– Ладно. – согласился Тибо, – Идём.

Из города удалось выбраться лишь через пару часов после полудня следующего дня. С рассветом на заваленных битым кирпичом и обломками бетонных стен улицах вновь появились заражённые. В основном это были пока неповоротливые медляки или уже успевшие отожраться прыгуны. Они не были так опасны, как их старшие собратья, но их оказалось довольно много. Так что пришлось сидеть и ждать, пока проспект немного освободится от толп вновь переродившихся. Ещё утром Эль Торо видел, как по соседним кварталам рыскают бегуны и лотерейщики, но к полудню они стали перемещаться к центру городского кластера, и друзья, дождавшись благоприятного момента, смогли выбраться из своего укрытия. До края осколка было не так уж далеко, но им приходилось несколько раз прятаться и пережидать прохода довольно многочисленных толп заражённых, пока ещё не сбившихся в стаи под предводительством какого-нибудь топтуна.

Эль Торо вёл своих друзей по лесному кластеру вперёд, стараясь миновать как можно быстрее открытый и светлый сосновый бор. Он чувствовал себя здесь как будто голым. Прямые, без сучков, стволы сосен уходили вертикально вверх на десять, пятнадцать метров, оканчиваясь плоской раскидистой кроной. Деревья росли редко, и поэтому видимость здесь была приличная. Это и нервировало. В этом лесу они были словно на ладони, и скрыться, спрятаться было практически невозможно. Наконец, впереди показался густой смешанный лес, заросший примерно в его рост кустарником и молодой порослью.

– Эль, давай отдохнём! – взмолилась Коллет.

– Отдохнём! Только место нормальное найдём сначала. – бросил он, не снижая темпа ходьбы и, как таран, врезаясь в кустарник.

– Вон там, если судить по кронам, должна быть поляна. – послышался голос Тибо, шедшего последним.

Эль Торо остановился и поднял взгляд, пытаясь разглядеть проплешину в кронах окружающих деревьев, про которую говорил Тибо. Но как он ни старался, никакой прорехи в сплошном зелёном покрывале не было.

– Не там смотришь! – Тибо подошёл к нему, – Правее взгляни.

Эль Торо повернул голову и действительно увидел среди крон довольно приличный кусок светло-голубого, как будто выжженного светилом неба Улья.

– Точно. Вижу! – он повернулся к Тибо, – И как я не догадался сам?

Они повернули направо и направились в сторону поляны.

На опушку леса, окружающего довольно большую поляну, они вышли через пять минут. Здесь не было таких густых зарослей, и Эль Торо сразу увидел на поляне довольно большую бревенчатую избу. Он остановился, знаком показывая друзьям вести себя осторожно. Что-то останавливало его, не позволяло двинуться дальше. Он пока не мог понять это чувство. Вроде бы нет такого откровенного чувства опасности, тревоги, но всё же что-то сдерживало его от того, чтобы продолжить путь.

– Что там? – спросил Тибо, почти бесшумно подойдя к нему сзади.

– Дом! – тихо ответил парень, вглядываясь в еле видимые среди стволов деревьев контуры.

– Так чего ждём? Пойдём, посмотрим! – уже почти в полный голос заговорил Тибо и намерился уже идти, но Эль Торо его остановил.

– Стой! Тут что-то не так! – он взял товарища за плечо и потянул назад.

– Да что не так может быть с домом посреди леса?

– Ты оглянись вокруг! Лес вроде тот же, что и был, но не тот. Кустов мало, и поросли молодняка нет, да и что-то мне не нравится.

– Давай хоть поближе подойдём. – предложил Тибо, – А то так и будем гадать, пока ночь не настанет.

Эль Торо кивнул и направился к крайним деревьям, старательно скрываясь за толстыми стволами деревьев и раскидистыми кустарниками. Дом оказался довольно большим, и, хоть и выглядел очень древним, был сделан добротно и совсем не напоминал те развалюхи, что они нашли на стабильном лесном кластере. Высокий каменный цоколь, целые стёкла в окнах, за которыми даже были видны занавески, целая, правда покрытая мхом, кровля. Вход в сам дом, видимо, был с другой стороны, потому что они не видели крыльца. Эль Торо остановился и присел, заметив в одном из окон какое-то движение. Он резко махнул рукой, показывая товарищам, что нужно спрятаться. Но в доме движений больше не было, как бы он ни вглядывался в темнеющие окна.

– Что там опять? – послышался тихий шёпот Тибо позади.

Эль Торо пожал плечами. В доме всё было спокойно.

– Показалось, видимо. – тихо сказал парень и медленно поднялся.

Он повернулся к друзьям и жестом подозвал к себе.

– Показалось, что что-то мелькнуло в окне. – сказал он, когда Коллет и Тибо подошли, – Но сейчас всё вроде тихо. Но всё равно держите оружие наготове.

Они медленно, постоянно оглядываясь, вышли из леса и направились к дому.

– А ну стоять! – раздался откуда-то сверху низкий грудной голос, – Стволы покидали и руки за голову. Живо!

Позади себя Эль Торо услышал, как ойкнула Коллет, и следом раздались звуки падающего на землю оружия. Сам он не торопился расставаться со своим винторезом и внимательно осматривал дом, пытаясь сообразить, откуда говорит неизвестный.

– А тебя что, не касается? – вновь раздался голос, и на этот раз Эль Торо понял, где находится невидимка, – Оружие на землю и руки в гору, я сказал!

– Послушайте! – попытался возразить парень, – Мы про…

Из приоткрытой двери на чердаке раздался выстрел, и пуля взметнула фонтанчик земли у его ног, не дав договорить. Он тут же сбросил ВСС с плеча и, аккуратно положив на землю, поднял руки. Дверь на чердаке распахнулась, и оттуда ловко, несмотря на почти четырёх- или пятиметровую высоту, спрыгнул рослый мужик с густой бородой, вооружённый автоматом. Он тут же навёл ствол автомата на них и молча с минуту пристально разглядывал их.

– Кто такие? Куда идёте и что тут забыли? – наконец проговорил он.

Эль Торо тоже успел рассмотреть незнакомца. Рослый, крепкий мужик с загорелым лицом. Одет не в камуфляж, как они, а во вполне гражданскую одежду, но тем не менее практичную и носкую. На вид, если бы не густая борода, ему можно было дать лет сорок или около того. Парень обратил внимание на глаза, с небольшим прищуром смотрящие из-под густых бровей. Взгляд был пристальным, но не враждебным.

– Я Эль Торо! Крёстный – Скиталец! – представился он, – Это мои друзья, Тибо и Коллет. Идём с запада в Горный, на север. А ты кто?

Мужик, не обращая внимания на вопрос и продолжая держать их под прицелом, снова спросил:

– С мурами или с внешниками дело имели?

– Нет! – резко ответил Эль Торо, похолодев внутри при слове «внешники», – Послушайте, мы из Пекла идём! А про ваших муров и внешников только в книжке какого-то института читали!

– Из Пекла? – взгляд мужика стал более подозрительным, – Новички из Пекла?

– Говорю же, нас Скиталец всех спас! Он и вывел из Пекла.

– А где он сам, Скиталец ваш? – уже более мягким тоном спросил мужик.

– Он ушёл обратно.

– Он что, бессмертный, этот ваш Скиталец?

– Ну, как я понял из книжки, мы тут все относительно бессмертны. – ухмыльнулся Эль Торо, – Если вот на таких гостеприимных хозяев не нарываться.

Мужик посмотрел на него в упор и во взгляде промелькнуло что-то, совершенно беззлобное. Он медленно опустил ствол своего автомата и после нескольких секунд раздумий, наконец позволил им опустить руки.

– Ладно! Можете взять свои пукалки, только стволами вниз и айда в дом. – уже совершенно спокойно сказал он, – В конце концов, новичкам помогать нужно.

Дом оказался вполне обжитым. Видно было что это если и временное убежище, то регулярно посещаемое. Как и предполагал Эль Торо, вход находился на противоположной стороне. Там была устроена крытая терраса, под одной с домом крышей на которую вела широкая лестница. Сразу при входе была просторная комната, где стояли несколько шкафов для одежды и была расположена лестница на чердак. Из прихожей они попали в большую светлую гостиную, совмещенную с кухней. Слева по стене были две двери, видимо ведущие в другие комнаты. Посреди гостиной стоял круглый стол со стульями. Везде была просто идеальная чистота.

– Ну располагайтесь! – сказал мужик, – Голодны?

– Да не плохо было бы подкрепиться. – ответила Коллет, – А вас как звать? А то неудобно как-то.

– Я Пастырь! – представился мужик, – Откуда, не скажу… Считайте, что отсюда!

Он прошел на кухню и загремел там посудой и дверцами мебели. Через минуту он появился с огромным самоваром в руках и кивнув на дверь, сказал, обращаясь к Тибо:

– А ну, помоги-ка мне! Дверь открой и подержи.

Тибо тут же кинулся Пастырю на помощь. Минут через пять, он вернулся, отряхивая руки и окинул взглядом сидевших вокруг стола гостей.

– Ну чего расселись? Коль есть хотите, ступайте во двор и готовьте. Самовар я поставил, чай будет скоро, а вот разогреть что, это на кострище.

Они сидели на террасе, поглядывая на завораживающие картинки ночного неба Улья. Эль Торо уже, наверное, в третий раз рассказывал историю их приключений, не забывая, каждый раз рассказывать, что попал сюда из небольшого поселка близ Ставрополя, который загрузило в бесконечный город, недалеко от кластера Канн, где они со Скитальцем и подобрали Коллет и Тибо. Те так же рассказывали свои истории, подтверждая правдивость слов парня, но Пастыря похоже интересовал Скиталец и его удивительные способности. Он довольно подробно расспрашивал о нем и обо всем, что тот делал, Задумываясь при этом надолго. Когда Эль Торо в очередной раз дошел до рассказа о своей первой стычке с тварью, когда проявился его дар в первый раз, Пастырь встал и подойдя к нему начал водить ладонями вокруг его головы.

– Сиди спокойно и не дергайся! – сказал он вздрогнувшему парню.

Он совершал свои странные па еще минуты три и потом сев на место сказал:

– Я знахарь. Знаете, что это такое?

– Читали. – чуть ли не хором ответили все.

– Ну и хорошо. Значит знаете, что я могу помочь с активацией и развитием даров. Но прежде чем продолжить, я должен у тебя спросить. – он посмотрел на Эль Торо, – Я понимаю, что твои друзья и так все видели и все знают, но тем не менее – разрешаешь ли ты мне рассказать при них о твоем даре?

Эль Торо удивленно посмотрел сначала на знахаря, потом на друзей.

– У меня от них секретов нет. Говори.

– Ты клокстопер, как вы уже правильно все определили. Дар активировался, но время применение пока мало. Примерно секунд пять. После этого нужно выходить из режима, иначе схватишь откат, что и произошло с тобой в первый раз. Кроме того, есть определенные моменты, которые нужно учитывать. Например, руку ты сломал, слишком сильно ударив ножом по споровому мешку. В обычном состоянии ничего бы не произошло, но вот в режиме клокстопера, силы воздействия увеличиваются во много раз.

– Я это уже понял! – сказал парень, – когда дар активировался во второй раз, с полицейскими, я уже не усердствовал. Я не пойму, как научиться управлять даром?

– Ну с этой бедой я помогу! – ответил знахарь, – Любой дар нужно привязать к какому-либо действию. Но такому, чтобы не было заметно твоему врагу. Люди выдумывают разное. Кто шевелит ухом, кто прикусывает язык, некоторые привязывают к определённому слову или мысли. А одна моя знакомая…

Пастырь нахмурился и в его взгляде блеснула грусть и тревога.

– Так вот, она активировал свой дар, слегка прищурившись. Так что выбирай что будет активацией и давай привяжем твой дар.

Эль Торо задумался. Казалось бы, самое незаметное была бы мысль, но где гарантия что эта мысль не придет в голову в ненужный момент? Слово, которое нужно произнести, не подходит по той же причине. Движение? Но что выбрать? Ушами он шевелить не умел, да и будет заметно, даже если научится. Может прищур? Тем более что он все время ходит в очках. Хорошо, что Пастырь не спрашивает, какого черта он ночью сидит в очках. Да, решено. Пусть будет прищур.

– Давай как у твоей знакомой, прищур.

Знахарь улыбнулся.

– А почему бы и нет! Тем более ты чем-то мне ее напоминаешь! Такой же прямолинейный и упрямый. Да и ростом похожи.

Пастырь поднял ладони над головой парня, подержал немного и плавно провел вниз вдоль позвоночника. Эль Торо почувствовал, как легкое покалывание в голове, которое возникло, когда знахарь поставил над ней ладони, плавно опустилось вдоль позвоночника и остановившись в районе солнечного сплетения исчезло.

– Ну вот и все. – сказал знахарь, – Через пару часов можешь принять раствор гороха в уксусе, для усиления и развития дара. Знаешь, как делать?

– Знать то знаю, только вот уксуса у на нет.

Пастырь молча повернулся и вошел в дом, появившись оттуда с тремя бутылками с прозрачной жидкостью, которые были залиты поверх пробки какой-то коричневой субстанцией и пачками соды.

– Вот вам по бутылке на каждого. – сказал он, ставя их на стол, – Давай, приступай! А я проверю.

Парень взял одну из бутылок и стал рассматривать диковинную пробку. Она была одновременно и крепкая, и хрупкая.

– Это уксус из старых запасов, когда его еще сургучом заливали. – пояснил знахарь, – Скалывая, под ним пробка.

Парень, быстро справившись с пробкой, пошел в дом и принес свой рюкзак, откуда достал пакетик с горошинами и бутылку воды с марлей. Через несколько минут раствор был готов, и он взглянул на Пастыря, ожидая одобрения.

– Ну что же, справился! Теперь пей, да смотри не переусердствуй. Можно отравиться.

Эль Торо не спалось. Разошлись все сразу после того как Пастырь проверил Тибо и Коллет. При этом на прямой вопрос – сколько они ему должны, он усмехнулся и ответил:

– Вот чудак человек! Об этом следовало интересоваться до процедуры! Но не волнуйтесь. Для вас сегодня бесплатно. Но на будущее – всегда спрашивайте цену и не стесняйтесь торговаться.

Дар у Тибо был еще, как сказал знахарь, в самом зародыше и он даже не мог сказать, что это будет. А вот Коллет, оказалась сенс и прошла ту же процедуру что и Эль Торо. Пастырь сказал, что она может видеть и тварей и иммунных на расстоянии до тридцати метров, но, как ни странно, чувствовать присутствие тварей до ста метров. Он научил ее активировать и деактивировать дар, чтобы не тратить энергию и сказал им обоим постоянно тренироваться, развивая свои дары. Но не спалось ему не из-за этого. Он почувствовал изменение во взгляде знахаря, сразу после первого сеанса, когда тот проверял его дар. Взгляд стал немного настороженным и заинтересованным одновременно.

«Неужели он догадался? Да нет, это вряд ли. Сам Пастырь не из тех мест, что назвал он, и глаз его знахарь не мог видеть. Тогда в чём причина? Может, с ним что-то не так? Раз Пастырь насторожился, значит, почувствовал опасность, но ведь он не враг, он просто иммунный внешник, который случайно попал сюда. Ладно, но почему он тогда ещё и заинтересовался им?»

Мысли сплошным потоком шли, заводя его в тупики, где он никак не мог найти ответ. Наконец, измучившись от собственных мыслей, он встал и вышел на террасу. Вздохнув полной грудью прохладный лесной воздух и посмотрев на ночное небо, Эль Торо прислушался. В полной тишине лишь слышался тихий шелест листьев, потревоженных заблудившимся в кронах лёгким ветерком. Где-то недалеко раздалось гулкое «Угу», явно какой-то птицы. Казалось, весь мир спал, кроме него и редких ночных обитателей…

– Не спится? – раздался знакомый баритон из тёмного угла террасы.

Парень вздрогнул и обернулся. В том углу сидел совершенно неподвижно знахарь.

– Нет. Тебе, вижу, то же?

– Я привык, пока один здесь обитаю. Кому-то ведь нужно дежурить.

– Риал… – осёкся Эль Торо, чуть не выругавшись на таларионском, – Реально, мы это упустили! Извини. Давай я подежурю, всё равно не спится.

– Садись уже, – протянул Пастырь, – Подежурит он.

Парень сел на стул рядом со знахарем, ожидая, что тот хоть что-нибудь скажет. Но знахарь молчал, рассматривая танец планет на ночном небе. Пауза затягивалась, и Эль Торо уже хотел сам спросить, почему так поменялся взгляд знахаря, как тот, будто предчувствуя, спросил:

– Так откуда ты, говоришь?

Парень помолчал немного и со вздохом ответил, сжимая на всякий случай рукоятку рекара в кармане брюк. Нож сразу же откликнулся заметной вибрацией.

– Я таларионец, с планеты Ка'Рин-Туэль. Ты как об этом узнал?

– Просто. – ухмыльнулся Пастырь, – Если бы ты здесь побыл подольше, то наверняка знал бы, что знахари не просто помогают с дарами и лечат, но и видят все изменения, что происходят с телом и органами человека. Так что я увидел, что ты… скажем так, не совсем местный, сразу.

– Да. Скиталец говорил, что мне нужно добраться до Горного и уже там обратиться к местному знахарю. Что теперь? Убьёшь меня?

– Глупый ты, бывший внешник. – медленно сказал Пастырь, – Если бы я хотел, ты уже бы давно не жил. Друзья твои знают?

Эль Торо покачал головой, но, вспомнив, что они сидят в темноте, ответил:

– Нет. Они не в курсе.

– Ну и не говори. И вообще, тебе стоит придумать легенду посолиднее, так, чтобы ты хотя бы примерно знал место, откуда тебя якобы забросило. И чтобы объяснить глаза твои.

– Как про глаза догадался? – вскинулся парень и тут же осёкся. – А! Ну да, очки. Ну, я знаю более-менее Пятигорск, по рассказу Скитальца.

– Ну, вот значит и говори, что ты из Пятигорска. Только придумай какое-нибудь время и строй, всё равно сюда люди валятся из разных слоёв реальности, и тот же самый Пятигорск существует везде. Так проще. А глаза, если кто и увидит, можно объяснить экспериментами в твоём времени.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая редкими вскриками ночных птиц. Эль Торо вспомнил слова Скитальца, что жемчужины помогают быстро и гораздо сильнее развивать дар, чем раствор, и, немного посомневавшись, достал из нагрудного кармана два шарика, завёрнутых в материю.

– Пастырь, скажи, а ты можешь мне помочь вот с этим? – он протянул знахарю свою ладонь, на которой поблескивали в звёздном свете красная и радужная чёрная жемчужины.

– Ого! – удивился знахарь. – Богатый нынче новичок пошёл. Одна с белкой, этот вот с красной и чёрной, да ещё радужной. Ты где их взял-то?

– Чёрную на охоте – я рассказывал. А красную, когда рубера убил.

– Молодец! Только не рубера, а элитника, и на будущее: о жемчуге, горохе, споранах и о своих дарах никому никогда не говори. Про дары – знахарю и очень доверенным людям. А то, сколько у тебя споранов, гороха и тем более жемчуга, – касается только тебя лично!

– Ну, а с моим вопросом что? – переспросил парень.

– Помогу, конечно, помогу. Выбирай просто какую.

– Я не знаю. Может, ты посоветуешь?

– Ну, коль уж ты к знахарю обратился, то можно и чёрную радужку. Красная более дорогая, поэтому оставь себе как резерв.

Знахарь взял чёрный шарик, подошёл к краю террасы и, приподняв на уровень глаз, стал рассматривать. Наконец, словно убедившись в чём-то, он подошёл к Эль Торо и, положив жемчужину на его ладонь, сказал:

– Сожми в кулаке и скажи, что чувствуешь?

Парень выполнил просьбу и прислушался к своим ощущениям. Чёрный шарик стал ощутимо нагреваться, и ему показалось, что жемчужина двигается, как живая.

– Теплеет и движется, словно живая. – сказал он.

– Ну, вот теперь глотай и сиди, не двигаясь. Сосредоточься на ощущениях.

Эль Торо закинул жемчужину в рот и проглотил, запив вовремя поднесённым Пастырем живчиком. В желудке вдруг стало тепло, словно туда поместили что-то горячее. Тепло стало быстро распространяться по всему телу, но вдруг, как будто застыв на мгновение, стало течь отдельными ручейками в разные точки, концентрируясь там. Парень потерял счёт времени, наблюдая за этим, пока не исчезли последние признаки тепла, опять в районе солнечного сплетения.

– Посиди ещё немного спокойно, – послышался баритон знахаря.

– Всё! – заявил он через пару минут. – Поздравляю! Чёрная радужка на тебя подействовала отлично. В общем, время действия твоего дара теперь увеличилось до минуты. Но теперь пару недель не стоит пить раствор гороха. Вообще, с чёрными поаккуратнее. С ними как лотерея, если принимать без знахаря. Можно и квазом стать.

– Это как? – спросил парень, припоминая, что читал что-то о квазах, но не запомнил или не придал значения.

– Будешь как заражённый, сильный, выносливый и такой же уродливый, как лотерейщик. Только с мозгами, в отличие от них.

– Понятно! – кивнул Эль Торо. – Мы завтра уходим. Ты остаёшься?

– Да, – кивнул знахарь, – вы же на север пойдёте, а мне на юг нужно. Вы дальше как собираетесь?

– Здесь река неподалёку, думали дойти до неё и, возможно, найти что-нибудь плавающее. Ну, а не найдём, пойдём вдоль реки. Твари ведь воды боятся?

– Так-то оно так, но вдоль рек как раз проходят основные пути миграции тварей. Так что, наоборот, можете напороться и не просто на одиночек, а на стаю или, что ещё хуже, на орду.

– Так как тогда быть? – парень уставился на задумавшегося знахаря.

– Тут прямо перед нами есть хитрая дорожка. Её не видно, так как она не под прямым углом на поляну выходит. Вот по ней завтра и пойдёте. Она выведет к небольшому городскому кластеру, и потом за ним, если идти на восток, то дойдёте до реки и моста.

– Подожди немного! – Эль Торо бросился в дом и вернулся с картой и фонариком.

– Это чьи художества? – удивился Пастырь.

– Это Скиталец снабдил.

– Заботливый у тебя крёстный! – сказал знахарь, склоняясь над картой. – Вот мы сейчас примерно здесь. А вот и городской кластер. А вот… Ты смотри, он даже мост обозначил. Только сейчас по нему проехать не удастся. Только пешком можно перейти. Ну, а дальше… Дай-ка карандаш, я дорисую. Если по вот этому лесному кластеру пройти на север, то выйдете ещё к одному мосту. Там мост нормальный, но вам лучше идти по дороге на восток. Та дорога выведет на трассу, где часто ездят рейдеры и ходят караваны. Так что есть возможность с комфортом добраться. Правда, до Горного не знаю, но в Гвардейский караваны точно ходят.

Всё время, что Пастырь рассказывал, Эль Торо рисовал на карте их предполагаемый путь. Карта дополнилась ещё новыми частями. Ему было всё равно, что не совпадает масштаб, и его знаки совершенно отличались от знаков Скитальца. Главное, что есть новый путь, который, может, нет, скорее всего, сократит время и обезопасит их путь до Горного.

– Ладно, – сказал Пастырь, – иди и постарайся поспать хоть немного.

– Спасибо тебе! – Эль Торо протянул руку знахарю.

– Мне-то за что? – пожал ему руку Пастырь. – Я просто помог новичкам.

– Слушай! А может, ты с нами? – вдруг предложил парень, глядя прямо в грустные и задумчивые глаза знахаря.

– Нет! Мне в те края путь заказан. Я к своим пойду, в Перепутье.

– А там что?

– Стаб, такой же стаб, как и все остальные. Только живут там в основном хваты.

– Это кто ещё такие?

– Это… – Пастырь задумался, – это очень древние люди, которые попали сюда задолго до нас. Вот ты про старика рассказывал, который из ниоткуда появился. Вот он и есть хват. Некоторые не одну сотню лет здесь живут. Представь, сколько у них знаний и сколько даров! Так! Иди, отдыхай!

Он развернул парня в сторону двери и слегка подтолкнул.

До обозначенного на карте городского кластера они дошли часа за четыре. Утром, позавтракав, они ещё раз выслушали напутствия знахаря, попрощались с ним и двинулись в путь. Идти по песчаной дороге в тени деревьев было легко. Уже проснулись и перекликались вовсю птицы, что успокаивало, так как при появлении тварей те в основном замолкали. Так что они шли, особо не беспокоясь. Но Коллет время от времени всё же проверяла своим даром округу. Заражённых не было видно, и они шли, наслаждаясь приятной прохладой и чистым воздухом. Городок с несколькими опустевшими и уже успевшими зарасти молодой порослью домами они увидели ещё издали, только подходя к окраинам леса. И вот сейчас стояли на самом краю, рассматривая небольшой городской кластер, очень похожий на стаб. До крайних домов было примерно метров пятьсот, и Эль Торо рассматривал в бинокль крайние дома. На краю городка стояли два более-менее сохранившихся здания. Одно возвышалось, как свечка, на двадцать этажей, а слева от него была панельная пятиэтажка.

– Нам туда? – спросил Тибо.

– Да, Пастырь сказал, что за городом, километрах в четырёх, уже река и мост. Там нужно перейти на другой берег и уже по лесу идти дальше, до другого моста, и уходить от него по дороге на восток к трассе. Насколько я понял, там есть движение, и ходят караваны. Если попадём на караван, то в относительной безопасности доберёмся почти до места.

– Вот это прекрасно! – запрыгала блондинка, чуть ли, не хлопая в ладоши от радости, – Надоело уже топать по этим зарослям.

– Ну, ты не радуйся раньше времени! – осадил её Тибо. – Туда ещё добраться нужно, да и возьмут нас в караван или нет, тоже вопрос.

– Ну чего вы встали? Идёмте уже! – отмахнулась от него Коллет и двинулась вперёд.

Тибо сразу же двинулся за девушкой, а Эль Торо немного задержался. Его вновь что-то тревожило, настораживало. Он оглядел ещё раз пустой горизонт, и справа, и слева от городка и, не обратив внимания на поднимающееся слева над горизонтом пылевое облако, быстро пошагал вслед за друзьями.

Первой забеспокоилась Коллет, когда до окраин города оставалось метров триста. Она завертела головой, не понимая, откуда приходит сигнал об опасности. Все остановились, рассматривая большое облако пыли, которое приближалось с огромной скоростью. Что там приближалось, не было видно из-за вытянутого холма, возвышавшегося метрах в двухстах от них. Земля подозрительно дрожала, и со стороны облака доносился гул, ослабляемый дующим в ту сторону ветром. Эль Торо, уже поняв, что ничего хорошего там не может быть, заорал что было сил:

– Бегом! К домам! – и рванул в сторону двадцатиэтажки.

Почти в тот же самый момент через холм перевалила лавина тварей, несущихся, словно цунами. Сразу же гул, который они слышали до этого, превратился в нескончаемый рёв. Внутри всё словно заморозило потоком, но Эль Торо только прибавил скорости, надеясь, что друзья бегут за ним. Зрение сузилось до размера вырванной с корнем двери в двадцатиэтажке, к которой он бежал, слух улавливал только нарастающий с каждой секундой рёв. Сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, но он торопился. Нужно успеть, нужно спрятаться, забраться на крышу, и тогда, возможно, они выживут. Он обернулся только тогда, когда подбежал к проёму входной двери. Обернулся и замер, словно каменное изваяние. Внутри что-то оборвалось. Тибо и Коллет позади не было. Они подбегали к панельной пятиэтажке и, отвлекая на себя тварей, по сути, спасли его.

– Риал’туорис! – заорал парень на таларионском, проклиная всё на свете. – Зачем?! Почему?!

Тибо и Коллет скрылись в подъезде, и он, уже не раздумывая, побежал по лестнице вверх. Позади слышался рёв, здание содрогалось от мощных ударов, которые чуть не сбивали его с ног, но он продолжал бежать, не обращая внимания ни на что. Слух обострился настолько, что он стал различать даже рёв отдельных тварей. А они уже были внутри здания и рвались, подминая под себя более слабых, за свежей, вкусной едой, которая пытается улизнуть. Рёв неотступно следовал за ним, но запаздывал этажа на три. Он поднялся уже до одиннадцатого этажа, когда раздался оглушительный треск и грохот. Здание зашаталось так, словно попало в девятибалльное землетрясение. Эль Торо еле удержался на ногах, вцепившись в перила ограждения. Это позволило ему взглянуть вниз. В клубах пыли, на три этажа ниже его, были видны всё ещё летящие вниз обломки лестниц и туши монстров. Проржавевшая конструкция не выдержала веса тварей и рухнула, хороня под обломками ринувшихся за ним. Опасность миновала, но и пути назад теперь не было. Он заперт в этой одноподъездной свечке.

«Ребята!» – молнией сверкнула мысль, и он бросился в ближайшую квартиру, окна которой, по его расчётам, должны были выходить к пятиэтажке.

Всё произошло на его глазах. Панельное здание, не выдержав напора волны тварей, которые навалились на него, просто рухнуло, сложилось, как карточный домик. И по этим руинам, топча и ломая всё, что ещё осталось хоть немного целым, ринулась орава монстров. Они бежали, как безумные, не разбирая дороги и снося всё на своём пути. Они бежали к реке, к тому мосту, куда нужно было и им. Но теперь… Эль Торо прикрыл глаза, из уголка века выступила и побежала по пыльной, заросшей щетиной щеке слеза. Он плакал впервые в жизни. Он не уберёг, не смог уберечь своих друзей. Он подвёл их, и теперь ему предстоит жить с этим. Жить! А сможет ли он выбраться из этой свечки, без лестницы, без верёвки? Может, и ему суждено умереть вот тут, на полу, от голода и жажды? Эль Торо опустился на пол под окном и прикрыл глаза.