Катер так и стоял в расщелине, где его оставил Эль. Пробираясь по каналам канализации, они уже не боялись шуметь – все, кто мог их преследовать, были мертвы. Луна, так и ожидавшая возле входа в ливневой канал, увидев приближающихся Эль Торо и Сапфир, которые, поддерживая под руки, несли Шмеля, сразу же развернулась и побежала назад. Остановилась она только уже на срезе основной трубы, выходящей на берег. Эль Торо, уже привыкший относиться к её сигналам внимательно, сбавил ход.

– Ты чего? – посмотрела на него Сапфир. – Идём быстрее!

– Стой! Луна что-то чувствует.

Сапфир, глянув на свою кошку, увидела, как та медленно пятится назад, прижав уши и чуть опустив голову. Через минуту в небе раздался жужжащий звук беспилотника, который несколько раз прошёл вдоль берега и появился в их поле зрения только когда удалился на довольно большое расстояние.

– Что делаем? – спросила Сапфир.

– Ждём, – прохрипел пришедший в себя Шмель. – Как скроется из виду – бежим к лодке и к расщелине. Странно, почему он её не расстрелял?

– Я её спрятал, как раз в расщелине, – ответил Эль. – Ты как? Что нужно?

– Живчика дайте, – ответил Шмель.

Эль подал ему флягу и, подождав, когда парень выпьет, спросил:

– Сколько ждём?

– Не знаю. Далеко расщелина?

– Не очень, примерно метров сто тридцать, сто пятьдесят. Только у самого входа почти завал от взрыва.

– Тогда как совсем скроется из вида – бежим. Я постараюсь помочь.

До укрытого под плотной листвой катера они добрались примерно за две минуты. Дронов не было видно, но на всякий случай, погрузившись, они отошли вглубь протоки и, заглушив двигатели, стали ожидать.

– И куда нам дальше? – спросила Сапфир, держа на коленях свернувшуюся клубком Луну. – Нам нужно как-то выбраться из этой западни.

– Насколько я понял, тот столб кисляка, что мы видели, – это и есть та самая АЭС. И она перезагрузилась. – сказал Шмель, которому Сапфир перебинтовала рану на плече и помогла сменить куртку камуфляжа.

– Значит, те твари, что нас захватили, – и есть атомиты? – Сапфир с отвращением передёрнула плечами. – Тебя, Шмель, кстати, сегодня уже хотели сожрать.

– Что-то слышал об этом, – устало улыбнулся Шмель. – Кстати, хотел спросить, а ты что, их не увидела?

– И не увидела, и не почувствовала, – кивнула девушка. – Странно, но из всей этой толпы я не видела дара вообще ни у кого, а чувствовала только этого… разговорчивого, с автоматом. Даже пыталась внушить ему расстрелять свою банду и отпустить нас, но ничего не вышло. А ты вообще куда пропал?

Она посмотрела на Эль Торо. Тот глубоко вздохнул и махнул рукой.

– Когда понял, что ракета в катер попадёт, решил, что в режиме клокстопера смогу её отвернуть. Получилось, только вот не деактивировал дар и приложился о воду так, что сознание потерял. А потом ещё и камнем придавило ко дну. Когда очнулся – кругом вода и лёгкие рвёт так от недостатка кислорода, что чуть воду не вдохнул. Ну, потом освободился, выплыл, катер увидел, и Луна помогла вас найти.

– Спасибо тебе! Если бы не ты, сожрали бы нас. Меня-то уж точно! – усмехнулся Шмель.

– Да, Эль! Спасибо! – Сапфир привстала и поцеловала его в щёку, в очередной раз отметив эмпатией взрыв эмоций у парня.

– Слушайте! – Шмель поднял вверх палец, смотря в плотную листву.

Со стороны озера раздавалось жужжание по крайней мере двух дронов, и почти сразу же на берегу раздались взрывы. Луна подскочила, с тревогой оглядываясь по сторонам и не совсем понимая, что опять за грохот начался. А взрывы, прогремевшие примерно в том месте, где выходила труба, стихли, и вдруг полыхнуло у самого входа в расщелину. Пыль, поднятая взрывами, клубясь, полетела в сторону катера, который ощутимо качнуло ударной волной. Все присели, боясь осколков, но по корпусу ударило лишь несколько комьев земли. Всё пространство от воды до крон деревьев заполнилось пылью, которая проникала в глаза, в нос, в рот – стало трудно дышать.

– Нужно уходить глубже по протоке! – крикнул Эль, обращаясь к Шмелю. – Ты как, сможешь управлять?

– Попробую! Только помоги до штурвала добраться.

Эль подставил плечо, чтобы парень мог опереться на него своей левой рукой, и помог тому переместиться к креслу рулевого. Движки завелись, и катер медленно пошёл по протоке подальше от входа, где так и продолжались взрывы.

Катер медленно пробирался по узкому руслу, чуть ли не задевая бортами уходящие вертикально вверх скалы, в которые превратились обрывистые берега. Густая растительность в какой-то момент стала подниматься всё выше и выше; на склонах всё чаще проявлялись каменные утёсы – и наконец они попали в каньон, по которому сейчас и продвигались. Деревья уже не закрывали их сверху, но высота скал была такая, что сюда слабо проникал солнечный свет. Все молчали, поглядывая то наверх, то на виднеющиеся то тут, то там ответвления, уходящие в разных направлениях. Но ни одно из них не было пригодно для катера – слишком узкие. Поэтому они плыли прямо, надеясь, что корпус в конце концов не зажмёт. Дронов уже давно не было слышно, как и канонады, что они устроили. Да и на такой глубине, среди раскалённых солнцем скал, их не обнаружил бы даже тепловизор.

– Там, по-моему, узко, не пройдём. – сказала Сапфир, указывая на скалу, почти перегородившую проход.

– Посмотрим, – спокойно произнёс Шмель, ещё больше сбрасывая скорость.

Катер медленно приблизился к скале, и перед ними оказался довольно крутой поворот, за которым отчего-то сиял солнечный свет цвета заката. Вода, казавшаяся до того совершенно неподвижной, здесь завихрялась, создавая водовороты.

– Эль, давай на нос, а ты, Сапфир, на корму. Старайтесь, чтобы нас не било о скалы. – сказал Шмель, заводя катер в поворот. – Нам ещё пробоины не хватало.

Эль быстро перелез на нос катера и приготовился отталкивать лодку от камней. Но этого не понадобилось. Шмель, мастерски управляя двигателями и рулём, вывел катер из сложного поворота, и все застыли от открывшейся картины. Впереди, метрах в двадцати, отвесные скалы резко уходили вниз, переходя в равнину, а узкая теснина ущелья упиралась в хоть и неширокую, но полноводную реку. По берегам были видны небольшие рощицы и перелески, залитые светом склонившегося к горизонту светила.

– Мы вышли! – раздался радостный крик Сапфир с кормы.

– Вышли, – устало сказал Шмель, оседая в кресле рулевого. – Эль, смени меня.

Остановиться на ночлег решили у реки. Ужин собрали из остатков в рюкзаках и съели всё почти мгновенно – кроме лёгкого завтрака рано утром, за день они больше ничего не ели.

– Нужно искать недавно перезагрузившийся городской кластер и мародёрить магазины. – сказал Шмель, дочерпывая из котелка остатки каши с тушёнкой. – У меня в запасах, кроме сухарей и пары батончиков, ничего.

– У меня есть ещё чай и кофе, а из серьёзного – только банка тушёнки. – сказал Эль Торо.

– Не густо, – покачала головой Сапфир. – У меня только крупы и спагетти. Да! Ещё есть корм для Луны, но тоже немного.

Луна, с упоением уплетающая выложенный из баночки паштет, подняла удивлённый взгляд на хозяйку.

– Нет! – улыбнулся Эль. – Это её, заслуженно! Она ведь тоже вас спасла. Без её помощи я бы вас по тем катакомбам долго искал.

Кошка, словно поняв, что неприкосновенность её корма подтверждена, муркнула и продолжила трапезу.

– Завтра пройдём по реке и посмотрим. Должно что-то попасться. Даже в какой-нибудь заброшенной деревне можно овощи по огородам откопать, да и в погребах много чего бывает, – констатировал Шмель. – Только давайте сегодня ночью всё-таки дежурство назначим. Что-то неспокойно мне – не так уж далеко мы от территории атомитов отошли, да и земли незнакомые.

Все согласились, и решили, что первой дежурит Сапфир – чтобы к утру она нормально отдохнула.

Они продвигались по реке уже несколько часов, осматривая окрестности в поисках городских кластеров или деревень. Время шло к полудню, солнце палило нещадно, но вокруг были только поля с перелесками – ни одного строения. Сапфир, сидевшая впереди, подняла к глазам бинокль и замерла, рассматривая что-то прямо по курсу.

– Там мост впереди! – показала она рукой и передала бинокль Шмелю.

Тот посмотрел, передал бинокль обратно и прибавил скорость. Минут через двадцать катер, сбавив ход, подходил к левому берегу у насыпи. Мост был небольшой – и по высоте, и по ширине, – по нему можно было двигаться только в одну колонну.

– Эль, сходи, посмотри там следы, – попросил Шмель, поправляя автомат. – Только аккуратнее.

Эль Торо кивнул и, прихватив свой ВСС, спрыгнул на берег. Он настолько привык к качающемуся на волнах катеру, что, ступив на землю, даже покачнулся, словно провёл на лодке целый год. Почти сразу поймав равновесие, он, осматриваясь по сторонам, взобрался на насыпь. Дорога, идущая от моста, когда-то, видимо, была асфальтированной трассой, но теперь от неё остались лишь жалкие куски асфальта с многочисленными ямами. Спускаясь по насыпи, дорога расширялась и в итоге превращалась в шоссе нормальной ширины. Асфальт сохранился только на самом мосту – он был испещрён следами. Эль взглянул в сторону другого берега и увидел вдалеке, там, где трасса уже сливалась в точку, поднимающийся от земли пыльный хвост. Он пригнулся и, быстро сбежав вниз, зачем-то тихо сказал, показывая в направлении пыли:

– Там кто-то едет.

– Оставайся на берегу. – сказал Шмель и, загнав катер под мост, махнул ему рукой.

– Забирайте всё и помогите мне сойти на берег, – он стал передавать Элю рюкзаки и оружие.

Через минуту они уже сидели под сводами моста, скрытые от взглядов массивными бетонными кубами. Со стороны противоположного берега уже раздавался приближающийся гул моторов.

– Может, это караван? – с надеждой спросила Сапфир, глядя на Шмеля.

– Вполне возможно. Я карту помню – мост через реку там точно был. Наверное, это та самая трасса и есть, – ответил парень, внимательно прислушиваясь к звукам. – Но могут быть ещё муры или внешники. Хотя последние вряд ли сюда сунутся… Я вообще не понимаю, откуда они на озере взялись. Эль, ты бы очки надел, на всякий случай. Нечего никому твои глаза видеть.

Эль Торо кивнул, достал солнцезащитные очки и надел их. Из общего гула приближающегося транспорта вдруг выделились два характерных, почти мотоциклетных звука – они быстро приближались к мосту. Машины почти проехали мост, когда сначала одна, потом вторая остановилась, и вслед за ними, судя по звуку, остановилась вся колонна.

– Эй, там внизу! – раздался зычный голос. – Руки в гору и выходи! Оружие над головой!

– У нас раненый! Нам нужно его вести, поэтому руки поднять не сможем! – крикнула Сапфир.

По насыпи зашуршали ботинки, и с двух сторон возникли по два человека в камуфляже, направившие автоматы на друзей.

Сапфир и Эль Торо сидели в железной коробке грузовика, слушая размеренный гул мотора и стараясь удержаться от толчков и подскоков на неровной дороге. Вокруг, на стоящих рядами двухместных сиденьях – снятых, судя по всему, с автобусов – сидели такие же, как они, пассажиры. Сначала все рассматривали странную парочку, подобранную караваном по пути, но быстро интерес угас, и люди стали смотреть в узкие бойницы, сделанные в металлических бортах.

Шмель теперь ехал в отдельной машине – в компании врача и знахаря, который следовал в какой-то Холм по делам. Им повезло. Караван шёл в Гвардейский, а один из водителей квадроциклов рассказал, что за проезд и услуги знахаря Эль отдал янтарь, собранный с одного из руберов, вместо требуемой жемчужины и десятка горошин. Проверки почти не было – Шмеля узнал тот самый водитель квадрика, а их с Сапфир просто спросили, кто они и откуда, и проводили в машину, в которой они теперь и тряслись.

Кто-то из колонны, заметив катер, предложил забрать его, но в итоге только слили топливо, забрали канистры и оба подвесных двигателя – отсыпав за топливо дефицитной бронебойной девяткой для винтореза Эля. Двигатели Шмель отказался продавать – сказал, что лучше обменяет их потом в стабе.

Наконец можно было хоть немного расслабиться: не прокладывать путь в неизвестности, не дежурить по ночам и не остерегаться каждого шороха. Караван был большой – если судить по охране, то и товара в нём везли немало. Четыре тягача с морскими контейнерами, шесть машин для пассажиров, одна медицинская, пара сильно укреплённых и вооружённых, про которые все молчали, и штабная с кухней, где можно было поесть. Правда, цены кусались – те, кто ехал с самого начала, оплатили питание вместе с проездом.

У такого большого каравана и охрана была соответствующая: четыре БТР-82, пара переделанных БРДМ с тридцаткой от БМП, четыре пикапа с крупнокалиберными пулемётами и два квадроцикла для разведки. Почти все машины, кроме грузовых, были вооружены.

Караван был в пути уже пару месяцев, и, по словам одного из пассажиров, до ближайшего стаба – Приречного – оставалось недели две–две с половиной. А оттуда – три дня до Холма, а там и до Гвардейского недалеко.

Сапфир, сидевшая у бойницы, рассматривала меняющуюся картинку за бортом, попутно тренируя способность отсекать лишние эмоции. Она пыталась нащупать, как сдвинуть не только внешнюю границу дара, но и внутреннюю. Получалось плохо, но какие-то подвижки были. Приходилось делать перерывы, чтобы не выгорать, и чаще пить живчик – что не ускользнуло от внимания Эля. Парень поначалу молчал, но в его эмоциях нарастала тревожность. В конце концов он не выдержал и спросил:

– Сапфир, с тобой всё в порядке?

– Всё нормально, Эль! – девушка улыбнулась.

– Тогда почему ты постоянно пьёшь живчик?

– Не волнуйся ты! – она повернулась и посмотрела в его тёмные очки, скрывающие удивительные зелёные глаза. – Говорю же, всё нормально. Просто тренирую свой дар и восстанавливаю силы.

– И как, успешно?

– С переменным успехом, – Сапфир вновь улыбнулась.

– Я очень рад, что встретил тебя… и Шмеля, – внезапно сказал Эль. – Просто один, наверное, давно бы уже погиб. Столько всего, чего пока не знаю, не умею, а Скиталец не успел всему научить.

– Какой он? – спросила Сапфир.

Эль задумался, пытаясь выразить своё мнение наиболее полно и понятно. Он и сам не знал, какой он – его спаситель. Человек и зверь одновременно. Добрый и беспощадный. Абсолютно непонятный для Эля Торо в его понимании добра и зла, где первобытная жестокость каким-то образом сочеталась с вселенской добротой и любовью. Как понять это ему – представителю иной цивилизации, в которой всё делится на расы, исходя из трактовки добра и зла?

Да, все люди, которых он встречал после Скитальца, тоже были почти такими же. Но у каждого был перекос – либо в сторону добра, либо в сторону зла. А Скиталец… он словно вобрал в себя всё – и то и другое – в абсолютном балансе. Только он как-то регулировал это и чётко знал – кому жить, а кому умереть.

– Он другой. – сказал Эль после паузы. – Он не такой, как вы. Я пока и сам не могу для себя решить.

– В чём другой? – спросила Сапфир, поворачиваясь к нему. – Физически или морально?

– Нет. Физически он такой же, как и мы. Вот только… глаза у него совершенно синие.

– Но у многих есть синяя или голубая радужка, – перебила его девушка.

– Нет, не только радужка! Представь себе глаза, где белок – абсолютно синий. Радужку почти не видно – она как будто сливается с общим фоном и становится различимой только вблизи.

– Да, странно, – согласилась Сапфир. – Ну а в остальном?

– Вот тут я и не могу понять. Каждый человек, кого я встречал, был в чём-то похож на Скитальца – это вообще, видимо, свойственно вашей расе. Но у всех – свой уровень добра и зла. Кто-то добрее, кто-то злее. А у него… у него и того, и другого с избытком, но в абсолютном балансе, понимаешь? И он умеет этим управлять. Хотя, думаю, он скорее сдерживает то зло, что в нём есть.

– Да-а, – протянула девушка. – Загадочная личность.

– Загадочная, – подтвердил Эль. – Но с ним надёжно и безопасно. Из стольких передряг он нас вытаскивал, что…

– Погоди! – прервала его внезапно ставшая серьёзной и сосредоточенной Сапфир. – Кажется, у нас гости.

Она перебралась через Эля Торо и, подбежав к пулемётчику, сидевшему наверху, громко сказала:

– Связь с командиром есть?

Пулемётчик, взглянув на её напряжённое лицо, кивнул.

– Передай, что впереди, примерно в полукилометре слева – засада! Не твари, точно!

Пулемётчик продолжал смотреть на неё, не двигаясь и не предпринимая никаких действий.

– Срочно передай! Иначе нарвёмся! – уже со злостью крикнула девушка, в сердцах саданув его по ноге.

Тот, скривившись от боли, схватил рацию и быстро, скороговоркой, заговорил. Через несколько секунд колонна встала, и тот самый пулемётчик, видимо получив приказ сверху, развернул свой крупнокалиберный «Утёс» в указанную сторону. Потом прислушался к кому-то в наушниках, посмотрел удивлённо на Сапфир, наклонился и сказал:

– Иди наружу, к штабу. Там тебя ждут.

Штабным автомобилем оказался один из двух сильно вооружённых и бронированных грузовиков. Внутри всё было совсем не так, как в их железной коробке: отделка стен, кондиционер, поддерживающий комфортную температуру, общий уют.

После входного тамбура – судя по табличкам на дверях, там находились туалет и душевая – было ещё одно помещение. По бортам стояли кресла, по четыре с каждой стороны, оборудованные креплениями под вооружение. В них сидели пятеро бойцов, шестой, похоже, сопровождал Сапфир. На противоположной стене – ещё одна дверь, за которой располагался сам штаб.

Посреди помещения стоял прямоугольный стол, заваленный картами. По стенам – мягкие комфортные диваны. Под потолком – мониторы, почти как в броневике Пастора, показывающие обстановку вокруг. А на торцевой стене – большой экран, разбитый на четыре независимых секции.

– Так это ты тревогу подняла? – на неё смотрел цепким взглядом человек, напомнивший ей Сапсана. И фигурой, кстати, тоже. Только этому было чуть за сорок. Светловолосый, с пронизывающим насквозь взглядом.

Сапфир уловила эмпатией лёгкое чувство заинтересованности.

– Я, – коротко ответила она.

– Гриф. Командир этого каравана, – представился он и протянул руку.

– Сапфир. Пассажир этого каравана, – в тон ответила девушка и пожала руку. – Давайте ближе к делу. Времени мало.

– Хорошо, прошу! – ответил Гриф и жестом пригласил её к столу. – Так где по-вашему засада?

Он указал на карту, расправленную на столе. Это была не самодельная, а вполне настоящая карта – с обозначением кластеров, их границ и множеством непонятных значков.

– А где мы сейчас?

Гриф показал на точку. Караван, судя по всему, стоял на границе нового кластера – он как раз начинался примерно в полукилометре.

– Вот здесь, – показала Сапфир и, немного подумав, добавила: – Человек пятьдесят, метрах в трёхстах от дороги, и ещё с десяток чуть дальше, за ними.

Гриф нахмурился, почесал бородку.

– Сухой, поднимай-ка свою птичку и дай обзор на тот район, – скомандовал он.

В дальнем углу, за спиной Сапфир, засуетился парень. Вскоре на крыше послышалось жужжание, и большой экран погас, сменившись новой картинкой. Теперь он показывал караван, плавно отдаляющийся по мере набора высоты дроном.

Пока тот поднимался, Сапфир рассматривала карту, надеясь найти Горный или хотя бы Гвардейский. Но на краю карты, куда вёл обозначенный путь, был отмечен только стаб Приреченский. Причём реки рядом не было.

Через несколько минут все наблюдали за двумя группами противника. Одна располагалась за пологим холмом, растянувшись вдоль его подножия, вторая – малочисленная – пряталась за рощицей метрах в ста от основной.

Вооружение, которое они там расставили, заставило поволноваться: четыре пушки с поднятыми вверх стволами, направленными прямо на дорогу.

– Васильки? – спросил Гриф немного грузноватого человека с лысиной, видимо своего помощника.

– Они, родимые, – насупился тот и, взглянув на Сапфир, сказал:

– Спасибо тебе, девочка. Если бы ты не предупредила… разнесли бы они караван к еб… к едрёной фене!

– Да не за что, – отмахнулась Сапфир. – Мне ведь тоже жить хочется.

– Что делать-то будем, Гриф? – спросил лысый, как будто не услышав ответа Сапфир. – Может, пугнём?

Гриф молча покачал головой.

– Сухой! – скомандовал он. – Дай координаты обеих групп. Разверните два «Буревестника» и три «Подноса» по пехоте, а оставшиеся «Подносы» – по гранатомётам. Только скорректируйте так, чтобы сами «Васильки» не пострадали. Давайте в темпе! А то стоим тут и так уже слишком долго.

Трофеев с группы муров, которые готовились разгромить караван, собрали прилично. «Васильки», автоматические гранатомёты – как узнала позже Сапфир, взяли все четыре, вместе со всем боезапасом. Почти всю работу сделали миномётчики каравана, быстро уничтожив противника. А дальше в дело вступили БТР и пикапы, зачистившие всё, что ещё хоть как-то шевелилось. Кроме гранатомётов, взяли ещё кучу стрелкового оружия и поснимали с муров всё пригодное обмундирование.

Сухой, оператор дрона, пролетев над местом боя, обнаружил спрятанный в леске БТР-80 и несколько грузовиков. БТР был старый и, откровенно говоря, дышал на ладан. С него сняли пулемёт, слили топливо и подожгли. Грузов было три, и в одном из них нашли приличный запас патронов разного калибра и мин для «Васильков». Перегрузив всё в пикапы и свои БТР, муровский транспорт также сожгли, предварительно слив топливо.

– Хороший улов! – улыбнулся Гриф, рассматривая предоставленный ему список трофеев. – Ваши десять процентов – заслуженно!

Он обернулся к Сапфир, и она ощутила, как он буквально пожирает её взглядом.

– Выбирайте, чем оплату брать будете? – Гриф подошёл, улыбаясь.

– Я не владею информацией по ценам, поэтому предлагаю обсудить этот вопрос в ближайшем стабе, в присутствии моих друзей.

– Согласен, – сказал Гриф, немного расстроенный таким официальным тоном. – Тогда я распоряжусь сделать для вас копию списка.

И ещё одно! – он вдруг замялся. – Думаю, такой девушке не пристало пылиться среди пассажиров. Предлагаю вам перейти ко мне, в штабную машину.

– Не стоит. Меня устраивает и то место, что мне выделили, – жёстко ответила она, глядя уничтожающим взглядом на Грифа. – И, кроме того, я путешествую не одна и хотела бы и дальше ехать вместе со своим другом. Просто прикажите своим воякам, чтобы связывались с вами сразу же, а не когда я наконец добьюсь этого!

Гриф призадумался, затем достал рацию и протянул её Сапфир.

– Вот, возьмите. На четвёртом канале – связь по каравану. Первый – прямая связь со мной. И ещё… – он нахмурился. – Извините, если что не так.

Сапфир почувствовала в нём смущение, растерянность и замешательство – и ей стало его немного жаль.

– Спасибо! – она улыбнулась Грифу. – Я буду на связи. И можете рассчитывать на меня. А теперь извините, Гриф, пойду. Меня уже заждались.

Она показала на стоящего в толпе пассажиров Эля Торо, смотрящего на неё.

– Сапфир! – окликнул её Гриф. – Не знаю, что у вас за дар… Похоже, сенс. Но скажите, на каком расстоянии вы видите?

– Дар… что-то вроде сенса. А расстояние… – Сапфир задумалась, стоит ли говорить правду, и, решив слукавить, ответила: – Как раз пятьсот метров. Плюс-минус.

Гриф кивнул, и она, развернувшись, пошла к своему автомобилю.

Дальнейший путь прошёл без эксцессов. Была, правда, пара не слишком крупных стай, где самыми опасными были кусачи. Но одна просто пробежала мимо, а вторую – когда они начали приближаться к колонне – отогнали из пулемётов и орудий БТР и БРДМ. Луна все это время смирно сидевшая в переноске, лишь иногда удостаивалась прогулки по воздуху во время коротких остановок и ночёвок. Через две с половиной недели караван прибыл в Приреченский.