Город умирал долго. Орда, пришедшая с запада, волнами захватывала район за районом, перемалывая все на своем пути. Спасаясь от страшной и непонятной еще угрозы, люди ринулась в противоположную сторону, как раз к тому району, где находился я. Они ехали, бежали, бросая застрявшие в пробках автомобили. Полиция в непривычной форме пыталась хоть как-то упорядочить это бегство, навести порядок и одновременно противостоять жутким тварям, обрушившимся на город, но силы были не равны. Я вернулся в лес и заняв удобную позицию, наблюдал за агонией уже мертвого города. Беспорядочную стрельбу и людские крики, заглушали звуки рушащихся зданий и рев тварей, разрывающих и пожирающих все на своем пути. Не многим счастливчикам повезло вырваться из умирающего города на транспорте, мимо меня проносились, набитые под завязку людьми легковушки и транспорт посерьезней. Плотный по началу поток становился все реже с каждой минутой, пока наконец не иссяк вовсе. Теперь из города шли люди, кто как мог и на что хватало сил. Кто-то, торопясь, почти бегом, кто-то, еле передвигая ноги. Я смотрел на эту толпу и понимал, что все они обречены и по сути уже умерли. Но в душе полыхал пожар желания помочь, защитить этих немногих кому удалось вырваться из цепких лап смерти. Но то, что произошло дальше, перевернуло мое мнение о тварях как о тупых существах, подчинённых только одному желанию – Жрать!

Одновременно, с северной и южной окраин города, появились и непрерывным бешеным потоком понеслись твари, на ошалевших и замерших от ужаса и осознания того что сейчас произойдет людей. Но казавшееся поначалу хаотичное движение толп зараженных, было явно подчинено чьей-то воле. Они брали город в кольцо, отрезая все пути спасения. В первых рядах были в основном низшие бегуны. Пока еще сохранившие человеческий облик, но уже начинающие меняться, лишившиеся частично одежды, они ворвались в людской поток, и сбивая с ног парализованных от ужаса людей бросались в разные стороны, стараясь не упустить ни одну жертву. Среди них попадались более развитые и резкие матерые бегуны, уже полностью лишенные одежды и лотерейщики. За ними на некотором расстоянии шли топтуны и кусачи и казалось именно они играют первую скрипку в этом адском оркестре. Эти твари в первый момент держались на расстоянии от основной массы зараженных, но, когда обе волны сомкнулись и стали распространяться в стороны, они бросились в самую гущу, выхватывая из толпы и убивая людей одного за другим. Все действие происходило в какой-то сотне метров от меня. Жуткие крики умирающих, рев тварей, отлетающие в разные стороны куски человеческих тел. Воздух наполнился сладковато приторным запахом крови вперемежку с запахом отходов человеческой жизнедеятельности, из разорванных кишок. Жуткий смрад доносил до меня ветер. Несколько раз я был на грани того, чтобы воспользоваться зовом на полную мощь, но спасти кого-либо я не мог, а спугнуть низших, значит дать сигнал элите – там опасность! А мне нужна была элита. Я ждал именно ее, и она пришла!

Угол крайнего дома, мимо которого я вчера проходил, взорвался тысячами осколков кирпича, бетона и стекол, как будто в него попал крупный артиллерийский снаряд. Здание содрогнулось, зашаталось, но устояло, а из облака пыли вылетело огромное нечто!

– Твою же мать! – я не мог оторвать взгляд от монстра, мотающего головой в попытках стряхнуть с морды остатки конструкции здания. Вот он, ответ на вопрос, как, то чудовище, в окне моего дома, могло достать до третьего этажа! Это туша была даже выше. В момент, когда оно встало на задние лапы, голова его была на уровне окон четвертого этажа. И это с учетом того, что первый этаж этого дома был выстой метров пять, из-за занимающего его административного корпуса. Кем монстр был раньше, было уже не понять. Трансформации, произошедшие с ним, превратили его в идеальную машину убийств. По виду это был ящер или динозавр, чем-то напоминающий тираннозавров из известного фильма. Только в отличие от доисторических тварей, эта обладала мощными передними лапами с огромными когтями. Все тело монстра было покрыто костяной броней, как чешуей, и из каждой пластины брони торчали шипы разной длинны. Маленькие полностью черные глаза были надежно прикрыты надбровными дугами, что защищало их от осколков и в дополнение к этому еще и затягивались какой-то мутной пленкой как у акулы в момент атаки. Пасть с несколькими рядами острейших зубов, была слегка приоткрыта и мне показалось что я даже слышу дыхание монстра. Чудовище наконец оправилось от встречи с домом и посмотрело куда-то вниз на дорогу, идущую из города к АЗС и к лесу, где я и прятался. И тут я заметил, что так разозлило монстра.

На дороге застыл трехосный броневик, неизвестной мне конструкции с надписью «Полиция» на борту. Броневик остановился, явно понимая, что пути к отступлению отрезаны. Небольшая башенка с пулеметом вращалась в разные стороны, как будто в поисках цели, но целей было так много, что стрелок не мог определиться. С разных сторон к броневику подступали толпы зараженных. И вновь, словно повинуясь руке невидимого кукловода, впереди шли бегуны и лотерейщики, за ними топтуны и кусачи. Позади них появилась тройка знакомых мне руберов. Вся эта масса медленно, как удавка сжимала кольцо вокруг броневика, который так и продолжал вращать башней с пулеметом, толи, пытаясь, напугать тварей и отогнать от машины, толи в поисках цели. Но кто здесь кукловод, мне уже было ясно.

Элитник слегка рыкнул, и вся толпа моментально пришла в движение, устремившись к броневику. Стрелок слишком поздно поняв, кто здесь главный, повернул башню в сторону элиты и выдал длинную очередь. Но пули отскакивали от мощной брони, не нанося практически никакого урона. Элитник лишь прикрыл лапой голову, защищая глаза. Видимо кожа на внутренней стороне лапы была менее защищена и попавшие туда несколько пуль вызвали недовольство элитника. Он взревел, раскрыл пасть, и обнажая ужасающие клыки и несмотря на свои размеры и вес, в секунду оказался возле броневика, раздавив при этом с десяток бегунов. Дальнейшее произошло за какие-то доли секунд. Толпа зараженных рванула в стороны от обреченной машины, а элитник, играючи сорвал башню, схватив за ствол пулемета и сунул в образовавшееся отверстие один из пальцев, пытаясь достать надоедливую букашку, которая причинила ему боль. В следующее мгновение его рука поднялась вверх, и я увидел на когте наколотого как на шампур человека, извивающегося, орущего от боли и ужаса. Элитник, поднял человека на уровень своих глаз и как бы рассматривая его со всех сторон повертел. На его морде отразилось нечто, вроде хищной улыбки. Монстр одновременно сунул извивающегося человека себе в пасть, снимая его с когтя клыками как кусок мяса с шампура и подняв лапу, раздавил броневик практически в лепешку.

В городе кое-где поднимался дым от разгорающихся пожаров. Стрельба уже практически прекратилась и теперь толпы зараженных рыскали по кварталам в поисках уцелевших. Меня поразило, что за все это время не было видно вновь обращенных мертвяков, но я ошибался. Они появились, кидаясь на останки пиршества своих уже старших собратьев и становясь иногда едой для бегунов и лотерейщиков. Более развитые на них внимания не обращали, особенно элита. Топтуны и руберы убивали медляков только если те покусились на их добычу, но предпочитали более свежее мясо. Пиршество продолжалось, то тут, то там с треском вылетали окна на разных этажах и оттуда иногда выпрыгивали люди, предпочтя смерть от падения, жуткому медленному поеданию живьем. А утолившие первый голод твари начинали привередничать. На заправке рубер вытащил откуда-то человека и зажав его в лапищах начал методично откусывать куски, начиная с конечностей, тщательно пережёвывая. Бедняга орал, захлебываясь от дикой боли, но по какой-то причине не умирал от шока и не терял сознание. Наконец, видимо устав от криков несчастного, тварь откусила ему голову.

Я хоть и был привыкший к виду крови и жутких вещей насмотрелся в свое время, но такой разворот чуть не вывернул мой желудок наизнанку. Справившись с так не вовремя наступившей тошнотой, я обратил внимание на элитника. Тот, после расправы над броневиком и его обитателями, не собирался покидать окраины города. Расположившись между домами он, казалось, отдыхал и не проявлял никакого интереса к творящемуся вокруг. Но это было ошибочное ощущение. Тварь явно руководил процессом, то и дело порыкивая и следя за пробегающими мимо зараженными. Странное поведение монстра очень скоро стало понятным. Зачем бегать, носиться в поисках еды, если тебе ее принесут на блюдечке! Несколько развитых руберов, по виду почти элитников с опаской и трепетом, всем видом показывая свое преклонение перед высшим, приближались к отдыхающему монстру, таща в лапах еще живую, орущую и извивающуюся добычу. Монстр довольно урчал, ожидая подношения, посматривая то на одного, то на другого, как бы выбирая с кого начать. Наблюдать дальнейшее я не стал. Крики несчастных вскоре прекратились и наступила относительная тишина.

Жуткий день показался мне очень длинным. Лежать и наблюдать за смертью целого города было тяжело. Я успокаивал себя лишь тем, что большинство из погибших так или иначе все равно превратились бы в тварей, пополнив ряды вечно голодной орды. А еще я помог трем иммунным и возможно они благодаря мне выживут и доберутся до стаба. Но моя задача сейчас – охота на элиту. После всего увиденного, в голове сам собой стал рождаться план предстоящей охоты. Использовать зов я не могу, до самого последнего момента. Иначе все твари, включая элитников разбегутся и ищи их потом. Так что рваться в самую гущу сейчас не стоило. Нужно дождаться, когда твари насытятся и будут не так активны. Да и место нужно выбрать, так чтобы потом без проблем уйти, не привлекая к себе внимания. Не хотелось мне распугивать живность применением зова. Как говорила Сестра, твари потом долго не возвращаются туда, где избежали встречи со скреббером. Поэтому действовать будем тихо, как говорилось в одном старом фильме – «Без шума, без пыли! Бить будем аккуратно, но сильно!» Идеальным кандидатом был тот самый кукловод, расположившийся теперь почти напротив меня среди домов, и ожидающий, пока его подданные принесут ему обед, ужин или что у них там еще, бог его знает.

Мысли об обеде вызвали недовольное урчание моего собственного желудка. Я отвернулся от города и достал из рюкзака кусок вяленой оленины. Есть одновременно и хотелось и нет, после всего увиденного, да еще изменившийся ветер стал приносить из города «ароматы» пиршества тварей. Но есть нужно было, поэтому я, преодолевая чувство отвращения, вонзил зубы в твердое мясо. Минут через десять, расправившись с олениной, я начал снова наблюдать за городом. Элитник, десять минут назад восседавший между домами, исчез. Я окинул взглядом окружение, но никаких признаков его присутствия не обнаружил. Более того, тварей стало меньше. Практически все более или менее развитые исчезли вместе с элитой. Я с тревогой огляделся еще раз. Где-то глубоко, глубоко в сознании возникло вновь чувство опасности, которое разбудило меня прошлой ночью в роще перед перезагрузкой соседнего кластера.

– Неужели перезагрузка? – я напряг все свои чувства, чтобы понять, что происходит. Но ни мерцания, ни скопления тумана я не увидел. Только ветер, который приносил со стороны города отвратительный смрад, теперь изменил направление.

– Блядь! – я вскочил на ноги, подхватывая рюкзак, – Ну как я не заметил, что ветер изменился?

Сенсорный купол, который я и не выключал, работал в радиусе пятидесяти метров, чтобы предупредить меня о приближении кого-либо. Я увеличил зону охвата и…

В двух сотнях метров от меня замелькали понятные мне отметки тварей. Там было около десяти мелких и две очень крупные. Они охватывали меня с востока полукольцом, отрезая путь отхода и одновременно выгоняя на открытое пространство перед городом. На меня началась охота! Больше всего мне стало интересно что за две крупные отметки я увидел. Они держались позади всех остальных, явно руководя всем процессом издалека.

– Неужели элитники? – промелькнула мысль, но тело уже начало действовать. Первым делом я спрятал в небольшой яме рюкзак, засыпав его ветками. После этого быстро переместился к просеке, по которой шла дорога. Выходить на саму дорогу не стал, скрывшись от взглядов в придорожных кустах. Удивило то что массивным тварям удавалось практически бесшумно передвигаться по густому лесу. Твари приближались, а за ними и их кукловоды, держась от основной группы метрах в десяти. Лучшая защита, это нападение, вспомнилась фраза и я уже совсем было решился на атаку, но все испортил ворвавшийся в тишину леса звук двигателя. Саму машину я заметил раньше, она ворвалась в область моего купола и стремительно приближалась по дороге. Этот звук так же привлек внимание моих загонщиков. Их строй сломался и почти все ринулись к дороге на перехват. Тут же я услышал треск ломающихся веток и мелких деревьев. В загонщиках явно были твари никак не меньше кусача.

Я не успел остановить автомобиль, точнее, это был микроавтобус. За рулем сидел полноватый мужик с бешеным взглядом, рядом с ним женщина, а в окнах пронесшегося мимо и подпрыгивающего на ухабах буса, я заметил испуганные лица детей. Машина не отъехала от меня и пятидесяти метров, когда на дорогу из леса, ломая деревья и кусты выскочил твари, пара руберов, кусачи и матерые бегуны. Микроавтобус резко затормозил и замер на месте, чуть развернувшись при торможении. Двигатель заглох, и водитель отчаянно пытался его завести, насилуя стартер. Наконец, мотор взревел и со скрежетом, включив заднюю передачу водитель стал сдавать назад на максимально возможной скорости. Развернуться ему не позволяла узкая дорога, да и времени на маневры у него не было. Справа и слева слышался мощный треск ломаемых и выворачиваемых с корнем деревьев. Мой купол показывал стремительное продвижение двух огромных отметок к той точке где находился сейчас бус. Элита, забыв об осторожности, не веря видимо в такую удачу, рвалась на предстоящее пиршество. Времени раздумывать не было. У меня перед глазами стояли испуганные лица детей в окнах микроавтобуса. Я наметил точку, куда решил переместиться, рассчитывая так, чтобы автобус уже проехал это место и…

Толи я неправильно оценил скорость буса, толи водитель слегка сбавил скорость, но я почувствовал, как бампер отрывается от моих ног. Я очутился в нужной мне точке в ту же секунду, когда бампер автомобиля миновал ее направляясь в обратную сторону. За спиной я слышал удаляющийся шум двигателя, а впереди, стояли обалдевшие от такой наглости и неожиданного появления еще одой еды твари. Я стоял напротив смертельного врага и накачивал себя для решительного боя. Мыслей никаких не было. Была простая решимость спасти слабых и беззащитных детей. Как в тот раз, в моей квартире. Только сейчас я был куда более подготовлен к такой встрече. В глазах появилась синяя дымка, предвестник того что все мои силы мобилизованы и тут я вдруг увидел пульсирующие, светящиеся шары, покрытые серой паутиной, внутри каждой твари, замершей в нерешительности, напротив. Твари не понимали, что происходит. Перед ними стоял обычный человек, но что-то не давало им сорваться с места и разорвать эту вкусняшку на куски. Отголоски какого-то первобытного страха сдерживали их от нападения и лишь постоянный голод не позволял убежать от этого страшного места. Воздух вокруг гудел, словно высоковольтные провода.

Зов и кинетика сработали одновременно. Я увидел, как уже знакомая волна зова узкой полосой, стремительно понеслась к застывшим в страхе тварям и одновременно у обоих руберов в груди взорвались и разлетелись оранжевыми каплями их вместилища жизненной энергии. Руберы рухнули на дорогу как подкошенные и рядом с ним два кусача, хотя их «дары» были целы. Я почувствовал легкое головокружение и слабость, но расслабиться не дали вывалившиеся из леса два элитника. За их спинами, по дороге убегали, набрав стремительную скорость остатки свиты. Элитники застыли на секунду и этой секунды им хватило, чтобы понять, что произошло. Они готовы были бежать, так же как и их свита, но ужас сковывал тело и не позволял сдвинуться с места. В их черных, бездонных глазах отражался и страх, и немой вопрос – кто эта козявка с синими как океан глазами, которая повелевает ими? И почему охвативший и парализовавший их ужас становится все сильнее, когда этот синеглазый медленно приближается к ним?

Небольшой костерок горел в рощице, которую я покинул почти два дня назад. Совершенно не боясь привлечь к себе внимание, я разжег костер, как только добрался до этого места. Мой сенсорный купол, предупреждал меня о всем живом и шевелящимся примерно в радиусе километра. А зов, при необходимости отгонит любую тварь. Микроавтобус с детьми благополучно выехал из леса, но что с ними было дальше я не знал. Элиту упокоил как-то уж очень легко. Парализованные ужасом они практически сами шли мне в руки, когда я начал осторожно приближаться к ним. Как убить дракона, я уже в принципе решил. Просто проткнуть споровый мешок! Вспомнил как Ирбис рассказывал про то куда лучше стрелять. Чем ближе я подходил, те сильнее чувствовался страх и ужас в их глазах. Первый даже вроде как жалобно скулил, кося на меня свой черный глаз. Он, кстати оказался тем самым паханом, которому подданные таскали еду. Махина была знатная и пришлось карабкаться по спине, цепляясь за шипы, покрывающей брони. Да падали мы потом вместе, не очень приятные ощущения. Но со вторым повезло больше. Тот или слабонервный был, или уж страх его так достал, но как только он увидел, как я вонзил клинок в споровый мешок первого, то упал сам, как подкошенный.

Извозился в кровище я знатно. Жаль не сообразил сразу раздеться, чтобы не портить одежду. Пришлось все выбросить и похвалить себя за запасливость. Отмылся с трудом от всего дерьма в котором был с ног до головы, оделся во все чистое и новое, покидал не считая трофеи в рюкзак и потопал в обратный путь.

И вот в свете костра передо мной на расстеленном шимаге лежали отсортированные трофеи. С двух дохлых кусачей я взял пятнадцать споранов и три горошины. Были у них внутри еще янтарные бусины, из них вроде спек готовят, но как его делать я не знал, а их общий вид почему-то показался мне слабеньким и ненадежным, поэтому решил янтарь не брать. На всякий случай вырезал из обоих серые капсулы даров, хотя не знал, подойдут ли они для Сестры. С руберов, добыча была побогаче, в общей сложности тридцать шесть споранов двадцать горошин, а один из руберов подарил черную жемчужину. Ну и самый богатый улов был у элитников. Вскрыв первого, моего знакомца, я достал с него сто девяносто споранов, семь десятков горошин, пять красных и две черные жемчужины. Сразу бросилось в глаза, что черный жемчуг этого элитника отличается от жемчуга рубера. Они, как и красные были радужные, переливаясь перламутром в лучах солнца. Я вспомнил радужную красную в наборе Ирбиса и на всякий случай сложил все трофеи с этого элитника отдельно. Второй элитник подарил сто сорок споранов, шестьдесят горошин четыре красных и одну черную жемчужины. Эти жемчужины были обычные, и я утвердился в своем мнении о необычности радужных. Больше всего я намучился, добывая их капсулы из бронированной груди. Вот тогда-то я и вымазался в кровище, залезая практически по пояс внутрь твари, что бы аккуратно достать не поврежденный мешочек.

Я еще раз осмотрел все трофеи и аккуратно завернув, положил обратно в рюкзак. Небо надо мной сияло и сверкало милордами звёзд, планет и туманностей, костер дарил тепло и уют, несмотря на теплую ночь. Я лежал, уставившись в такое красивое и уже вроде как не чужое небо и отдыхал. Здесь мне ничего не грозило, рядом чернота мертвого кластера и твари не суются в эти земли. Людей по близости я так же не видел, так что мог спокойно, расслабившись любоваться красотами звездного неба и наслаждаться треском сгорающих поленьев в костре. Так под мерный треск костра я и уснул.