Как не настраивался на раннее пробуждение, но рассвет я проспал. Меня и разбудил то маленький, теплый и яркий лучик солнца, пробившийся в щель между разбитым, стеклом, грязным от копившейся здесь не известно сколько лет пыли. Проскользнув по закрытым векам, он дал сонному мозгу сигнал – пора вставать! Открыв глаза, первым делом постарался почувствовать медузу. Даже попробовал провести эксперимент, как вчера с голубем. Но ожидаемой волны энергии не получилось. Я встал и направился умываться, благо воды вчера принес и теперь на утренние водные процедуры должно хватить.

В умывальнике меня вновь ожидал сюрприз. И опять преподнесло его зеркало. Помолодевшая морда лица и тело, лишенное лишнего объема в районе талии, уже как-то вошли в мое подсознание, как нечто непреложное. Но вот теперь, я с удивлением увидел вместо слегка просматривавшихся мышц, нечто уже напоминавшее давно забытые формы. Нет я не стал похож на качка, обожравшегося стероидов, скорее всего фигура была похожа на легкоатлета или гимнаста.

– Эх! Видел бы Иваныч! – почему-то вспомнился друг, с которым ходили в зал два три раза в неделю, –  Наверное, обзавидовался бы!

Где он сейчас? Что с ним? Мысли полетели в воспоминания о прошлой жизни. Вспомнилось, как Иваныч, вечно недовольный моим чрезмерным старанием в зале, постоянно твердил: – Мы не за рекордами сюда пришли, мы физкультурники! Или ты хочешь быть похожим на Артура?

Я улыбнулся, вспомнив инструктора из зала, низкого, но перекаченного крепыша, постоянно ходившего в развалку и с расставленными в стороны руками, из-за сильно увеличенных мышц бедер и бицепсов. Такой себе Шварценеггер коротышка. И вот я стою и рассматриваю в зеркале отражение идеальной, по моему мнению, фигуры. Жир ушел, подчеркнув рельеф ранее скрытых под его слоем мышц. Да и сами они увеличились в объеме, но в меру, как будто кто-то точно знал, чего я хотел добиться и что обычно нравится женщинам. Данное мое состояние было куда лучше, чем то, с котором я вернулся из Афгана. Там я был скорее похож на загнанного исхудавшего на сухпае сайгака, худого и жилистого с накаченными ногами.

– Так! Хорош любоваться! Так, чего доброго, нарциссизмом каким заболею. – усмехнулся я, оторвавшись от отражения, – Да…! Чудеса Улья продолжаются.

Быстро умывшись и отметив про себя, что нужно натаскать воды побольше и возможно даже помыться, я решил уничтожить вчерашнее жареное мясо, так как аппетит разыгрался зверский. Еще поймал себя на мысли, что с того момента как проснулся, я еще не прикоснулся к живчику и при этом чувствовал себя прекрасно. Толи сытная еда и богатырский сон так подействовали, толи еще что, но я решил провести эксперимент, не глотать пока живца и понять на сколько смогу растянуть время между приемами.

Настроение было прекрасным и быстро расправившись с остатками вчерашнего пиршества, я принялся за домашние хлопоты. Первым делом, вернувшись на вчерашнее пепелище, устроил там очередной пионерский костер, над которым, взгромоздил две громадные алюминиевые кастрюли из кухни, в которые принялся таскать воду из колодца. Заполнив обе емкости, я зажег сложенные под ними дрова и сел рядом, рассматривая как языки пламени пожирают сухие доски, бывшие когда-то столами и стульями. Огонь быстро добрался до кастрюль, ну скорее баков с водой, и она зашипела, предвещая скорое закипание. Подумав, что такого количества воды мне явно будет недостаточно, я принес еще несколько емкостей, в которые решил переливать кипячёную воду. Пока вода не начала бурлить, решил поискать что-то более подходящее для зачерпывания, чем то, что придумал вчера. Оглядевшись, я заметил недалеко от столовой, одноэтажное здание с четырьмя большими воротами, похожее на гараж или боксы для автомобилей. На боковой стене виднелся деревянный щит с козырьком, которые раньше имели видимо красную окраску. Явно пожарный щит, привлекал висящими на нем принадлежностями, в числе которых было большое ведро. Такие щиты я и вчера видел, но они все были без козырьков сверху и ведра за много лет превратились в трухлявые сита. К моему сожалению, это ведро не избежало участи своих собратьев, хотя лом, багор и лопата с топором были в приличном состоянии. Пользуясь случаем, решил заглянуть в боксы. Ворота были целыми, но доски, из которых они были собраны, рассохлись, частично сгнили и поэтому я беспрепятственно заглянул в первый бокс.

В глубине полутемного помещения, освещаемого только через грязные, узкие окна сверху ворот, стоял покрытый толстым слоем пыли автомобиль с узкой, тупой мордой капота, по обе стороны которой торчали два крыла прикрывающие узкие колеса и фары, даже через покрывавшую их пыль поблескивающие все еще не сгнившими отражателями. Я взялся за ржавый замок, на которую была закрыта дверь и слегка потянул вниз. Скоба, на которой висел замок, была еще достаточно целой, но вот доски под ней основательно прогнили. Потому после очередного рывка, они не выдержали и замок вместе с петлями оказался у меня в руках, освобождая путь в сокровищницу древностей.

Распахнув ворота, я смог в полной мере насладиться видом свой находки. Передо мной стоял самый настоящий Ford AA с пожарной лестницей над кабиной и дополнительными местами по бортам для пожарных. Если бы не прохудившаяся крыша в левом углу бокса, через которую его заднюю часть заливало дождями, то данный раритет хоть сейчас отмывай и на выставку. Походив вокруг машины, смахнув слежавшуюся пыль с брезентовых сидений, я вспомнил, зачем сюда пришел. И, о, чудо! Сразу за воротами на стене висело целехонькое ведро. Порывшись еще немного в инструментальных ящиках автомобиля, я нашёл неплохо сохранившийся канат, но прочность его вызывала сомнение, поэтому взяв его, я прихватил из инструментария авто длинный, в идеальном состоянии багор.

К костру я вернулся вовремя. Вода в кастрюлях только начинала закипать, и я решил, чтобы не терять время задействовать одну из пустых емкостей для предварительного наполнения, пока вода закипала я наполнил эту емкость и потом, слив кипяченую в пустую тару наполнял из этой стоящую на костре. Так по конвейеру, и пошла работа. Часа через три с лишним у костра стояли пять кастрюль в каждой из которых было не меньше пяти ведер. Довольный результатом и на удивление не чувствуя усталости, я решил продолжить изучение боксов, пока вода будет остывать. Солонину проверять еще было рано, поэтому я спокойно отправился на ревизию «шкатулки древностей», как я про себя назвал боксы.

Вторые ворота оказались такими же гнилыми и вскрыть их не составило большого труда. Этот бокс оказался двойным, без перегородки внутри, так что третьи ворота можно было не вскрывать. Состояние этого бокса было нормальным, крыша целая без следов протечек, слежавшаяся пыль, как и в предыдущем, покрывала все. На дальней от ворот стене бокса была видна дверь – ага, нужно посмотреть, что там! Но сперва, я обошел бокс. Первая машина была такая же старая, но не похожа на Форд. Это был автомобиль с брезентовой крышей и тремя рядами сидений для пожарных. В кормовой части располагалась деревянная будка с дверцами по бокам и за ней торчали рога механической помпы. Я обошел автомобиль и встал как вкопанный…

– Семен Семеныч! – я смотрел на старый форд, с большой металлической бочкой для воды, – и что бы тебе раньше сюда не заглянуть? Хотя есть ли там вода – вопрос!

Подойдя к цистерне, я стер пыль и аккуратно, костяшкой пальца постучал по ней. Звук был глухой, что означало только одно, вода есть и цистерна полная. Вот о качестве этой воды конечно можно спорить, но… Я обошел цистерну сзади и попытался открыть большой латунный вентиль. Тот, недолго по сопротивлялся и в конце концов сдвинулся, выпуская из недр цистерны струю воды под небольшим напором. Вода была немного мутная, но на удивление без запаха затхлости.

– Бинго! – сделал я победный жест рукой, – осталось только придумать как отволочь эту цистерну в цех!

Завинтив вентиль назад, я решил проверить, что там находится за дверью. Она была не заперта, хотя и открывалась с трудом из-за приржавевших петель. Дверь открывала проход в широкий коридор, даже скорее зал, в конце которого на боковых стенах были расположены еще две двери. На оставшейся площади стен, располагались вешалки с защитными куртками и старинными шлемами с гребнем. Обмундирование пожарных висело идеально ровно, над каждой вешалкой виднелась табличка с истлевшей надписью. Недолго посмотрев на образцы пожарной моды начала прошлого века, я зашел в правую дверь. Тут был организован туалет и умывальник, в принципе ничем не отличающийся от того что я нашел в цехе. Развернувшись, я пошел в другую дверь уже особо не надеясь увидеть там что-либо интересное. Так и вышло, за очередной дверью оказались две комнаты дежурного персонала со столами, лавками и нарами для отдыха.

Обшарив, для порядка все укромные уголки большого бокса и не найдя ничего интересного, я решил, что последний бокс вскрывать нет смысла. На пыльные столетние автомобили я уже насмотрелся, а найти что-либо полезное в этой груде хлама, было невозможно! Единственной моей ценной находкой здесь, была цистерна воды. И оставалось придумать способ доставки ее к моему жилищу.

Я прикрыл ворота и уже собирался идти проверять остыла ли вода, когда сознание, зацепилось за какую-то странность в окружении и маяком притягивало мой взгляд опять к боксам. Точнее к последнему боксу. Я повернулся и не понимая, что именно тут не так, уставился на последние ворота. Те же доски на воротах, тот же замок и заросшие травой бетонные плитки перед воротами…

– СТОП! – я уставился на землю, переводя взгляд то под одни, то под другие ворота, – та же, да не та! Травушка муравушка!

Я отошел чуть дальше и только теперь увидел разницу в высоте травы. Если перед первыми тремя воротами трава была густая и равномерно высокая, то перед последними она была ниже, с отчётливо проглядывающейся колеей. Не той, по которой постоянно ездит транспорт, а той, которой много пользовались раньше, но забросили не так давно. Трава, там, где раньше выезжал транспорт была ниже и хилее, той буйной дикой растительности, что росла вокруг. Я перевел взгляд на ворота. Вроде бы такие же старые доски, как и на других, выцветшие, посеревшие, потрескавшиеся, но без единого следа гнили. И замок, лишь слегка покрыт ржавчиной, да и выглядит он более современно.

Я осторожно приблизился к воротам и прислушался. Внутри стояла мертвая тишина. Прикинув все варианты проникновения внутрь, я решил пробить перегородку между боксами изнутри. По идее она должна быть не толще как в кирпич, а то и в пол кирпича. Так что особых хлопот не доставит, зато ворота останутся целыми и вход в бокс будет скрыт. Хотя, от кого тут скрывать что-либо, я не знал, но на всякий случай решил не рисковать. Вооружившись ломом с пожарного щита, я через несколько минут пробил в дальнем углу второго бокса довольно приличный лаз. В оседающей после обрушения кирпича пыли, я увидел, нечто, не похожее ни на что, что я видел на территории завода. Сгорая от нетерпения, я нырнул в лаз.

Внутри было темно, света, едва пробивающегося сквозь грязные стекла верхних окон. Хватало лишь что бы слегка разогнать темноту, превратив ее в некое подобие вечерних лесных сумерек, когда вроде и что-то видно, но разглядеть не удается. Но для моего обновленного зрения это была не проблема. Самое важное, что переключение с дневного на ночной режим и обратно происходило мгновенно и без каких-либо последствий.

– Нужно попробовать на солнце посмотреть! Вдруг у меня еще защита от ослепления? – мелькнула шальная мысль.

Передо мной в моем черно-белом зрении стоял большой аппарат, чем то, отдаленно, напоминающий пиндосовский «Бредли». Скошенная передняя часть, коробкообразный корпус и вертикальная корма, была явно похожа не американскую БМП, только этот был больше, без башни и на колесах вместо гусениц. Корпус был полностью черный, гладкий как стекло, со скругленными ребрами. Из-под защитных щитков с каждой стороны виднелись по четыре колеса. Ни люков, ни дверей, ни даже решеток никаких не было видно.

– И что ты за зверюга такая? – я медленно обходил аппарат по кругу. Он составлял примерно семь или восемь метров в длину, около четырех в ширину и почти два метра высоты. Обойдя его полностью по кругу, я так и не обнаружил на корпусе никаких следов дверей и люков. Лаковая, блестящая поверхность корпуса была свободна от пыли, будто это чудо техники только что поставили на подиум, хотя вокруг все было в пыли, но даже та пыль, что поднялась после пролома стены, странным образом скатывалась по этой гладкой поверхности не задерживаясь. Я протянул руку и прикоснулся к корпусу. Под ладонью я ощутил гладкий, холодный металл, и прежде чем я успел что-либо понять, корпус в районе прикосновения засветился голубоватым свечением. Свечение волной пробежало по корпусу во все стороны и мощный электрический разряд отбросил меня в стену. Я приложился спиной и затылком о кирпич и сполз на бетонный пол. В голове стоял гул, в глазах мелькали звездочки, а правая рука онемела почти до локтя.

– Ух ты… Брыкучая зараза! – я с минуту приходил в себя.

Корпус продолжал светиться слабым флуоресцентным свечением, а на уровне пояса в кормовой части появилось маленькое, размером примерно с пятирублевую монету светящееся пятно. Я осторожно приблизился и рассмотрел его. Ничего особенного вроде, просто светится кружок, видимо к нему нужно приложить ключ, которого у меня нет!

Оставив намерения проникнуть внутрь аппарата, я занялся более насущными делами. Вода уже почти остыла, и я начал носить ее в каморку и туалет. Первым делом наполнил бак в каморке, для питья, потом приспособил пару больших кастрюль в туалете и остаток поставил как резерв в коридоре перед каморкой. Дальше начал шерстить все кабинеты вдоль коридора. После беглого осмотра первый раз, я приметил там несколько вещей, которые могут пригодиться. Несколько стульев, шторы ядовито-зеленого цвета, даже одно кресло качалка, перекочевали в мою каморку. Шторы постелил на диван, как покрывало, предварительно полчаса вытряхивал и выбивал из них вековую пыль. Была мысль постирать, но, если честно, не очень хотелось заморачиваться. Наведя порядок и создав минимальный уют, я направился проверить все-таки свою засолку. По времени рановато еще, но…

Мясо, под воздействием соли выдало из себя все соки, уменьшившись в объеме. Я достал один кусок, понюхал. Пахнет вкусно.

– Ладно, пусть еще полежит немного. – я вернул кусок на место и подсыпал свежей соли. – ну а пока, нужно обследовать территорию за забором! Интересно, куда это медуза запропастилась?

Я опять поймал себя на мысли, что разговариваю сам с собой. Пора заканчивать, а то недолго так и свихнуться! Или наоборот? А, чёрт с ним! Я отмахнулся от ненужных мыслей и направился осваивать просторы нашего острова.

Солнце уже было в зените, когда я практически обошел всю территорию по периметру, вдоль черноты, которая странным образом действовала на меня. Манило, тянуло как магнитом, туда, внутрь. Я смотрел вглубь и казалось, что она живая и смотрит на меня, отчего по спине бегали противные мурашки. В конце концов, я не выдержал и отвернул к центру «острова». И тут то меня ожидала новая находка. Нога на очередном шаге вдруг провалилась и я, потеряв равновесие, зарылся в глубокую траву. Обматерив все на свете, я решил взглянуть, что за яма такая образовалась на моем пути. Разодрав плотную сросшуюся траву, пологом покрывающую небольшое углубление, примерно метр в диаметре, я увидел круглый люк, выполненный из такого же черного, блестящего материала, как и машина в боксе. Люк не бил током и не светился, но и как на машине, на нем не было ни ручек, ни кнопок, ни петель.

– Ну и как прикажете это понимать? – задал я сам себе вопрос, – есть машина, не пускающая внутрь, есть люк, который невозможно открыть, а где хозяева?

Я встал, отряхнулся и поглядел вокруг. Все поле заросло густой травой высотой примерно по пояс и через нее приходилось прорываться, лишь вдоль черноты трава увядала и образовывалась удобная для пешей прогулки дорожка. Я решил немного расчистить люк, что бы потом удобнее было его найти, так как ориентиров никаких в поле не было. И вот тут-то и обнаружились хозяева. Точнее то, что от них осталось. В траве, виднелись старые, выветренные кости и черепа, в беспорядке рассыпанные вокруг люка. Некоторые уже наполовину вросли в землю, сквозь глазницы проросли стебли травы и если бы не ее густые заросли, то картинка бы предстала как на полотнах известных художников. Я присвистнул! Скорее всего всех этих людей убило что-то, почти сразу, в то время, когда они спешили к люку. Но кто, или что могло такое сотворить? И что это за продвинутая техника?

Я пригляделся к черепам. Обычные, человеческие, без деформаций и мутаций! Кто же вы? Внезапно, под одной из костей что-то блеснуло. Я потянулся и поднял небольшой металлический цилиндрик, очень легкий и как ни странно теплый на ощупь. Я осмотрел его, подбросил на ладони, проверяя вес и положил в карман брюк. Еще раз осмотрев место старого побоища, я решил вернуться на завод. Пора было вывешивать на сушку мясо.

С мясом я расправился достаточно быстро и вывесив его не сушку, залез на крышу цеха и уселся, рассматривая окрестности. Сейчас, при дневном свете, я отчетливо увидел такую же выделяющуюся в зарослях травы колею, как и у бокса. Она вела от ворот завода, в сторону черноты и исчезала в ней. Мне стало интересно, раз колея шла к черноте, так может там и есть путь по которому можно выйти? Я вскочил на ноги и сбежал вниз. Через минуту я уже стоял перед чернотой и пытался рассмотреть там хоть что-нибудь. Она вновь манила меня, приглашала войти и как бы ласково раскрывала передо мной свои объятия. Собравшись с духом, я сделал шаг.

Мир сразу погас. Под ногами захрустела антрацитово-черная трава и я увидел в темно серой пелене, окутавшей все вокруг разноцветные потоки энергии, какие видел на мысленных картинах, показываемых медузой. Потоки пронзали все пространство волнами улетая в разных направлениях, я почувствовал, как сквозь меня начало проходить что-то неимоверно мощное и в ту же секунду увидел себя, как бы со стороны. Я помнил, отчетливо помнил, что эти потоки входили в медузу, не выходя их нее. Но то, что я увидел сейчас… несколько синих с янтарными прожилками потоков, выходили из моего тела. Они не несли энергию внутрь, они высасывали ее из меня! Дикий ужас сковал меня, не давая пошевелиться. Разум орал – Назад! Но тело не слушалось, голова кружилась, я уже не понимал где я нахожусь и куда нужно идти. Силы стремительно покидали мое тело, ноги подкосились, и я рухнул на черную траву, поднимая черную пыль. В глазах потемнело и мир исчез.