Птичий хор начинал свой концерт задолго до того, как огненный круг фантастического светила появлялся над горизонтом. И хоть они были из разных мест, да что уж говорить, даже из разных миров, но заложенные природой инстинкты брали свое и пернатые, следуя им, заводили свои песни, как только безумно красивое звездное небо Улья становилось светлее, пряча гроздья звезд и туманностей в раскраске утреннего градиента. Я открыл глаз и на фоне тускнеющих звезд увидел над собой раскачивающуюся на ветру шикарную крону огромной сосны. Начинался третий день моей первой, настоящей, самостоятельной охоты.

Я уже запутался в днях и не мог с точностью сказать сколько времени прошло с тог самого первого пробуждения в каморке цеха, но по ощущениям прошло уже не менее пары месяцев, тем более, местная природа не торопилась подсказывать изменениями сезонов. Здесь было вечное лето, с теплыми ночами и жарким палящим солнцем днем. Иногда, нечасто, но очень обильно шли дожди, точнее сказать водопады с небес. Но определить сезон или прошедшее время, по изменениям растительности или еще каким-либо привычным в том, старом мире из которого я сюда прибыл, приметам было невозможно. Все это время Сестра занималась моим «воспитанием» и подготовкой. С ее помощью я многое понял и многому научился.

Чудеса, которые приводили меня в восторг в первое время, закончились. Нет, я не перестал перемещаться, не разучился ходить по черноте и пользоваться ее энергией. Всё, что мне дал Улей, или вливание в меня крови скреббера, осталось. Просто ничего нового не появилось за все это время. Но мне бы справиться с тем что я уже имею. Вообще все умения я разделил на два класса – энерго затратные и нет. К первым относился собственно Зов, кинетика и перемещения. Они потребляли мою внутреннюю энергию или энергию извне, черноты или самого Улья. И если с энергией черноты все было в порядке, то вот энергия Улья, не поддавалась и я никак не мог с ней совладать. Точнее я ее даже не видел и не ощущал. С Зовом так же не все было гладко. Я спокойно регулировал его мощность и эмоциональный окрас, правда только для скребберов, но вот создать направленный на конкретную цель у меня не получалось. Единственное, что удалось, это сделать направление зова сектором в сто восемьдесят градусов. То есть я мог посылать зов в этом секторе либо перед собой, либо позади, но это требовало повышенного расхода энергии. Так же обстояли дела и с кинетическим ударом. Создать узкий направленный в точку луч, я не мог. Максимум, что удавалось сузить его до тридцати или сорока градусов. Сестра была расстроена по этому поводу, как и я поначалу, но потом мы оба пришли к мнению, что моя непонятная способность видеть внутренние органы и воздействовать на них не менее грозное оружие. Тем более что эта способность относилась к разряду не энерго затратных. Перемещения были ограничены прямой видимостью, если речь шла о дальних расстояниях, но в радиусе тридцати, пятидесяти метров я мог перемещаться в любое известное мне место, или место, которое я мог себе отчетливо представить. При этом, тренировками и подпиткой жемчугом, который регулярно приносила Сестра, я добился минимальных затрат на перемещения. Без особых усилий я мог перемещаться по территории фабрики более получаса. А мой сенсорный купол, будучи и так практически не энерго затратным, со временем и вовсе перестал расходовать мою внутреннюю энергию.

Внешность моя так же устоялась, остановившись примерно на возрасте тридцати, тридцати пяти лет. Тело налилось силой, а мышечный рельеф, появившийся вместо жирка, принимал, благодаря ежедневным физическим нагрузкам, вполне уже атлетический вид. Правда густая шевелюра черных волос, которые стали совсем седыми после моего первого похода в черноту, осталась слегка подернута сединой, но мне это даже нравилось. На загорелом лице, теперь красовалась борода, так же с редкой сединой. Я хотел ее сбрить, но бриться раскладным ножом, была та еще идейка! Только одежда моя так и не претерпела никаких изменений. Точнее, изменения были, в виде заштопанных и нет дыр. Просить Сестру, что бы она принесла из своих ночных путешествий, что-нибудь на смену я отказался сам по себе. Смотря на ее габариты и представляя ее в каком-нибудь магазине или бутике. Несколько тренировочных выходов, когда мы с ней совместно охотились, не дали возможности посетить хотя бы мало-мальски нормальный городской кластер, со спортивными или охотничьими магазинами, где можно найти прочную и удобную одежду.

Все время, что я провел здесь меня тревожила одна мысль о Пуговке. Я был уверен, что Рина с Фомой и Пуговкой выжили и дошли до Горного и мысль о том, что Пуговка с каждым днем становится взрослее, растет и набирает вес, не давала мне покоя. И вот несколько дней назад, Сестра, как мне показалось, с особой грустью вдруг заявила: – Тебе нужно идти!

– Куда? – меня огорошило ее заявление.

– Я не хочу тебя терять! – продолжила она после паузы, – Но я знаю, что такое потерять детеныша! И ты не должен терять своего детеныша!

– Это не мой детеныш, но она очень дорога для меня!

– Не важно! Ты должен спасти детеныша и самку!

– Им что-то угрожает! – вскочил я, – Ты что-то знаешь?

– Здесь всегда что-то угрожает! – с ледяным спокойствием ответила Сестра, – Ты всегда думаешь о них, я это вижу и поэтому ты должен идти!

– Но сначала ты должен пройти… – она замолчала, вспоминая какое-то слово, – Напомни, как ты рассказывал про людей, когда мужская особь взрослела и ей устраивали испытания?

– Обряд посвящения? – вспомнил я свой рассказ про древние традиции людей.

– Да! Ты должен пройти посвящение! Ты пойдешь на охоту один и должен принести для меня дар!

– За ночь? – я реально засомневался в своих возможностях.

– Нет! Не важно сколько времени у тебя это займет! Главное принеси дар!

И вот наступает уже третий день моего, как говорят моряки, одиночного плавания. В первый день, выйдя из черноты, я направился на восток вдоль мертвого кластера, куда мы раньше ходили вместе с Сестрой. Из оружия у меня был мой RUI и висящий на поясе, в самодельных ножнах, переделанный из большого кухонного ножа, найденного в столовой, тесак, с длинным массивным лезвием, самодельной гардой, отделяющей лезвие от обмотанной кожаной лентой рукояти. Гарду соорудил я сам, изрядно помучавшись с обработкой металла и если бы не найденные ранее инструменты в пожарных боксах, то моя затея могла и провалиться. Соорудив из подручных материалов что-то типа вещмешка, я покидал туда вяленое мясо, соль, немного специй, завернутых в бумагу, сахар, моток веревки и еще всякую необходимую в путешествии мелочь. На поясе висела литровая бутыль с живчиком и фляга с водой. Еще оду флягу и котелок, найденные на фабрике я так же положил в импровизированный рюкзак. Вот в таком виде я и направился на восток. Но поход мой был безуспешным. Уже во второй половине дня я понял, что встретить тут более или менее развитых зараженных мне вряд ли удастся. Вспоминая наши с Сестрой вылазки, я подметил что уже тогда, здесь встречались лишь слабые зараженные, до рубера. Последней нашей добычей был топтун и пара бегунов, прибившихся к нему. Теперь же, на моем пути вообще не встречался ни один зараженный. Пара обессиливших мертвяков, или как их называл Ирбис – медляков, обгрызали какие-то кости на пыльном проселке, по которому я шел. Они вроде бы заурчали, заметив меня и даже направились было ко мне, но сил у них хватило только на то, чтобы двигать конечностями по пыльной земле, не сдвигаясь ни на сантиметр.

– Ну что, болезные, жрать хотим? – я присел рядом с зашевелившимися чуть быстрее тварями и посмотрел в их пустые замутнённые глаза, – Задержались вы тут, пора вам!

Тесак из кухонного ножа сработал великолепно, пробив по очереди черепушки тварей. Правда я немного пожалел, что использовал нож, вытереть его от крови и остатков мозгов было проблематично, тряпками я в поход не озаботился! Так что пришлось вытирать о траву и пару раз вогнать лезвие в землю, по самую гарду. Осмотревшись я решил изменить маршрут и повернул на запад, к центру Пекла. Первую ночь я провел в небольшой рощице посреди небольшого поля, засеянного какими-то злаковыми, на границе трех кластеров. Выставив по границе поля свой сенсорный купол, я спокойно улегся спать в окружении четырех берез. Правда среди ночи меня разбудило странное чувство надвигающейся опасности. Купол не подавал признаков опасности, да и внешне было все спокойно, но после более тщательного осмотра, я понял откуда появилось это чувство. Я увидел мерцание в воздухе на одном из трех кластеров, окружающих мое убежище. Сестра рассказывала мне про признаки перезагрузки, которые предшествуют самому событию. И вот мерцание, это был один из самых верных признаков, что кластер вскоре уйдет на перезагрузку. Воздух как будто искрился, вспыхивая мелкими отблесками. Это напомнило мне зимние морозные дни в детстве. Тогда, в ясную погоду, в воздухе кружилась мелкая, снежная пыль, искрясь и переливаясь всеми цветами радуги. Так же и здесь, но отблески были не отражением света светила, а внутренним свечением чего-то неизвестного и не понятного для меня. Сестра сказала, что это мерцание могут видеть только заражённые и скребберы.

А под утро, на соседнем кластере стал скапливаться туман, постепенно заполняя собой все пространство, очерченное границей кластера, и потом разыгралось представление. Молнии различной мощности и направленности били практически непрерывно в разных местах, и наконец произошла самая мощная вспышка и все стихло. Туман начал рассеиваться, распадаясь и распространяясь за границы, принося с собой противный химический запах и моему взору предстал обновленный кластер. Обновленный, потому что вечером, это было поле с проселочной дорогой, а теперь в сотне метров от меня чернела свежим асфальтом пустынная автострада, с ограждениями, разделительной полосой и даже металлической фермой с закрепленными на ней камерами видео фиксации. Спать уже не хотелось, хотя я и просидел полночи, наблюдая процесс и я решил воспользоваться подарком Улья и пройтись по свежему асфальту. Выйдя на автостраду, я взглянул вверх и увидел на ферме с камерами большой щит с надписью на зеленом фоне «BOLOGNA». Болонья! Черт, это же кусок автострады из Италии! Подумав немного, я бодро пошагал в сторону указателя, надеясь найти тот самый город. Но сказка закончилась довольно скоро. Прошагав по ровному асфальту километров пять, я вышел к границе кластера, где автострада обрывалась и переходила в разбитую дорогу с остатками старого асфальта, которая через несколько километров скрывалась в довольно густом хвойном лесу.

Лишь к концу второго дня я вышел к городскому образованию с остатками многоэтажек. Кластер был довольно крупный, городские постройки простирались на все видимое пространство впереди. Дорога, которая скрываясь в лесу вывела меня к этому кластеру. После выхода из леса, попетляв еще примерно километр по полю, вновь превращалась в нормальное асфальтированное шоссе, которое через круговую развязку и АЗС уходило к одному из городских кварталов. Вид у всего был довольно запущенный и пустынный. Расположившись на окраине леса, я начал наблюдать за городскими кварталами. Это был первый город, который я видел после того как оказался в Улье. Картина была ужасающая, даже с расстояния почти в пару километров. Пустые окна многоэтажек, никакого движения на улицах и полная тишина. От осознания того ужаса, что здесь творился в момент после перезагрузки, кровь стыла в жилах. Понаблюдав за городом еще с полчаса, я решил сходить на разведку. Может быть, удастся найти место для ночёвки в какой-нибудь квартире. Да и возможность найти так необходимый мне магазин с одеждой звала вперед.

На автозаправке, которую я прошел, я увидел почти истлевшие останки, разбитые, начинающие покрываться ржавчиной машины, покрытые пылью. Судя по состоянию, после перезагрузки прошло уже не менее полугода. Даже трупного смрада уже почти не чувствовалось, по крайней мере на открытых местах. Пройдя еще немного, я углубился в каменные джунгли неизвестного мне города. То, что это был город русскоязычный, я понял уже на АЗС по плакатам и надписям. А вот автомобильные номера мне были незнакомы. Кроме привычного триколора, на них присутствовал еще и двуглавый орел. При этом код региона отсутствовал. Да и форма номера не соответствовала привычным мне. Улица, на которой я оказался, была достаточно широкой. По обе стороны которой, стояли девяти, двенадцатиэтажные дома. Во многих из которых первые два этажа занимали магазины или административные здания. Витрины были выбиты, как, впрочем, и большинство окон в домах. Некоторые здания были полуразрушены, с огромными пробоинами, как будто сквозь них проехал танк или пролетела ракета. Кое-где в разрушенных квартирах виднелись человеческие останки. На улице царил невообразимый хаос. Асфальт был почти сплошь усыпан обломками зданий, битым стеклом, переломанными деревьями и каким-то железным хламом. Пройти по улице было сложно, приходилось все время обходить препятствия и смотреть под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь острое. Я не стал рисковать и кроме сенсорного купола воспользовался еще и зовом, с таким расчетом, чтобы он действовал метров на сто от меня. Но город был мертв. Оглушающую тишину нарушал только шум ветра в остатках проводов, да скрип какого нибудь не отвалившегося окна или двери.

В конце квартала я заметил интересную вывеску на фасаде одного из зданий. На ней были изображены две скрещённые винтовки, над которыми гордо возвышался двуглавый орел. Снизу имелась надпись: «Имперский стрелковый клуб». Опа! Это то что нужно. Возможно я там смогу найти и оружие, и обмундирование. Подойдя ближе, я увидел уже на стене здания табличку, которая открыла тайну названия города: «Имперский стрелковый клуб. Иркутское отделение»

– Значит Иркутск! Да еще и имперский! Это получается у них тут что, самодержавие что ли? – пробубнил я тихонько сам себе заходя через вывороченные с корнем массивные дубовые двери с едва сохранившейся символикой.

Того, что я рассчитывал найти, здесь не оказалось. Клуб представлял собой некое подобие виденных мной в кино английских аристократических закрытых клубов. Зал для курения, зал для игры в карты, библиотека, бар и прочие аристократические штучки. Ни одежды, ни оружия, если не считать висевшие на стенах старинные ружья и сабли. При этом все сохранилось более или менее в целости, не считая холла, где все было разворочено и уничтожено. Скорее всего здесь никого не было в момент после перезагрузки, когда на город нахлынули твари.

– Интересно, а когда здесь перезагрузка? – только и успел спросить я сам себя, как Улей тут же ответил мне. В воздухе заблестели, замерцали маленькие искорки, пока еще еле заметные и робкие предвестники скорой беды.

Оставаться здесь не имело смысла. Перезагрузка будет либо ночью или утром, но оставаться и рисковать я не собирался. Лучше переночую у границы кластера в лесу. Выйдя из клуба, уже совсем было собрался направиться в обратный путь, как мой взгляд зацепился как крючком за что-то, напоминающее мне очень знакомый образ. Я не сразу понял, что это и только приглядевшись увидел – турист! На чудом сохранившемся стекле витража здания напротив был изображен контур идущего по горам туриста с рюкзаком за плечами.

– Бинго! – обрадовался я и почти бегом направился к так удачно подвернувшемуся магазину.

И вот я лежу под шикарной сосной, рассматривая утреннее небо в новеньких серых брюках-карго, пара родных братьев которых, только другого цвета, сложены в новенький сорокалитровый рюкзак, сильно напоминающий продукцию Eberlestock, там же сложены футболки, нижнее белье, носки, а также кое-какие не только туристические товары. На мне одета добротная футболка защитного армейского цвета и куртка М-65. Я чуть не обалдел, когда увидел эту куртку. Это была когда-то мечта выживальщика. Кроме того, я нашел шимаг и не отказал себе в удовольствии прихватить еще пару кроме того, что тут же обмотал вокруг шеи. Как оказалось, здесь по соседству был еще и охотничий магазин, но там была полная разруха и найти что-то более или менее рабочее из оружия не удалось. Нашел только очень хороший нож, на который тут же поменял свою самоделку, да еще прихватил бинокль с хорошей кратностью. Покидал я этот Клондайк уже после заката, почти полностью укомплектованным. Единственное, что не стал менять, это свои ботинки. Правда прихватил на всякий случай одну пару, похожих на Lowa.

Вдоволь налюбовавшись на исчезающие в утренней заре звезды, я встал и пошел к крайним зарослям, чтобы оттуда наблюдать за перезагрузкой. Город стоял темной, мертвой громадиной, смотрящей на мир пустыми, чернеющими глазницами окон. По асфальту уже стелился туман, пока еще редкий, но с каждой минутой становящийся все более плотным. Он скапливался в низинах и постепенно заполняя их, поднимался все выше. Достигая границ кластера он как будто наткнувшись на невидимую преграду останавливался, чем напоминал наполняющийся жидкостью стакан. Чем светлее становилось небо, тем плотнее становился туман. Наконец сверкнули первые молнии, начиналась финальная часть действия. Я вдруг отчетливо осознал, что сейчас, через несколько секунд, там в тумане, окажутся тысячи людей, ничего не подозревающих, возможно еще спящих в своих кроватях или сбирающихся на работу, но уже обреченных безжалостным механизмом Улья на смерть! И единственное, что я могу сделать для них, это предупредить, показать путь к спасению. Но подавляющее большинство из них пополнят ряды зараженных тварей, а сортировать иммунных у меня нет ни времени, ни сил. Да и пришел я сюда совершенно с другой целью.

За этими грустными и неприятными мыслями я пропустил момент окончания перезагрузки и увидел уже преобразившийся город. Во все еще целых окнах отражалось восходящее солнце, с просыпающихся улиц доносятся звуки редкого для такого раннего времени транспорта. На АЗС происходила какая-то суета. Несколько машин стояли в очереди к заправочной колонке, но люди, вышедшие из авто, оживленно что-то обсуждают, а некоторые, указывают на восходящее для них не с той стороны солнце. С такого расстояния невозможно услышать разговор, но я и без этого прекрасно понимал, что там сейчас происходит. По дороге от того квартала где я вчера ходил, к АЗС, вынырнув из-за домов ехала машина, как-то странно виляя, будто за рулем неопытный водитель. Миновав АЗС автомобиль, не меняя скорости поехал в мою сторону. Стоявшие на автозаправке люди проводив взглядом удаляющийся автомобиль, вдруг как по команде начали показывать друг другу на лес, в котором я находился. Некоторые пытались дозвониться по телефонам куда-то.

– Ага! Вот и дошло до них, что что-то не так! – я встал и направился к месту ночевки, чтобы забрать рюкзак. К моменту моего возращения картинка поменялась. Часть машин с АЗС разъехалась, а авто с неопытным водителем остановилось на границе кластера, где заканчивался нормальный асфальт и начиналась разбитая грунтовка. До машины было метров сто, и я слышал разговоры всыпавшей из нее компании. Сразу стали понятны причины такой езды. Вся компашка была под градусом. Это были молодые люди, трое парней и три девушки. Пока я выходил из леса на дорогу, и шел в их сторону я успел подробнее рассмотреть людей. Возраст парней, примерно двадцать, двадцать пять, девчонкам и того меньше, от восемнадцати. Все одеты вроде как для какого-то торжества, по всей вероятности, уже случившегося. Девушки были в платьях и на одной из них, поперек груди была повязана лента с какой-то надписью. Машина оказалась внедорожником неизвестной мне марки, но очень похожей на Land Cruiser из моего мира. Молодежь стояла ко мне спиной, все, кроме двух девчонок и бурно обсуждали случившееся недоразумение.

– Ну Костик! Хватит показывать какой ты крутой! – возбужденно говорила одна из девушек, усиленно жестикулируя руками, – Ты же видишь, что происходит что-то странное!

– Да не волнуйся Ларчик! Ща все выясним! – отвечал пьяненьким басом, видимо тот самый Костик, прижав телефон к уху и нервно покачиваясь из стороны в сторону. – Ща, отцу позвоню и спрошу, куда это наши дачи подевались.

– Да кончай Костян! – один из парней пытался образумить друга, – Телефоны не работают! Вообще! И электричества нет! Ты же видел, как в клубе отключилось и сколько ехали, ни одного огня. Вон, даже заправка не работает.

Костик опустил телефон, потряс его, будто пытаясь вытряхнуть из него так необходимые ему слова и сунул в карман брюк. Одна из девушек, та что с перевязью на платье, наконец заметив меня запрыгала как будто от радости и затараторила, показывая в мою сторону: – Ой! Вон, вон, человек идет! Давайте у него спросим, что случилось!

Все, кто стоял ко мне спиной повернулись и тот самый Костик, нетвердой походкой двинулся ко мне навстречу.

– Любезный! – начал он разговор еще из далека, – Вы не подскажете какого черта тут происходит? И куда, чёрт его побери, вообще делись… Ух ё…!

Костик изменился в лице и даже присел, еле удержавшись на ногах. Я, не понимая его реакции обернулся назад в поисках угрозы, но позади был все тот же пустынный лес и дорога.

– Мм-мужик, ты кто? – заикаясь произнес моментально протрезвевший Костик.

И тут до меня дошло! Глаза! Мои синие глаза, с черными точками зрачков.

– Спокойно! – постарался успокоить его я, остановившись на месте, и говоря, как можно мягче, – Я не причиню вам вреда!

– Н-н-не, не! Ты стой там! – продолжая заикаться и пятясь назад, выпалил парень. Все остальные были достаточно далеко и не видели моих глаз, поэтому с удивлением смотрели на пятившегося друга.

– Погоди, парень! Дай объясню и все расскажу! – я увидел у него в кармане рубахи солнцезащитные очки и вспомнил, как примерял, но не взял вчера такие же в туристическом, – Послушай! Вам не меня нужно бояться, а тех, кто придет с запада!

Парень перестал пятиться, но все так же ошарашенным взглядом смотрел на меня. Потом встряхнул головой и уже более осмысленно и с подозрением огляделся, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Где мы? – наконец задал он правильный вопрос.

– Ну наконец то начал соображать! – я облегченно вздохнул, – Я все расскажу, но вам всем вместе. Ты можешь дать мне очки на время, чтобы не пугать твоих друзей?

Костик, вытащил из кармана очки и дрожащей рукой протянул мне. Забирая очки, я случайно прикоснулся к нему и вдруг увидел его изнутри. В районе сердца ярким золотистым светом сиял небольшой шарик, а вокруг головного мозга была видна такая же золотистая паутина. Этот цвет был настолько живым и ярким, что я, не понимая почему, решил для себя что этот парень иммунный. Хотя проверять у меня не было времени, но решил на всякий случай посмотреть других. Когда Костик успокоился и перестал бросать в мою сторону испуганные взгляды, мы подошли ко всей компании. Тут я пожалел, что у меня с собой нет той самой брошюрки Института, которую в свое время дал нам Ирбис.

– Скиталец! – представился я, поочередно протягивая руку каждому. С помощью этой маленькой хитрости мне удалось проверить всех. К сожалению, кроме Костика и двух девушек все остальные были не иммунные. Невезучей оказалась та самая, которую звали Ларчик. Зараженные виделись мне с серого цвета паутиной вокруг мозга и шарик в груди так же был затянут серой пеленой.

– Внимательно слушайте и запоминайте каждое слово! – начал я, – Начнем с того, что это уже не ваш мир! И возможно не ваша планета!

– Да что вы тут сказки рассказываете! – возмущенно затараторила Лариса, которую все называли Ларчик, вы нам просто…

– Рот закрой! – прервал ее Костик

– Еще раз говорю! – обратился я ко всем, – Говорю один раз, вы слушаете, потом отвечаю на вопросы! Ну а для того что бы у вас не вызывали сомнения мои слова, позволю себе спросить, видели ли вы сегодня утром звезды на небе? Не подскажете ли вы, в какой стороне у вас обычно восходит солнце?

Компания переглянулась, явно вспоминая чудное звездное небо и оборачиваясь на восходящее совсем с другой стороны солнце.

– Тем из вас, кто доживет до сегодняшнего вечера, предстоит еще увидеть обалденный закат! – продолжил я, опустил голову, снимая очки, – Ну и как последний аргумент покажу то, отчего Костик протрезвел!

Я поднял голову и взглянул на ребят. Если парни еще держались, стараясь ничем не выдать свой страх, то у девчонок глаза стали как чайные блюдца.

– Вы… вы инопланетянин? – наконец выдавила из себя, та, что с перевязью на платье.

– Нет! – усмехнулся я, – Я такой же человек, как и вы, только живу здесь чуть больше вас и посчастливилось встретить мудрую учительницу. Не важно! Вернемся к вам. Так вот, как я уже сказал вы, оказались в другом мире. Это жестокий мир. Все попавшие сюда заражаются вирусом, который превращает человека в бездушную, вечно голодную тварь, которая питается человечиной. И чем больше она сожрет, тем сильнее и неуязвимее становится.

– А… – опять начала Ларчик, но я ее остановил.

– Вирусом заражаются все, но у некоторых есть иммунитет. Они не превращаются в тварей и могут жить здесь. Но расплата за это – постоянная охота на зараженных. У развитых зараженных на затылке есть нарост в виде чесночины, разделенной на дольки. Это споровый мешок, в котором, если повезет, вы найдете вот такие штуки, – Я вытащил из кармана свой запас не нужных уже мне споранов, которые носил лишь как денежный эквивалент, – это называется споран. Они большая ценность в этом мире. Это и деньги, и лекарство для иммунных. Лекарство не сам споран, а раствор его в любом алкоголе. Запомните рецепт – один споран на сто грамм алкоголя. Дожидаетесь полного растворения, процеживаете через марлю или чистую хэбэшку и разбавляете водой, соком чем угодно. Пить по два три глотка, когда почувствуете недомогание, головную боль, тошноту. Если ранены или совсем нет сил, можно пить больше и чаще, но не переусердствуйте, можно травануться. Кроме споранов вы можете находить вот такие горошины. Они более ценны, с помощью их развиваются дары Улья. Так! Улей, так называют этот мир, дары, это разные умения и сверх возможности, которые у вас могут проявиться. Теперь о главном! Вам не повезло, и вы оказались в Пекле! Если остальная территория – это ад, то здесь ад адовый. Тут самые матерые твари и их максимальная концентрация. Но выжить можно! Главное не лезьте на рожон, ведите себя как можно тише. Ваша задача добраться до стаба. Это стабильный кластер, который не перезагружается как ваш. Там живут иммунные. Там вам все объяснят.

Я смотрел на обалдевшие лица и понимал, что шансов у них нет. Тем более половина из них вскоре превратится в тварей и оставшимся придется принимать страшное и жестокое решение, но я все равно вкратце рассказал о зараженных и кого можно убить, а от кого нужно прятаться.

– И последнее, как распознать, когда человек начинает обращаться. – я обвел взглядом всю компанию, – Человек начинает неадекватно себя вести, заговаривается, путает слова, проявляет необоснованную агрессию. И наконец начинает утробно урчать и кидается сразу сожрать вас. Это уже не человек! Да, он похож не человека, и выглядеть может как ваш лучший друг, но это уже не он. Дальше ваше решение! Или убить, или оставить подыхать с голода, привязав где-нибудь.

Вдалеке, на противоположной окраине города раздались выстрелы. Все как один повернулись, тревожно вглядываясь в городские кварталы.

– Вам пора! В город не возвращайтесь, там через несколько минут будет ад! Поезжайте прямо по этой дороге, все время прямо, когда закончится лес, дальше через пару километров будет автострада, самая настоящая. Если поедете по ней, то справа, километров через пять увидите в поле лесочек небольшой. Там можно остановиться, отдохнуть. Кластер с автострадой перезагружается, но период я не знаю. Если попадете под перезагрузку…. Поверьте, лучше не стоит! Двигайтесь все время на восток. Я не могу подсказать вам где стабы, но точно знаю, что на востоке они есть, там спокойнее и тварей меньше. Все двигайте!

Компания начала быстро рассаживаться, но Костика я задержал

– Спасибо за очки! – Я внимательно смотрел на парня, – Ты вот что, послушай. Из вашей компании только ты и две девушки иммунные.

– Кто? – вскинулся он, – Ларчик?

Я покачал головой и продолжил: – Будь внимательным, если заметишь не адекват, лучше связать. Укусов не бойтесь, вы и так уже заражены, так что не обратитесь. Ну а там дальше тебе решать, что с ними делать.

– И вот еще! – Я вытащил из рюкзака фляжку и перелил в нее живчик из бутылки на поясе, – это живчик. Если экономно тратить. Вам троим на пару дней должно хватить. Потом сделаете вот из этого.

На ладонь Костика упали шесть споранов.

– Спиртное найдешь?

– Да! – угрюмо ответил парень, – в машине полно!

– Ну тогда удачи Рыбак!

– Я Константин! – попытался возразить он

– Константин остался в том мире. Здесь нужно менять имя, вот я и окрестил тебя – Рыбак. Если кто спросит, скажешь крестный Скиталец из… – я задумался на секунду, ведь ни в одном стабе я не обосновался, – Из Пекла!

– Хорошо! Но почему Рыбак? – он смотрел на меня непонимающим взглядом.

– Шаланды полные кефали, в Одессу Костя приводил…

– И все биндюжники вставали… – подхватил он, удивив меня, тем что и их мире есть такая песня.

– Ладно крестничек! Удачи тебе, даст бог встретимся! – я пожал ему руку на прощание, – И еще, доберетесь до черной земли, внутрь не лезьте. Это смертельно опасно. Но вот вдоль нее идите или поезжайте. Твари черноты бояться и близко к ней не подходят!

– Спасибо Скиталец! – парень улыбнулся и запрыгнул на водительское сиденье.

Джип рванул с места, поднимая клубы пыли и через несколько секунд, скрылся в лесу, а со стороны города уже во всю звучали сирены и слышалась беспорядочная стрельба.

– Ну вот и в этот город снова пришла смерть! – тихо произнес я, крутя в руках так и не отданные очки.