Эль Торо смотрел на приближающийся стаб, прилепившийся к реке, и поражался мощным оборонительным сооружениям вокруг этого городка. Это был его первый стаб в обитаемой зоне, и поэтому для него было в диковину всё это: стены, башни, заграждения и вкопанные в землю боевые машины, похожие на те, что были в охранении у каравана. На самой реке виднелись какие-то сооружения, к которым были привязаны лодки, и снующие взад-вперёд вооружённые катера.

– Мы здесь остановимся на пару дней, но в сам стаб не пойдём. – сказала Сапфир, также разглядывая через бойницу открывшуюся картину. – В сам стаб не будем заходить, переночуем в караване.

– Слушай, Сапфир! – сказал он, думая о другом. – Как думаешь, здесь наши двигатели могут пригодиться?

Сапфир перевела на него удивлённый взгляд и, улыбнувшись, ответила:

– Ну ты и голова! Я вот как-то не сообразила, что в речном кластере они-то как раз и в цене. Только нужно со Шмелем посоветоваться. Как остановимся – сходим к нему.

Караван повернул к въезду в стаб и, проехав мимо многочисленных постов, завернул на огороженную площадку, предназначенную как раз для размещения караванов и транспорта проезжающих мимо колонн и одиночных групп рейдеров. Гриф предупредил, что остановка будет только на остаток дня и ночь, а завтра с рассветом караван выходит дальше. Да и барыги не сильно-то стремились раскладываться со своим товаром, предпочитая оставить всё на финальный пункт путешествия. Так что караван почти в полном составе решил не вселяться в гостиницы Приречного на одну ночь. Только некоторые бойцы из охраны, истосковавшиеся по острым ощущениям, направились пропивать кровные в местные бары.

Шмель одобрил продажу движков именно здесь, посетовав, что если бы взяли с собой и катер, то навар был бы куда круче. Но и без того, стоило сказать одному из местных бойцов про мощные «ямаховские» движки, как через пятнадцать минут от желающих не было отбоя – впору было аукцион устраивать. В конце концов оба двигателя забрал глава стаба, поменяв их на две красные жемчужины. Шмель долго сопротивлялся, отказываясь взять весь навар с двигателей себе, но в конце концов Сапфир приказным тоном произнесла слова, после которых он сдался:

– Шмель! – сказала она, строго глядя парню в глаза. – Ты забыл приказ Сапсана? Командир сказал слушать меня как его самого! Вот и не выёживайся тут! Быстро взял жемчужины!

При этих словах парень как-то сник, погрустнел и взял два красных шарика. Он повертел их между пальцев и, засунув в карман куртки, сказал:

– Только с условием! Если кому-то из вас понадобится – возьмёте так же, без возражений!

– Если понадобится – возьмём, – улыбнулся Эль, похлопав парня по плечу.

Вообще, помощь врача и знахаря довольно быстро ставили на ноги Шмеля. Рана от копья атомитов на плече уже затянулась и напоминала о себе только слегка синеватой кожей. Да и нога тоже регенерировала заметно, хотя Шмель чем-то был недоволен.

Эль Торо сидел на крыше модуля, в котором они ехали, и смотрел на реку. Катера, которые ещё час назад беспрерывно сновали по реке, поднимая волны, теперь почти все стояли у причалов, и лишь пара – хорошо вооружённых, с кучей народа на борту – тихим ходом уходили куда-то вверх и вниз по течению. Испепеляющее светило уже начинало плавно сереть, приближаясь к горизонту, но его всё ещё яркие, оранжевые лучи продолжали господствовать в атмосфере, борясь с наступающими сумерками. Они искрились яркими искорками на волнах, поднятых уходящими катерами, и заливали все предметы вокруг оранжевым светом, придавая картине окружающего мира какую-то тёплую, совершенно мирную атмосферу.

Эль вдруг вспомнил закаты на родной планете с её искрящимся во всём своём объёме воздухом. Вспомнил ночное небо с несколькими лунами и яркие всполохи сияния наверху, которое длилось почти всё тёмное время суток. Как многообразны были миры, которые, возможно, разделяли не только миллионы и миллионы световых лет, но и принадлежность к разным слоям, к разным вариантам развития вселенных. Ведь все они, кто сейчас стал его спутниками и с кем он пересекался, – все выходцы с Земли, планеты в Солнечной системе, о которой у его цивилизации, давно ставшей галактической и научившейся перемещаться не только в своей галактике, но исследующей другие, – не было никаких сведений. Получается, первый портал, который был изобретён Академией Потока, пробил брешь не только между галактиками, но и сквозь слои мультиверсума?

Снова стали всплывать воспоминания, снова возник один-единственный вопрос – кто и по какой причине отправил его сюда? Только теперь он был не зол, а благодарен тому варкинианину, который принял судьбоносное решение. Если бы не он, то Эль никогда бы не встретил её! Перед глазами всплыл образ Сапфир и её невинный, казалось бы, поцелуй в щёку. Лицо Эля моментально налилось краской, как и тогда, при поцелуе, и он мечтательно улыбнулся. Здесь всё по-другому. И как люди ведут себя в этом случае, он не знал. И спросить было не у кого. Единственный, кому он доверил бы свою тайну, – это был Скиталец, но его нет, и встретятся ли они ещё когда-нибудь, он не мог знать. Как понять её, её взгляды, улыбки? Временами ему казалось, что Сапфир попросту читает его чувства, как открытую книгу. Но она, словно почувствовав это, вдруг становилась неприступной и холодной. Или это всё ему просто кажется? Да! У таларионцев всё гораздо проще и естественнее. Чувство, возникшее между парой, понятно обоим, и оно – навсегда. А как здесь? Что если его чувство не найдёт отклика в сердце той, что теперь для него дороже собственной жизни? Что если её сердце занято другим?

Он мотнул головой, чтобы отогнать грустные мысли, отчего его шикарная тёмно-каштановая шевелюра взметнулась веером, подсвеченная последними лучами почти уже почерневшего солнца, и грустно вздохнул.

– Вот ты где? – раздался строгий голос Сапфир за спиной. – Я, понимаешь, обыскалась, а он тут загорает! А ну быстро марш ужинать!

Эль обернулся и, увидев её ласковую улыбку, и рядом с ней удивленный взгляд голубых кошачьих глаз, улыбнулся и, вставая, ответил:

– Иду, командир!

Эль долго не мог уснуть, бесцельно уставившись в ночное небо. Он не наблюдал за тем шоу, которое разворачивалось на тёмном небосклоне каждую ночь. В голове так и крутились мысли про Сапфир, которая спала сейчас рядом, в обнимку со своим автоматом и Луной. Спали все на улице, прямо на земле, оборудовав себе лежанки. Они с Сапфир тоже оборудовали места – подальше от машины, чтобы не вдыхать всю ночь запах горючего. Сапфир посмотрела на него перед тем, как закрыть глаза, и ласково, как-то по-особенному улыбнулась. И вот эта улыбка не давала ему спать, вновь и вновь возвращая его к мыслям об их отношениях. Он убеждал себя, что не стоит делать первый шаг, нужно просто довериться судьбе и посмотреть, что будет, но как только закрывал глаза – мысли возвращались, и всё повторялось. Вот и не спал, уставившись в ночное небо и загруженный мыслями.

Ночную тишину внезапно разорвала далёкая очередь крупнокалиберного пулемёта. Стреляли где-то ниже по течению реки, и это был наверняка тот катер, который ушёл туда вечером. Их импровизированный лагерь тут же преобразился. Спящие тут и там люди повскакивали со своих мест, схватив оружие, и напряжённо стали прислушиваться к далёким выстрелам. На сторожевых башнях по стене стаба вспыхнули прожекторы, разрывая ночную темень, и заметались по окружающим полям, выискивая возможные цели. Далеко на юге, там, где сейчас шёл бой, в небо взлетела красная ракета, и почти сразу на территории стаба завыла сирена.

Со стороны КП стаба к ним на стоянку залетел УАЗик и, подняв тучи пыли, резко затормозил. Выскочивший из-за руля человек подбежал к Грифу и что-то начал объяснять, показывая руками в сторону боя. УАЗик умчался назад, а Гриф стал отдавать распоряжения по рации, приводя в движение отлаженный механизм обороны – видимо, отработанный давно. Водители, заведя машины, стали выстраивать их так, чтобы образовать дугу на стоянке у её восточного края. Так караван мог отбиваться от нападения кого бы то ни было, да ещё прикрытый с фронта полосой минирования и заграждениями.

Сапфир включила рацию, выданную Грифом:

– Гриф, это Сапфир. Что случилось?

– С юга идёт в сторону стаба большая стая тварей. Несколько элитников, и всё остальное в полном наличии. Занимайте оборону. Сапфир, ты со своим парнем выберите себе места и работайте как снайперы. Бейте по тем, кто наиболее близко прорвётся к каравану. Ты как, их ещё не видишь?

– Нет! – ответила Сапфир. – Слишком далеко ещё.

Через несколько минут стена из машин каравана и охраны была выстроена. Пассажиры кинулись занимать места у бойниц. Эль увидел, как мелькнул в двери из модуля белый пушистый хвост Луны, которая уже давно привыкла по тревоге занимать свое место в переноске под их сиденьем.

– Ну что, мой парень! – сказала Сапфир, серьёзно глядя на Эль Торо. – Слышал задачу? Как думаешь, где лучше всего залечь двум снайперам?

– Там и там, – показал Эль на крайние машины, стоящие в заградительной стене. – Причём на крыше, для полного обзора. И ещё! Мне бы тоже рацию, а то у меня игрушка – на этих частотах не работает.

Он показал гражданскую мыльницу, которую не включал со времён, когда они устраивали первую охоту под руководством Скитальца.

– Гриф, это Сапфир. – сказала девушка в микрофон. – Нам бы вторую рацию для координации. Займём позиции по краям обороны.

– Подойдёшь к штабу – ребята отдадут! – раздалось из динамика.

– Держи! – Сапфир сунула рацию в руки Эля. – Будь осторожней!

Она нежно провела рукой по его щеке, улыбнулась и, развернувшись, побежала к штабному автомобилю, ощетинившемуся всеми своими орудиями. Эль посмотрел ей вслед и тут же, отогнав нахлынувшие чувства и мысли, быстро пошёл к стоящему на противоположном краю транспорту. Там, в крыше, был люк, который он решил использовать как свою огневую точку. В пути этот люк использовали для проветривания кузова, но там явно были крепления для подвесной платформы, чтобы можно было разместить стрелка.

Платформу долго искать не пришлось. Пулемётчик, сидевший в башне наверху, показал пальцем на странную конструкцию, закреплённую на передней стенке модуля под ним. Несколько человек, из тех, кому не хватило места у бойниц одного борта, быстро установили платформу, и Эль занял своё место. Обзор отсюда был отличный, вот только немного смущал ствол крупняка, торчащий из башни слева. Что если пулемётчик в пылу боя повернёт ствол в его сторону?.. Эль наклонился и окрикнул бойца:

– Эй! – он показал на люк. – Не пристрели!

Боец спокойно кивнул и выставил ладошку вперёд, в знак того, что не стоит волноваться. Но Эль всё-таки чувствовал себя не совсем уютно. Не хотелось во время боя следить ещё и за тем, как бы тебя случайно не разнесло в клочья крупнокалиберными пулями. Но волнение предстоящего сражения быстро убрало эти мысли куда-то глубоко, и он стал проверять свой боекомплект.

Проверив все подсумки с магазинами, он достал из рюкзака ещё несколько гранат к подствольнику и осмотрел свой сектор обстрела. Минные поля простирались примерно на двести метров вперёд – чего как раз хватало для его Винтореза. На такой дальности тяжёлая бронебойная девятимиллиметровая пуля вполне могла справиться и с рубером, если, конечно, стрелять в споровый мешок. Вот только кто из тварей повернётся к еде спиной?.. Они будут рваться вперёд, через мины и заграждения, стараясь добраться до мяса, прячущегося в этих жестяных коробочках.

Эль осмотрел местность и примерно в километре увидел тёмный силуэт каких-то развалин, которые не видел днём. Он присмотрелся через оптику прицела и увидел бетонную водонапорную башню с полуразрушенной крышей. Вот эта башня, при удачном стечении обстоятельств, могла стать отличной позицией.

– Гриф – это Сапфир! – раздалось в рации. – На стаб идёт не просто большая стая! Боюсь, как бы это не оказалась орда! Передай в стаб.

– Принял, – ответил Гриф. – Как твой парень?

– Я на месте! – ответил Эль.

– Кто, я? – спросил Гриф.

– Я – это Эль Торо!

– Понял! – прозвучало в ответ. – Ну и имечко у тебя!

– Зовите просто Эль, – улыбнулся парень.

– Принял, Эль, на связи. Докладывай обо всём, что видишь и наблюдаешь. Я дам команду своим парням – поддержат, если что.

– Гриф, – решил высказать своё предложение Эль, – впереди, примерно в километре, есть отличная позиция – бетонная башня. Оттуда можно будет стрелять наверняка, прямо по споровым мешкам.

– С ума сошёл! – разорвал эфир крик Сапфир. – Прямо в когти к тварям, без прикрытия?! Да ещё под огонь своих попадёшь!

– Она права, – ответил Гриф. – Я против. Оставайся на своей позиции.

– Понял, – согласился Эль.

– Внимание! – раздался тут же голос Сапфир. – Стая в пределах пятисот метров от нас! Готовьтесь!

– Всем внимание! – продублировал Гриф. – Полная готовность!

Тут же посыпались доклады от бойцов охраны. Караван был готов к бою.

Эль вместе с Сапфир сидели в штабном автомобиле, за застеленным картами и какими-то бумагами столом. Напротив сидел уставший, вымотанный ночным боем Гриф. Бой длился всю ночь, не прекращаясь ни на секунду. Ни Эль, ни Сапфир ещё ни разу не видели такого количества заражённых сразу. Эль, конечно, видел в Пекле стаи, которые спешили к только что перезагрузившимся кластерам, но – издали, да ещё под мистической защитой крёстного, понимая, что тот может в любой момент применить ту волну, которой он отогнал стаю тогда, в Каннах. Потерь в караване не было, в отличие от жителей и защитников стаба Приреченский. Первая и самая мощная волна тварей, мигрирующих вдоль берега реки, ударила в южную стену. Монстры почти мгновенно смяли передовые посты и вклинились в минные поля, постоянно подрываясь, но упорно продвигаясь вперёд по тушам своих сородичей.

Защитники стаба смогли остановить их продвижение, только поставив на прямую наводку несколько артиллерийских стволов и подогнав имевшиеся в резерве четыре танка, когда, пробив стену, твари из высших начали прорываться в само поселение. Караван же с этой точки зрения находился в более выгодном положении. Поток заражённых начал обходить сражающийся стаб и выходил как раз на занявший оборону караван. Правда, и до них дошла пара элитников – видимо, сообразивших, что рваться в мясорубку на снаряды нет смысла. Но, несмотря на меньшее, чем на южной стороне, количество, тварям почти удалось прорваться через минные заграждения. Ближайшего рубера Эль свалил за полсотни метров от ограждения площадки стоянки, всадив несколько пуль в глаз твари. Рубер, стоявший на туше предыдущего, также убитого Элем, рухнул вниз, сократив ещё больше расстояние – и подорвался на мине.

– И часто здесь такое? – спросила Сапфир у Грифа.

– В Приреченском – постоянно! – ответил тот. – Стаб у реки, а вдоль воды идут основные пути миграции тварей. Так что стаб, можно сказать, в состоянии постоянной войны.

– Да просто такого количества тварей не видели раньше, – поддержал разговор Эль.

– Ну! – Гриф развёл руками. – Это приграничье Пекла. Здесь всегда опасно, и не следует расслабляться ни на секунду.

Гриф посмотрел на парня с девушкой, по которым было видно, что единственное их желание сейчас – душ и мягкая постель.

– Ну ладно, – продолжил он. – Я вас задерживать не буду. Просто хотел сказать спасибо! Вы оба отлично сегодня поработали. Кстати, не бесплатно. Сейчас ребята из стаба потрошат и собирают туши, после чего на караван будет выделена часть трофеев. Ну и из этой части – солидная доля вам двоим. Так что можете идти отдыхать. Раньше, чем после полудня караван в путь не отправится. И ещё одно…

Он помолчал, внимательно оглядывая парня с девушкой.

– Мне бы такие ребята в команде пригодились. Подумайте об этом. Прошу.

Эль уже знал свой ответ, но посмотрел на Сапфир. Девушка решительно покачала головой.

– Спасибо, Гриф, за предложение, но это не наш вариант, – она перевела взгляд на Эля и улыбнулась. – Нам нужно добраться до Горного. Там нас ждут.

– Жаль, – вздохнул Гриф. – Но раз решили – что поделать.

Караван действительно вышел из Приреченского сразу после полудня. Скорость была невысокой, опасались наткнуться на остатки стаи, но те, видимо, так и следуя по побережью, повернули вслед за изгибом реки на восток, минуя две узкие и на вид очень хлипкие переправы. Возле переправ покачивался на водной глади катер из Приреченского, присланный, чтобы охранять караван во время переправы. Эль вначале не понял, зачем охранять машины, которые в состоянии и так проехать по мосту, но после того как начали разгружать транспортные машины и вручную перетаскивать товар на другой берег, понял всю серьёзность и опасность момента. Если бы в этот момент на них напали твари, то караван вряд ли дошёл бы до Гвардейского. Но Сапфир сканировала своим даром окружение, и тварей, по крайней мере в радиусе километра, точно не наблюдалось. Когда, наконец, все товары были перенесены, люди и транспорт перебрались на противоположный берег.

Теперь от этой реки и на запад пред ними было Приграничье. Как именно проходила граница Пекла, никто толком сказать не мог. Да и не знал этого никто. Это была абстрактная, воображаемая линия, которую каждый рейдер рисовал себе сам. Эль смотрел на поля с рощами, простирающимися на запад до горизонта, и почему-то в душе возникало чувство, что он возвращается домой. Он не мог понять почему и, в конце концов, решив, что именно здесь началась история его крёстного, он и считает теперь эти места родными. А ещё он точно знал, что только здесь, добравшись до Горного, он сможет чувствовать себя в безопасности. Главное – добраться и найти Рину.

В дороге всё чаще стали попадаться небольшие кластеры с заброшенными деревнями или индустриальными зонами. Именно в таких кластерах они размещались на ночлег. Для них с Сапфир наступили бессонные дни, когда Сапфир вызвалась дежурить по ночам. Ну и, естественно, он не мог оставить её одну, как и Луна, которая проводила рядом с ними все время. Так что они ночью дежурили, мило беседуя, а днём отсыпались, переняв кошачий ритм жизни. Твари – как одиночки, так и небольшие стаи – стали попадаться всё чаще. Иногда их приходилось отпугивать очередью из пулемёта, а иногда и просто отстреливать особо резвых. На третий день они проехали мимо стаба, который Гриф назвал Холм. Стаб и правда стоял на пологом холме, окружённом полями, лугами и небольшими рощами. Дорога огибала стаб и уходила дальше, на северо-запад. Колонна прошла мимо, лишь поприветствовав бойцов, устроенных на пересечении с дорогой, идущей к стабу, КПП.

Гриф спешил довести караван в Гвардейский, где они и должны были расстаться. Так и шли дальше, приближаясь к конечной точке маршрута. В настроении пассажиров и охраны уже чувствовалось возбуждение от предвкушения грядущего отдыха в комфорте и безопасности, и оно передавалось и им, словно какая-то зараза. Но наступала ночь, и всё менялось моментально. Куда только исчезает дневное чувство «всемогущества»?

В очередное утро, когда они уже собирались идти отдыхать, их вызвал к себе Гриф. В штабной машине на удивление было пусто, и кроме их троих, Сапфир не ощущала присутствия других людей. Гриф сидел, по обыкновению, за столом, на своём месте, и, кивнув в знак приветствия, молча показал на стулья напротив. Он пристально осмотрел их и тихо, как будто опасался, что его кто-то услышит, сказал:

– Завтра к вечеру мы будем в Гвардейском. Вы помогли мне, поэтому я помогу вам.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за их реакцией.

– Меня не интересует особо, кто твой парень, Сапфир, и почему он скрывает глаза, но в стабе вам придётся пройти ментата. В Гвардейском очень мощный ментат. Её зовут Веда, и если вы не будете готовы, то никто не знает, что может произойти. Особенно если ты пойдёшь как пассажир, а не член моей команды. Поэтому я временно включу вас в штатный список. Моих обычно спрашивают лишь стандартные вопросы, но и на них нужно отвечать без тени сомнения. Запомните: ментата нельзя обмануть, но вот провести можно, если говорить не всю правду. Ну и пропуск в сам стаб вам, как членам команды, вам и вашему Шмелю выпишу. Кстати, Шмеля лучше показать не местному знахарю, а есть там одна команда северных – у них свой уникум, Стопарь. Ну и в стабе условия для проживания лучше, чем в клоповниках гостевой зоны.

– Спасибо! – почти одновременно сказали Эль с Сапфир.

– Да не за что пока, – улыбнулся Гриф. – Ладно, вижу – уставшие. Идите отдыхайте.

Уже выходя, Эль обернулся и, встретившись взглядами с Грифом, сказал:

– Спасибо, Гриф! Я понимаю, какую ответственность ты на себя берёшь. Будь уверен – я не подведу!

Гриф улыбнулся и кивнул в ответ.