и подползла к Алексу. Тот сидел, откинувшись в кресле, прикрыв глаза, и тяжело дышал. Все его лицо было в крови от мелких порезов ворвавшихся в кожу на большой скорости частичек пыли. Рэй был в сознании. Он повернул голову и попытался улыбнуться, но это у него не получилось из-за сковавшей лицо боли.

– Не умею я хорошо приземляться, – пошутил капитан.

Анна тут же открыла аптечку, прикрепленную к стенке позади сидений, и принялась обрабатывать раны. Все лицо Алекса защипало вдобавок к болевым ощущениям. Захотелось сразу вырваться, но Анна второй рукой с силой прижала Рэя к креслу.

– Терпи, боец, – грозно сказала она.

Боковым зрением она также заметила сильно кровоточащее под футболкой правое плечо, очевидно, от угодившего туда немалых размеров камня. Его она тоже обработала, насколько могла, но понимала, что в нем повреждения значительно более серьезные. Здесь пригодился ее опыт работы спасателем и навыки оказания первой помощи. Она сделала все четко, теперь главное было довезти Алекса до станции.

– Рукой шевелить можешь? – спросила девушка.

– Кажется, да, – тяжело дыша, ответил Алекс и попытался пошевелиться.

Пальцы неохотно двигались, а каждое движение отдавалось резкой болью во всей руке, от чего Рэй протяжно замычал.

– Кажется, до базы придется тебе управлять. Одной рукой флаер не вырулить. Сумеешь?

Анна лишь вытаращила глаза и попыталась что-то нечленораздельно сказать.

– Я?!

– Всегда что-то приходится делать первый раз. Не переживай, полетим вдоль земли, как на аэрокаре. Придется плестись с черепашьей скоростью, но зато безопасно. Я объясню, что нужно делать.

Анна помогла Рэю привстать и пересесть на соседнее сидение. Рану на плече гермогелем обработать не получилось – она была слишком широкая, поэтому Анна по старинке продезинфицировала ее и наложила повязку.

Девушка села на место пилота и пристегнулась.

– Так, и что мне теперь делать?

– Генератор я не отключал, питание идет. Вон слева видишь четыре тумблера? Включи их по очереди.

Анна всецело подчинялась указаниям Рэя. Распределила питание, включила антигравитационные двигатели. Рэй рассказал, как управлять штурвалом и педалями, объяснил показания приборов. При цифровом управлении задача была бы значительно проще, а здесь, конечно, нужен был профессионал, поэтому Алекс приказал ни при каких условиях не подниматься выше метра над землей и не превышать скорость свыше тридцати километров в час.

– Не то у тебя аппарат так начнет мотылять, что, скорее всего, тот ухнется в землю, и хорошо, если днищем, а не нашими головами.

По указанию Алекса Анна потихоньку потянула штурвал на себя.

– Мама! – воскликнула она, когда флаер приподнялся над землей.

– Так, а теперь застопори движки левой педалью и добавь чуть тяги. Четыре больших рычага справа, плавно сдвинь каждый на пять процентов, там есть шкалы.

Девушка четко выполнила все так, как сказал Рэй. И как только она отпустила ногу с педали, флаер пришел в движение. Скорость его была совсем не высокой, но ее хватило, чтобы Анна широко раскрыла глаза и уставилась вперед, где ночная пустыня при практически полном отсутствии видимости проносилась под днищем летательного аппарата. Девушка со всей силы вцепилась в штурвал, так что у нее моментально вспотели ладони. Ей приходилось управлять разными видами транспорта, но аналоговый флаер не походил в сравнении ни на один из них. Обычно электроника делала все сама, здесь же Анне казалось, будто она собственноручно крутит какие-то педали, заставляя вращаться шестеренки внутри аппарата и тем самым приводя его в движение.

Алекс по возможности контролировал каждое ее движение, хотя плечо дико болело, а лицо все еще продолжало кровить и щипать от обработки антисептиком. Он старался меньше шевелиться.

Девушка в целом справилась с задачей, но несколько раз сделала не совсем точный поворот штурвала, и флаер начинало немного болтать из стороны в сторону. Анне стоило немалых усилий выровнять его положение. Алексу пару раз даже пришлось помочь ей, и он, превозмогая боль, левой рукой также хватался за штурвал, помогая девушке удержать его. Анна удивлялась, как Рэй мог справляться с этой раритетной игрушкой на полной скорости, да еще и на высоте.

При такой скорости и слабой видимости дорога заняла очень много времени. К счастью, в пустынной равнине не было особых преград, в которые можно было бы угодить при нулевой видимости, так что до базы им удалось добраться без происшествий.

– Кругом тьма тьмущая, – сказала Анна. – Именно так приходится управлять кораблем в космосе?

Капитан рассмеялся. Или, по крайней мере, попытался. Поскольку даже легкий смешок вызывал у него боль во всем теле.

Уже глубоко ночью, после бесконечной темноты кругом на горизонте показались наконец огни станции. Оставалось совсем чуть-чуть.

– Алекс, а как мне приземлиться? – спросила девушка, но Рэй не ответил.

Анна посмотрела на него. Капитан все так же сидел в кресле и глубоко дышал. Но, судя по всему, был в отключке.

– Алекс! – попыталась разбудить его девушка, но эффекта это не возымело. – Черт возьми, как ты не вовремя.

Станция была уже совсем близко. И Анне ничего не оставалось делать, как выполнять только те манипуляции, которые показал ей Рэй. Она снизила тягу до минимума и на самом подлете к станции застопорила движки. Только сразу поняла, что сделала что-то не так, когда аппарат резко дернулся, чуть не вырвав обоих пассажиров из сидений. Но главное все же было то, что флаер остановился. Больше всего Анна боялась врезаться в какую-нибудь постройку.

Флаер завис над землей, не долетев метров пятьдесят до станции. Приблизиться еще Анна не рискнула. Она попыталась штурвалом опустить флаер на землю, но аппарат не шевелился. Что нужно было делать и как приземлить его, она не знала. Тогда глубоко выдохнув и прикрыв глаза, она вырубила четыре тумблера – те самые, которыми запустила двигатели. Гудение флаера тут же прекратилось, двигатели вырубились, и флаер с грохотом рухнул на землю.

– Алекс, – отпустив, наконец, штурвал, Анна попыталась привести Рэя в чувства, но он был по-прежнему без сознания.

Тогда она отстегнула ремень, выпрыгнула из флаера прямо через разбитое лобовое стекло и побежала в сторону жилого модуля, где в столовой еще горел свет.

Вокруг станции, как назло, никого не оказалось. Анна чуть ли не вышибла двери, ворвавшись внутрь, и побежала в столовую. Здесь уже тоже практически не было людей – большая часть давно разошлась по комнатам. Но самое главное, что здесь была Джина, которую Анна, пытаясь отдышаться, тут же позвала за собой.

Когда Джина и Анна выскочили на улицу, рядом с выходом уже стоял Дэйв. Очевидно, стоящий в стороне флаер в темноте он не увидел. И сейчас стоял с планшетом, то вглядываясь куда-то вдаль, хотя видимость была нулевой, то сверяясь с данными на экране.

– Зарегистрирован еще один взрыв, – с тревогой произнес он, когда увидел девушек. Они тут же остановились, чуть не забыв, зачем

бежали. – Не такой мощный, слава богу, но по всем параметрам это абсолютно идентичный взрыв. А что самое интересное, он зарегистрирован точно в том же месте, где и первый. Разве бывает такое, чтобы два куска кометы упали в одно и то же место с погрешностью в пару метров? – он поднял бровь. – Надо лететь, снова изучать и отправить кого-нибудь в обсерваторию… стоп… Анна? Ты уже вернулась?

– Черт, Рэй! – воскликнула девушка, и они с Джиной побежали к приземлившемуся неподалеку флаеру.

– Эй, что у вас стряслось? – Дэйв убрал планшет в поясную сумку и побежал вслед за ними.

– Давай помогай! – скомандовала Джина, когда увидела раненого Лекса.

Она запрыгнула внутрь флаера и отстегнула капитана. При свете фонарика с коммуникатора она осмотрела его раны.

– Так, не видно ни черта, – заключила она. – Вытаскиваем его и тащим в медотсек!

Анна тоже залезла во флаер, и вдвоем с Джиной они с трудом подняли Алекса за плечи и аккуратно спустили вниз, где его принял Дэвид.

– Так, я и Анна тащим его за ноги, Дэйв, держи за плечи, – скомандовала Джонс, на что Дэвид лишь хмыкнул.

– Дуйте, готовьте койку в медотсеке, – своим низким голосом произнес он. – А я его дотащу.

С этими словами Дейв взял Алекса на руки и спокойно понес его сам, в сторону станции.

– Ммм… это… ты только… аккуратно, – удивленно сказала Джина, поразившись невероятной силе Дэйва.

Ее и Майки каждый раз удивлял своими физическими способностями, а Дэвид еще и значительно превосходил Майка в росте и габаритах.

У входа на станцию их ждал доктор Робинсон. Он встревоженно посмотрел на бесчувственное тело Рэя на руках Дэйва.

– Так, давай его сюда! – приказала Джина, войдя в медотсек.

Дэйв аккуратно положил Алекса на койку и отошел, дабы не мешаться. Джина тут же начала копошиться вокруг капитана, в первую очередь уделяя внимание его плечу.

Анна стояла рядом, на случай если Джине понадобится помощь, но Джонс прекрасно знала свое дело и благополучно справлялась сама. Как и всегда, она вслух озвучивала каждое свое действие – это была ее давняя привычка.

– Как он, Джи? – с тревогой спросила Анна.

– Пфф, это мелочь по сравнению с тем, в насколько разобранном состоянии он ко мне обычно поступает. Куча порезов лица – это ерунда, до свадьбы заживет. Раздроблено плечо, это мы восстановим. Неудивительно, что он отключился, он от боли орать должен был.

– Странно, но он абсолютно спокоен был. Даже объяснял мне, как рулить флаером.

– Болевой шок. Защитная реакция организма. Ну и сам Рэй. Организм посчитал эту рану слишком мелкой, чтобы вопить о тревоге.

Шутки Джины заставили Анну немного успокоиться. Значит, все было не так страшно.

Внутри самой же Джины сейчас просто кипела тревога. Да, по меркам Алекса рана была пустяковой. Ей приходилось выращивать Рэю новые ребра в свое время, но это не отменяло того факта, что она переживала. Она всегда переживала и за Алекса, и за всех членов команды. Но за ее белоснежной улыбкой и сосредоточенным взглядом это всегда было незаметно.

– Вы мне скажите, в какую дыру его в этот раз угораздило попасть?

– Очевидно, в ту, о которой я говорил, – ответил Дэйв. – Я о новом взрыве.

– Новый и, я уверен, не последний, – в медотсек вошел доктор Робинсон. – Боюсь, что мисс Юрьева права. Ни о какой природной катастрофе здесь речи быть не может. Мы столкнулись поистине с чем-то неизвестным.

– Очень жаль, что капитан ранен, – произнес Дэйв. – Мне бы очень пригодился его опыт слетать в зону взрыва.

– Ну уж хватит, – покачала головой Джонс. – Пока, извините, я вам Рэя не отдам. В первый же полет он ко мне вернулся без единого живого места.

– Да и флаер, думаю, сейчас не в летной форме, – почесала затылок Анна.

– Рэй его все-таки разбил? – спросила Джина.

– Не Рэй, а я, – виновато пожала плечами Анна. – Он, наоборот, молодчина. Каким образом ему удалось протащить аппарат через пылевую бурю, да еще и сесть с разбитой рукой, не представляю.

– Да, кстати, Анна, если у тебя есть какие-то данные относительно нового взрыва, перебрось их мне, пожалуйста. Станция, расположенная ближе к эпицентру, наверняка уже отправила оперативную группу, но вы тоже находились неподалеку, насколько я понимаю.

– Да, пойдем, перекину все тебе. Алекс, конечно, рассказал бы больше. Я так понимаю, он воочию видел взрыв. Я в это время задремала. Но пусть он пока отдохнет.

– Дейв, подскажи, насчет моей идеи отправиться к озеру? – спросила Джина, пока Дэвид еще не ушел. – Это еще реализуемо? Или сейчас все силы будут сконцентрированы на новом взрыве?

– Да нет, я же обещал тебе. Потом, ты же делаешь это для общего блага. Так что утром я буду готов.

– Спасибо, Дэйв.

– Ладно, пошли, здоровяк, не будем мешать, – сказала Анна. – И мне самой надо хотя бы переодеться, – она посмотрела на свой покрытый пылью комбинезон

Благодаря Алексу Анна, конечно, отделалась легким испугом. Комбинезон был весь желтым от пыли, но на самой девушке не было ни единой раны. Спасло то, что Анна вовремя упала на пол и спряталась за сидением, в отличие от Рэя, принявшего на себя весь основной удар.

– Так значит, это и есть легендарный капитан Рэй? – подойдя к койке с лежащим Алексом, спросил Робинсон, когда Дэвид и Анна покинули медотсек.

– Так уж прям и легендарный? – улыбнулась Джина, продолжая работать над раной кэпа.

– Голубушка, я восхищался всей вашей командой, когда вы отправлялись в эту экспедицию. И крайне горд, что смог вырастить такого замечательного профессионала, как вы.

– Вы мне льстите, доктор.

– Отнюдь. Если бы я так не считал, вы бы не были сейчас здесь.

– Спасибо, доктор. А вы правда думаете, что будут еще взрывы?

– Где второй, там и третий. Это лишь голое предположение, и не в моих правилах, конечно, делать безосновательные выводы.

– Хм, доктор, ваши безосновательные выводы очень часто более достоверные, чем факты с тонной доказательств. Фуф, ну, кажется, все, закончила, – выдохнула девушка и вытерла лоб тыльной стороной ладони. – Мне кажется, я уже наизусть знаю, где что находится внутри у капитана Рэя.

– Жалко, что вы не остались преподавать. По вашим отточенным действиям студенты могли бы многому научиться.

– Вы знаете, доктор, что я, может быть, даже была бы не против. Но не в моем положении. Да и лечить людей все-таки важнее, я считаю, чем просто передавать свои знания. Пойдемте, Рэю нужно отдохнуть.

* * *

Валькирия вошла в темный сырой переулок. Удивительно, как в одном городе можно было идти по красивому парку мимо блестящих стеклом небоскребов и светящихся со всех сторон неоновых вывесок и голографических билбордов, а буквально завернув за угол, ты оказывался в сырой темной подворотне с валяющимся кругом мусором, где в придачу можно было нарваться на не самых доброжелательных личностей.

Впрочем, подобный пейзаж был значительно более привычным для глаз Тесс. По крайней мере, здесь не было толп людей, которых она терпеть не могла.

Несмотря на ясный день, здесь было действительно темно из-за практически закрывающих небо высотных зданий со всех сторон.

Тесс подошла к двери с торца довольно старого кирпичного здания, от которой уходил узкий коридор куда-то в подвальное помещение. Никаких вывесок тут не было. По незнанию можно было предположить, что это действительно просто дверь в старый подвал, возможно, даже, много лет не открывавшаяся, но Тесс точно знала, куда она идет. Она сильно постучала в дверь кулаком, и через полминуты ожидания дверь со скрежетом отъехала в сторону.

Валькирия спустилась вниз по крутой лестнице, в конце которой была еще одна дверь. Ее она открыла сама, ударив по ней ногой.

Внутри оказался шумный бар, а, судя по отсутствию каких бы то ни было вывесок, он был, скорее всего, нелегальным. Куча пьяного народа, громкая музыка, сигаретный дым, из-за которого мало что было видно, игровые автоматы, обнаженные девицы, танцующие на коленях у мужчин, да и не только у мужчин… да и не только танцующие. Кое-где танцы уже переходили в нечто большее, но за густым дымом этого было не разобрать. Короче говоря, здесь было, пожалуй, собрано все, из-за чего можно было бы закрыть любое общественное место с арестом их владельцев.

Валькирия подошла к барной стойке, села на высокий стул у самого края и кинула свою сумку на пол. Посидев так пару минут, сверля взглядом собственные руки, она крепко стукнула кулаком по стойке, после чего к ней подошел тучный лысый бармен с длинной густой бородой. Он был одет в когда-то белую майку, которая теперь, спустя долгие годы, покрылась градиентом всей гаммы буро-серых оттенков. Руки бармена были полностью покрыты татуировками, многие из которых были набиты крайне небрежно, многие выцвели, в общем, весь этот узор представлял собой мешанину из любительских рисунков, будто нарисованных шариковой ручкой. По сравнению с этими наколками фигурные витиеватые татуировки Валькирии насыщенного черного цвета выглядели прямо-таки произведением искусства.

– И какой черт тут пытается ломать мою мебель?! – грозно выразился он и тут же замолчал, когда увидел мощную девицу, сидящую напротив него.

– Твоя мебель уже давно не годится даже в качестве дров, – исподлобья ответила девушка.

– Ого, Валькирия! – вытаращил глаза бармен. – Сколько лет тебя не видели в наших краях?! Шикарно выглядишь, как, в общем, и всегда.

– Здорово, Казмер. Не могу сказать о тебе того же. Вообще терпеть не могу тебя и твое грязное заведение, но, пожалуй, это одно из немногих мест, где я могу немного расслабиться и меня никто не будет доканывать.

– Ты в своем репертуаре. Что будешь пить? Первый бокал за мой счет.

– Это ты в своем репертуаре. Захреначишь спирт в первый же бокал, чтобы клиент опьянел и выложил тебе все бабло. На меня эта хрень не действует, пора привыкнуть. Короче, налей мне вискаря и, будь добр, срой поглубже куда-нибудь, чтобы я не видела твоей хари.

– Для тебя все что угодно!

Бармен поставил перед Тесс широкий полупрозрачный бокал и, откупорив бутылку, налил в него янтарную жидкость.

Тесс придвинула бокал поближе и махнула рукой, чтобы бармен удалился. Но, похоже, он не торопился просто так оставлять свою гостью. Положив локти на стойку и уперевшись на них, он заговорил более тихим голосом:

– Поговаривают, ты подсела на какой-то сухогруз и промышляешь теперь честным бизнесом. Уж не постарела ли легендарная амазонка?

Тесс полностью проигнорировала слова бармена, лишь продолжала сидеть, уставившись в бокал. И только через пару минут она подняла его и залпом опрокинула в себя, после чего пододвинула его к бармену, жестом попросив повторить.

– Вообще раньше у тебя было поприятнее, – заговорила наконец Тесс после третьего или четвертого бокала. – И не помню, чтобы был такой вертеп, – она указала рукой за спину.

– Времена меняются, – улыбнувшись, подмигнул бармен. – Создаю конъюнктуру. Может и тебе кого подобрать? Или там твой капитан тебя удовлетворяет? – ехидно улыбнулся он.

Последняя фраза была явно лишней. Бармен не успел ничего сообразить, как Тесс вскочила со своего места, схватила бармена за майку и притянула к себе, отчего он перегнулся через стойку, чуть ли не перелетев через нее. Последнему помешал лишь его большой живот, упершийся в угол стойки.

– Ты выбирай выражения, – спокойно, но угрожающе произнесла она. – Не то тебя будут собирать по кусочкам в твоем же собственном заведении.

Тесс отпустила бармена и вновь села на стул, осушив очередной бокал с виски и попросив повторить. Бармен замолчал и лишь продолжил делать свое дело. Он продолжал подливать напиток Валькирии, а та его и не останавливала, опрокидывая бокал за бокалом, не произнося ни слова. И, наконец, после очередного бокала, счет которым она уже перестала вести, девушка нарушила молчание:

– Скажи мне, Казмер, что это за хрень? – Несмотря на обилие выпитого, язык Тесс совсем не заплетался. Опьянела ли девушка или нет, было непонятно, и трезвая речь очень удивила бармена, так что он невольно покосился на бутылку у себя в руке: а то ли он наливал Валькирии? – Почти два года летать на одном корабле с людьми, – продолжала тем временем девушка, покручивая в руках полупустой бокал и уставившись в него взглядом. – Делить с ними жрачку и кров, рисковать жизнью, прикрывая друг другу спины. А потом вот так взять и продать всех с потрохами.

– Пфф, да обычное дело, тут каждый первый имел такой опыт… включая тебя, кстати, – бармен ухмыльнулся и в очередной раз наполнил бокал Тесс.

Валькирия лишь слегка покачала головой.

– Мерзость! – воскликнула она, опрокинула залпом полный бокал и со стуком опустила его на стойку.

Казмер несколько секунд помолчал и вздохнул.

– Неужто в этот раз продешевилась?..

Валькирия глянула на бармена исподлобья.

– Ладно, не злись. У меня всегда мурашки от такого твоего взгляда. А меня могла не спрашивать. Ты сама знаешь ответ. Каждый сам для себя знает ответ. Уж не совесть ли у тебя вдруг с годами проснулась? Не помню, чтобы за тобой числились такие грешки.

– Какая там к чертям совесть?! А ты не суй свой нос не в свои дела, целее будет.

– Не психуй, сама спросила, я ответил.

Бармен поднес бутылку, чтобы снова наполнить бокал, но в этот момент Тесс закрыла его ладонью, давая понять, что ей хватит.

– Платить снова будешь потом?

– Я разве тебе задолжала?

– Слава богу, этим ты не славишься, поэтому тебе здесь и рады.

Тесс нажала несколько кнопок на коммуникаторе, не считая переведя сумму, очевидно, несколько большую, чем нужно, судя по расплывшемуся в улыбке бармену.

– Так значит, это очередной трюк легендарной Валькирии? – бармен снова с любопытством облокотился на стойку. – Но все-таки, судя по твоему виду, продешевилась. Потратила кучу времени, а результат себя не оправдал.

Валькирия лишь хмыкнула. Хотя речь девушки и не заплеталась, бармен увидел немного затуманенный взгляд пиратки. Алкоголь определенно ударил ей в голову.

– Я никогда не продеше… продешевл… продешевля… вываюсь, – закончила наконец слово Тесс, задумавшись, существует ли вообще такое слово. – И тебе не снилась даже часть того состояния, что легендарная Валькирия может сколотить, если захочет.

– И какого рода скупщика тебе нужно найти? – в глазах бармена загорелся еще больший интерес. – И сколько я за это получу?

– А кто тебе сказал, что ты мне понадобишься в этом деле? – осадила она бармена. – Может, я уже нашла покупателя.

– Эээ, милая моя, – покачал бармен пальцем. – Ты не просто так затронула эту тему, чтобы похвастаться своим добром. Ты схватила крайне серьезный груз. И пусть он стоит немалых денег, найти тебе покупателя будет крайне тяжело. Я это вижу по твоим глазам.

– По моим глазам ты видишь мою довольно серьезную степень опьянения. Так что не стоит воспринимать мои слова так уж прям всерьез.

– А что же теперь с тем кораблем, на котором ты летала последнее время? Говорят, он какой-то единственный в своем роде. Может, стоило вообще вырезать всю команду и загнать и его, в том числе?

– Может и стоило…

Валькирия попыталась откинуться на спинку стула, но тут же поняла, что никакой спинки у стула нет, и едва не рухнула, успев ухватиться за барную стойку. После этого она, неожиданно для бармена, замахнулась на него кулаком, будто он был в этом виноват.

– Но не учи меня, что и как мне делать.

Тесс взяла стоящую на столе бутылку и сама налила себе еще один бокал, который моментально осушила одним глотком.

– Я сработала, как всегда, чисто, без сучка и задоринки. А команда просто пошла лесом. Так что я снова готова браться за интересную работу.

– Так а что же насчет товара?

– Закатай губу, я сама найду покупателя, и мне не нужны для этого посредники.

– Ну не будь такой категоричной. Тебя боится пол-Системы, а у меня хорошие контакты, ты об этом знаешь. Через меня ты можешь провернуть все в более выгодном свете, а я много не попрошу.

– Поговорим об этом, когда я буду трезвой.

Валькирия развернулась на стуле и попыталась с него спрыгнуть, как бармен схватил ее за запястье.

– Ну нет, моя хорошая. Я тебя знаю. Если я тебя сейчас отпущу, ищи потом ветра в поле, а ты и в пьяном виде способна любые сделки проворачивать.

Валькирия, несмотря на изрядную долю опьянения, ловким движением освободилась из захвата бармена, схватила его за руку и выкрутила так, что бармен скрутился сам, а на лице его отобразилась гримаса боли.

– Не смей меня трогать своими грязными лапами, бородатый!

Она отпустила его и, взяв в одну руку свою сумку с пола, а в другую бутылку с остатками виски, потихоньку направилась к выходу, понимая, что ее вроде бы и не шатает, но скорость лучше не увеличивать.

– Ты все равно потом вернешься! – крикнул ей вслед бармен, потирая пострадавшую руку.

На выходе с ней попытался заговорить кто-то из постояльцев, но громкая музыка, сигаретный дым, алкоголь и маячащие вокруг люди настолько смешались в кашу в ее голове, что она, не церемонясь, просто ударила несчастного кулаком в челюсть, толком не расслышав его слова. Сейчас ее раздражал каждый, кто приближался к ней на расстояние удара.

Тесс вышла из бара и сделала глубокий вдох. Внутри определенно не хватало кислорода. На улице начало темнеть, а в переулке, в котором стояла Тесс, вообще наступила темень из-за закрывающих со всех сторон небо стен зданий.

Тесс сделала глоток прямо из бутылки, с сожалением обнаружив, что он был последний. После чего, размахнувшись и издав свой характерный звериный рык, она бросила бутылку в сторону. Куда угодила бутылка, Тесс даже не посмотрела, но, судя по звону разлетевшихся осколков, это было что-то твердое.

Вечером изрядно похолодало, а на Тесс была надета только кожаная жилетка. Несмотря на это, ей было лень доставать что-то более теплое из сумки, и она шла, засунув ладони под мышки. Валькирия вышла из темного переулка и пошла по широкой улице. Мысли в голове крутились самые разные, половину из которых она и сама сейчас с трудом разбирала. Шла ли она куда-то целенаправленно, или дорога просто вела ее в никуда, не было понятно ей самой. Главное было то, что в ее жизни снова все поменялось. Как было уже не раз, и как наверняка будет еще неоднократно. Все это было не ново для нее, и Тесс ничему не удивлялась. Она привыкла адаптироваться к новым условиям или адаптировать эти условия под себя. И в этот раз, как и всегда, она сделала так, как считала нужным, послав к черту экипаж Странника.

«Больше никаких соплей, – думала она. – Ты снова чуть было не наступила на те же грабли, Валькирия. Никогда ни с кем не сближайся, ты живешь только для себя и выжить можешь только в одиночку. Ты сама по себе».

Все так, как и всегда… хотя не все… Валькирия пыталась отогнать от себя эти мысли, но с тревогой все-таки призналась себе, что она скучает… Скучает по капитану, который, черт его дери, неоднократно спасал ее зад, скучает по здоровяку Майку, который терпел все ее выходки, по Джине, которая тоже не раз доставала ее с того света, и, конечно, по малышке Саманте, к которой, пожалуй, привязалась больше всего.

«Лео? Ну вот по нему, я, пожалуй, не скучаю, хоть какая-то отдушина. Ты размякла, Тесс, – зарычала она в мыслях сама на себя. – Превратилась в размазню, и это выйдет тебе боком. Ну да ладно. Время… время вернет все на круги своя. На Земле больше оставаться нельзя, нужно лишь найти корабль и валить из этого цивилизованного мира к чертям собачьим!»

Валькирия сама не знала, сколько она прошла, но обнаружила, что находится уже на другом конце города, а на улице окончательно стемнело. Тесс глянула на часы и с удивлением обнаружила, что она шла уже несколько часов. За это время алкоголь полностью выветрился из ее организма, но вот только она окончательно продрогла.

«Может, стоило пойти в гостиницу? – возникла мысль. – Да хрена ли! С каких это пор у меня такие мысли?! Все, больше никаких следов! Конечно, можно было остановиться у того же Казмера, у него в притоне есть несколько номеров. Но в этом-то и беда, что он превратил свой бар в притон. Вот так поспишь на одной из этих кроватей и проснешься с букетом венерических болячек».

Тесс зашла в ближайший сквер и расположилась на серой пластиковой скамейке, покрытой мягкими сидениями. Она залезла на нее с ногами, прислонившись боком к спинке, и достала из сумки куртку, которой прикрылась.

«Надо было прихватить худи Майка, с него не убыло бы, а мне было бы тепло».

Кое-как устроившись в полусидячем положении и подложив сумку под голову, Тесс прикрыла глаза и моментально провалилась в сон, несмотря на холод. Ей было не привыкать засыпать в подобных условиях. Когда-то она бы даже посчитала их за счастье. Скамейка была довольно мягкой, а на улице, слава богу, не было дождя.

– Валькирия! – раздался мужской голос откуда-то неподалеку.

Тесс тут же вскочила, скинув с себя куртку. Она не услышала шаги приближающегося человека? Потеряла свое кошачье чутье?

Тесс посмотрела в сторону, откуда раздался голос. В сквере, среди деревьев, в свете ночных фонарей она увидела силуэт человека метрах в двадцати от нее. Мозг начал судорожно прокручивать в памяти каждого, кем мог быть таинственный незнакомец. Валькирия стояла, сжав ладони в кулаки. К драке она была готова всегда, хотя, если бы ее хотели прикончить, вряд ли стали бы будить.

Неизвестный медленно зашагал в ее сторону. Подойдя к ней на расстояние вытянутой руки, он остановился. Из-за контрового света стоящего позади незнакомца фонаря, она не могла хорошо разглядеть его. Тесс по-прежнему видела только силуэт. Все, что она поняла, так это то, что мужчина был ниже ее ростом, впрочем, не так часто бывало иначе, одетый в длинный плащ. Лица его видно не было, а шаги, на удивление, не были слышны, словно незнакомец не касался ступнями синтетической поверхности дорожки сквера.

– Ну, здравствуй, королева пиратов, – с усмешкой произнес незнакомец.

Голос его так же был Валькирии незнаком. И она понимала, почему. По металлическому отзвуку было ясно, что обладатель голоса разговаривает с ней через устройство, изменяющее звуковые колебания.

– Ты еще что за хрен? – спросила Тесс, все еще пытаясь разглядеть незнакомца. – Если сейчас скажешь, что это не имеет значения, я надену тебе урну на голову.

– У тебя есть то, что нужно мне. И я бы хотел это купить.

– А нельзя было подождать до утра?

– Некоторые вещи не терпят отлагательств.

– Я не веду дел с теми, чьих лиц я не могу разглядеть. Казмер послал тебя? Ну так покажи свою физиономию или ты настолько уродлив?

– А ты собираешься вести дела с моим лицом? Оно все равно тебе ни о чем не скажет. Просто назови цену.

– Хм, ты даже не сказал, что тебе от меня нужно.

– У тебя больше ничего нет. Ты обманула федералов, обманула меня, а теперь, как я понял, и капитана Рэя. Ты в своем репертуаре. Признаться, я даже поначалу удивился, неужели Валькирия решила остепениться? Но теперь вижу, что нет. Выгода для тебя всегда стояла на первом месте.

Валькирия подошла ближе, так как ее безумно бесило, что она не видит своего оппонента. Незнакомец поднял на нее взгляд.

Он оказался прав. Это лицо было Валькирии незнакомо. На вид это был самый обыкновенный мужчина. Выглядел он очень молодо, но возраст его определить было тяжело, особенно сейчас, когда темнота сглаживала все физические недостатки. Но одна лишь доля секунды изменила все. И в течение этой доли секунды Валькирия заметила, несмотря на темень, как в глазах незнакомца слегка блеснул оранжевый цвет, и тут все для нее стало ясно.

– Ты меня все-таки нашел, – выдохнув, сказала она.

– А ты ожидала иного?

– Не думала, что нагрянешь среди ночи.

– Непредсказуемость – твой козырь. Решил действовать твоими же методами. Думал послать людей привести тебя ко мне, но это вряд ли было реализуемо.

– Правильно мыслишь. Ты мне без надобности. Тебе надо, сам и приходи.

– Для меня до сих пор загадка, Валькирия, зачем ты работала на этого Рэя? Он так хорош в постели или хорошо платил?

– Я на него не работала. Ты сам сказал, непредсказуемость – мой козырь. Значит, мне так было нужно.

– Неужели спустя столько лет ты-таки нажила себе друзей вместо врагов? Вот уж никогда бы не подумал. Или все же не друзья? Подельники? Партнеры? Козлы отпущения? Тебе что-то было нужно от них. И что-то определенно очень ценное, если ты потратила на них больше года. Знать бы, что. Я думаю, это не ограничивается только тем устройством, что интересно мне. А что касается твоей непредсказуемости, может, так же непредсказуемо поработаешь на меня?

– Не находишь это предложение неуместным? Я ведь прекрасно знаю твои методы работы.

– Я думаю, мы можем договориться. Ты у меня на особом счету, и ты знаешь, какие условия для работы я могу тебе создать.

– Пытаешься меня купить?

– Все покупается и все продается. Ты сама разве не зарабатываешь тем, что продаешь свои умения? Или вещи? Возвращаясь, кстати, к ним. Ты не дала мне выкрасть устройство и решила его продать? Умное решение. И очень похоже на тебя. Ты победила, так назови же цену.

– А с чего ты взял, что я хочу продать это именно тебе?

– Ты разболтала об этом Казмеру, прекрасно зная, что я тут же узнаю обо всем. Ты четко дала понять, что больше не связана со Странником, а значит, мне нечего спрашивать с капитана Рэя. И если бы я хорошо не знал твою пиратскую сущность, я бы подумал, что ты пытаешься обезопасить этого капитана, взяв весь удар на себя.

Незнакомец подошел к Тесс вплотную и посмотрел ей в глаза.

– Но нет… на самопожертвование ты не способна. В твоих глазах нет этого, как бы ты ни старалась. Ты умеешь играть роль и делаешь это хорошо. Так или иначе, Странник действительно не представляет для меня никакого интереса. Так какова цена?

Валькирия нажала пару кнопок на коммуникаторе и показала незнакомцу сумму на экране.

– Даю тебе в два раза больше, если согласишься работать на меня.

– Слишком дешево ты оцениваешь мои услуги, – усмехнулась Тесс. – Не боишься ли со мной связываться? Для Аттерсона, знаешь ли, наше сотрудничество плохо кончилось. Или ты тоже хочешь повторить его судьбу? Тот тоже возомнил себя пупом Земли, а на деле оказался таким же мешком с костями, как и мы все.

– Аттерсон был безумным психопатом, жаждущим власти. Мои же цели более реализуемые.

– Если ты утверждаешь, что знаешь меня, крайне странно, что ты мне делаешь подобное предложение. Я бы предпочла, наоборот, никогда больше не слышать твой хрипящий голос.

– Что ж, я не буду настаивать, но мое предложение остается в силе. Буду ждать координаты нахождения устройства.

– Сначала пусть деньги поступят на мой счет.

– Договорились.

– Только не так быстро. Мне еще нужно кое-что сделать.

Услышал ли он ее последние слова или нет, Тесс не поняла. Как только прозвучало его последнее слово, незнакомец просто исчез. Валькирия не успела и моргнуть глазом. Его силуэт растворился в воздухе, словно его просто выключили.

«Так вот почему я не услышала его приближение. Это была, мать вашу, голограмма. Долбаные технологии, как же они достали своей навороченностью. Но так просто я тебе эту хрень не отдам. И пусть ты каким-то чудом умеешь влезать в головы людей, я умею врать не только словами. Так что эта игра будет вестись по моим правилам».

* * *

Голубое небо, стремительно текущая с журчанием река, извилисто петляющая по широкой равнине. И густой темный хвойный лес по берегам. По мере течения реки лес становился все реже, на открывшихся равнинных берегах виднеются небольшие одноэтажные дома с установленными на крышах солнечными батареями. И вот он уже не плывет по реке, а идет по небольшой улице вдоль этих самых домов. Дорога уложена темно-серой магнитной лентой, подсвечиваемой по бокам. Он идет по ней, чувствуя мягкость покрытия, и видит вдали силуэт девушки, но не может ее разглядеть. Она словно в тумане.

Внезапно туман рассеивается, а вместе с ним и город вокруг. Он оказывается в темной, тесной, душной комнате с плохим освещением. Серый бетонный пол и такие же стены, которые, будто, давят. Комната начинает уменьшаться в размерах. И здесь он снова видит девушку. Она сидит в углу, на полу, обняв колени и уткнувшись в них. Лица девушки не видно. Единственное, что удается разглядеть – это черные короткие волосы с красными прядями. Послышался всхлип, девушка плакала.

– Сэм! – испуганно произнес Алекс и проснулся.

«Сон… это был всего лишь сон…, – осознал капитан, открыв глаза. – Сэмми, крошка моя, как же я скучаю по тебе… Не стоило отпускать ее… Но ты капитан, Рэй, и, так или иначе, тебе приходится принимать решения вопреки своим желаниям… в конце концов, с ней сейчас Майк, а он не даст ее в обиду».

Рэй лежал, уставившись в потолок. Когда пелена сна окончательно слетела с его сознания, он поднял голову и осмотрелся. Светлые стены, множество всякого оборудования. По нескольким знакомым устройствам и койке, на которой он лежал, Алекс определил, что он, скорее всего, в медицинском отсеке. Удобно. Кажется, только что рулил летательным аппаратом через песчаную бурю, потом слегка прикорнул, и ты уже в удобной кровати… с перебинтованным

крылом, – Алекс посмотрел на свое левое плечо.

«Джина поработала, – заключил он. – В пять тысяч миллионный раз. Ты хороший капитан, Рэй, никогда не оставишь своего врача без работы. С такими делами Джина скоро будет наизусть знать всю твою анатомию. Главное, не увлекаться».

Рэй приподнялся и сел на край койки. Попробовал пошевелить рукой – двигалась нормально и даже без болевых ощущений.

«Джина, я тебе руки готов расцеловать за твои труды. Так, но для начала надо переодеться и принять душ. В чем был, в том сюда и кинули. И надо узнать, как там Анна. Судя по всему, флаер она благополучно дотащила до базы, надеюсь, не толкая его по песку».

Рэй вышел из медотсека и направился по коридору к выходу. Ему никто не встретился, вокруг не было ни души. Все, очевидно, были заняты делом, один кэп прохлаждался в медотсеке. Только подойдя к двери, он встретил девушку индийской внешности, спускающуюся по лестнице со второго этажа.

– Капитан Рэй, здравствуйте, – улыбнулась она ему, – Вижу, вам уже лучше. Мы за вас очень беспокоились.

«Все меня тут знают, один я никого».

– Простите, я не знаю вашего имени…

– Кали, – тут же ответила девушка.

– О, Кали, скажите, где я могу найти Джину?

– Джина уехала с Дэвидом и Анной в одну из зон рано утром. У нее появились какие-то мысли, она была прям вся на взводе.

– Да, Джина такая. А который час?

– Половина первого.

– Я снова все пропускаю. Ну, по крайней мере, с Анной все в порядке, если она с утра уже отправилась в новую экспедицию.

– Джина строго-настрого вам наказала не ввязываться ни в какие авантюры, пока она отсутствует, иначе она запрет вас в комнате и больше не выпустит.

– Нда, это тоже Джина, – улыбнулся Алекс. – Спасибо, Кали, пойду приведу себя в порядок.

Капитан еще раз осмотрел себя с головы до ног. Он был в рваной футболке и черных штанах с толстым слоем пыли на них. Его сейчас можно было повесить на какую-нибудь стену и легко выбить как ковер. И он был уверен, что Джина так и сделает по возвращении, если он не последует ее словам. Но и просто так оставаться здесь и ждать ее возвращения он не собирался. Слишком уж бодро он себя чувствовал, чтобы ничего не делать.

Рэй аккуратно принял душ, чтобы, по возможности, не намочить перебинтованное плечо, переоделся и направился на посадочную площадку, куда перетащили изрядно побитый бурей флаер. Увидев сильно разбитый аппарат, капитан пришел к выводу, что ему самому повезло больше, чем его транспорту. В конце концов, у него была Джина, а вот насколько компетентными были здешние ремонтники, оставалось вопросом.

Капитан подошел ближе. Рядом с флаером сейчас копошились двое механиков, пытаясь привести его в более-менее рабочее состояние. За утро они уже успели вставить новые стекла и сейчас латали вмятины и пробоины в корпусе. Рэй обратил внимание на их большое количество и в целом общий внешний вид флаера и удивился, как они вообще долетели назад. Возможно, в этом и есть преимущество аналогового оборудования. Оно работает несмотря ни на что.

Алекс обратил внимание и на механиков, которые работали над аппаратом. Они больше напоминали отъявленных байкеров, с обилием татуировок и пирсинга на лице. Оба были здоровые бугаи: один с коротким ирокезом на голове и длинными усами, второй – рыжий, с гладкими зализанными назад волосами и широкими бакенбардами.

– Ну что, ребят, летать будет? – поинтересовался Алекс у механиков.

Те лишь косо посмотрели на него, ничего не ответив.

«Судя по их взгляду, они явно винят меня за то, что подкинул им работки», – подумал кэп.

Алекс услышал звук раздвижных дверей. Из небольшого хозблока, расположенного неподалеку от лаборатории, вышел человек в черном комбинезоне механика и солнечных очках-авиаторах. Судя по костюму и чемоданчику с инструментами, что он держал в руках, человек также был одним из команды техников. Первая мысль, возникшая у Алекса, была: «И как ему не жарко носить черное в такое пекло?» Но когда человек подошел ближе, тут же все встало на свои места. Рэй узнал этого человека и меньше всего он ожидал увидеть его именно здесь. Среднего роста, смуглая кожа, густая щетина, черные, как смоль, длинные волосы, забранные назад в тугой самурайский пучок. Несмотря на слегка изменившуюся прическу и солнечные очки, Рэй не мог не узнать его.

«Твою мать, нет-нет-нет, только не ты. Вот этого мне тут еще не хватало!» – невольно полезли в голову мысли.

– Никогда не знаешь, где столкнешься со мной, да, Рэй? – заметил Алекса мужчина, подойдя поближе. Он снял очки и улыбнулся. – Судьба снова свела нас.

Он подошел к капитану и протянул руку для рукопожатия, что Рэй категорически проигнорировал.

– Какого черта, Кортес? Что еще за дичь? Как это вообще возможно? Ты, на Земле? И тебя еще не схватили?

Некогда глава работорговцев, кажется, ни капли не удивился встрече с Алексом. Он спокойно подошел к флаеру и еще раз слегка улыбнулся, приподняв уголок губ и передавая чемоданчик одному из механиков.

– Как видишь, руковожу группой механиков. Чиним всякое барахло, – он облокотился на корпус флаера.

– Как ты вообще сюда попал? Ты же не шаришь в технике!

– У меня хорошо подвешен язык. А у здешних ребят острая нехватка в людях. Так что все удачно совпало. Я взял с собой пару рукастых ребят, которые умеют крутить гайки, и вуаля.

– И какого черта тебе здесь нужно? Под самым носом федералов.

– Может быть, я оказываю гуманитарную помощь.

– Ты и помощь – понятия несовместимые.

– А как насчет моих поставок медоборудования на Венеру?

– Ты преследовал свои личные интересы, не неси чушь.

– Думай, как хочешь. Связь тут не работает, в лицо меня вообще мало, кто знает, с документами у меня все в порядке, так что я в полной безопасности.

– Я прекрасно знаю тебя в лицо.

– Тебе сейчас не до того, чтобы ловить работорговцев, Рэй. И кто знает, может, в этот раз мы можем-таки друг другу пригодиться, ведь, по счастью, я ищу то же, что и ты.

– Ты ищешь Валькирию? – удивился Рэй.

– Да нет же, гром ее порази. Пошли со мной. Не хочу, чтоб кто-то что-то увидел.

Алекс последовал за Кортесом в сторону хозблока. Он машинально положил руку на пояс, но, к сожалению, оружия у него с собой не было.

– Что, как истинный злодей решил рассказать о своих планах? – спросил Рэй.

– Я просто научился предугадывать твои действия и оказался здесь немного раньше тебя. Нет, в этот раз я не буду стараться что-то из тебя выжать или пытаться заставить тебя мне помочь. Если надо, я смогу сделать все один. А ты сам для себя решишь, кто кому нужен в этот раз.

Они вошли в темный хозблок. Первое время глаза привыкали к темноте, и только спустя несколько секунд Алекс разглядел хозблок изнутри. Ничего необычного. Помещение без окон, с серыми стенами в таком же ключе, как и постройки станции. Электронный стол в углу с возможностью голографической проекции, несколько стеллажей вдоль стен с кучей инструментов и двухъярусная кровать.

– По крайней мере, ты не собираешь здесь атомную бомбу, – заключил Алекс.

– Ты обо мне совсем ужасного мнения, Рэй.

– Более ужасного, чем ты думаешь. А сам-то ты спишь, смотрю, не в этой халупе.

– Зачем? Если есть возможность комфортно поспать. Я, знаешь ли, не сторонник спартанских условий.

Кортес подошел к столу, запустил его и легким жестом перебросил голографическую картинку с коммуникатора на голоэкран.

– Вот, что я ищу, Рэй.

На экране в трехмерной проекции Алекс увидел тот самый генератор антиматерии, который он по дурости согласился перевезти и который так же по дурости потерял.

– Электрон-позитронная пушка, – без удивления повторил Рэй слова Саманты. Он ожидал увидеть что-то подобное.

– Ага, пушечка. Та самая пушечка, что у тебя пытались спереть утильщики.

– Так значит, это ты за этим стоял? Мне стоило догадаться.

Кортес рассмеялся.

– Слишком грубые методы для меня. Увы, вынужден тебя разочаровать. Это был не я. Твои начальники, видимо, тебе не сказали, что их секретность так хорошо работает, что за этой пушкой теперь гоняется все пиратское сообщество. А у меня есть фора, потому что ты оказался рядом со мной.

– Во-первых, у меня нет никаких начальников…

– Есть, Рэй. Не корчи из себя такую вольную пташку. У всех есть хозяева. Такая уж рабская природа человека, уж поверь мне, бывалому работорговцу. У человека даже если нет хозяина, он его сам придумает.

– Вступать с тобой в религиозные диспуты у меня нет никакого желания. А ты, пожалуйста, не говори, что один добыл философский камень и стал таким особенным, весь такой из себя свободный.

– Я этого не говорил.

– А федералы, видать, знатно подпалили тебе хвост, если ты опустился до поисков какого-то инновационного оружия. Думаешь, это поможет тебя восстановить твою изрядно подпорченную репутацию?

– Ты опять начинаешь меня бесить, Рэй.

– Меня твоя рожа бесит, но я ж как-то терплю.

– Скажи, ты всегда такое говно или со мной только? Как тебя твоя команда терпит?

– Ты сам говорил, что мы с тобой похожи. Вот и делай выводы, кто из нас говно. Ты все гоняешься за призраками, Кортес.

– Я был бы не я, если бы так просто отказывался от своих затей. Это не первое мое падение. Это лишь очередной опыт, который пригодится мне в будущем.

– Для меня это тоже хороший опыт. Так что будь уверен, в этот раз я сдам тебя при первой возможности или оставлю подыхать в пустыне.

– Не лги себе, Рэй, – улыбнулся Кортес. – Ты не оставил меня на Марсе, не оставишь и здесь. Кстати, насчет пустыни, ты же умеешь управляться с этой архаичной хреновиной?

– А незаметно по ее состоянию?

– Ну исходя из того, что ты долетел-таки, то умеешь.

– Разочарую тебя, но до дома рулил не я.

– Присядь, Рэй, – сказал Кортес и сам сел на стул возле стола.

– Спасибо, я пешком постою, – Алекс скрестил руки на груди.

– Слушай, Рэй. Я прекрасно понимаю, что ты меня на дух не переносишь, да и я не в восторге от твоей компании. Да и не буду лгать, я бы с удовольствием ткнул бы тебя ножом в бок при любом удобном случае. Слишком уж много ты мне крови попортил. Но сейчас я просто прошу меня выслушать. Как действовать дальше, решать тебе. Я настаивать не буду. Ты прав, я сейчас в глубокой жопе. Но не я один. И, думаю, мои интересы сейчас как никогда тесно переплетаются с твоими, если ты такой борец за добро и справедливость.

– Эк тебя на откровения-то пробило. Но ты ошибаешься, мне насрать на добро и справедливость. Эти два понятия слишком уж исказились за последние годы.

– Скажи мне, Рэй, ты никогда не слышал такое имя, как Бальтазар?

– Твой очередной дружок? Не приходилось, к счастью. Или ты о Вавилонском царе? Должен тебя огорчить, он давно умер и вряд ли сможет тебе чем-то помочь. Или ты решил заняться воскрешением древних царей? – Рэй задумчиво почесал подбородок. – Что ж, это в твоем стиле.

– Ну да, его мало кто знает. У него много лиц, много рук, и лишь единицам удалось увидеть его воочию.

– Он взглядом в камень обращает? Или это после встречи с ним у тебя крыша съехала?

– Довольно опасная личность, должен сказать. Власти вообще не верят в его существование. Да и мне, по счастью, не приходилось с ним пересекаться, – Кортес невольно потер шею, и Алекс заметил на ней шрам. Раньше из-за распущенных волос он не был виден. – Очень у нас с ним разные интересы. Были… до недавнего времени. Уж не знаю, для чего ему понадобилась эта хреновина, но считаю, что мне она нужнее.

– Отвечу тебе честно, мне эта хреновина и на хрен не вхреначилась. Я ее честно просрал, и теперь это дело федералов. А у меня другие цели.

– Ты хочешь найти эту курву, Валькирию, а то, что ищу я, к сожалению, очень тесно с ней связано. Лично я бы предпочел вообще с ней не пересекаться, но по-другому, скорее всего, не выйдет. И ты ввязался в эту авантюру не только из-за своих альтруистических порывов. Но признайся, Лекс, сидя в этой дыре без какой бы то ни было связи, ты ни черта не сдвинешься с места. Как, в общем, и я. Как и почему я здесь оказался, это долгая история, и вряд ли она будет тебе интересна. Скажу лишь, что это был чуть ли не единственный для меня вариант попасть на Землю. А ты же умеешь управлять этим летающим чудом техники, которое способно перемещаться на довольно большие расстояния.

– Только я не совсем понял, чем твоя рожа может быть полезна мне.

– Скажем так, у меня есть кое-какая информация, которая могла бы тебе помочь.

– Ты, конечно, мастер заливать, но в одном ты, пожалуй, прав. Твоя история мне абсолютно не интересна, так что можешь катиться ко всем чертям.

– Ну и что ты будешь делать дальше, Рэй? Сам возьмешь флаер и что? Куда ты полетишь? Это тебе не колонии с двумя зданиями на тысячи километров. Где ты собираешься искать эту сучку?

Рэй промолчал. Его посещало много разных мыслей на эту тему, но конкретный план действий до сих пор не складывался. Он даже неоднократно подумывал, не бросить ли ему эту глупую затею и просто продолжить помогать Джине, пока ребята не вернутся с Титана, но собственные идиотские принципы не давали это сделать.

– Поверь, Бальтазар очень страшный человек, – продолжил

Кортес. – Это не Аттерсон со своими амбициями и даже не я.

– Даже не ты… самомнения тебе не занимать.

– Я серьезно, Рэй. Я не знаю, какие у него отношения с Валькирией, но, если он доберется до нее, ей будет очень плохо. На любую силу всегда найдется другая сила.

– Ага, вот, значит, на что ты решил надавить? Значит, думаешь, я, пожертвовав всем и помогая такому головорезу, как ты, найти оружие массового поражения и источник колоссальной энергии, буду пытаться спасти девку, которая кинула меня и послала куда подальше, потому что ей якобы угрожает какой-то аморфный тип, которого ты, возможно, сам придумал. По-твоему, это разумно?

– А когда ты последний раз поступал разумно? – усмехнулся Кортес. – Ты добряк, Рэй, в этом твой порок. Ты помог даже мне, что там говорить. А в этот раз я не прошу тебя помогать мне. Поверь, мне твое общество так же малоприятно, как и тебе мое. Просто вывези меня отсюда, а я помогу тебе отыскать Валькирию.

– Увезти? Это, по-твоему, не помощь? Мне, знаешь ли, только склеили заново руку, а ты хочешь заставить меня еще куда-то лететь? Угони ночью вездеход и катись на все четыре стороны, что тебе мешает?

– Я не самоубийца, Рэй. Эта территория как минное поле. Чуть повернешь не туда и превратишься в пепел.

– Значит так, Кортес, – сказал Алекс. – От меня ты ничего не дождешься. Я не собираюсь помогать тебе, и от твоей помощи, боюсь, будет больше вреда. Спасибо, что рассказал мне о своих планах, но я сделаю все, чтобы генератор не попал в твои грязные руки.

– Ты же сам сказал, что тебе на него насрать.

– Мне насрать на него, но мне не насрать, что он может попасть к тебе. Так что запомни, Кортес, я тебе не партнер, и твоя помощь меня не интересует.

Рэю хотелось высказать в адрес Кортеса еще очень многое, но он понял, что ни к чему сотрясать воздух. Лучше оставить свои мысли при себе, поскольку этот скользкий уж мог использовать любое сказанное слово себе во благо. И если Кортес додумался выложить перед Рэем свои планы… хотя выложил ли… то Рэю уж точно не стоило этого делать. Алекс бы готов сделать все возможное, чтобы отправить Кортеса куда-нибудь, откуда он никогда больше не выберется. Но сейчас у него действительно было много других забот. Что-то сделать здесь и сейчас действительно было невозможно. Даже если он расскажет Дэйву или Анне о том, кто оказался с ними на одной станции, ни к чему хорошему это не приведет. Оружия у них нет, чего нельзя с уверенностью сказать о Кортесе. Потом с ним еще эти два бугая, то есть просто так схватить его не получится. А потом, что делать дальше? Связать? Запереть? Рэй уже был в курсе, что Кортесу удавалось доселе сбегать и из более неприступных крепостей. По словам же самого Кортеса, он пока заперт здесь. И если это правда, то этим можно воспользоваться. Только вот когда Кортес говорил правду? И что у него на уме на самом деле?

Алекс просто повернулся и вышел из хозблока, не сказав больше ни слова. Кортес же не попытался его остановить. Боялся ли он Рэя? Вряд ли. Боялся ли он, что его могут схватить? Тоже маловероятно. Люди на станции не представляли для него серьезной угрозы.

«Может, действительно, стоило подальше увезти его отсюда, чтобы не подвергать опасности людей? – думал Рэй, двигаясь по посадочной площадке в сторону жилого блока. – Только на свободе он представляет собой еще большую опасность. И зачем ему понадобился генератор? Только лишь для реализации своих амбиций и возвращения статуса короля пиратов или это какая-то очередная схема, обеспечивающая ему полную и безграничную свободу, о которой он так мечтает? Широкий у него размах каждый раз. Прямо бзик на крутые технологии».

Очень сильно Алекса терзал вопрос, как вообще он умудрился оказаться на Земле. Человек, возглавивший полномасштабную атаку на систему обороны планеты. Человек, погубивший сотни жизней. Террорист, который своими делами заработал себе десяток смертных приговоров. И вот он здесь, на Земле. Как его не смогла распознать ни одна система безопасности? Документы он подделал, хорошо, но любая камера, любой сканер, к которому бы приблизился Кортес за километр, должны были вопить о тревоге. Как он прошел таможенный контроль? Если он пролетел нелегально, его должна была сбить первая же пущенная ракета системы обороны. Да уж это воистину хитрейший человек. Его же, небось, сейчас ищут где-нибудь на периферии Системы, а он вот тут, сидит под самым носом.

«И фигово то, что меня он тоже теперь просто так в покое не оставит. Так что лучше держаться от него подальше».

* * *

Вездеход грузно пробирался через густые заросли чилийских джунглей. Если животные и благополучно покинули эти места, то у растений, к сожалению, такой возможности не было. Вне действия так называемых зон растениям пока вроде бы ничего не угрожало, по крайней мере, никаким видимым биологическим изменениям они не подвергались. Но всегда был риск образования новой зоны, при которой за считанные часы умирало буквально все. Каким-то чудом Дэйв точно знал, куда ехать, несмотря на отсутствие карт и неработающий навигатор.

Дэвид специально построил маршрут так, что сначала вездеход заехал в то самое место, где упал шаттл, чтобы перетащить очередную часть груза, а затем, как и обещал, направил транспорт в сторону ближайшей зоны. Ему очень не хотелось побывать там снова, он уже достаточно насмотрелся всего, что там происходило. Но в то же время ему хотелось верить, что Джина действительно что-то обнаружила. По крайней мере, выглядела она очень убедительно, и у него не получилось отказать девушке, когда та попросила приехать в зону.

Анна тоже не осталась в стороне и изъявила желание поехать вместе с ними, несмотря на безумную усталость после вчерашнего полета.

– А что насчет нового взрыва? – спросила Джина, пока они втроем ехали по густым зарослям, сминая гусеницами кустарник и перебираясь через упавшие и поросшие мхом деревья.

– Данных мало, по понятным причинам, – ответил Дэйв. – Но этим занимаются станции, находящиеся ближе к эпицентру. Мы отправили туда специалиста, чтобы выяснить ситуацию, к вечеру должен вернуться.

– Ужас, конечно, скатились в каменный век, – сказала Анна. – Даже почтовых голубей отправить не можем.

– Да уж, воистину, в наше время самый ценный ресурс – это информация, – кивнула Джина.

– Ты мне лучше поясни, что ты надеешься найти в зоне? – спросил Дэвид. – Раз уж мы туда лезем на свой страх и риск, можем же мы знать?

– Прости, Дэйв, но у меня есть правило, не озвучивать то, в чем я пока не уверена.

– Боишься сглазить?

– Нет, просто не люблю пустословить… хотя… может и боюсь, – она улыбнулась. – А ты бывал в зонах?

– Да, несколько раз. Жуткие ощущения, признаюсь. Если в космосе вокруг просто пустота, то здесь ты будто чувствуешь смерть. И чем больше ты там находишься, тем скорее хочется оттуда убраться, словно эта неизвестная зараза начинает постепенно проникать тебе в костюм и залезает прямо в мозг. Очень надеюсь, что то, что ты там придумала, стоит того, чтобы снова соваться в эту дыру.

– Черт, Дэйв, прости, мне правда очень неловко, что я вытащила тебя.

– Да не бери в голову. Это моя работа, в конце концов. А учитывая, в каком дерьме мы оказались, нужно цепляться за любую нить. У доктора Робинсона какие только идеи не возникали на этот счет. Вплоть до самых абсурдных.

– Да уж, доктор умеет фантазировать, – улыбнулась Джина.

– Так, стоп. Приехали, смотрите.

Дэвид остановил вездеход на небольшой поляне, покрытой мхом. Джина и Анна посмотрели через лобовое стекло. Зеленая поляна в нескольких десятках метров плавно переходила из зеленой в серую и заканчивалась пустырем. Вся густая зелень деревьев также постепенно сходила на нет, деревья просто превращались в торчащие сухие стволы, словно покрытые серым пеплом. Казалось, что даже воздух приобретает какой-то серый цвет. Четкой границы наступления этой самой зоны не было. Просто чем ближе к ней располагались растения, тем меньше жизни в них оставалось. Поразительно было также то, что зона будто блокировала влетающий в нее ветер. Он словно поглощался какой-то вязкой средой, и эти торчащие палки, некогда бывшие деревьями, стояли, не шелохнувшись.

– Это даже не пустыня, – открыв рот от изумления, сказала

Джина. – Больше похоже на пепелище.

– Это ни на что не похоже, – покачал головой Дэйв. – Еще есть желание входить туда?

– Раз уж мы здесь, отступать некуда.

Джонс подошла к шкафчикам с защитными костюмами и начала одеваться.

– Ты смелая девушка, – присоединившись к ней, заметил Дэвид.

Защитные костюмы представляли собой плотные скафандры, покрытые отражательным материалом, напоминающим фольгу. Он отражал любое излучение, вплоть до гамма-квантов, обеспечивая полную безопасность нахождения практически в любой, даже самой недружелюбной, среде. Конечно, это был не скафандр Странника, который защищал еще и от физического воздействия. Но и работать приходилось все-таки не в открытом космосе, а такие защитные костюмы печатались пачками, в отличие от уникальных скафандров с корабля.

– Так, воздушные фильтры не надеваем, – пояснила Анна. – Фильтровать тут нечего, надеваем кислородные баллоны.

– Анна, а ты бывала там? – спросила Джина, надевая на голову шлем.

– Она вытаскивала оттуда людей, пытающихся выжить, – ответил за нее Дэйв. – Некоторых чуть ли не по частям, прошу прощения за подробности.

– Оу, – Джина тут же замолчала.

– Это моя работа, – улыбнулась Анна.

– Так, ну, двинули, – скомандовал Дэйв, открыв дверь

вездехода. – Тут озеро неподалеку. Можно было бы и доехать, но я не рискну. С вездеходом может произойти все что угодно. Больше надежд на наши ноги в защитном костюме. Я проведу вас.

– А я буду вытаскивать, если что-то пойдет не так, – обнадеживающе произнесла Анна.

Дэвид первым вышел из открывшейся двери вездехода и по гусенице слез вниз. В руке он держал на всякий случай мачете, хотя в мертвых джунглях с буквально рассыпающимися в прах растениями особой надобности в нем не было. Анна обвешалась кучей разного рода датчиков, отслеживающих уровень токсичности, радиационного заражения, электромагнитного излучения. Зона по-прежнему оставалось тайной, поэтому нужно было держать ухо востро. Джина несла с собой небольшой чемоданчик со всем необходимым для опыта оборудованием.

Когда все трое вошли на территорию зоны, все вокруг изменилось. Серая трава, сухие голые стволы деревьев вокруг. И абсолютная тишина. Только хруст сухой опавшей листвы под ногами, которая при прикосновении к ней превращалась в пыль. Казалось, что в такой обстановке вокруг должно летать и каркать воронье, но тут не было ничего живого. Небо над зоной было затянуто серыми тучами, создающими еще более гнетущую атмосферу, и никакого движения вокруг. Ни ветерка. Частицы воздуха, казалось, просто замерли, словно кто-то остановил время. И воздух от этого казался густым, как кисель, через который приходилось проталкиваться. Дышать этим воздухом точно не хотелось.

– Еще не жалеешь, что сунулись сюда? – спросил Дэвид.

Его голос звучал довольно гулко с изрядной потерей частот, словно звуковые волны пробирались здесь с трудом.

– Мурашки по коже, честно говоря, – призналась Джина, говоря тихо, будто стараясь быть незамеченной. – Но мы и не на прогулке здесь.

– Идти пару километров вглубь, придется потерпеть.

Казалось бы, бояться тут нечего. Никаких диких зверей, неоткуда было ожидать нападения. Костюм прочно защищает от неизвестной угрозы, но Джине с трудом приходилось сдерживаться, чтобы ее тревога не переросла в панику. Что это было за состояние, она не понимала. Но это определенно не был просто страх перед неизвестностью. Обычно в сложных ситуациях она, наоборот, становилась очень собранной. Во многом этого требовала ее работа. И сейчас она просто не понимала, что происходит с ее психикой. Она очень плохо ее контролировала. Дэвид и Анна, напротив, казались очень спокойными. У обоих уже был опыт путешествия по зоне, и, может быть, за это время они научились держать себя в руках. Впрочем, кто знает, что творилось в их головах сейчас? За этой завесой спокойствия.

Эти пару километров, казалось, они шли целую вечность. Пейзаж вокруг не менялся, и Джина уже порядком потерялась в пространстве, да и во времени, поэтому старалась держаться как можно ближе к Дэйву, который шел уверенным шагом. Сколько они прошли, и сколько прошло времени, она уже не знала. Было чувство, что они ходят кругами, а время остановилось.

Когда в пределах видимости показалась водная гладь, Джина глубоко вздохнула. Не зная, от спокойствия или от новой волны волнения, накатившей на нее. Радовало хотя бы то, что все это время они шли в правильном направлении.

– Мы на месте, – выдохнув, сказал Дэйв.

По его голосу было ясно, что дорога далась ему далеко не так спокойно, как это казалось на первый взгляд. Он тоже сильно нервничал, не подавая виду.

– Дальше дело за тобой, – сказала Анна, и Джина, пытаясь взять себя в руки и отогнать непонятную тревогу, приступила к работе.

Она подошла к широкому озеру, раскинувшемуся в этой части некогда густых джунглей. Еще недавно в этом водоеме наверняка кипела жизнь. Как под водой, так и по берегам. Сейчас же оно больше напоминало просто резервуар с водой, и даже не с водой, а с каким-то известковым раствором. Возникал вопрос, куда делась вся рыба, обитавшая в озере? Она же не могла просто так покинуть место своего обитания, как это сделали сухопутные животные. А если она погибла, то должна была всплыть. Скорее всего, она превратилась в ту же самую пыль, что была вокруг, став частью этого водоема.

Анна проанализировала своими устройствами состояние воды и лишь непонимающе пожала плечами:

– Просто вода. Есть, конечно, определенные химические изменения. Но все же это вода. Ничего сверхъестественного. Во что-то другое она не превратилась.

– Объясни это тем, кто здесь обитал, – сказал Дэйв.

Джина присела не берегу и открыла чемоданчик. Сначала она достала небольшое длинное устройство, чем-то напоминающее градусник, и опустила его в воду. Устройство также не показало никаких отклонений от нормы. Тогда Джина взяла небольшую баночку для проб и зачерпнула немного воды из озера прямо у самого берега.

Вода по внешнему виду ничем не отличалась от самой обыкновенной, не считая пресловутого сероватого оттенка, который приобрело все вокруг. А вот когда Джина зачерпнула воду банкой, она по структуре оказалась немного вязкой, как и воздух вокруг. Объяснить причину этого феномена не смог и доктор Робинсон. Находясь в лаборатории, Джонс достаточно изучила пробы воды, которые были в ее распоряжении. И ничего патогенного, кроме аномально изменившейся структуры кристаллической решетки. Определенно, очень умелый инженер смог над ней поработать, не изменив при этом ее молекулярный состав.

Джина достала из чемоданчика устройство, представляющее собой что-то вроде портативного микроскопа. По своему функционалу он, конечно, не мог сравниться со своим лабораторным аналогом, но в полевых условиях мог предоставить довольно исчерпывающую информацию. Сильно усложнял ситуацию тот факт, что в зоне не работала или плохо работала электроника. Поэтому приходилось выкручиваться. Джонс опустила длинную телескопическую трубку, выдвигающуюся из устройства, прямо в баночку с водой и посмотрела на экранчик, на котором отобразился спектр из разных цветов.

– Ага, вроде бы копаю в верном направлении, – кивнула

девушка. – Остальное придется выяснять в лаборатории. Пусть это звучит по-идиотски, но именно из-за этой вот баночки мы и пришли сюда, – сказала Джина, закрывая банку крышкой и убирая ее в специально отведенное отделение в чемодане.

– И все? Тебе было недостаточно проб в лаборатории? – удивленно спросила Анна.

– Увы, это все было не то, что нужно. Молекулярная, атомарная структура, химический состав, биологические пробы, этого было в достатке, но везде отсутствовала маленькая деталь, которую я надеюсь найти именно в этом месте.

– Надеешься? – спросил Дэйв. – То есть еще не факт, что найдешь?

– Ну шансы довольно высоки, если тебе станет от этого спокойней. Обратите внимание, откуда я взяла воду, у самой кромки берега. А вот эта коряга раньше была вся во мху, от которого, правда, сейчас ничего не осталось. Но именно эти вещи дают очень высокую вероятность того, что я ищу. Имеющиеся в нашем распоряжении устройства, увы, большего не покажут.

– А что хоть ты ищешь?

– Не буду говорить, чтобы не сглазить. А теперь, когда дело сделано, предлагаю убраться отсюда поскорее. А то мне начинает казаться, что этот вязкий воздух проникает под костюм.

– У тебя железная воля, Джи, – заметил Дэйв. – Я не стал сначала говорить, чтобы не наводить панику, но очень многие ученые, заходившие в зону, не могли продержаться и пяти минут, с ужасом вылетая отсюда. В какой-то степени я потому и попросил Анну пойти с нами, чтобы она могла тебя успокоить, если что. Так как я таким талантом, увы, не обладаю.

– Только мы не были застрахованы от того, что именно я в первую очередь и сбегу отсюда в приступе паники, – подняла бровь Анна.

– Тебя я хорошо знаю, Анна, – улыбнулся Дэйв. – А потом у тебя все-таки был опыт общения с зоной.

– Знаете, ребят. Мне кажется, тут дело не в нашей воле, а в том, что у нас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Так что давайте-ка валить отсюда, пока он вдруг не начал работать.

Они двинулись обратно. Джина обратила внимание, что ей стало немного легче переносить гнетущую атмосферу вокруг. Было ли это связано с тем, что они идут назад, или ее организм начал адаптироваться к этим условиям, она не знала. Главное было то, что они возвращаются из этого проклятого места. Местность вокруг напоминала пепелище, хотя на самом деле не имела с этим ничего общего. Результат заражения чем-то неизвестным, прилетевшим из глубин космоса, либо созданным человеком. Первый вариант доказывал, насколько человечество уязвимо от космических угроз, несмотря на весь свой уровень технического развития. Второй вариант был еще более ужасающ и показывал всю изощренность человеческого ума, придумывающего все больше и больше способов себя же уничтожить.

Джина шла вперед и старалась не смотреть по сторонам – это было неприятно. Только вперед, туда, где скоро должна закончиться эта непонятная, чуждая простому человеку зона, как ее прозвали.

Где-то далеко раздался глухой звук, напоминающий гром. Или словно на землю упало что-то невообразимо огромное. Все трое обернулись.

– Гроза? – удивленно спросила Джина.

Дэйв лишь отрицательно покачал головой, а Анна громко выругалась на своем, непонятном Джине, языке. Смысла фразы она, конечно, не поняла, но по тону голоса Анны было ясно, что это какое-то нецензурное выражение.

– Вашу мать, почему именно сейчас? – тихо произнес Дэйв, после чего громко скомандовал: – Бегом! Живо отсюда!!! К вездеходу!

Анна тут же рванула на всех парах. Джина, не до конца еще впитав смысл фразы, не мешкая, побежала за ней. Дэйв бежал замыкающим, наблюдая, чтобы девушки не отстали. Джина не спрашивала, что это был за звук и почему нужно было сматываться отсюда быстрее. Ее попутчики дали понять, что ничего хорошего здесь их не ждет. Бежать было тяжело. Защитный костюм явно не был предназначен для марш-бросков. Увы, это был не скафандр Странника со встроенными сервоприводами. В придачу ноги постоянно утопали в серой земле, которая в зоне приобрела некую вязкость, как в болотистой местности. В руке еще приходилось тащить довольно неудобный чемодан, который ни при каком раскладе нельзя было выпускать из рук, иначе все старания пошли бы прахом. Возвращаться в зону снова очень не хотелось. Но, конечно, значительно важнее было выбраться отсюда живыми.

Джина почувствовала легкий ветер, который подул в спину. Она очень удивилась, потому что даже такой легкий ветерок шел вразрез с вязким воздухом зоны, да и в целом с ее абсолютной неподвижностью. Бежать стало немного проще, но радости это не прибавило, поскольку уже через несколько секунд скорость ветра начала существенно возрастать. Плотные потоки ветра начали в прямом смысле сильно толкать всю троицу вперед, увеличивая риск споткнуться в вязкой земле. Джина не оглядывалась. Она и так понимала, что за ее спиной происходит что-то очень опасное, от чего нужно поскорее убегать. А любые лишние телодвижения могли лишь замедлить или, хуже того, послужить причиной падения, что могло стать фатальной ошибкой.

Ветер все усиливался. Начиналась самая настоящая буря. Помимо ветра в спину начали биться в большом количестве какие-то мелкие частички. Сначала Джина подумала, что это дождь, и начинается ураган, но по усиливающимся ударам начала понимать, что это что-то больше похожее на град или настоящий камнепад. Бежать становилось все тяжелее. Частицы все больнее били в спину. Боль Джина могла стерпеть, но больше ее пугал тот факт, что эти самые частицы могли повредить защитный костюм, а это, как она понимала, было смертельно опасно. Зона не оставляла ни шанса органике, если добиралась до нее. От этой мысли стало жутко, но закрыться было нечем. Оставалось только надеяться на прочность костюма и на то, что бежать осталось не так долго, хотя на последний вопрос она ответить не могла. Зона дезориентировала. Где они сейчас и в правильном ли направлении бегут, она не знала. Оставалось надеяться только на Анну, чья спина маячила сейчас впереди, и вслед за кем бежала Джина. Позади слышался топот ног Дэйва, а также усиливающийся шум, похожий на звук метели. Скоро он стал настолько громким, что топота шагов Дэйва не стало слышно. В дополнение к этому по земле стал проноситься низкий громкий гул, похожий на землетрясение. Частоты гула были настолько неприятны, что у Джины чуть было не началась паника. К счастью, у Джонс были свои способы бороться с подобным состоянием. Она сконцентрировалась на звуках собственного дыхания и попыталась переключить внимание, начав считать собственные вдохи и выдохи. Так как шаги Дэйва заглушались шумом неизвестной стихии, Джине захотелось обернуться и посмотреть, все ли в порядке с ее напарником. И она уже собиралась это сделать, как впереди вдруг споткнулась Анна, и упала, пару раз перекувырнувшись.

– Ты как?! – пытаясь перекричать бурю, спросила Джонс, подбежав к упавшей девушке и помогая подняться.

– Вперед! Живо! – с надрывом крикнула ей в ответ Анна и, не давая помочь себе, толкнула ее в спину, заставляя бежать быстрее.

Через пару секунд мимо также пробежал Дэйв, которому Анна жестом показала не останавливаться.

Поднявшись на ноги, Анна оглянулась. За спиной была серая мгла. Это не было похоже ни на метель, ни на смерч, ни на что. Просто наступающая серая мгла, из которой иглами выстреливали мелкие частицы и впивались, пытаясь разорвать костюм и ворваться в самую плоть.

Анна рванула вновь. Она не обращала внимания, цела ли осталась после падения. Был ли цел скафандр, не подвернула ли или не сломала ли она ногу. Она не обращала на это никакого внимания. У нее, как сказала бы Джина, включился инстинкт самосохранения. Цель была одна – добежать до спасительного вездехода, который оставался единственной надеждой.

Джина бежала изо всех сил, но ветер стал настолько сильным, что она вдруг почувствовала, как ее ноги оторвались от земли, и ветер начинает поднимать ее в воздух. Стало по-настоящему страшно. Ей показалось, что сейчас ее затянет в невидимый водоворот серой мглы за спиной, а что будет дальше, было страшно представить. Посмотрев вниз, Джина с ужасом обнаружила, что она уже буквально летит, поднявшись в воздух на пару метров. К счастью, сзади подбежал Дэвид, который в стремительном прыжке поймал ее за ноги и потянул вниз, опрокинув на землю. В этот момент от резкого рывка Джина выпустила из рук заветный чемоданчик с пробами, и тот, подхватываемый потоком, на большой скорости улетел назад, куда-то вглубь бури.

– Твою мать! – крикнула Джина, вглядываясь в серую мглу.

Машинально она ринулась назад, желая вернуть заветный чемодан, хотя умом понимала, что живой ей оттуда уже не выйти. Это понимал и Дэйв, который тут же потянул ее за руку в сторону вездехода. Напугало Джину еще и то, что из-за мглы она не увидела силуэт Анны. Но бежать было нужно. Оставалось надеяться, что Анна еще где-то там, и ее просто не видно из-за плотного серого тумана.

Джина снова набрала скорость и бежала уже вслед за Дэйвом, который мчался очень быстро, и она боялась, что может отстать от него, тогда она точно не найдет дорогу назад. Пресловутый чемодан уже вылетел у нее из головы, теперь ее не покидали мысли об Анне, которая осталась где-то там, позади. Но Джина продолжала бежать и бежать, несмотря ни на что.

И вот уже скоро серый цвет постепенно начал отступать, вокруг стали появляться зеленые проталины живой природы, усердно пытающейся выжить на границе проклятой зоны. Вот и спасительный вездеход, стоящий под деревом. Осталось еще чуть-чуть, буквально несколько шагов. И именно в этот момент буря настигла их. Почему-то сначала казалось, что она не выйдет за пределы зоны, ударится о некую невидимую стену, но, увы, этого не произошло. Буря прошла дальше, покрывая серой мглой все вокруг. Сильная волна ветра с гулом ударила в спины. Джина и Дэйв упали на землю, но оставаться было нельзя. Было неизвестно, выстоит ли вездеход перед этой стихией, не перевернет ли его вверх тормашками стремительный ветер и не унесет ли за тридевять земель, как это делают обычные торнадо. Но он оставался единственной надеждой на спасение. Дэйв, а за ним и Джина, из последних сил пытаясь преодолеть сильный ветер, в полубеге, полуползком добрались до вездехода.

Держась за поручни, Дэйв открыл дверь машины, схватил Джину и, словно мячик, закинул ее внутрь. Сам он остался стоять снаружи, держась за поручень в корпусе вездехода, надеясь на возвращение Анны.

Вездеход стоял, немного покачиваясь на ветру. Его конструкцией были предусмотрены экстремальные условия, но вот был ли он готов к подобным аномалиям?

Джина заняла место рядом с водителем и всмотрелась в лобовое стекло. К сожалению, кроме серой мглы и стучащих по стеклу не то песчинок, не то льдинок, ничего не было видно.

«Анечка, где же ты?» – промелькнула мысль.

Дэвид также не сдавался. Он стоял снаружи, изо всех удерживаясь за поручень. Все вокруг покрылось серым. Также оставалось неясно, сколько еще выдержит защитный костюм.

Джина не могла сидеть на месте. Она подошла к двери и высунула голову в надежде увидеть хоть что-нибудь.

Прошла пара минут, Анна не появлялась. Они бежали рядом друг с другом, задержка не должна была быть такой большой. Джина взглянула на стоящего снаружи Дэйва, упорно сопротивляющегося стихии. Тот отрицательно покачал головой, но продолжал стоять. У Джины навернулись слезы на глаза. Она ненавидела ситуации, в которых ничего не могла поделать.

– Аня, как же так?! – сказала она, сама не зная, к кому обращаясь. Она села на порог двери вездехода и схватилась за голову руками.

Но уехать она была не готова. Она бы не простила себе. Как, очевидно, и Дэйв, который держался уже из последних сил.

Понимая, что ждать больше нельзя, Дэйв еще раз покачал головой и полез в вездеход.

Анна осталась там, где-то в серой неизвестности. Ее поглотила стихия, не поддающаяся логическому объяснению. Что с ней произошло? Какими еще изощренными методами зона умела убивать живых существ, посмевших посягнуть на завоевываемые ею территории?

Джина не хотела видеть это, она даже боялась представить, что произошло с Анной. Отказываясь верить в происходящее, она просто заплакала.

Вдруг Дэвид резко оттолкнулся от корпуса вездехода и рванул вперед, туда, где бушевала аномальная буря. Бежать ему против ветра было нелегко, он еле шел пешком, борясь со стихией, пытавшейся сдуть его в противоположную сторону, поднять в воздух, закрутить и разорвать на куски.

Джина высунулась наружу вслед за ним. Там, в серой мгле, показался темный силуэт человека. Он пытался бежать, сильно хромая.

«Анна! Ей удалось! Она жива!»

Очевидно, она все-таки получила травму при падении, которая дала о себе знать, когда прошло шоковое состояние. А что было еще более удивительно, так это то, что в руке она несла тот самый чемоданчик, что вырвала буря из рук Джины.

Дэйв подбежал к ней, взял у нее чемодан, схватил другой рукой девушку за талию и, ловким броском закинув ее себе на спину, бегом побежал к транспорту. Он помог Анне вскарабкаться по гусенице вездехода, а здесь уже Джина втащила ее за руки внутрь. Затем Джонс помогла также залезть и Дэйву, после чего они закрыли дверь. Шум и гул бури внутри стали слышны существенно меньше, и теперь даже стало казаться, что наступила тишина по сравнению с тем, что творилось сейчас снаружи.

Джина накинулась на Анну и крепко обняла ее.

– Можно я больше туда не пойду? – пытаясь отдышаться, спросила Анна, стянув с головы шлем и разминая поврежденную ногу.

– Поддерживаю двумя руками, – ответила ей Джина. – И как часто такая хрень происходит в зонах?

– Третий раз за все время, – ответил Дэйв, садясь в кресло водителя и заводя мотор. – Спрогнозировать их невозможно, и происходят в разных местах и каждый раз по-разному. Эта еще слабенькая, нам повезло.

– Причины таких бурь, я так понимаю, также не ясны?

– Абсолютно. Просто аномалия какая-то. Ты сама видела, насколько неподвижно все в зоне, и какой там густой воздух.

Джина кивнула.

– Так, а ну давай-ка сюда, – Джонс помогла Анне сесть на сидение у боковой стены вездехода. – Осмотрим твою ногу. Так… скафандрик твой цел, – заметила она, помогая Анне снять с себя костюм защиты.

– Хе, если бы там появилась хоть одна дырочка, вы бы меня уже не увидели, – усмехнулась Анна, скорчив гримасу боли.

Джина аккуратно приподняла больную ногу Анны, осмотрела ее и ощупала. При соприкосновении Анна сжимала зубы от боли.

– Перелом, – коротко заключила Джина. – В лаборатории быстро срастим тебе кости. Доехать бы только, – она краем глаза посмотрела в окно на бушующую за ним бурю.

– Доедем, не дрейфь, – ответил Дэйв, управляющий вездеходом. – Машина держится, допрем, если не будет новых сюрпризов.

– Анечка, ты молодчинка просто! – воскликнула Джина. – Как тебе с такой ногой еще удалось найти это долбаный чемодан?

– Ты научилась выговаривать мое имя ласкательно? – попыталась посмеяться Анна, превозмогая боль. – Смешно у тебя звучит: «Аньечка». А чемодан твой искать не пришлось, он мне чуть было в самое лицо не влетел. Хорошо – поймала.

– Дамы, прошу пристегнуться, в дороге будет трясти. Чешем отсюда!

* * *

День клонился к вечеру, Джина с остальными еще не вернулась, и Алекс порядком начал переживать. Кроме того, бессмысленное времяпровождение в течение всего дня откровенно раздражало. По медицинским показаниям Рэй, конечно, не должен был вставать с постели, но когда это его останавливало? Тем более что Джины рядом не было, и некому было устроить ему нагоняй. Как назло, и все руководство станции в лице Дэвида и Анны также укатило с ней. По-хорошему, нужно было приглядывать за не пойми откуда взявшимся здесь Кортесом, но Рэй и видеть его не желал. Безумно раздражало и отсутствие связи. Алекс просто терял время. Ведь он собирался искать Валькирию и похищенный генератор, а в итоге не мог ни заняться своей целью, ни оказать какую-то помощь сотрудникам станции. В лаборатории он был бесполезен. Ехать к шаттлу, привезти еще часть груза, было не на чем – вездеход был один. Оставался только флаер. Только куда на нем лететь? Самое главное в данном случае было не позволить Кортесу попытаться умотать на нем куда-нибудь. Кто знает, что взбредет в эту неадекватную голову. Больше всего Рэю хотелось запереть его где-нибудь в глубоком подвале и сообщить об этом Риз. Но ни то, ни другое было нереализуемо. Начать войну против него прямо сейчас означало поставить под угрозу всех обитателей станции. Справиться с ним, наверное, могла только Валькирия. Недаром он ее так боялся. Валькирия… черт ее дери.

На улице стемнело. Алекс вытащил на улицу стул и сидел сейчас, закинув руки за голову и подняв взгляд к звездному небу. Он мог всю ночь вот так просидеть, наблюдая за мерцающими звездами. К сожалению, нечасто ему подворачивалась такая удача. Вот и сейчас он не мог полностью расслабиться и получать удовольствие от наблюдения, переживая за Джину.

– Не спится? – раздался голос Кортеса рядом.

– Теперь вот точно не усну, – язвительно ответил Рэй, не сводя глаз с неба. – Ты можешь, в конце концов, оставить меня в покое? Мы и так готовы друг другу глотки перегрызть, так к чему усугублять ситуацию?

– А может, мне приносит удовольствие тебя раздражать?

Кортес взял стул и сел рядом.

– Не думал над моим предложением?

– Даже и не вспоминал.

– Зря ты, Рэй, рекомендую подумать над этим. Я понимаю, мои слова в данном случае звучат как пустой звук, но, если генератор окажется в руках Бальтазара, поверь, это значительно хуже, чем, если он будет у меня.

– Принцип меньшего зла? Ну я, по крайней мере, могу что-то предпринять, чтобы он не достался тебе, а с этим твоим Бальтазаром пусть разбирается кто-то другой.

Кортес, как и Рэй, разложился на стуле и, вытянув ноги, посмотрел на небо.

– Завидую я тебе, Рэй, – вздохнув, сказал он. – Ты был там, куда не ступала нога человека.

– Все мечтаешь о создании пиратской монархии в другой системе?

– Позволь, я больше не буду посвящать тебя в свои планы. Это как-то плохо для меня заканчивается. Но я все-таки жалею, что ты не присоединился ко мне, как бы ты меня ни раздражал. Вдвоем мы могли бы наворотить дел.

– Ты и без меня неплохо наворотил. Сидишь вот тут в пустыне, не знаешь, как уехать. Смирись, я хороший парень, ты плохой. И так будет всегда.

– Это ты-то хороший? – рассмеялся Кортес. – Оставил своего пилота на произвол судьбы, когда мои ребята взяли его в плен. Пригрел пиратку-головореза, на счету у которой не один десяток смертей. А сколько раз ты подставлял свою команду ради удовлетворения исключительно своего любопытства? И ты еще не знаешь, сколько жизней можешь спасти, если поможешь мне добыть генератор.

Теперь уже рассмеялся Алекс.

– Более абсурдной фразы я от тебя еще не слышал.

– И все-таки я настоятельно прошу тебя еще раз подумать над моим предложением. Я все равно свалю отсюда, так или иначе.

Кортес встал, потянулся и всмотрелся вдаль.

– Вон, едут твои, – сказал он, кивнув в сторону горизонта, и направился в сторону хозблока.

Рэй посмотрел в ту сторону, куда указал Кортес. На горизонте загорелся свет фар, а через несколько минут стал слышен и звук двигателя. Вездеход на полной скорости возвращался на станцию. Рэй поднялся и вышел навстречу. Гудя двигателем и скрежеща гусеницами по сухому песку, машина подъехала к станции и остановилась в нескольких метрах от Алекса. Дверь отъехала в сторону, и в проеме, освещаемом ярким светом кабины, показался Дэвид, держащий под руку раненую Анну.

– Алекс, ты вовремя, – воскликнул Дэйв. – Принимай.

Дэвид аккуратно опустил Анну по гусенице прямо в объятия Рэя. Девушка неуклюже приземлилась на одну ногу, повиснув на Алексе.

– Я смотрю, вы там времени зря не теряли, – заметил Рэй. – Есть что интересное?

– Таких интересностей век бы не видел, – сказал Дэйв, спрыгнув с вездехода.

Последней из машины выпрыгнула Джина с чемоданчиком в руках.

– Дэйв, это в лабораторию, – она передала чемодан О’Нилу. – Но это может подождать до завтра. А сейчас в первую очередь в медпункт, будем ремонтировать кости.

Она подскочила к Алексу, обняла его за шею и чмокнула в щеку.

– Ты сам как, Лекс? – спросила девушка.

– Ну ты же меня, как ты выразилась, ремонтировала. А что у нас с Анной? Ты можешь меня чмокнуть либо когда произошло что-то хорошее, либо когда очень плохое. И что-то мне подсказывает, Анна не от счастья на одной ноге прыгает.

– Алекс, я просто везунчик, – ответила Анна, одновременно улыбаясь и морщась от боли при каждом шаге. – Умудрилась два дня подряд попадать в две разные бури. Причем вчерашняя не идет ни в какое сравнение с сегодняшней.

– Это жесть, Лекс, – подтвердила Джина. – Я никогда ничего подобного не видела.

– Вы же были не сказать, что уж очень далеко отсюда, – удивился Рэй. – Метеодатчики вообще не фиксировали никаких изменений. И ветер сегодня тихий.

– Буря произошла в зоне, – пояснил Дэвид. – Искать тут какие-то объяснения бессмысленно. Это просто аномалия, которую я бы предпочел больше в жизни не видеть.

Лекс промолчал, не став задавать наводящих вопросов. Если Джина сказала, что это была жесть, значит, это была жесть, и вопросы в данном случае были излишни. Главное, что все остались живы, и, судя по чемоданчику, который нужно было отнести в лабораторию, Джине даже удалось добыть то, что она хотела.

Алекс и Дэвид отнесли раненую Анну в медпункт, где тут же за нее взялась Джонс. Рэю и О’Нилу оставалось только стоять в стороне и в очередной раз поражаться умелым рукам Джины, которая мастерски выполняла свою работу.

– И что такой профи вообще понадобилось в этой богом забытой дыре? – удивленно спросил Дэйв.

– У-у-у, это долгая история, – ответил Рэй, скрестив руки на

груди. – Но я тоже каждый раз засматриваюсь, как она работает. Она мастер.

– А еще она очень симпатичная.

После последней фразы Алекс удивленно поднял одну бровь, посмотрев на Дэйва, и улыбнулся. Тот постарался сделать вид, будто бы ничего не говорил.

– Она красотка, – подтвердил капитан.

Рэй слегка ударил Дэйва кулаком в плечо, чем, как ему показалось, вызвал неловкость у последнего. Это выглядело довольно забавно. Огромный двухметровый мужчина вдруг засмущался.

– Слушай, Дэйв, – вспомнил тут Алекс. – Я хотел бы поинтересоваться. На минутку. Вот этот ваш руководитель бригады ремонтников, откуда он у вас?

– А, Саид? – Дэйв будто бы обрадовался тому, что Рэй сменил тему разговора. – Отличный мужик. Ребята его немногословные, но дело свое знают хорошо. А что?

– Саид его зовут? – Алекс наморщил лоб. – Да просто чувство такое, что я с ним раньше встречался.

– Ну и что же тут такого? К сожалению, ребята, что инженерили у нас изначально, не смогли надолго остаться, так что Саид со своей бригадой стали спасением. Техника в пустыне ломается часто. А они буквально как снег на голову свалились. Ребята, конечно, не энтузиасты, как мы, и прилетели сюда на заработки, но нам выбирать не приходится, тем более что работу свою они выполняют.

– Да мне просто интересно стало. Такие… немного неординарные личности.

– Выглядят, да, довольно маргинально. Но лично у меня к ним нареканий нет. Правда, они у нас совсем недавно.

– Лекс?

Джина, закончив работу с ногой Анны, невольно услышала разговор Рэя с Дэвидом и, взглянув на них, заметила волнение в глазах Алекса. Она очень хорошо знала этот взгляд за годы знакомства.

– Как нога? – спросил Рэй, перекинувшись взглядом с Джиной.

– До свадьбы заживет, – улыбнулась Анна.

– Ты ее, главное, в покое оставь, полежи тут сегодня-завтра, – наказала ей Джонс. – Я вколола тебе сыворотку, она за несколько часов затвердеет и какое-то время будет выполнять функцию поломанной кости, пока настоящие кости не срастутся, а сыворотка потом сама разрушится и выведется из организма.

– Чудеса в решете, блин.

– Я побуду с ней немного, – предложил Дэйв.

– Я бы посоветовала всем для начала привести себя в порядок и ложиться спать. Лекс, пойдем-ка перекусим с тобой?

– На ночь глядя?

– Да, я знаю, тебе по фигу, в какое время есть.

Джина взяла Рэя под руку и потащила за собой. Они вышли в коридор и присели на подоконник.

– Лекс, все в порядке? Ты не забывай, мы с тобой эмпаты. Я тонко чувствую, когда тебя подколбашивает.

– Ну, подруга, от тебя-то я точно такие вещи скрывать не буду, не переживай. Я познакомился с этим самым Саидом, о котором сейчас в таком положительном ключе отзывался Дэйв.

– И?

– Это не кто иной, как наш дорогой Артур Кортес, – Прежде чем назвать имя, Рэй посмотрел по сторонам, как бы осматриваясь, что их никто не слышит.

Джина чуть было не подпрыгнула, слегка взвизгнув от удивления.

– Лекс… как… как это вообще возможно? Здесь? На Земле?

– Даже не спрашивай, я сам в не меньшем шоке до сих пор.

– Он тебя видел?

– Мы с ним уже пару раз мирно побеседовали точно так же, как с тобой сейчас.

– Слушай, ну надо что-то делать.

– Я уже думал, и пока мне не идет ничего в голову. С ним пара головорезов, и я не исключаю, что ребята могли протащить с собой оружие. И если мы их раскроем, можешь представить, какую массовую резню они тут устроят?

– Черт, ты прав. И что ты предлагаешь?

– Насколько я понял, он пытается в первую очередь свинтить отсюда. Но пока единственный способ сделать это – флаер. А с ним могу управиться только я. А охотится наш дружок на тот самый генератор, который у нас очень любезно свистнула гражданка ван Дейк.

– И почему наши пути всегда пересекаются с этим ублюдком?

– И не говори. У меня есть мысль сообщить о его местоположении Риз, но для этого мне нужна связь, а ее я могу получить, сама понимаешь, только за пределами зон.

– Ты хочешь его вывезти отсюда? Не думаешь, что после этого он сразу полоснет тебя ножом? Ежу же понятно, что ты попытаешься его сдать.

– Ну не прямо сейчас. Тут пока еще много работы. Но у меня есть один хитроумный план.

– Но ты меня, конечно, в него не посвятишь.

– Потом, – Рэй пододвинулся к Джине и поцеловал ее в лоб. – Я спать.

* * *

Не успело еще подняться солнце, Джина была уже в лаборатории. К ней присоединилась вся команда ученых во главе с доктором Робинсоном. Всем было интересно, что же такого нашла Джонс, что проглядели все остальные. Не преминул появиться в лаборатории и Дэйв, который сопровождал Анну, пока еще не наступающую на больную ногу. Последним появился Рэй, который принес с собой кофе и вежливо протянул стаканчик Джине. Та улыбнулась, отпила немного и принялась настраивать электронный микроскоп.

Она достала ту самую банку с водой, что собрала из озера, набрала небольшое количество воды в пипетку и накапала на стеклышко, лежащее на большой панели микроскопа. Затем опустила к стеклышку камеру на гибкой штанге и включила широкий монитор, показывающий все, что попадало в видимость объектива.

Поначалу камера показала просто каплю воды, но затем Джина с помощью пульта начала постепенно увеличивать изображение, попутно настраивая фокусировку и работая с цветом. И вот уже на изображении монитора начали появляться непонятные кружочки, палочки и прочие микроскопические частицы, которые Джину, однако, мало интересовали. Разглядывая капельку воды на большом увеличении, Джонс невольно покачала головой. Она никогда не видела подобных образцов ранее. В любом водоеме всегда кишмя кишела жизнь, в подобной капле обычно не было свободного места от множества живых существ, но данная капля была практически стерильной. И необычно густой, тогда как это было следствием уже молекулярных изменений, для исследования которых понадобилось бы значительно большее увеличение. Но сейчас Джине это не требовалось. Молекулярный состав этой аномальной воды был уже неоднократно изучен, и ученые лишь разводили руками, не понимая, какой процесс мог вызвать в обычной воде подобные изменения.

На увеличении примерно в четыреста крат на мониторе отобразились несколько существ, по виду напоминающих гусениц, полупрозрачных, коричневатого цвета. Как и все остальное на мониторе, они не шевелились.

– Мертвая тихоходка, – заметила Кали.

– Мертвая ли? – хмыкнула Джина. – Кали, подай, мне, пожалуйста, биокристаллы.

Девушка сходила к холодильнику и достала оттуда пробирку с мелкими частичками салатового цвета. Джина отсыпала несколько этих песчинок в небольшую мензурку и смешала их с бесцветным раствором. В результате получившаяся жидкость приобрела нежно зеленый цвет. Джонс из пипетки капнула буквально пару капель получившегося раствора на безжизненную тихоходку.

– А дальше осталось просто наблюдать, – заключила она.

Все буквально прилипли к экрану монитора. На следующие минут пять в лаборатории наступила полная тишина. Никто не шевелился, словно боясь, что это может как-то нарушить процесс.

– И сколько ждать? – осмелился-таки нарушить тишину Алекс.

– По логике минуты три, учитывая быстрый метаболизм этих существ, – ответила Джонс. – Но мы не знаем толком, с чем мы столкнулись.

– Вообще немного удивителен тот факт, что ее тельце вообще сохранилось, – заметил Жерар. – От живых организмов по большей части не остается ничего, только пепел.

– А может, дело как раз в этой воде? – предположила Кали. – Она будто законсервировалась в ней?

Прошло еще пять минут. Все ждали чего-то, поглядывая на Джину. По ее взгляду было видно, как с каждой секундой надежда все больше улетучивается.

Спустя еще пять минут Джонс лишь вздохнула. Увы, чуда не произошло. Существо так и не пошевелилось.

– Ерунда это, – махнул рукой Магнуссон. – Капнуть на выжженный труп биораствором и надеяться, что тихоходка чудесным образом воскреснет.

– Нда… наверное, ты прав, – опустила голову Джонс. – Это было последнее, на что я могла надеяться. Мы действительно столкнулись с неизвестностью.

Она с понурым лицом встала с кресла. Все было напрасно. Они напрасно рисковали жизнями в этой зоне.

«Не все тебе подвластно, Джонс. Увы, есть еще много вещей, которые человеку объяснить не суждено».

– Пойдемте, – сказал Дэйв. – У нас еще много работы.

Все разошлись по своим местам. Команда ученых отправилась на завтрак. В лаборатории осталась только Джина, которая сидела за столом, положив голову на ладони, Алекс, стоявший позади и гладящий ее по спине, пытаясь хоть как-то успокоить, и доктор Робинсон, который так и не сошел с места рядом с микроскопом, продолжая что-то разглядывать на экране монитора.

– Оставьте это, доктор, – сказала ему Джонс. – Биокристаллы распадаются за минуты. А в этой жиже, в которую превратилась вода, они, боюсь, просто расщепились на атомы.

– Я в том возрасте, голубушка, когда уже некуда спешить. И вы знаете мой девиз, никогда не нужно отчаиваться.

– У меня больше нет мыслей, доктор. Мы потеряли кучу времени, бедная Анна повредила ногу. Мы все могли погибнуть, в конце концов. И все ради чего? Ради моих безумных фантазий!

– Запомните, голубушка, никогда ни о чем не жалейте. Ошибки нужно исправлять и учиться на них, а не жалеть о том, что они произошли. Вы правильно сделали, что попытались использовать все возможные методы. И идея ваша, должен признаться, была чудо как хороша. Возможно, нестандартна, да. В какой-то степени даже опрометчива, поэтому никто, кроме вас, не догадался сделать нечто подобное. И все же у этой затеи был шанс. А коря себя, вы значительно больше сейчас тратите драгоценное время, чем я, пожилой человек, который просто сидит на одном месте и наблюдает, как маленькая беззащитная зверюшка пытается шевелить своими крохотными лапками.

– Которая что?! – Джина аж подскочила на стуле, напугав Алекса, и резко обернулась.

– Посмотрите сами, голубушка, если не верите моим старым глазам, – профессор широко улыбнулся, посмотрев на Джину.

Джонс и Рэй пулей подбежали к монитору и всмотрелись в него, чуть не столкнувшись лбами. Полупрозрачное существо значительно увеличилось в размерах и сейчас довольно интенсивно двигало всеми своими восемью лапками, медленно-медленно при этом передвигаясь на экране монитора.

– Я думаю, ее надо переместить в более благоприятную среду, мисс Джонс, вы не находите?

Джина лишь широко раскрыла рот, после чего громко завизжала: «Даааааа!!!», – подняв кверху руки, и поцеловала профессора в щеку, крепко обняв его.

Уже через минуту в лабораторию вбежала вся команда ученых, услышавших крик Джины. Их изумлению не было предела.

– Вы сами сказали, мисс Джонс, что мы столкнулись с чем-то неизвестным, – сказал Робинсон. – Значит, стоило проявить немного терпения. Однако ваша гипотеза оказалась просто из ряда вон. Объясните, если все живое умерло или покинуло эту территорию, откуда вы знали, что найдете здесь тихоходок?

– Я и не знала, доктор, откуда я могла знать? Я просто очень хорошо знаю этих микроскопических мишек и надеялась, что они останутся верны своему принципу выживания. Может, и Кали была права: в этой вязкой воде они каким-то чудом законсервировались. А дальше заключение одно и довольно оптимистичное – природа сама способна восстановиться от этого потрясения, ей нужно лишь немного помочь. Это, конечно, не дает нам каких-то больших гарантий, но, по крайней мере, теперь у нас есть хоть что-то. Думаю, дело как раз в метаболизме. Конечно, невозможно восстановить то, что было уничтожено, но можно сделать упор на то, что способно выстоять, и, поддерживая и усиливая это, использовать в борьбе с зонами.

– Вы моя умница, мисс Джонс, – доктор, отбросив все формальности, крепко обнял девушку и нежно, по-отцовски поцеловал ее в лоб. – Вы, наверное, и сами пока не поняли, какое грандиозное открытие вы сделали!

– О чем вы, профессор? Это лишь маленький шажок, лишь небольшая зацепка. Дальше уже по вашей части, доктор, я в этом мало разбираюсь. Но, похоже, природа действительно берет свое. Работой я вас, судя по всему, обеспечила.

– Не принижайте своих заслуг, доктор Джонс. Вы разглядели то, что не смогли разглядеть десятки ученых.

«Поставив под угрозу жизни своих друзей», – закончила в голове фразу Джина, не став озвучивать ее вслух.

– То есть, если я правильно понимаю, – вставил свое слово доселе немногословный Жерар. – Если действительно, как мы теперь думаем, все эти события искусственного происхождения, тот, кто это сделал, не до конца понимает саму суть развития жизни?

– Или ее разнообразия. – улыбнулась Джина. – Хм, может, это какая-то раса машин? Искусственный интеллект, вышедший из-под контроля создателя, пытается уничтожить своего хозяина, посчитав его несовершенным. Банальный сюжетец, должна заметить.

– Вы фантазерка, мисс Джонс, – улыбнулся доктор. – Но в ваших словах есть доля смысла. Мы сами не до конца понимаем суть развития жизни, так что я не думаю, что это происки каких-то инопланетных существ, как, возможно, вы полагаете. С годами я стал воспринимать мир более прозаически, и, должен сказать, это не лучшая моя черта. Ну что ж, бионические кристаллы – это, определенно, выход. И хоть мы и не можем планировать дальнейшее появление зон, теперь мы хотя бы имеем базу, от которой можно отталкиваться.

* * *

Вечером Джина позволила себе наконец расслабиться. Она сделала даже больше, чем ожидала сама от себя, поэтому решила, что ей полагается хотя бы небольшой отдых. Так что после ужина она взяла с собой Рэя, и они направились на легкую прогулку рядом со станцией.

– Ты, как всегда, не сводишь глаз со звезд, – улыбнулась Джонс. – Мало их тебе в космосе.

– Я просто соскучился по Сэм, она не выходит у меня из головы. А она ведь как раз где-то там сейчас, – он указал на большую светящуюся точку Сатурна на небосводе.

– Ну какой же ты милаш, когда так говоришь, – Джина обняла Рэя за плечо.

– Ты, я смотрю, воодушевилась, Джи.

– Да уж, хоть какой-то путь к решению проблемы мы нашли.

– Ты спасаешь мир, а о тебе никто и слыхом не слыхивал.

– И слава богу. Ты вон, я смотрю, стал очень популярен в пиратском сообществе. Такая себе слава, знаешь ли. Кстати, о пиратах. У нас есть еще и вторая проблема, – Джина кивнула головой в сторону

хозблока. – Так и не поделишься, что там за очередной безумный план у тебя созрел?

– У меня-то безумный? На себя-то посмотри. Ну а так, я думаю, есть у меня идейка вывезти отсюда Кортеса прямо в лапы Риз.

– Это я уже слышала. И ты думаешь, он об этом не догадается? Это уж слишком очевидно.

– В этом-то и сложность, сделать этот план не таким очевидным. Но лучше я это сделаю, пока этот черт в зоне видимости.

– А мы завтра отправляемся с Дэйвом на станцию связи на окраине территории. Нужно передать всю полученную информацию. И Анна тоже с нами напросилась, хотя я велела ей не вылазить. Так что меня не будет несколько дней. Станция далеко, а вездеход, сам знаешь, едет не быстро. Да еще по этой пустыне. И я прошу тебя, пока меня не будет, давай как-нибудь без глупостей тут.

Рэй слегка кивнул, при этом отвернув взгляд.

– Не-а, не отворачивайся, меня так не проведешь, – улыбнулась Джонс.

– Слушай, а что скажешь о Дэйве? – с хитринкой вдруг улыбнулся Рэй, сменив тему разговора.

– Странный вопрос от тебя, – удивилась Джина, сунула руки в карманы и задумчиво переместила взгляд куда-то под ноги. – Ну, он клевый. В последней поездке, конечно, мы б без него не выжили… или ты что имеешь в виду? – она запнулась. – А? Ты чего так ехидно улыбаешься?

Джонс остановилась, поставила одну руку на бедро, а второй манерно ткнула Рэя в грудь и широко улыбнулась.

– Я вообще молчу, – развел руками Лекс.

– Смотри у меня. Напридумывал там себе…, – девушка сделала небольшую паузу. – Ну ладно, он довольно интересный. И все, забыли об этом.

Они двинулись дальше.

– И все-таки меня поражает твой ум, Джи. Как ты додумалась до такой идеи с этими тихоходками? Когда ученые там и так все вверх дном перевернули.

– Все, да не все. А я думаю так, Лекс, жизнь на Земле развивалась миллиарды лет. Преодолевала все мыслимые и немыслимые трудности. Она с борьбой заслужила себе право на существование, и ее не так-то просто задавить. Я думаю, она всегда найдет способ восстановить утраченное.

– Ты никогда не думала, что жизнь на планетах как паразит? Пускает свои корни, потребляет ресурсы планет, и хрен ты ее выведешь чем.

– Может, скорее все же симбионт?

– Все, кроме людей.

– Тут я даже спорить не буду.

– Слушай, Джи, если уж ты едешь в место, где есть связь, то можно тебя попросить?..

– Конечно, я свяжусь с ними, Лекс, – улыбнулась девушка. – Я тоже по всем скучаю.