– Шнырь, падла! Копыта убери! – прошипел сквозь зубы, худой жилистый мужик с впалыми глазами на скуластом лице, запнувшись о торчащие из-под брезента ноги.

– Бля, Бес, те чо места мало! – из-под брезента послышался сдавленный сиплый голос, – Сука, я чуть вену не проколол!

Худой сдернул с лежащего кусок брезента и с угрожающим видом навис над испуганным, тщедушным мужичком с бегающим взглядом. Крысиные черты лица и нездорово серый цвет кожи, в свете луны делали его еще более ничтожным.

– Ты чо, падла опять спеком вмазался? – худой со всей дури заехал кулаком Шнырю в ухо, отчего тот взвыл и скрутился калачом. – Замолкни падаль! Не дай бог услышат нас. Я тебе что говорил? Вернемся, ширнешся, а пока здесь, в наблюдении, терпи бля! Я, из-за тебя сявка, на стол к Чучельнику попадать не хочу!

Худой вгляделся в ночную тьму и сплюнув сквозь зубы прошипел: – Буркалы свои разуй и смотри давай! Если бы не твой дар, хер бы я тебя взял.

Он еще раз пнул Шныря в подошву ботинок и тот, осторожно повернулся и потирая распухшее ухо уставился в темноту. Они сидели на этом выступе скалы, прячась среди валунов уже двое суток. Вообще это задание для него, Беса, правой руки самого Джексона, стало неожиданностью. После последней, два года назад, провальной попытки прорваться в ущелье к Горному, он думал, что Джексон навсегда распрощался с затеей взять этот неприступный крепкий орешек. Тем более что вокруг было достаточно жирных мест, с которых можно было кормиться, особо не напрягаясь и не рискуя. Особенно все стало шоколадно, когда они в прошлом году перетерли пару вопросов с внешниками и сделали у себя ферму.

И вот, неделю назад Джексон, после встречи один на один с каким-то хмырем, прилетевшем на черной вертушке, вызвал его и расстелив на столе очень подробную карту, и кучу снимков, показал ему это место и тропу к нему. Место располагалось в скалах над восточным форпостом Горного, сразу после Македонского ущелья. Оборона единственного места, где можно было пройти в долину, была просто непреодолимой.

Уже само ущелье было совершенно непригодным для военных действий. Никто не знал точно, почему оно так называется. Говорили, что этот кластер, прилетел когда-то с севера Афганистана и вроде бы как именно тут в древности Александр Македонский отхватил люлей по полной! И вот этот мини стаб, очень удачно замкнул окруженную непроходимыми горами долину Горного, образовав естественное препятствие. Узкое, шириной в полтора десятка метров, длиной почти полкилометра, зажатое между высоченных отвесных скал, и в придачу по нему протекала бурная горная река. Единственная дорога, по которой можно было проехать, это старое, асфальтированное шоссе, прижимающееся по одной стороне к скалам, а с другой стороны зажатая рекой, где с трудом разъезжались два встречных грузовика. А на выезде из этого бутылочного горлышка, незваных гостей встречали два вкопанных в землю танка, которые просто одним выстрелом могли снести любую вражескую технику, появившуюся из ущелья. Но это была лишь малая часть разведанной первой линии обороны. Еще здесь были четыре «ЗУ-шки», расположенные на холмах с обеих сторон от дороги, а несколько дотов с крупняком, были оборудованы на скалах в пещерах, что давало оборонявшимся полный контроль на всю глубину ущелья.

О том, что хранилось в самом форпосте, небольшом старинном форте, расположенном примерно в километре от первой линии, ходили только слухи. Кто-то утверждал, что там стоит целая батарея установок «Смерч», готовых накрыть через горную гряду подступы к ущелью. Некоторые утверждали, что это бред, а вот сами они видели там самоходные гаубицы 2С3, ну никак не меньше полка. Но все это были только слухи и проезжающих мимо барыг и рейдеров никто естественно не пускал внутрь форта.

Но техника техникой, а без людей это всего на всего железо. Точнее без правильной организации обороны. А с этим, у местного безопасника Кобы, было все в порядке. На первой линии круглосуточно дежурила пара сенсов, сменяясь каждые два часа, а сенсы у Горного были очень мощные. Последний поход на Горный был сорван именно благодаря сенсам, которые увидели подходящие с разных сторон группы и колонны техники. Их тогда застали врасплох, когда все прибывшие только устраивались и перегруппировывались, из ущелья полетела мобильная группа на бронированных «Уралах» и «Шилка». Они просто расстреляли в упор, не давая опомниться и моментально скрылись в ущелье. Бес с Джексоном и еще десятком парней, чудом успели уйти, прежде чем со всей округи набежали элитники со свитой и довершили начатое!

И вот Бес, уже двое суток лежит над форпостом Горного и наблюдает. Теперь у них есть туз в рукаве! Маленькая такая коробочка, подарок от внешников, блокиратор даров. Нажми на кнопку и в радиусе двух километров, ни один дар не сработает. Правда и своими дарами не воспользуешься, но это не страшно! Коробочку они применят только на время, чтобы отключить сенсов и захватить первую линию. А там уж….

Бес поежился, ночной холод пробирал до костей. Он достал флягу с живчиком и сделав несколько больших глотков, тихонько свистнул Шнырю. Тот выглянул из-за камня и вопросительно кивнул. Бес ухмыльнулся и махнул рукой – типа, отбой! Не спит сучонок, бдит! Мерзкая все-таки это тварь, Шнырь, но вот обладает же, падла такими нужными сейчас дарами. И скрыт мощный и ночное видение лучше совы. Ни каких ПНВ не нужно!

Бес посмотрел на часы, скоро рассвет, пора готовиться. Он встал и тихонько подошел к Шнырю.

– Слышь! – он толкнул напарника в ботинок, – что видно там? А то рассвет уже скоро, нужно готовиться!

– Тихо всё! – просипел Шнырь. Минут двадцать назад посты сменили.

– Ладно. Бди дальше, я пойду отолью!

Шнырь, не оборачиваясь кивнул. Бес не успел отойти и пары шагов, как небо над головой стремительно посветлело и «включили день».

– Бля! – выругался Бес, – сколько живу здесь, а никак не привыкну.

День и ночь в Улье сменялись как по щелчку выключателя. Вот вроде только начались сумерки, солнце стремительно клонится к горизонту и в следующую секунду наступает полная темнота. При этом бардовый диск солнца, у самого горизонта вдруг становится непроницаемо черным и распадается на множество мелких, рассыпающихся по всей линии горизонта. Утром, все происходило в обратной последовательности.

Сделав свои дела уже при свете дня, Бес вернулся на свое место и снова взглянул на часы. До назначенного времени оставалось всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут, и он включит адскую машинку, которая позволит штурмовикам, незаметно подойти к позициям и захватить первую линию. А дальше в дело вступят основные силы, которые уже с вечера сконцентрированы за пределами зоны обнаружения и сей час явно стоят под парами! Нервная дрожь и возбуждение от поступающего в кровь адреналина охватили Беса. Он с нетерпением смотрел то на стрелку часов, которая казалось, очень медленно ползла по циферблату, то на кнопку внешниковской чудо машинки. Наконец, стрелка достигла нужной цифры, и он включил аппарат.

Внешне ничего не произошло! Так же светило утреннее солнце, все так же завывал ветер в горных вершинах, а внизу, в долине был слышен шум реки, несущей свои бурные воды по отполированным за годы камням. Но Бес надеялся, точнее верил, что с того момента, когда он нажал кнопку, все дары, коими наделен каждый иммунный в Улье, перестали работать рядом с ним. Теперь от него лично и от бомжеватого вида Шныря, уже ничего не зависит. Все решится там, внизу, а они будут наблюдать за этой расправой над непокорным стабом. По крайней мере до момента, пока не будет захвачен и уничтожен форпост.

Первых штурмовиков Джексона, крадущихся по скалам, они увидели через пять минут. Тут же со стороны ущелья послышались практически синхронно несколько глухих щелчка, «винторезов». Это снайперы сняли сенсов и наблюдателей. Коробочка внешников работала, так как никто их не обнаружил и тревогу поднять не успел. Следом по руслу реки, скрываясь за валунами проскочили еще две группы в сторону танков и «ЗУ-шек». Еще две группы подползли к высеченным в скалах и вырытым в земле ходам сообщений, лишая защитников возможности мобильно и оперативно реагировать на угрозы. Раздались приглушенные плевки ПБСов, тихие, редкие вскрики. Вскоре все было кончено и со стороны ущелья послышался звук движущейся техники. Часть штурмовиков при этом уже сгруппировалась у дороги, ведущей к форту и ждали подхода основных сил. Но видимо боги Улья, сегодня были не на их стороне. Где-то недалеко от ущелья, с противным воем в небо взлетела красная ракета и в спину штурмовикам ударила длинная очередь из КПВТ. Толи штурмовики просмотрели одну из точек, толи защитники поменяли место расположения, но факт внезапности был утерян. Теперь нужно было брать форт, чем быстрее, тем лучше. И колонна, вываливаясь из теснины, разворачивалась в линию и не теряя скорости мчалась в сторону уже огрызающегося из разных калибров форта.

Бой длился уже почти час. Форт был окружен со всех сторон и по нему вели огонь на подавление. Бес наблюдал за всем происходящим с высоты и прекрасно понимал, что двигаться дальше, оставив за спиной такую мощную силу нельзя! Но и медлить, задерживаться здесь надолго так же нельзя. В Горный уже наверняка сообщили, да и звуки боя разносятся по долине с неимоверной скоростью. Так что основные силы защитников стаба могут появиться здесь в любую минуту. С места, где они со Шнырем просидели столько времени, очень далеко просматривалась дорога, ведущая к Горному и Бес, всматривался в даль, пытаясь заметить признаки движущейся техники или людей. Но прошел час, другой, а на дороге было пустынно. У защитников форта тем временем, силы были на исходе. Массированный обстрел из минометов, дал результат, видимо нанеся противнику максимальный урон. Так что плотность огня со стен форта слабела с каждой минутой.

Бес, хотя и недоумевал, почему так долго Горный не шлет никого на подмогу, тем не менее уже предвкушал скорую победу. Он посмотрел на Шныря, так и лежащего на своем месте и злобно улыбаясь с силой пнул его по ботинкам.

– Слышь Шнырюга! Походу хана котенку! – он перевел взгляд на пылающий форт и довольная ухмылка сползла сего лица.

Он никак не мог сообразить, что происходит. Все вроде бы также, как и минуту назад. Форт окружённый в несколько колец, все так же слабо отстреливался, но вот в рядах, нападавших творилось что-то непонятное. Один за другим падали, сраженные невидимым оружием бойцы, взрывались набитые боеприпасами машины, в рядах, нападавших вдруг вспухли разрывы гранат, как будто сыпавшихся с неба. Но рядом, ни даже дальше, в обозримом пространстве, никого не было! Охотники в один момент превратились в загнанную, растерявшуюся от ужаса и паникующую дичь, на которую охотится кто-то большой, всесильный и невидимый!

– Невидимый! – страшная догадка мелькнула в голове Беса, – Блядь, невидимый!

Он кинулся к аппарату внешников, который выключил за ненадобностью еще в самом начале боя и промахиваясь мимо кнопки, трясущимися руками, с трудом нажал.

В долине, примерно метрах в двухстах от последней линии нападавших, дугой стояла техника Горного, шесть БТР-80, четыре КамАЗа с установленными в кузове ЗУ-24. Несколько бронеавтомобилей с крупнокалиберными пулеметами на крыше и с десяток рейдовых джипов с различным вооружением. Между ними лежали, стояли на колене и во весь рост бойца, поливающие в тыл нападающих из всего что стреляло. Бес от неожиданности выронил коробочку из рук. Он не понимал, как, каким образом удалось скрыть такую массу техники, привести ее сюда и еще и укрыть так, что даже звука не было слышно! Он схватил бинокль и начал лихорадочно рассматривать прибывшее подкрепление. На одном из Камазов он увидел Кобу и стоящих рядом с ним мужика и девчонку в камуфляже. Мужик явно был растерян, а Коба что-то спрашивал у него. Тот мотал головой и разводил руками.

– Скрыт, сука! Мощнейший скрыт! Но как? Он ведь должен сдохнуть от такой потери энергии! – Бес не отрываясь рассматривал троицу.

– Бес, Бес! – где-то под ногами засипел Шнырь, и уже голосом довольного жизнью нарика, с дурацким смешком продолжил, – Не, ты прикинь какая шняга! Попадалово, бля буду!

– Заткни фонтан, падла! – злобно рыкнул Бес.

Вдруг девчонка посмотрела в его сторону, и ему показалось, что она смотрит прямо ему в глаза, и от этого взгляда он почувствовал себя просто голым.

– Красивая сучка! Эх, была бы ты поближе. Я бы тебе вдул…

Додумать он не успел. Девчонка что-то отрывисто сказала Кобе и мужику, который тут же положил руки ей на голову. Девчонка закрыла глаза и в тот же момент бинокль рвануло из рук Беса с такой силой, будто по нему ударили кувалдой. Бинокль врезался окуляром ему в бровь, рассекая кожу и по лицу потекла липкая, теплая кровь, заливая глаз. Бес почувствовал, как его ноги отрываются от скалы и в тот же момент огромный валун, нависавший над лежкой Шныря, покачнулся. Неимоверная, невидимая сила швырнула беспомощного Беса на стоящие позади скалы, и последнее, что он увидел, прежде чем наступила темнота, это брызнувшая во все стороны кровь, расплющенного в лепешку упавшим валуном Шныря.