Солнце уже почти коснулось горизонта, предвещая скорое наступление ночи. Его тускнеющие лучи ещё заливали кроваво-оранжевым светом раскалённые за день руины небольшого городка. Рядом с горой изломанных, покрытых пылью и кровавыми подтёками бетонных плит стоял, склонив голову, высокий человек с тёмно-каштановой шевелюрой. Он стоял неподвижно, словно высеченная из камня статуя, не обращая внимания ни на что. Из расположенного неподалёку леса выскочила, настороженно озираясь, немалая рысь. Она ещё не достигла массы, когда начнёт перерождаться в безумную тварь, и поэтому голодала, как и прочая живность, прячась от вездесущих тварей. А сюда её привёл стойкий запах крови, разносящийся по округе. Зоркий взгляд сразу же вычленил из общей картины царящего здесь хаоса одинокую, чуть сгорбленную фигуру человека. Зверь насторожился и припал к земле, наблюдая за тем, что будет делать дальше человек. Запах свежей крови манил, вызывал нервную дрожь, сводя желудок от голода. Она легко бы подкралась и играючи справилась бы с этим двуногим, но от человека просто разило чем-то страшным. Как от матёрого зверя, которому рысь не ровня. Она полежала ещё немного и, тихо, обиженно рыкнув, скрылась в чаще леса. А человек так и стоял неподвижно, смотря в одну точку, где лежал разодранный в лоскуты рюкзак Тибо. Их больше нет! Ни Тибо, ни Коллет. И виноват в их смерти он. Именно он! Не смог их вовремя окликнуть, спасал себя! А ведь мог применить свой дар, но даже не подумал о нём. Он не заметил, как солнечный диск привычно рассыпался на множество мелких, как в тот же момент выключили день, и включилась ночь. Он стоял и смотрел, проклиная себя, тварей и весь этот мир, сжимая до боли окровавленные, изрезанные при спуске по балконам руки в кулаки.

Сон, точнее глубокое забытьё, в которое он впал, сам не заметив как, отключилось, как по щелчку выключателя. Странное чувство опасности, которое преследовало его последнее время, штопором ввинчивалось неприятными ощущениями в районе солнечного сплетения. Может, это ещё один дар? Но Пастырь бы не умолчал, сказал бы, как сказал… Чёрт, Тибо никогда уже не воспользуется своим даром. Он попытался встать, но тело, оказавшееся в ложбине между обломками плит, не откликалось. Он не чувствовал ни рук, ни ног, словно их и нет вовсе. Он приподнял голову – хорошо, что шея ещё действует, – и в утренней дымке, которую с перепугу чуть не посчитал сгущающимся кисляком, увидел, что все его конечности на месте. Первыми стали отходить руки. Сначала лёгкое покалывание очень быстро переросло в сплошную несильную боль, которая довольно быстро прекратилась. Руки обрели подвижность, и он, немного размяв их, начал интенсивно массировать ноги. Через несколько минут он уже стоял, готовый покинуть это место и, с горечью, смотрел на останки рюкзака.

– Прощайте, друзья! – тихо прошептали губы, – Простите меня, если сможете!

Он повернулся и пошагал на восток, туда, куда вчера ушла лавина тварей и куда собирались идти они с друзьями. Теперь он один, но он обещал Скитальцу, что дойдёт и передаст привет Рине.

Путь до реки занял почти половину дня. Шёл по следам вчерашней лавины монстров, которые невозможно было не заметить. Твари не особо заботились о младших своих собратьях, и поэтому весь путь был усеян раздавленными, изломанными и перемолотыми тушами бегунов, лотерейщиков и даже, хоть и всего одного, топтуна. Правда, того просто разорвали пополам, что вызвало удивление и ужас. Подходя к реке, измученный выжигающим всё под собой светилом, он не увидел моста. Река была довольно широкая, с сильным течением. Вода была прозрачной, но странного зеленоватого цвета, словно прошла сквозь какой-то природный краситель. Измученный нестерпимой жарой, парень умылся и, после недолгих раздумий, сняв рюкзак и быстро раздевшись, прыгнул в быстрый поток. Тугие прохладные струи быстро охладили разгорячённое тело, принося долгожданное облегчение. Мощный поток сносил его, и, чтобы не потерять своё обмундирование и оружие, он развернулся против течения… Мост был в ста метрах выше по течению. Твари, которым нужна была преграда в виде реки, просто рвались прямо, не обращая внимания на мост. Он выбрался на берег и, не обтираясь, натянул на мокрое тело брюки, куртку и, намотав клетчатый шарф на шею, как делал крёстный, подхватил рюкзак с Винторезом и быстрым шагом направился к мосту.

Молодой элитник в окружении небольшой свиты из рубера и двух топтунов, которых подчинил себе совсем недавно, торопился на общее пиршество, которое намечалось вскоре на большом городском кластере. Начавший формироваться ещё на стадии рубера интеллект подсказал ему не вливаться в орду, которая неслась впереди. И теперь он наблюдал последствия, которые могли бы коснуться и их. Его, конечно, не растоптали бы и не разорвали, как того топтуна, останки которого сейчас с рыком рвут его собратья из свиты, но вот как раз своих младших в только что сформировавшейся стае он мог лишиться. Поэтому они и шли позади орды, вполне безопасно утоляя нескончаемый голод, пожирая трупы сородичей. Нет, конечно, свежее тёплое мясо, от которого пахнет ужасом, которое верещит и трепыхается в могучих лапах, куда лучше, чем эта тухлятина. Но свежак никуда не денется. Там, куда они идут, кластер большой. Он ни раз был там, когда ещё не дорос до элиты, и знал, как зайти в город со стороны леса и войти в самую что ни на есть гущу. Собрать, так сказать, сливки. Огромная площадь с травой посередине и высоким забором как раз будет наполнена до отказа кричащими людишками. И самое главное, орде до того места добираться сквозь город очень долго, а они будут первыми и успеют отожраться. Двуногим оттуда деваться некуда, вот и мечутся по своему ступенчатому забору. Он не спеша продвигался вперёд, не обращая внимания на уже начинающие источать дикий смрад туши, в предвкушении пира и вглядываясь в берег приближающейся реки.

Острый нюх учуял свежую еду, и он присел от неожиданности на задних лапах, замерев и высматривая добычу. Свита, почувствовав насторожённость главаря, стала подтягиваться поближе к нему, но он негромким злобным рыком остановил их. Ветер дул в их сторону от реки, принося будоражащий запах свежего мяса. Пока ещё нет запаха страха и ужаса, но это ничего. Стоит только тому, кто там находится, увидеть их, как тут же появится и этот неизменный спутник всех их пиршеств. Он терпеливо ждал, нервно порыкивая, чтобы младшие не натворили глупостей. Это его добыча! Только его! На берегу что-то шевельнулось, и тут же появился высокий двуногий. Он был мокрым и, быстро натянув на себя эти противные тряпки, что-то поднял, повесил себе за спину и быстро пошагал в сторону той штуки, которая позволяла перебраться на другую сторону, не касаясь воды. По огрубевшей, покрытой костяными бляшками биоброни шкуре пробежала нервная дрожь от упоминания воды. Элитник ещё раз злобно рыкнул, заметив движение рубера в сторону идущего. Но тот, не слушая главаря, медленно начал двигаться вперёд. Главарь понял, что, если он сейчас не начнёт погоню сам, то этот кусок мяса достанется руберу. Драться с ним не хотелось, тот тоже был силён и на грани перерождения в элиту. Значит, нужно опередить его. И главарь рванул. Позади раздался обиженный рык, но время уже было не на его стороне. Правда, рык рубера выдал их, и теперь добыча со всех ног неслась к той самой спасительной штуке, чтобы перескочить на другую сторону. Он так был увлечён погоней, что при очередном прыжке не заметил подвернувшуюся под лапу тушу лотерейщика. Лапа соскользнула, лишая его равновесия, и он кубарем покатился по земле. А когда вновь вскочил на лапы, то увидел впереди бегущего рубера. Он опоздал. Силы были практически равны, и догнать того уже не получалось. Но голод не давал расслабиться и сдаться. Элитник рванул, вкладывая весь остаток сил. Человечишка уже добежал до края той штуки, рубер почти нагнал его…

Он резко остановился, глубоко вспахивая когтистыми лапами землю. Человек вдруг исчез, а рубер по инерции, безуспешно пытаясь затормозить на остатках асфальта, вдруг неловко взмахнул лапами и исчез за обрезом разрушенных конструкций. Человек появился через несколько секунд, но уже на другой стороне реки, также остановившись и, упёршись руками в колени, смотрел на него. Нет! Упустить такой кусок мяса нельзя. Элитник посмотрел на то место, где исчез рубер. Там, за обломленным краем бетона, на нескольких тонких стерженьках висели три бетонные площадки, по которым можно было перепрыгнуть к еде. И он решился. Разогнавшись, он прыгнул. Ему хватило этого прыжка, чтобы перелететь через весь пролом. Уже пролетая над первым краем, он заметил, как течение уносит барахтающегося рубера, а человек, не торопясь, отбежал немного дальше и остановился. В его руке блеснуло что-то серебристое, но он не обратил на это внимания. Вот ещё несколько мгновений, и этот кусок сочного тёплого мяса окажется в его ненасытном желудке… Он так и не понял, что случилось. Когда он приземлился, человек вдруг опять исчез, и почти сразу всё погасло…

Он чуть не пропустил эту атаку. Освежившись, Эль Торо быстрым шагом направился к мосту, но вдруг раздался громкий рык. Он посмотрел в ту сторону и, что называется, душа ушла в пятки. Совсем рядом, как ему показалось, была стая тварей, причём две самых крупных из них были впереди. Та, что была крупнее, вся в каких-то пластинах, из которых торчали острые костяные шипы, ростом метров пять, не меньше, рванула первой к нему, набирая неимоверную скорость. Решение пришло моментально – мост! До моста оставалось метров семьдесят, и он, вкладывая все силы и преодолевая сопротивление намокшей одежды, побежал. Он не видел, что происходит позади, там, где была большая тварь, но боковым зрением уловил приближение той, что помельче. Уже подбегая к мосту, он услышал совсем рядом за спиной хриплое дыхание твари и смрадный запах из её пасти. Повернув, схватившись за торчащую из земли конструкцию, он прищурился…

Время опять замерло, но теперь развитый с помощью знахаря дар позволял передвигаться, не так сильно ощущая сопротивление. Он даже успел обернуться, чтобы посмотреть на замерших в движении монстров. Первый, который поменьше, был в трёх метрах от него, второму оставалось до моста ещё метров десять. Он не стал раздумывать. Мост, как и говорил Пастырь, был разрушен. В образовавшемся проломе, на паре арматурин, покачивались три обломка бетонной плиты, соединявшей некогда берега реки. Правда, вдоль чудом сохранившихся перил, на массивной бетонной балке, ещё сохранилась неширокая полоса бетона, по которой он и перешёл на другую сторону моста. Тут же деактивировав дар, он, устало и тяжело дыша, наклонился, упираясь руками в колени. А на том берегу разыгралась самая настоящая комедия. Та тварь, что первая бежала за ним, с разбега попробовала вскочить на одну из плит, но та попросту перевернулась, сбрасывая нелепо машущую лапами тушу в воду. Тварь подняла столб брызг, скрылась под водой, но, довольно быстро всплыв, начала барахтаться, скуля и молотя лапами по воде. Течение довольно быстро уносило тушу вниз по реке. За этим наблюдением он чуть не проворонил второго монстра, который, видимо, решил не повторять судьбу собрата и разгонялся, пытаясь перепрыгнуть мост. Парень отошёл немного дальше и вытащил из кармана верный рекар. Большому монстру удалось перепрыгнуть и даже приземлиться не на конструкции моста, а на насыпь, но его судьба уже была предрешена. Он прищурился, останавливая время и, как и в прошлый раз, в прыжке полоснул лезвием по бронепластине, прикрывающей споровый мешок. Лезвие легко преодолело преграду, и тварь тут же рухнула, пробороздив по инерции ещё метров десять.

Эль Торо сидел возле туши монстра и пересчитывал трофеи. При подсчёте споранов он сбился на первой сотне и, примерно прикинув, что их около ста пятидесяти, ссыпал в отдельный пакет, решив, что конкретным подсчётом займётся в более спокойной обстановке. Кроме споранов, тварь подарила ему четырнадцать горошин, одну красную жемчужину и много узелкового янтаря. Эта субстанция до сих пор была для него загадкой. Скиталец сам не брал его никогда, но ему сказал собирать. Правда, не пояснил зачем. И у Пастыря он забыл спросить, зачем иммунным нужен янтарь. Упаковав все трофеи, парень сложил пакеты в рюкзак и посмотрел на небо. Солнце ещё было высоко, но до заката оставались считанные часы. Нужно было торопиться и уходить, чтобы до наступления ночи найти нормальное место для ночлега. Теперь он один, и придётся искать именно безопасное, чтобы хоть немного поспать. Эль Торо поднялся, осмотрел заросшую дорогу, уходящую от моста в гущу лесного кластера, и, вспомнив слова Пастыря, пошёл по лесу вдоль берега реки. Твари здесь явно не пойдут. Во-первых, лес, во-вторых, река с крутым берегом. Место для ночлега нашлось под конец дня. Путь ему преградила скала на излучине реки, обрывистым склоном вдающаяся в быстрый поток русла. Ещё издали он заметил, примерно в трёх метрах над водой, странное отверстие в скале. Уже подойдя ближе, он понял, что там самая настоящая пещера, в которой без труда можно переночевать, не опасаясь нападения тварей. Правда, добраться до этого убежища оказалось проблемой. Скала практически отвесно уходила вверх от самой воды. И он потратил немало сил и нервов, пока пытался проникнуть внутрь. Но, наконец, он заметил с другой стороны скалы, где склон был не таким крутым, едва заметную тропинку. По ней-то, хоть и не без труда, он добрался до пещеры.

На удивление, внутри было сухо и даже, скорее всего, в другом мире здесь кто-то пытался организовать себе жилище. По крайней мере, он обнаружил связанный верёвками из толстых веток топчан, на котором можно было довольно комфортно лежать, и сложенное из камней костровище под широкой закопчённой расщелиной, уходящей вверх. Тут же, на импровизированном каменном столике, лежали старые пожелтевшие газеты и журналы. Эль Торо скинул рюкзак, поставил рядом с топчаном Винторез и принялся за розжиг костра. Бывший заботливый хозяин натаскал сюда немалый запас дров, которые основательно высохли и схватывались моментально, словно пропитанные чем-то горючим. Разогрев воды, первым делом он отмылся от всей накопившейся грязи, постирал куртку с брюками, повесив их сушиться возле костра, и уже потом начал готовить ужин. Ночь уже давно вступила в свои права, когда он, чистый и сытый, улёгся на топчан и почти мгновенно провалился в царство Морфея. Ему снился дом на родной планете, суд, приговор и лицо матери, глаза которой, кроме ужаса от приговора, словно говорили – я ведь тебя предупреждала! Потом эта картинка сменилась на другую, где Скиталец смотрел на него каким-то осуждающим взглядом. Тут же появились образы Тибо и Коллет, которые почему-то были веселы и улыбались. И под эти улыбки он провалился в полную темноту и спокойствие.

Пробуждение вновь произошло в один миг. Его будто включили, и он открыл глаза, не испытывая ни сонливости, ни желания полежать ещё немного. Это стало уже привычным делом. Он открывает глаза, встаёт и идёт умываться. В этот раз довольно низкий свод пещеры над местом, где он спал, заставил его присесть от резкой боли в затылке. Потирая ушибленное место, парень двинулся к выходу, где ещё вчера обнаружил ведро, привязанное верёвкой к металлической скобе, вбитой в скальную породу. Длины верёвки было достаточно, чтобы зачерпнуть ведром воду из реки. Этим он и воспользовался, чтобы добыть воды для утренних процедур. Закончив с этим делом, он разжёг костёр и поставил кипятить котелок уже с питьевой водой. Он пока не привык к местным напиткам, но при выборе чай или кофе выбирал чай. Так что и сейчас он намеревался заварить зелёный бодрящий чай и собираться в дорогу. Пока на костре закипал котелок, он присел на топчан и ещё раз внимательно осмотрел своё убежище. В принципе, если бы это был стаб, то здесь неплохо можно было бы устроиться. Облагородить пещеру, выстроить стены с окном, закрывая вход, соорудить нормальную печку и обустроить спальное место. В голове даже мелькнула шальная мысль – а не поступить ли подобным образом? Но он, мотнув головой, отогнал дурацкие мысли. Нужно добраться до стаба, нужно стать полезным его жителям, и нужно уничтожать тварей! Чем больше, тем лучше, в отместку за смерть друзей. Да и выполнить задуманное – дойти до Острова и попасть на пропавшую базу. А этого, не дойдя до Горного и не найдя Рину, он сделать не сможет. В мыслях вдруг возник странный облик высокой, стройной, светловолосой девушки с удивительно добрым и в то же время проникающим в самое сердце взглядом. Ему вдруг подумалось, что именно такая и может быть девушка Скитальца. Образ странно улыбнулся и исчез, растворяясь в полумраке пещеры. Он вздохнул сокрушённо. Быть может, и он когда-нибудь найдёт её, свою единственную. Он ждал этого ещё там, на родной планете, но того чувства, которое оставалось потом навсегда между двумя в паре, не возникало. Они, таларионцы, влюблялись только один раз и навсегда.

Вода в котелке начала выплёскиваться и шипеть на углях от костра. Он встал и, заварив чай, подошёл к выходу из пещеры. Снаружи уже вовсю разгорался новый день. Река несла свои зеленоватые прозрачные воды куда-то на юг.

«А что происходит с реками при перезагрузке?» – возник у него вопрос, но тут же улетучился бесследно, словно и не было его.

Выпив чай, он выбрался из своего убежища и пошёл дальше по берегу реки. Сегодня или завтра он должен достичь второго моста. А там уже проще. Дорога, особенно та, по которой, хоть и редко, но проезжают люди, казалась ему более безопасной, чем лесные и, тем более, степные кластеры. А вообще, сейчас тварей должно быть поменьше, ведь с каждым шагом он удаляется от Пекла.

Эль Торо шёл, не останавливаясь, уже несколько часов. Иногда ему казалось, что в глубине лесных зарослей кто-то идёт, следя за каждым его шагом. Он прислушивался, но ни треска ломаемых веток, ни подозрительного рыка не было слышно. Ему очень хотелось до заката добраться до заветной дороги, и он торопился. В очередной раз накатили воспоминания: Коллет, Тибо и их улыбки в видении. Он немного замедлил шаг, чтобы постараться сбросить этот груз, но чувство вины никуда не уходило. Помотав тёмно-каштановой шевелюрой, он снова прибавил шаг. В одном месте, где русло реки расширялось настолько, что противоположного берега не было видно, а его берег превратился из крутого и обрывистого в сплошное болото, ему пришлось обходить его, на что он потратил кучу времени. Наконец, выйдя вновь к реке, правда, уже совсем другой, с прозрачной, без зелени, водой и низким песчаным заросшим кустарником берегом, он вновь прибавил шаг.

Его остановил раздавшийся где-то далеко впереди взрыв. Этот звук он услышал отчётливо. Он с минуту прислушивался, но повторных взрывов не последовало. Но, как только он собрался продолжить свой путь, впереди, за лесом, явно начался бой. Стреляли из всего, точнее, он не мог определить тип оружия, так как, кроме своего бесшумного Винтореза да странного автомата с длинным изогнутым магазином у Пастыря, он ничего и не видел. Но музыкальный слух отчётливо различал не менее десятка стреляющих из разного вооружения. Слышались взрывы, особенно сильные, которые даже вспухали белой сферой над кронами деревьев, прозвучали почти в конце боя. Раздалась короткая басовитая очередь, и всё стихло. Он сидел на пенке, которую обнаружил на расположенной рядом с берегом полянке, и решал, что делать дальше. Кто и в кого стрелял, он не знал. Это могли и люди нарваться на тварей. Или сами иммунные сражались друг с другом. Не зря же Пастырь спрашивал про каких-то муров. В любом случае, стоило подождать, чтобы не нарваться на остатки недобитых тварей или не попасть в руки кому-нибудь не столь гостеприимному и приятному, как тот же Пастырь. Он разложил свои пожитки, решив перекусить и дождаться вечера. К тому времени с места сражения, а он был почти уверен, что это было возле моста, к которому он шёл, все разойдутся, да и подобраться незамеченным будет проще. Он снял очки и осмотрелся. Полянка была что надо. Со всех сторон, кроме реки, её окружали плотные высокие кусты. Сверху закрывали от солнца густые кроны, и в то же время отсюда прекрасно просматривался берег реки. Он достал и вскрыл банку тушёнки и, доставая ножом крупные, покрытые застывшим жиром и полупрозрачным желе куски мяса, с удовольствием начал пережёвывать.

Что-то мелькнуло в разрывах тростника на воде, чуть впереди. Он присмотрелся, откладывая свой обед и перехватывая за ствол Винторез. Что-то тёмное, довольно большое, плыло вниз по реке, явно от места боя. Тростник скрывал от него полную картину, поэтому он, стараясь не шуметь, быстро пошёл к берегу. На воде, уткнувшись носом в песчаный берег, покачивалась то ли лодка, то ли плот. На нём металась между двух тел странное пушистое животное белого цвета, издавая жалобное мяуканье. Это была кошка. Он узнал её по картинке в энциклопедии, что прихватил в той заброшенной деревне. Правда, там была нарисована не такая пушистая и совсем не белая, но он точно знал, что это кошка. Он взглянул на лежащее впереди тело и обомлел. На носу лодки, свесив руку за борт, лежала девушка из его видения. Высокая, стройная, со светлыми волосами и нежными кистями рук. Он кинулся к лодке, подтянул её к берегу и осторожно поднял девушку на руки. Её тело безвольной куклой повисло на руках, и Эль Торо чуть не завыл от страха, что она не выжила. Но тут же увидел, как на её шее пульсирует под кожей вена. Он аккуратно, чтобы не навредить ещё больше, отнёс её на полянку и положил на траву, пристроив под голову свой рюкзак. Белая кошка, тревожно и призывно мяукая, топталась тут же, всё время заглядывая ему в глаза и потираясь о рукав куртки.

– Сейчас, животное, погоди! Принесу второго и займёмся твоей хозяйкой! – сказал он кошке и направился к лодке.

Вторым был парень, у которого отсутствовала левая ступня, и нога чуть выше раны была перетянута каким-то жгутом. Парень был без сознания, и весь его камуфляж был в крови. Тут же валялись два автомата и два рюкзака. Перенеся парня и забрав оружие и рюкзаки, он затянул и спрятал в прибрежных кустах лодку. Вернувшись на поляну, он первым делом осмотрел девушку на предмет ранений. Видимых повреждений не было, и он решил попробовать дать ей живчик. Тонкая струйка вонючей жидкости потекла по её сомкнутым губам. Губы дрогнули и чуть приоткрыли небольшую щель, через которую живчик наконец попал в рот. Девушка проглотила порцию и приоткрыла глаза. Его словно молнией пронзило! Это была она, та девушка из видения, и он моментально понял – это его судьба! На всю жизнь! Навсегда!

– Ты кто? – тихо прошептала она.